Метель

      Андрей, поначалу опешив от несправедливого наезда, пожевал губу и решил уточнить: — Ну, раз я настолько невъебенно прав, как ты только что проорал, чего тогда бесишься? — Я не бешусь! — зло прошипел Кирилл, глядя в спокойные, но немного озадаченные антрацитовые глаза напротив. — Я не бешусь! — повторил парень на взводе. — Я просто не понимаю… Чего ты до меня доебался? Чего ты постоянно меня лапаешь, а?! — и, переведя дыхание, продолжил, не сбавляя тона: — Ты, кажется, только что сказал, что я хуйня, и тебе нах не всрался?! Так какого хера опять лезешь ко мне своими хваталками? — он смотрел на Андрея с вызовом и обидой. Тот, демонстративно приподняв упомянутые конечности, как бы показывая, что никто никого, в общем-то, уже и не хватает, весело хмыкнул: — Ого! Да ты, оказывается, ещё и истеричка!       Кирилл сморгнул пелену злых слез и с недоверием уставился на Андрея. Что он сказал?!       Несколько секунд парень пытался переварить услышанное… оскорбление? Приложить несправедливое обвинение к себе и своему поведению, но пазл упорно не желал складываться… Кирилл не верил своим ушам и как в замедленной съёмке удивленно-озадаченно разглядывал Андрея. Тот же, в ответ, смотрел с лёгкой заинтересованностью и скрытым ожиданием непонятно чего! — Что, все? Сдулся? — Во взгляд мужчины скользнула улыбка, она же спряталась в слегка приподнятых уголках губ, и когда Андрей «застыл» после своей острой шпильки, Кирилл не выдержал. В голове у него что-то щелкнуло, переключилось, и в опустевших вдруг мыслях, на повторе, как на заезженной до дыр пластинке, прокрутилась лишь одна, но чёткая решимость: да покажи ему, наконец, что ты мужчина! Вмажь как следует! Пусть подавится своими словами!       Кирилл бросился на обидчика, забыв обо всём: что тот тяжелее, опытнее, старше. Плевать! Не хватит рук — он пустит в дело зубы! Сцепились. Рухнули с кровати.       Кирилл на адреналине оседлал Андрея и приложил затылком об пол, и пока тот прочухивался, нанес серию беспорядочных ударов.       Андрей, прийдя в себя, спихнул безжалостного наездника, вскочил и приготовился драться.       Кирилл, поднявшись следом, проворно отпрянул от летящего ему в лицо кулака. <ta> Андрей, оценив способности противника, стал действовать более осторожно. Отклоняясь и уворачиваясь от мельтешащих ударов, он выжидал удобного момента. Кирилл, вскоре устав, приоткрылся, и мужчина, более не мешкая, вмазал пудовым кулаком тому в живот.       Согнувшись, хватая открытым ртом воздух, парень пропустил последующий удар в голову.       В глазах потемнело. Ноги Кирилла подкосились… Он упал, зацепил и сбил по пути табурет, и уже лежа, громко простонал: ну ты и сука! Перетерпев головокружение, ухватился за валяющуюся рядом табуретку и, крикнув: на, козел, лови! , без замаха запулил ею в Андрея.        Андрей, растиравший сбитые костяшки и не ожидавший такой прыти от поверженного противника, еле отбил летящий в него деревянный снаряд, потерял из виду Кирилла и конечно же пропустил проведенную им подсечку. Парень подбил ему ноги. Драка продолжилась в партере!       Собирая грязь и пыль… Пыхтя и стискивая друг друга поочередно в болевых, они замерли на мгновение, перевести дыхание. Оценив диспозицию, Андрей, шумно дыша, выдал: — Ты прекрасно смотришься! — закашлялся и с хрипотцой в голосе продолжил: — Вот только поза наездника для первого раза не совсем подходящая!       Кир, не размениваясь на болтовню и стараясь сохранить силы, ответил на провокацию ударом в лицо, но Андрей все-таки успел увернуться. Кулак прошел по касательной, зацепив скулу, и ожег ухо.       Мужчина взрыкнул от простреливший боли, ухватил сначала одну, а потом и вторую руку раззадоренного и поэтому потерявшего внимательность парня, рывком дернул на себя и вбок, поменял их местами.       Кирилл дернулся, попытался освободиться, но сил уже не хватало! Волосы парня прилипли ко лбу, а прикушенная губа задрожала от бурлящей внутри злости. Не выдержав напряжения, обложил обидчика матом. — Да ты… Ты! Сволочь! Тварь! Опарыш гнойный! — шипел не хуже змеи Кирилл.       Неужели после того, как Кирилл продемонстрировал, на что он способен, Андрей продолжал над ним издеваться?! Ну да! Так и есть!       Рассеченная бровь гада на все оскорбительные эпитеты, адресованные в его адрес, была слегка изогнута, вокруг глаз залегли в мелкую складочку смешливые морщинки, а из лопнувшей губы появилась и набухла бордовая капля. Слизнув ее языком, мужчина поднял на Кирилла глаза, и парень увидел то, что, как ему казалось, любому человеку было если не недоступно, то, по крайней мере в данной ситуации, абсолютно несвойственно. Глубокое удовлетворение.       Как будто этот сукин сын рассчитывал, или даже предвидел нечто подобное и теперь упивался тем, что спланировал с самого начала!       До парня вдруг дошло, что Андрей спровоцировал его вполне специально и осознанно! — Зачем?! — В недоумении поинтересовался он. Андрей, даже не пытаясь притвориться непонятливым, вдруг расхохотался: — Чтоб пар выпустить! А то ты мне уже кипящий чайник напоминал… С плотно закрытой крышечкой!       Кирилл прикрыл глаза и, скупыми порциями втягивая воздух сквозь сжатые зубы, постарался взять себя в руки. О да, он был в шаге от желания если не убить, то покалечить зарвавшегося насмешника!       Если бы в этот момент он мог увидеть себя со стороны, то понял, чему именно был так доволен Андрей.       Его волосы торчали всклокоченным, колючим ежиком… Разбитые губы кривились в хищном оскале, на шее вздулись синими буграми вены. Обнаженная, безволосая грудь была расчерчена ярко красными отметинами — Андрей все-таки пару раз неплохо его приложил по корпусу. А глаза? Эти глаза! Глубокие, темно-синие, на дне бездонных зрачков которых клубилась и играла кровавыми искрами живая страсть.       Кирилл был в этот момент неподражаем и ужасно сексуален! Он так преобразился, что Андрей не мог отвести от парня восторженно-веселого взгляда!       Кирилл, тем временем, пытался успокоиться и, когда под его веками перестали беспорядочно метаться кроваво-красные точки, расслабил сжатые в кулак руки.       Лежать на холодном полу, придавленным тяжестью чужого тела, было ему довольно неудобно. К тому же злость парня трансгрессировалась в возбуждение уже иного характера. Кир вдруг понял, что еще никому и никогда не удавалось с такой легкостью вывести его из себя, как это только что, особо ненапрягаясь, проделал Андрей.        Как так?! Он вообще по жизни был достаточно спокоен и стрессоустойчив. Та же Светлана говорила, что легче вывести из себя сфинкса, чем развести его на хоть какие-то проявления чувств! А тут он сам себе напоминал несдержанного вьюношу с расшалившимися в пубертатный период гормонами!       Вот тут уж точно: «Легко быть холодным и рассудочным, когда твои чувства никем не затронуты, — подумал парень: — Намного тяжелее притвориться спокойным и отстранённым, когда они вдруг неожиданно в тебе взыграли!».       Весь жизненный опыт Кирилла в общении с Андреем оказался абсолютно бесполезен. Парень не понимал, что ему делать дальше. Андрей был сильным. Сильным не в плане физического превосходства, хотя и это тоже было в наличии, а в более глубинном, магнетическом, он даже бы сказал — животном праве самца. Он мог быть тем, перед кем Кирилл позволил бы себе проявить слабость. Немного уступить… Но… нужно ли ему это? А нужен ли он со своими заморочками Андрею? И если нет, тогда к чему все?!       Кириллу было бы намного проще, если б мужчина принял сам, за них обоих решение и, применив силу, воспользовался его положением проигравшего. Но, нет! Андрей почему-то не желал снимать с Кирилловых плеч тяжкое бремя ответственности и практически заставлял принимать самостоятельные решения и участие в собственном грехопадении! Слишком сложно, и нет пока подходящего ответа на все мучающие его вопросы. — Эй, посмотри-ка на меня! — Вырвал из невеселых раздумий неожиданно серьезный голос злопыхателя. — Пошел нахуй! — огрызнулся Кирилл и пошевелился, как бы давая понять, что пора бы Андрею с него и слезть. Он же не пушинка, в конце-то концов! — Ты серьезно? — тихо хмыкнул Андрей, издевательски скаля ровные, белоснежные зубы и игнорируя молчаливые тычки. Умастился поудобнее.       Кирилл даже не удивился. Чтоб Андрей, да не воспользовался нечаянно оброненной двусмысленностью? Или освободил по первому намеку? Быть того не могло, но попробовать, в общем, стоило… Парень тяжко вздохнул и, вновь проглотив наживку, поинтересовался: — А что, самому подставиться тебе слабо? Андрей хищно прищурился и, после некоторых раздумий, ответил:  — Я вообще-то… не против, но не в ближайшем будущем! — склонился к самому лицу и выдохнул прямо в губы: — У тебя пока опыта… ноль, — и, укусив Кирилла за нижнюю губу, ехидно добавил: — Моя задница мне очень дорога! Не хотелось бы, чтобы ты её порвал на британский флаг! Кирилл негодующе мотнул головой и с вызовом спросил: — А с чего это ты взял, что у меня нет такого опыта, а? Распереживался тут за свою задницу… — парень злобно глянул из-под насупленных бровей. — Как я, так сразу истеричка, а сам? Может, покажешь мне пример? Андрей проигнорировал последнее заявление жадины, даже поцеловать не дал, и стал размышлять вслух о первом: — Ну-ну! С мужиком ты точно нет, сам мне все уши прожужжал, — и, помолчав, со смешком продолжил: — На ксенофила вроде бы ты не очень похож… — получил тычок коленом и, перестав дурачиться, утвердительно полуспросил-полуответил: — Значит, всё-таки с женщиной покувыркался?!       И столько в этой последней реплике было уничижительного, что Кирилл сразу же в ответ взъерепенился. — И что? Не думаю что один и тот же процесс чем-то уж слишком сильно друг от друга отличается! — Всегда считал, что мужик, который развлекается подобным способом с бабой, уже на половину гей! — съехидничал Андрей.       Кириллу совсем не понравилось такое определение, хотя где-то в подсознании эта гнусная мыслишка иногда нет-нет, да проскальзывала, но согласиться? Увольте! Обидевшись за всех гетеросексуалов и за себя в частности, Кирилл не менее ехидно отбрил: — Ну не скажи! У бабы всё-таки между ног член не мотыляется! Да и жопка кругленькая, мягкая, пышная… — вдохновенно причмокнув губами, закончил, — не то, что у мужиков — волосатая, сухая и костлявая! — Не стоит принижать свои достоинства! — отбил подачу мужчина. — Она у тебя вполне ничего! — и, заметив негодование, вспыхнувшее на лице Кирилла, добил: — А раз мужские булки тебе не нравятся, значит и без моих ты как-нибудь перебьешься!       Кирилл понял, что таким способом мужчина пытается отлучить его от чего-то важного для него, и, не желая это важное уступать, пошел на попятный. Если бы парень хоть на минутку задумался, о чем с таким воодушевлением идёт спор, то сам был бы в шоке! Но в нем взыграло противоречивое желание взять то, что ему запрещали, а за что конкретно он так истово воюет, он не особо задумывался! Желание выиграть затмило разум! — Чего это? Я вообще ее пока не трогал! Да и не попробовав — не узнаешь разницу!       Андрей недоверчиво оглядел Кирилла. Тот не собирается ему уступать? Вцепился в спор, бульдог-бульдогом, и не собирается менять тему? Ничего себе! — Экспериментатор, да? Тогда сначала на своей практику пройдешь, а вот потом, так уж и быть, и с моей поэксперементируешь, — и, как бы прекращая последующую дисскусию, встал, подал руку и, вытянув Кирилла за собой, еле уловимо скривился.       Кирилл самодовольно решил, что тому от него всё-таки нехило досталось! Но… Андрей обломал его, сказав, что в таком замызганном виде, в каком они сейчас находятся, в кровать ложиться — себя неуважать, а потому… надо бы на быструю руку обмыться.       Быстренько организовал таз с горячей водой — Андрей всегда оставлял на краю печи ведро с водой, мало ли что. Отошел к столу, вытянул отъезжающий ящик и кинул, зазевавшемуся Кириллу мыло с мочалкой. Тот быстро среагировал и, вовремя поймав оба предмета, принялся недоуменно их разглядывать, не зная, как, или, точнее будет сказать, где применить их на деле.       Андрей же достал откуда-то из недр шкафа два полотенца и, положив их на кровать, принял над тазом позу упал-отжался. Только жопу вздернул повыше, чтоб вода стекала по позвоночнику к шее и тем самым попадала не на пол, а в емкость, замер и нетерпеливо поторопил: — Ну? Чего встал как вкопанный? Сначала ты меня, потом я тебя, — глянул вверх и недовольно шикнул: — Пошевеливайся! Заодно и жопу мою внимательнее рассмотришь… можешь даже пощупать…       Поняв, что к чему и уже свыкшись с подколками, Кирилл пропустил замечание Андрея мимо ушей, быстро справился с поставленной задачей, напоследок щедро ополоснул того из ковшика и, подхватив махровое полотенце, протянул его мокрому мужчине.       Идентично повторив туже процедуру с Кириллом, Андрей разбавил ее лишь глубоким поцелуем в конце обмывки и преждевременно замотал парню конечности полотенцем… Не удостоив этот инцидент лишними нервами, Андрей и Кирилл, не сговариваясь, устало повалились на постель. СПА-А-АТЬ