Метель

      Кириллу не спалось. Вот совсем! Только недавно ему казалось, что стоит дойти до подушки и, он уснет мертвецким сном, как вот тебе на, сна не осталось ни в одном глазу! Черт бы побрал этого Андрея!       Что теперь ему со своим стояком-то делать? Дрочить? Так негде! Тут, блядь, даже замухрыжного сортира нет! Никакого, сука, уединения!       Тяжко повздыхав и вновь обдумав имеющиеся в наличии варианты, а их всего-то ничего, аж целых два. Первый: начать прям щас рукоблудить под одеялом и спровоцировать этим Андрея на продолжение и, второй: сократить время и сразу попросить помощи у мужчины… О да! Возможности одна другой краше, если бы не одно жирное НО!       Странные дела творятся, Господи! Не так давно Кирилл сам был не против переспать с первым понравившимся ему встречным, и не важно, какого он пола, но вот теперь почему-то опасался этого до одури! Может быть, в его теперешнем решении виновато осознание того, что его жизнь все-таки продолжается? Что скоро он вернется назад, туда, где нет места Андрею?       «Почему так?» — Задал сам себе вопрос Кирилл и, посоветовавшись с тараканами в своей голове, нашел нелициприятный ответ: да потому, что узнав его немного получше, Кирилл стал бояться не столько простого перепихона, сколько того, что Андрей действительно может ему понравиться и, не только телом, но и всем остальным! Потому, что он уже стал за собой замечать, что нет-нет да засматривается на Андрея, оценивает не только его физические параметры, но и душевные качества, а это уже, простите, совсем не тот уровень похуистического блядства, где тупо потрахались и разбежались, а нечто более глубокое… И проблемное…       Вот именно из-за этого немаловажного «но-о», Кирилл с грустью подумал, что само все пройдет и упадет со временем.       Решив таким образом все для себя, он постарался выбросить все из головы и, чтобы окончательно отвлечься, стал прислушиваться к испортившейся к ночи погоде. Ветер завывал дурниной и как раненая птица бился в окно, швыряясь снегом. Может, хоть ветер его убаюкает? Хотя, Этот-то тот еще музыкант, ни одной нормальной ноты кроме скрежещущего, заунывного воя вывести не в состоянии!       Кириллу вдруг вспомнились стихи великого поэта А. С. Пушкина. Да, да! Не стоит так удивляться! В отличии от некоторых несознательных, Кирилл любил заучивать стихи! Хотя иногда он их и модернизировал под требующие того реалии. Рекламщик, что с него взять? Зимний вечер Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя; То, как зверь, она завоет, То заплачет, как дитя, То по кровле обветшалой Вдруг соломой зашумит, То, как путник запоздалый, К нам в окошко застучит. Наша ветхая лачужка И печальна и темна. Что же ты, моя старушка, Приумолкла у окна? Или бури завываньем Ты, мой друг, утомлена, Или дремлешь под жужжаньем Своего веретена? Выпьем, добрая подружка Бедной юности моей, Выпьем с горя; где же кружка? Сердцу будет веселей.       М-да… Раньше Кирилл считал, что времена поэтов давно минули, сгинули под давлением современности и прогресса, и он, пусть и в рекламе, дает им второе дыхание, а поди ж ты! Ничего почти не изменилось! Единственное, что конкретно не соответствовало строкам любимого стихотворения, и в конечном счете заставило посмеяться, нервно похрюкивая в кулак, так это — живое воображение Кирилла, представившего вдруг старенького Андрея в теплом платочке и за веретеном! Бля!!! Ржака! Вот тут уж точно, где же кружка? По трезвяку этот хорор тот еще перебор!       Потом на ум пришли не столь оптимистические стихи, потом еще, и еще что-то…       Скорее всего в конечном итоге он все-таки пригрелся и задремал. По-другому объяснить себе то, что он вдруг ни с того ни с сего вскочил, у Кирилла не получилось. Еле разлепив глаза, он прислушался. Что-то же его все-таки потревожило! Сквозь вой заунывного ветра пробился еле слышный скрип каких-то досок. Сначала показалось, что звук идет от печи, но повертев головой, парень понял, что что-то скрипело наверху, на потолке. Запрокинув ее, Кирилл вгляделся в балки, но из-за темноты не смог толком ничего разобрать. — Че за хрень? — удивился он и, услышав в ответ — «Где?» — понял, что во-первых, он сказал это вслух, а во-вторых то, что Андрей нихрена не спит! — Прислушайся! Слышишь скрип? — Вот черт! — повернувшись на спину и задрав голову, зло выразился мужчина. — Что? — Присмотрись! Видишь — гирлянды провисли? — тихо произнес Андрей обвиняюще указав пальцем на потолок в районе печи. — Может, веревка развязалась? — С надеждой в голосе прошептал Кирилл. В такое больше хотелось верить, потому как альтернатива на самом деле была далеко не радужной. — Или домовой твой расшалился… — и уловив скепсис на физиономии Андрея, добавил: — А что? Я слышал, что в таких доисторических строениях, как это, кто только из нечисти не живет! Может, ты ему кусочек сала недодал, вот он и балу’ет!  — Если бы… Балка похоже прогнулась. — сделал более правдоподобное предположение мужчина и встал с кровати, опять, между прочим, травмируя своим полуголым видом не устоявшуюся ориентацию парня!       Кирилл букой посмотрел на начинающего стриптизера, поправил причинное место и, ядовито выматерившись, произнес: — Вот так и знал, что вся эта избушка на ладан дышит! — и, сплюнув на пол горькую слюну, уничижающе спросил: — Ты когда в ней последний раз капитальный ремонт делал а, хозяин? — Не паникуй! Видимо на крыше слишком много снега за это время навалило, вот дерево и не выдерживает. — Че делать будем? — Я? Ничего. А вот ты, как более легкий, запоминай, где расположены балки, и в путь! — Ты сейчас пошутил, да? Я туда не полезу! — и, попытавшись объяснить свою позицию, Кирилл стал перечислять: — На дворе ночь! Снега намело немеряно, а доски старые, прогнившие! Да если я туда полезу, то тупо доломаю крышу, или себе ноги, — на грани слышимости закончил парень. — Вот именно… Ты все за меня рассказал… А если не полезешь сейчас, то до утра мы будем спать в снегу, как медведи в берлоге! С одним только отличием — у косолапого шерсть дубленая, а у нас её нет! — Вот-вот, у меня даже обуви нет! — стал по-новой открещиваться парень. — А твои на меня большие, вдруг поскользнусь? И как я, по-твоему, туда залезу? Там же нет лестницы, а я это… Летать не умею… И вообще высоты боюсь… Твоя изба, вот ты туда и лезь! — Так! Отставить разговорчики! Самозванцев нам не надо, командиром буду я! Надо будет — подкину! Говорят, еж птица упрямая, пока не пнешь, не полетит!       Тем временем, пока двое энергично пререкались, вдруг раздался звонкий треск, и оба как по команде уставились вверх. Теперь ни у одного, ни у второго не осталось больше сомнений — до утра крыша может и не выдержать! — А если подпереть? Ну вот хотя бы… — и Кирилл, в поисках чего-то подходящего, стал спешно оглядываться по сторонам, но на всё, на чем ни останавливался бы его взгляд, никак не походило на опору, даже временную! — Ну, чем-то… И поняв, что все его потуги не стоят и ломаного гроша, громко чертыхнувшись, сказал: — Эх, ладно… Уговорил! Но если что, во всем будешь виноват только ты! — Договорились! — нервно почесав затылок, улыбнулся Андрей. — Чего сидишь? Одевайся!