Метель

Или «Чем можно помочь человеку, если он — клинический непрошибаемый идиот, который слишком высокого о себе мнения?»        Большие белые мухи хлопьями валили на чернеющую пресностью землю с расхлябанных небес. Удивленные таким подарком люди поминали незлым, тихим словом местные власти и бородатый анекдот про ежегодную зиму, которая, как всегда, в Россию пришла внезапно. Редкие попутки обдавали ярким светом галогенок, а радио сквозь помехи тихо транслировало ретро исполнителей, изредко прерываясь срочными выпусками новостей с, естественно, неутешительными прогнозами свихнувшейся погоды. Краем уха вслушиваясь в монотонный бубнеж диктора, Кирилл улавливал отрывки: «В Московской, Рязанской, Пензенской и даже Ульяновской областях наблюдается аномальное выпадение осадков в виде трех климатических норм снега…», «Высота снежных покровов может достигать около одного метра в городах, и более полутора метров в сельских местностях…», «но и это еще не все», «регистрируется аномально резкое снижение температуры воздуха…», «отрицательная аномалия среднесуточных температур местами достигнет тринадцати градусов ниже климатической нормы…», «Ближайший зафиксированный аналог такой зимы по количеству и характеру оса…», «а потому, дорожные службы, к сожалению, не успевают навести…». Бубнеж прекратился, заиграла музыка, а мысля, какого хрена Кирилл здесь в такую срань забыл, всё чаще просверливала дырку в его башке и клевала мозжечок. — Бляяя, ну что ты творишь?! — вдруг заорал он, чудом уворачиваясь от черной девятки. Сука, вот и еще один недобитый, доморощенный Шумахер, уставший ползти полудохлой черепашкой, решил выпендриться. Бодро виляя жопой, будто проститутка на подиуме, девятка рванула на обгон колонны плотно идущих по трассе машин. Молодец! Мало таких придурков по сводкам полегло? По нечищеной от снега полосе, в чудовищную метель… да на встречку! — Ссука! Не видно же ни хрена… Куда ты прешь? — у этого идиота явная проблема с мозгами, либо хорошее воображение… Так ведут себя только те, кто в танке!       Результат проигрышного обгона не заставил себя долго ждать. Навстречу девятке из бурана как ангел мщения вылетела полноприводная Hyundai Terracan. Кирилл, правильно оценив ситуацию, мигнул задним машинам аварийкой и с чистой совестью нажал на тормоз, стараясь сделать Шумахеру-дебилу карман.       Водитель девятки тем временем, не иначе как в панике, повел себя как пьяная баба, шатающаяся посреди дороги. То почти решался съехать все-таки в кювет, и в последний момент передумывал, то пытался уйти от лобового столкновения на свою законную сторону, но… Карман появлялся постепенно, так что пока для его машины было слишком мало места.       Счет шел на секунды, и все могло бы получиться, но… То ли водитель попался неопытный, то ли нервы у него оказались слабенькие, но девятка, все-таки вписавшись в образовавшуюся для нее брешь, не удержалась на полотне. Её со всей дури вытолкнуло на ограждение. Удар был настолько сильным, что машину, хорошо приложив боком, отамортизировало обратно, прямо на середину дороги. Да так неудачно — или, если посмотреть в перспективе, то наоборот, очень даже удачно — что она, на миг развернувшись на сто восемьдесят, галогенками попала Кириллу прямо в глаза…       Ослепленный Кирилл — скорее с перепугу, чем по здравому размышлению — впечатал педаль газа в пол, чем практически вытащил себя и свою машину если не из лап самой смерти, то из объятий белых халатов точно.       Крузак, взбрыкнув, чудом проскочил между металлическим отбойником и секундами ранее отскочившей от него девятки. Как он её не зацепил, для Кирилла и после произошедшего было вселенской тайной, так как расстояние между ними исчислялось даже не сантиметрами, а так — с волосок.       Глянув в зеркало заднего вида и медленно выдохнув, Кирилл аккуратно остановился на правой полосе, не рискуя даже краем колеса задевать обочину. С глубокой тоской осмотрел летние кроссовки — в других болели ноги, всё ж три тысячи триста километров в теплых ботинках не проедешь — застегнул Columbiа, натянув капюшон по самые уши, и в последний момент вспомнил о давным давно закинутых в бардачок кожаных перчатках. Натянув их на все еще трясущиеся от пережитого руки, Кирилл наконец вылез с крузака в мокрый тяжелый снег, который сыпался с неба все те нудные пять часов, что он вяло полз по трассе.       В России имеются две основные беды: дураки и дороги, а когда одни руководят другими? М-да, сегодня ему досталось изысканное удовольствие испытать это на себе.       Кирилл, пусть и психовал, но все-таки решил проверить самочувствие чокнутого Шумахера. Он надеялся, что тот жив и относительно цел. Он очень надеялся, потому что если это не так, то Кирилл ему точно не помощник. Оказывать даже первую необходимую абсолютно не пригоден, от крови его еще с детства мутит и тошнит. Единственное, что у него всегда хорошо получается — это вызвать скорую и ждать её прибытия. Всё!       Ветер ледяными пальцами забрался под куртку, снег жестокими вихрями закружил, запутал и практически сбил его с ног. Спрятав лицо в горловину и глухо матерясь, почти добрался до побитой девятки, как вдруг заметил, что у нее распахнута настежь водительская дверь… Пиздец, или… — Фух, ну бляяя! — выдохнул с облегчением, приглядевшись. Придурок Шумахер вполне живой, сидит себе на корточках и как ни в чем не бывало надраивает лицо и шею заметающим снегом. М-да, водила, так же, как и Кирилл, перетрухнул слегка. — Ты как? — На первый взгляд пацан казался в порядке, но мало ли… — Да вроде норм… Машину жалко. — И, скорее почувствовав, нежели увидев на самом деле, как перекашивает от этих слов Кирилла, неловко добавил: — Э-э-эм, ты это… Извини. Тупанул я. Думал, успею… проскочу! А вот как все вышло… Я, если честно, охуел, увидев как ты увернулся! Ты ващще… Если б не ты, совсем пизда бы была!       В это же время, чуть в стороне от них, из вишневого Таракана колобком выкатился довольно упитанный мужчина, и спокойным шагом приблизившись к черной раздолбайке, присоединился к разговору.       Так же, как и Кирилл, он сначала поинтересовался здоровьем и целостностью молодого придурка, а потом, убедившись, что тот физически здоров, а умственно не лечится, крепко пожал Кириллу руку. — Видел, как вы разминулись. Если бы не ты, то нас всех резаком бы доставали. Я вообще не успел сообразить, что за хрень, пролетел мимо, пока этот с отбойником целовался. Ментов не вызывали?       Отзеркалив отрицательный взмах водилы покореженной девятки, Кирилл принялся охлопывать себя по карманам в поисках гаджета, но его остановили.  — Я, сразу как очухался, сам вызвал… Но ты же понимаешь, когда явятся, никто не знает. По номерам, я смотрю, ты не местный, а отблагодарить тебя как-то надо… Да и для снятия стресса…       Мужик, смотря оценивающе, с прищуром, достал из-за пазухи бутылку водки и пластиковые стаканы. — Я в Новосибирск еду, так что… — сразу же отмазался Кирилл. — М-да. Далековато, — цокнул в раздумьях толстячок языком. — Менты пока приедут… Пока туда сюда, дай бог к вечеру дальше только поедешь. Давай мы так сделаем: у тебя видеорегистратор есть? Есть… Тогда, отдавай его мне. Я запись ментам предъявлю, навряд ли они доебутся. А если какие вопросы там возникнут у них, так их можно будет и дистанционно порешить… Номер свой только дай и езжай себе. Идет? — Спасибо мужик. — Кирилл терпеть не мог всю эту тягомотину, поэтому с легкостью расстался с регистратором и махнул всем на прощанье. Уже в спину ему долетело отрывистое и благодарное: — Тебе спасибо! Где б мы были, если бы не ты? … — Надеюсь, на этом экстрим закончится, — пожелал сам себе Кирилл, впрыгивая в крузак и отправляясь наконец в путь… Но, видимо, желал не от всей души…