Метель

      Прошло два дня с той памятной ночи. Казалось бы, в отношениях мужчин должно было что-то измениться, или на худой конец устаканиться, но ничего из этого не произошло.       Напряжение, то, что должно было бы рассеяться после бурного выяснения отношений, по какой-то неизвестной им причине никуда не делось, а наоборот, возросло и мучило уже в тройном размере. Да так, что находиться в одном помещении стало вместе практически невозможно. Их тянуло друг к другу… Тянуло против силы воли и нарушая все законы природы и общества, и ничего с этим поделать они уже не могли!       К сожалению, или к счастью — это притяжение замечали на себе оба. Один из них, правда, мечтал об избавлении от морока путем прихода спасателей, но надежда его зиждилась скорее на упрямстве и слепой вере приговоренного на чудо…       Второй же хотел, чтобы расшатанные им бастионы парня пали самостоятельно, тем более, что Кирилл понемногу стал привыкать к теплу мужского тела и уже не так яростно проявлял своё неудовольствие на каждое прикосновение Андрея, как прежде. Он, по оценке мужчины, пообтесался в его обществе, и зачастую научился не реагировать слишком остро на многие из его перлов.       Андрей старался с большим терпением и, если не пониманием, то неким зачатком уважения, относиться к личному пространству Кирилла, уменьшая давление на неокрепшие тылы, дабы эти самые тылы вновь не вздрючились и не послали его в ебеня. Помогало это едва ли… Кирилл, с точностью до наоборот, любыми методами пытался дистанцироваться от раздражающего его мужчины и нашел-таки предлог как можно меньше времени проводить вместе…       Началось все с того, что наблюдательнейший Кирилл, убираясь в хижине, приметил, что после того как Андрей в очередной раз вкинул в раскочегаренную топку несколько поленьев, под столом осталась лишь маленькая их кучка. Парень произвел в уме не требующие особого навыка подсчеты и его чуть Кондратий не хватил от нависнувшей дамокловым мечом ужасной перспективы снова оказаться на морозе. Кирилл, с тревогой во взгляде, поинтересовался тогда у Андрея, есть ли у него ещё запасы так необходимого им топлива. И, с надеждой ожидая ответа, даже приостановил увлекательнейшее занятие, которым наградил его Андрей — мытьё пола. Андрей же, козел, по своей укоренившейся привычке и врожденной зловредности… Но сейчас не об этом, а о том, что от души позубоскалив, он все-таки объяснил более человеческим языком, что у него есть поленница! Правда, как истинный куркуль, не уточнил ее точное местонахождение. Видимо для того, чтобы Кирилл очистил как можно больший участок.       Кирилл же, мечтавший исчезнуть на некоторое время из области обзора внимательных черных глаз, ухватился за обрыднувшую ему работу об откопке залежей сныканной хозяйственной рукой и подготовленной к использованию древесины, если не радостно, то вполне воодушевленно.       Андрей, почувствовав некоторую если не вину, то проснувшуюся не в удачное время совесть, предложил убирать снег поочередно, сменяя друг друга по мере уставания и, увидев упрямо вздёрнутый подбородок Кирилла, перефразировал условие на более конкретное — через каждые два часа. Так и порешили…       Общими усилиями они отрыли… Нет, не поленницу, и нет — не залежи угля, хотя, чем больше Кирилл углублялся в низ, тем больше надеялся раскопать если не черное золото, то на крайний случай обледеневшего с юрского периода маленького мамонтенка… Но, в итоге нашелся и откопался-таки более нужный элемент для страждущего населения лачуги — колодец!       Кирилл как сейчас помнил, что принес сию радостную весть по истечении означенного Андреем времени в аккурат под приготовленный заботливой рукой мужчины вкуснейший обед.       Андрей тогда, бесчувственная скотина, опроверг информацию о находке, так как по его разумению то, что никогда не терялось, найтись никак не могло! Козел, одним словом.       Также, по ходу все той же уборки, оказалось, что скотина всё же не совсем уж чокнутый природник и ничто, как говорится, человеческое — ему не чуждо!       Прогресс, хромая на обе ноги, таки дошкандыбал и до этой богом забытой хижины. Некоторые улучшения жилищно-коммунальных услуг были представлены как банька времен Петра Первого и туалет, созданный по плану великого абстрактного художника — Ивана Пупкина! Эти величайшие творения были пристроены и откопанны ими дружно и вручную, аккурат за фешенебельным, мать его, строением.       Кирилл за это время много чего узнал… Например, что от лопаты болят плечи, спина, ноги. Появляются водянистые мозоли и, эти самые вздувшиеся бугорки лопаются! Пиздец как больно!       Но намного важнее всех неприятностей, постигших парня, было то, что Кирилл в процессе откопок выяснил — избушка стоит не на сваях, как он предполагал ранее…       Оказалось, что хижинка-то — не простая, а с секретом! Цокольным полуподвалом, фундамент которого был выложен из камня-пластушки.       Поудивлявшись на изыски все того же, походу, горе архитектора, Кирилл уставился на выглядывающую из завала верхушку деревянных ворот. По первому впечатлению она безбожно выпирала, снег-таки продавил ворота своим весом так, что если и не сломал, то хорошенько вогнал створки внутрь. Но все это херня!       А вот то, что перед придавленными намертво воротами возвышался огроменный сугроб, превышающий даже рост парня — эт уже было намного серьезней!       По закону подлости, Кирилл был готов поспорить даже на свой бизнес, створки ворот, в целях экономии внутреннего пространства, распахивались наружу…       Да-да, блядь! Именно наружу!       Поинтересовавшись в одну из передышек и у не сменяющего его на этот раз Андрея, нужно ли вообще сейчас раскапывать ворота, Кирилл получил не менее лаконичный ответ, от готовящего им пожрать мужчины, что если ему всё же нужны дрова, то они находятся как раз там!       У Кирилла слов не хватало от бурлящей в нем злости. Неужели Андрей не мог сказать об этом слегка пораньше? Дня, блядь, на два пораньше? До того как они на пару перелопатили более двадцати тонн снега не в том направлении?!       Хотя, если дышать поглубже и немного успокоиться, следовало признать то, что все, что они отрыли за это время, было им в принципе необходимо. Та же вода, туалет, банька… О да! Особенно банька!       Она сулила Кириллу рай на земле! Она давала прекрасную возможность отпарить уставшие мышцы и кости, да и замученный парень уже очень давно мечтал хорошенько отдраить своё грязное тело до скрипа. Но, чтобы мечты Кира наконец-то стали былью, нужно было все же добыть так необходимые дрова, а значит — последний бой со стоящими перед ним кучугурами, и награда в виде офигенно жаркой парилки будет ждать своего героя!       Решив, что все великие сражения начинались всегда с малого, ну, или от безысходности, Кирилл сделал первый взмах остопиздевшей ему лопаты.       Парень как остервенелый накидывался на надоевший до колик снег, но мыслями летал вокруг одного и того же загадочного человека. Андрей.       Он все также оставался загадкой для Кирилла. Парень инстинктивно чувствовал, что мужчина что-то скрывает от него. Что-то, что, если бы и не повлияло на отношение Кирилла к Андрею в целом, то могло бы снять хотя бы парочку воздвигшихся между ними барьеров из той же природной недоверчивости и приобретенной в бизнесе осмотрительности. Но… Андрей не желал говорить о себе.       Любая тема, затрагивающая его личность, либо полностью им игнорировалась, либо настолько перенасыщалась остротами, что Кириллу самолично приходилось сворачивать ее обсуждение.       Кирилл, в который раз поймав себя на мыслях о мужчине, вновь взбесился оттого, что не может контролировать поток своего сознания и избавиться наконец от выносившего его закипающий мозг наваждения! Устал! Как же он устал бороться с собой! Хотя, кого он пытается обмануть? Он уже проиграл!       Проиграл в тот самый момент, когда поддался желанию согреться и самозабвенно отдрочил им обоим в ту незабываемую первую осмысленную ночь… А что было бы, если… Отдавшись разгульному воображению, Кирилл нарисовал откровенную порно картинку с непосредственным участием бесячего его до скрипа зубов Андрея, но уже с возможным продолжением ее в нижней позиции. Драл он эту сволочь в своем воображении с огромным удовольствием! Дёргал за кудрявые волосы и выгибал так, что у того, в такт толчкам, сжимались от напряжения шикарные мышцы жопки… А его тату?       Оно бы танцевало и извивалось перед его глазами как живое! Он, может быть, даже позволил бы себе расцеловать каждую буковку! А лучше всего бы покусал… Оставил бы отметины от зубов на каждой нагло выбитой букве!       Кириллу в этот момент вдруг пришли на память все обиды, издёвки и недоговорки, которыми так щедро сыпал все их недолгое знакомство самодовольный сукин сын и, он добавил к нарисованной им картинке — кляп!!! О да! Кирилл с огромным удовольствием заткнул бы его поганый рот!!! Андрей просто шикарно бы смотрелся в наморднике!       Работа тем временем спорилась, и хотя парню пришлось изрядно попотеть, чтобы откопать ебаные створки от привалившего их намертво снежного, мать его, покрова, Кир в аккурат управился до сгустившейся темноты. Не имея возможности открыть и удовлетворить любопытство — на воротах висел здоровенный амбарный замок. Уставший, умаявшийся в дымину парень, еле переставляя ноги, ввалился в хижину и, отчитавшись, а заодно и свалив на Андрея обязанность натаскать поленья, разделся и увалился без сил на кровать. Хотелось расправить натруженные мышцы и просто полежать без движения.       Кирилл никогда и в страшном сне не мог представить такое времяпрепровождение мученически-выделенных себе выходных. Единственным плюсом, который виделся парню в таком душевном и физическом состоянии, так это, что ему в таком состоянии уже было глубоко насрать и на издёвки Андрея, и на свою нездоровую реакцию на его ощутимое присутствие. Кириллу сейчас хотелось лишь выпить чего покрепче, сытно поесть и… спокойно отдохнуть!       Только вот если с желанием выпить и поесть было всё в ажуре — Андрей бог кулинарии и это не обсуждается, то со спокойно поспать с некоторых пор появились некоторые неожиданные проблемы… Сны!       Эти с ума сводящие, проклятые сны… Они были… Оч содержательные! Горячие и настолько яркие и правдоподобные, что просыпаясь, Кирилл еще некоторое время продолжал находиться между сном и явью. Этому конечно способствовало и то, что виновник — или, скорее, соучастник — его мокрых фантазий каждую побудку находился у него под боком и, собственнически обнимая растерянного парня, прижимал его тушку к себе, тихонько сопя ему в макушку.       Естественно, это абсолютно не способствовало нормальному мышлению только что пробудившегося от эрекции молодого организма!       По крайней мере именно так оправдывал себя Кирилл, когда, просыпаясь ночью, разглядывал крепко спящего возле него мужчину…       В такие моменты в его душе сгущалась пустота, внутренности сжимало в тугой комок от страха быть неправильно понятым и острого возбуждения, бурлящим потоком стекающего в низ живота. Пытаясь избавиться от сумасводящих ощущений, Кирилл непроизвольно подавал бедрами вперед, вжимался, притирался к горячему и сильному телу мужчины, вцеплялся дрожавшими пальцами сквозь хлопковые трусы… и остервенело доводил себя до разрядки.  — Ты замерз?       Вопрос Андрея вывел из глубокой задумчивости Кирилла, прервав тем самым поток опять разгулявшихся, завернувших не туда воспоминаний. — Что?       Кирилл лежал неподвижно и иррационально боялся взглянуть правде в глаза, ну и поднять затуманенный, маслянистый от воспоминаний взгляд на Андрея. Вдруг этот неотёсанный сельский чурбан сможет разглядеть в них то, что Кир тщательно скрывал даже от самого себя? Вдруг он каким-то непостижимым образом поймет, что молодой и вполне преуспевающий бизнесмен почти на грани и, если пока не сдается, то только потому, что не знает, как это сделать без ущерба для своей вопящей дурниной гордости?! Что, здраво оценивая свои чувства к мужчине, вполне признает, что хочет поиметь Андрея далеко не меньше, если не сказать — больше, чем сам сиволапый деревенщина желает трахнуть его? — Ты растираешь плечи. Тебе холодно? — Вновь донеслось до стыдливо потупившегося Кирилла. Парень с усилием поднял взгляд. Оказалось что Андрей уже со всем справился, и под столом высилась огромная гора свеже принесённых дров, а сам мужчина сидит за столом и спокойно вырезает новую заготовку. «Шустрый какой», — подумал Кирилл, а вслух лишь прохрипел: — Нет, всё хорошо. Мне и так вполне нормально.       Окинув парня цепким взглядом, Андрей оставил понравившееся ему полено, встал и устало направился к печи. Подкинув несколько деревяшек в топку и оставшись довольным тем, что они быстро разгорелись, он вернулся к столу, взял отложенную чужку и, как ни в чем не бывало, продолжил вытачивать из нее основу. — Твое упрямство тебя когда-нибудь погубит, — не отвлекаясь от работы, задумчиво проговорил мужчина.       Кирилл поморщился. Парень, отнюдь не собиравшийся мёрзнуть после того, как он приложил столько усилий для их общего обогрева, психанул на это притянутое за уши обвинение, но вскоре понял, что Андрей имеет ввиду нечто другое… Нечто… Точнее то, что мучает их обоих! Не пойдя на поводу у Андрея, Кирилл остался лежать на постели и даже лёжа умудрился как можно более равнодушно пожать плечами.       Не обманутый мнимым безразличием и удовлетворенный своей маленькой победой, Андрей некоторое время терпел ледяное молчание Кирилла, а затем попытался смягчить вызванную им же враждебность. — Разве тебе не интересно узнать, почему? — Нет, — фыркнул Кирилл. Но Андрей, все так же не поднимая головы, решил таки снабдить его своим мнением: — Ты слишком упёртый. Это бывает хорошо в бизнесе, но не в отношениях, -покрутив в руках нож и кивнув, как бы подтверждая свою мысль, продолжил: — Ты не идёшь на компромиссы и, как упёртый глупыш, слишком зацикливаешься на отстаивании своей якобы мужественности, не замечая простой истины! На неё никто не посягает! Можно быть настоящим мужчиной и при этом признавать свои потребности и слабости!       Андрей, повертев чушку пару раз в руках, чуть больше стесал сужающее полено у верхушки, тем самым определяя форму будущей фигурки.       Подтянувшись к спинке и удобно облокотившись на подушки, Кирилл постарался вдуматься и, без вспыхнувшей первым делом агрессии, проанализировать слова Андрея. А проанализировав — понял, что мужчина практически озвучил то, о чём все это время спорил сам с собой Кирилл. Как так произошло, что их мысли настолько созвучны? Или же… Неужели он оказался настолько предсказуем? — Почему это не сводит тебя с ума? — после недолгого молчания поинтересовался парень. — Что именно? — отложив заготовку и подкурив толстую сигарету, уточнил мужчина. — То, что тело, которое обязано тебе подчиняться, абсолютно игнорирует твои желания?       Андрей, задумчиво пригладив пятерней волосы, откинулся на спинку стула. Медленно окинул взглядом с ног до головы валяющегося на кровати Кирилла и неспешно затянулся дымом. Выдохнув и сбив пепел на стружку, мужчина, взвешивая каждое, слово ответил: — Не стоит сравнивать меня с собой, Кирюша. У меня, в этом плане все вполне совпадает… Сделав ещё одну неспешную затяжку и ни с того ни с сего сменив тему, он вдруг полюбопытствовал: — Ты любишь ее?       Кирилл, ошарашенный неожиданным поворотом их разговора и таким странным вопросом, в первый момент растерялся и даже не понял, о ком именно спрашивает его мужчина. А поняв, устыдился ещё больше. Как он, человек, проживший со Светланой целый год, с такой лёгкостью, граничащей с безразличием, смог выкинуть из памяти и сердца девушку? Девушку, из-за привязанности и теплых отношений к которой оказался в таком незавидном положении? — Люблю? — Тихо прошептал парень, как бы пробуя слова на вкус, и скорее себе, чем Андрею, вдумчиво ответил: — А что такое любовь? Если это комфорт и удобство, общие интересы и взаимное стремление к устраивающей их обоих цели, хороший секс и ненапряжное времяпрепровождение, то можно сказать, что да! Она вполне подходила под это описание… Но, если ты имеешь в виду бешеный водоворот чувств, отказ тормозов и в итоге полное сумасшествие, когда несешься с обрыва и уже не важно, ни кто ты, ни что будет дальше, то… Нет… Точно нет.       Второе описание любви скорее подходило к тем чувствам, которые испытывал Кирилл к Андрею и это, блядь, пугало парня до трясучки!       Но, что он мог сделать? Что сделать, чтобы не было так чертовски страшно поддаться и отпустить наконец себя и свое либидо? Боль и беспомощность — он ненавидел испытывать их, но даже они были лучше чем то, что он чувствовал сейчас.       Волевым усилием парень принял наконец-то решение, поднял обречённый взгляд на Андрея и заметил, что мужчина, убрав за собой мусор, стоит возле печи и пристально наблюдает за рассуждающим в слух парнем.       Ощущение того, что ему требуется лишь малейший намек и он сорвётся с места и, как хищник, схватит и подомнет под себя добровольно сдавшуюся жертву, не отпускало наэлектризованного, но уже уверенно настроенного парня.       Постепенно захватывающее его тело возбуждение уже почти заглушило даже боль в звенящих от переутомления мышцах...       Он, ёб его головой об стенку, хотел снова почувствовать сильные руки, губы, сбившееся дыхание Андрея на себе! Хотел! Поэтому придумал простой, а главное действенный способ договориться... И, если не окончательно успокоить, то хотя-бы обойти ущимленно вопящую гордость. Кирилл уже решился окунуться в омут с головой и... черт с ним, будь что будет… Но!