Метель

      Кирилл проклинал Андрея, проклинал крышу, проклинал всевозможными словами лопату и всеми фибрами души, навсегда возненавидел вообще Зиму, а гребаный снег в отдельной ее частности!       Начиналось все вполне сносно. Они на пару с Андреем быстро очистили стол от хлама и вынесли его на улицу, поставив аккурат под скат. Хорошо, что Кирилл успел недавно очистить веранду, а то фиг бы им удалось проделать такой трюк. Сверху стола они обговорили поставить стул, сразу же после того как по нему на стол заберется Кирилл. А потом Кирилл со стула должен был залезть на очищенный Андреем участок крыши и уже с него, лопатой, спихивать пласты утрамбованного снега вниз. Хреновым было то, что у них была одна обувка на двоих, хорошим, что сначала лез на стол все-таки Андрей, очистить стряху, докуда сможет дотянуться. А вот дальше уже было не так здорово…       Андрей, исполнив свою часть договора, что-то уж слишком быстро вернулся, как показалось не желающему никуда лезть Кириллу. Стал подгонять, тормошить и всячески мотивировать не успевшего за это время как следует собраться парня. Раскритиковал джинсы и экипировкой его в свой теплющий комбез, почему-то очень напоминающий Кириллу профессионально-лыжный, выделил шапку, опять всколыхнув нехорошие ассоциации, нашел его перчатки… Потом помог надеть куртку, обмотал заботливо лицо колючим шарфом и сам обул и зашнуровал в свои кирзачи. Перекрестив напоследок Кирилла три раза, туда и обратно, и уже наклонившись, чтобы расцеловать, но Кирилл почему-то не дался, Андрей безжалостно выпер парня за дверь, всучив ему на прощанье уже знакомую лопату, и со словами «Родина тебя не забудет» захлопнул ее за ним. И тут понеслось.       Пока залез, трижды вспотел. Пока взобрался на очищенное место, чуть не наебнулся, благо успел ухватиться за причелину — резную доску, прибитую по краю ската крыши, а когда стал скидывать снег, понял, что с перчатками придется расстаться! Они, сволочи, забились снегом еще в процессе карабканья и теперь скользили по древку лопаты что стриптизер по пилону… Стянув предателей, по-новой взялся за деревяшку. Теперь по закону подлости пальцы наоборот стали прилипать к обледеневшей поверхности. Ну и хрен бы с ними, чай не пианист… Но бля, руки топили налипшую и тут же на ветру замерзающую жижу и пальцы стали понемногу подмерзать. Дальше, больше!       Снег, снег, снег. Что под сракой, что под лопатой, что над головой, один только белый, холодный и бесчувственный снег. Снегу фиолетово то, что Кирилл матерился на него благим матом, поскальзываясь и чуть не съезжая, как с горки, по накатанной крыше, заползая все выше. Снегу было похеру, что парень умаялся и в конец уже заебался, еще толком и не принявшись за работу. Снегу было все равно — он просто продолжал бесчувственно лететь откуда-то сверху, оттуда, где правила балом огромная, но такая же равнодушная красавица луна, и безразлично кружился в ее свете вокруг взмыленного парня, медленно оседая вниз на любую подвернувшуюся ему поверхность, чтобы в следующую минуту вновь апатично взмыть вверх подхваченным неугомонным, пронизывающим и обжигающим щеки ветром…       Если поначалу Кириллу скидывать пласты было относительно не напряжно, хоть и пиздец как страшно, то вот когда подошло время лезть еще выше по скату, стало по настоящему херово. Снег уже не хотел съезжать и падать со стряхи самостоятельно. Кириллу постоянно приходилось то снимать слой с верха, то спускаться и сталкивать его до самого края, вниз. К тому же, чем выше он забирался, тем больше стал опасаться, что старые, прогнившие доски не смогут выдержать его не такого уж и маленького веса. Этому способствовало еще и то, что под ногами постоянно что-то скрипело, трещало и пружинило. Кирилл старался как можно аккуратнее и мягче ступать по насту, но это порождало другой, не менее сильный страх. Страх того, что он поскользнется и, не успев толком сгруппироваться и за что-нибудь ухватиться, сверзится-таки с вдруг ставшей скользкой от уборки и трамбовки крыши. Лететь вниз парню совсем не улыбалось, тем более что под стрехой он уже наскидывал высоченный сугроб. Если не удержится и грохнется, то ухнет туда по самую маковку.       Андрею тоже не сиделось без дела в хижине. Он часто выходил и проверял местонахождение Кирилла, советовал, как лучше пройти по той или другой стороне, подсказывал, на каком расстоянии друг от друга и конкретно от него находятся опорные балки. Ну и в общем старался поддержать его хорошей шуткой, смешным анекдотом и этим, казалось бы, положительным настроем подбешивал Кирилла до белых мушек перед слезящимися от ветра глазами! Хотя… Мушки могли быть и настоящими, что сути хренового настроения никак не меняло!       Кирилл уговаривал себя поработать еще немного, вот до того выпирающего кучугура, потом упрашивал себя еще чуть-чуть продержаться до следующего, не менее впечатляющего… И так, понемногу, по сужающемуся кругу, он почти-таки добрался до ебаного дымохода… И вот тут, почти у самого финиша, до Кирилла вдруг дошло! Сука! Он совсем забыл, нахрена он сюда вообще залез! Забыл, что где-то здесь, вот прям вот туточки и есть та гребаная провисшая балка, которая и была первопричиной всех его мучений! Парень стал звать вдруг запропастившегося куда-то Андрея и преизрядно струхнул, когда под ногами что-то скрипнуло и слегка просело.       Бля! Теперь понятно, почему его сразу не забрала старая карга! Видимо, на нем слишком много накопилось грехов, вот она перед смертушкой-то и решила его домучить… Черти бы ухохотались! Он, можно сказать, всем свои существованием подавал им новую идею для пыточных!       Кирилл не знал, как лучше всего поступить: отскочить на безопасное расстояние, или наоборот, замереть и ни в коем случае не шевелится? Андрей на вопли Кирилла почему-то никак не отзывался и парень стал потихоньку впадать в панику. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы Кирилл не почувствовал, что там, где только что была ненадежная опора, вдруг случился легкий толчок и приглушенный голос Андрея не посоветовал ему съебаться с опасного места, пока он придерживает поврежденную балку.       Облегченно выдохнув, Кирилл как мог быстро — ноги от перенапряжения нещадно дрожали и подгибались — проковылял к дымоходу. Это было единственное место на крыше, где снега не было от слова совсем. Присел возле него на корточки и, облокотившись на теплую кладку, отгородившую его от свистящего ветра, наконец смог спокойно выдохнуть. Умаялся! Краснющие руки, лицо печет, а шарф покрылся плотным инеем. Оглядев сквозь неплотно прикрытые веки и покрытые инеем, что белой тушью, ресницы, проделанную работу, Кирилл без ложного хвастовства был если не горд, то вполне ею доволен. Шифер покрывал лишь тонкий слой вновь наметенного снега, а он уже никак не мог угрожать целостности покрытия и крепежных балок. Обернувшись же на оставшийся занесенный кусок, которого на самом деле оказалось совсем немного, где-то полтора на полтора метра, тяжко вздохнул. Самый опасный участок остался ему на десерт. Как раз там находилась злоебическая балка и разгребать завалы в этом месте стоило вдвойне осторожней и внимательней, тем более, что Кирилл уже не мог похвастаться ни скоростью, ни силой, ни тем более ловкостью. Устал, сука, как собака!       Но, Кирилл понимал, что оттого, что он сейчас начнет себя жалеть, он только еще больше замерзнет, а вот если, чуточку передохнув, возьмется за дело, то, глядишь, очень скоро будет опять снова в тепле и под одеялом! Подбодрив себя таким образом и прокричав Андрею, прямо в дымоход, чтобы тот страховал поврежденную балку, Кирилл собрался с оставшимися силами и вновь принялся за дело.       Прислушиваясь к любому подозрительному шороху, парень понемногу приближался к опасному участку, и добравшись до него, аккуратно начал освобождать его от снега.       Долго ли, коротко ли длился этот изматывающий нервы процесс, Кир уже не знал. Он знал лишь то, что с каждым взмахом лопаты куча становилась все меньше, а усталость при виде результатов хоть и подкашивала, перебаривая разбежавшийся по венам адреналин, но не побеждала упрямо продвигающегося к цели парня. Все когда-нибудь имеет свойство заканчиваться, так что и этот участок в конечном итоге был благополучно расчищен! Кирилл осторожно и тщательно сгреб последний квадратик снега с треснувшего от тяжести шифера, и присмотрелся к повреждению.       М-да, продавило шифер в этом месте довольно-таки жестко! Может, он уже был поврежден? Или просто бракованный попался?! Эх, весь лист в прожилках, менять его, не то как пить дать потечет, не сейчас, так по оттепели… Хотя, чего это он? Все, что можно было сделать, сделано, а дальше… Извиняйте!       Единственное, чем Кирилл смог бы в такой ситуации помочь, так это тем, что, как только выберется, наймет в ближайшем городе бригаду кровельщиков, в благодарность за спасение, так сказать… Сейчас же он, махнув на пока не решаемую проблему рукой, развернулся на сто восемьдесят градусов и, аккуратно балансируя, словно обезьянка, пополз по катку к самому краю, к надежной причелине. Скинул на веранду надоевшую до одури, отслужившую свою службу лопату и присвистнул — стола под стрехой почему-то не оказалось. Андрей походу его все-таки унес… Да и уставшие, промерзшие руки наврядли смогли бы удержать его тело при спуске, даже если бы стол стоял там, как вкопанный… С воплем «Э-э-х-а-а!!!» Кирилл скатился на обледеневшей жопе по скользкому шиферу в виднеющийся под стрехой огромнейший сугроб. — А-а-а-ндр-е-е-е-ей!!! — заорал. Хватит!       Пусть теперь Андрей тоже немного поработает и вытащит его отсюдова! Тем более, что у него имеются и силы, и опыт в таких ситуациях! А он, Кирилл, просто полежит… Передохнет пока…       А вообще Кириллу, торчащему в сугробе, очень хотелось побыстрее оказаться в теплой кроватке, да с чайком горяченьким! Чтоб, значит, на травках всяких пахучих он был заваренный… А еще — вареньица бы ежевичного, с оладушками… М-м-м, такая вкусняшка! А потом вот сразу спать!