Метель

После того как Андрей ушёл, Кир с грустью принялся выполнять свою часть сделки.       Пытаясь хоть как-то взбодриться, парень напомнил себе, что ему, в принципе, нравилось и особо не напрягало здесь убираться. Тем более — работы было немного. В комнатке было относительно чисто. Правда, пришлось заново перестилать постель, они с Андреем ее всё-таки изгваздали… Помыть посуду — в ведре оставалось немного воды, да и чайник был горячий… Подмести мусор и вымыть грязный пол — разводы от вчерашнего незапланированного «купания» так и остались на высохших за ночь досках.       Уже привычно занимаясь уборкой, Кирилл размышлял о том, как же он за такое, казалось бы, короткое время сильно изменился…       Изменился не внешне, хотя и внешностью малость тоже — зарос немного и сейчас щеголял неаккуратной и слегка плешивой бородкой… Большие изменения претерпели все его, казалось бы, непоколебимые внутренние ценности. И дело даже не столько в том, что он влюбился в мужчину, что само по себе уже верх пиздеца, а даже в более мелких, не столь бросающихся в глаза деталях…       Вот даже если взять в пример то, чем он сейчас занимается! Раньше Кириллу и в голову бы не пришло думать, что методичное мытье полов хорошо успокаивает и к тому же оставляет чувство удовлетворения от блестяще проделанной работы! Такое он раньше чувствовал, лишь только когда подписывал очень выгодный контракт! А вся окружающая его сейчас обстановка?       Кир не родился золотым мальчиком, но всё-таки, как любой современный человек, тянулся к комфорту и бытовым удобствам… Его двухкомнатная квартира в Москве оформлялась группой дизайнеров, а дом в Новосибирске был обустроен под его желания и облагорожен по современным требованиям.       Здесь же Кир, довольствуясь малым, вдруг понял, что он, вполне возможно, в своих стремлениях выбиться в люди слегка подзажрался.       Что пресловутое: с милым и рай в шалаше не такое уж и неправдоподобное высказывание влюбленных дур. «Что не важно где, а важно, с кем», тоже вполне имеет глубокий смысл…       Закончив с уборкой, Кирилл принялся за новое для себя занятие… Готовку.       Ему всегда интересно было попробовать себя в кашеварстве, но времени на бабские заморочки раньше как-то не находилось. Сейчас же парень переосмыслил этот пунктик, и теперь аккуратно чистил картошку…       А вообще, распуская овощи на тонкие ленты, Кирилл думал о том, что все это, конечно, хорошо, но ему бы все-таки хотелось провести этот день немного по-другому… Парню не сильно нравилось терять и так почти истекшее время тупо на быт… Он, наоборот, хотел бы как можно больше провести остатки его вместе с Андреем. Да, он понимал, что такие рассуждения даже в мыслях звучали как-то совсем уж по-ебанутому! Он, дебилушка, столько времени какого-то хера просрал на маяту и внутренние самокопания, вместо того чтобы просто сразу объясниться с Андреем и дальше наслаждаться жизнью! «Хотя, — подумал Кирилл, как бы оправдывая самого себя, — все мы, люди, крепки задним умом!» Откуда он знал, что все будет так, а не иначе? Но если все сложилось так, то сейчас-то тогда какого хера он сидит тут, а?! Сидит себе сиднем в избе, опять своё время просирает?       Рассуждая, Кир бросил недочищенный овощ и, накинув куртку и обув засушенные до состояния камня кроссы, выскочил все-таки на улицу, к Андрею!       Тот за короткое время проделал довольно много работы. Растопил печь и теперь таскал ведрами воду, наполняя большой бак в предбаннике. Кир, не зная, с чего начать разговор, посчитал, что нашел неплохой предлог побыть рядом с Андреем. Стал расспрашивать мужчину о бане. О том что и как в ней устроено… Но, увы, Андрей не был настроен на объяснения и проявлял вредность и недовольство. Видите ли, его отвлекают от дел и если будут продолжать в том же духе и дальше, то мыться они будут ночью… Кир, уловив прозрачный намек, повесил нос и поплелся, понурившись, дочищать брошенный им картофан. Расстраивался он недолго…       Вскоре парень вышел за водой, потом выбежал за свежими дровами, после нашел Андрея и стал донимать его вопросами о тонкостях жарки картошки на печи и на сале… Ещё раз уточнял, где именно лежит означенное сало… Короче, всячески приставал к занятому делом Андрею.       Мужчина же уже на втором выскакивании из теплой хижины Кирилла просек фишку и, тихо посмеиваясь, ловил Кира в крепкие объятья и одаривал нежными поцелуями.       Последняя Кириллова вылазка за нежностями началась с влетевшего в его грудь снежка. Андрей, налепив кучу рыхлых метательных снарядов, поджидал парня возле колодца.       Он, как только заметил спускающегося по ступенькам приставалу, с боевым кличем напал на безоружного Кира, и тому пришлось спешно спускаться и спасаться от артобстрела за углом хижины. Взвесив все за и против, парень принял шуточный бой! Обкидывались они залпами недолго, но зато очень азартно!       В итоге, после неудавшейся серии атак, Андрей загнал Кирилла под лестницу. Парню, для того чтобы выбираться из глухой защиты, пришлось лепить под жёстким обстрелом летящих в спину и голову снежков несколько кривобоких снарядов. Налепив побольше, он молниеносно перешел с обороны в атаку. С криком: «За Родину!», парень, отстреливаясь, рванул к зачинщику войнушки и, завалив того в сугроб, умыл ржущего мужчину колючим снегом.       Выиграл, выиграл! Наконец-то уделал задаваку!       Пока Андрей отплевывался от снега, Кир вскочил на ноги и, пританцовывая победный танец диких племен Тумба Юмба, довольно проорал трёхразовое гип-гип ура! И все бы ничего, но парень так увлекся, что на последнем круге диких плясок потерял равновесие и чуть не грохнулся на многострадальную, но горячо любимую некоторыми личностями жопу! Этого не мог допустить уже Андрей!       Мужчина ухватил и вздернул незадачливого победителя за шкирняк и, прокрутив его волчком вокруг своей оси, крепко прижал к себе.       Увидел расстроенно вскинутую мордаху раздосадованного победителя и, весело рассмеявшись, чмокнул того в покрасневшие и спецом как бы надутые губы. Хохотнул от вида кривляющегося в притворном жеманстве парня, вкинул тому под шумок за растянутый ворот свитера жменю холодного снега… и драпанул от него так, что только пятки засверкали! Возмущенный ор и мстительный снежок от Кира догнал мужчину уже у дверей к пристройке.       Чем бы дело кончилось — хуй его знает, так как Кир не ломанулся следом за обидчиком, а вовремя вспомнил о позабытой на печи жарящейся картошке. Сковорода была благоразумно сдвинута поближе к краю, но все же за ней требовался хоть какой-никакой, но присмотр. Так что, поугрожав выглядывающему из баньки Андрею кулаком, Кир, отрусив одежду, снова пошел в избу, проверить состояние готовящегося обеда. Ну или, как заподозрил парень, открыв дверь и услышав скворчание, уже им благополучно спаленной еды.       В три прыжка оказавшись у печи, Кир с благим матом сдернул горячую сковороду и, шикая, поставил ее на пол.       Вздохнул тяжко и, потянувшись за лопаткой, стал, аккуратно поддевая снизу, переворачивать и мешать поджаренные дольки.       Все оказалось не так плохо, как ему показалось со страху!       Благодаря постепенно тающему салу картошка не прилипла и не сгорела. Да, она покрылась твердой, хрустящей корочкой, но была вполне себе съедобной.       Вбежавший следом обеспокоенный Андрей застал парня в интересном положении — тот, стоя на коленках, дул на очередную горячую дольку, тщательно прожевывая предыдущую. Заценив происходящее, мужчина весело прокомментировал: — Эй?! Ты мне хоть немного оставь!       Подошел, поднял с пола Кира вместе со сковородкой… поставил ровно его, а сковородку — на стол, ухватил двумя пальцами подгоревшую дольку… бодро прохрустел: — Довольно вкусно!       Потрепал Кира за холку и стал помогать парню накрывать на стол.       Толкаясь, пихаясь и просто касаясь друг друга то бедрами, то руками, они всё-таки справились… Нарезали, насыпали и расставили все по своим местам, наконец расселись и, подшучивая друг над другом, принялись за еду… А потом была баня! Горячий пар… Распаренный дубовый веник… Купание в горячей воде, а во второй заход — уже заплыв по снегу… Кувырканье и подколки…       И вновь жар, но… уже совсем другой… Жар несдержанных поцелуев… Крепких объятий… Голодных, откровенных касаний… Чуткой нежности и всепожирающей страсти! И всё бы ничего, но к шипению испаряющегося пара и несдержанным, гортанным вскрикам любовников вдруг примешался шум приближающегося вертолета… И тут понеслось…       Едва кончив, Андрей ухватил Кирилла и спешно стал натягивать на него, распаренного и затраханного, одежду. Кир пытался собраться, помочь, но в голове плавал туман, а движения потеряли координацию. Лишь выскочив на мороз и умывшись ледяной водой, парень более-менее пришел в себя и осознал, ЧТО вокруг происходит! А происходило его спасение…       Из приземлившегося на лыжни вертолета выпрыгнул незнакомый мужчина, следом ещё один… Во втором, приглядевшись, Кирилл признал своего отца Степана Николаевича Волкова и, оба мужчины помогли спуститься девушке с чемоданчиком. В девушке Кир не сразу узнал свою детсадовскую подругу. Скорее просто догадался, увидев крест на кейсе и миниатюрность девушки, его державшей. Пригнувшись, гости почапали на специальных снегоступах до огромной воронки, образовавшейся в следствии уборки вокруг избы и, не мудрствуя долго, съехали на задницах прямо к порогу хижины.       Кир затравленно посмотрел на Андрея. Он растерялся… Не знал ни что сказать, ни как реагировать. Ожидал подсказки от более опытного мужчины, но Андрей, не отрываясь, смотрел на приближающегося незнакомца. Что-то странное мелькнуло в его взгляде, и Андрей, усмехнувшись, пошел тому навстречу и крепко пожал протянутую руку.       Кирилла же вывела из оцепенения налетевшая, будто ураган, девушка. Она повисла на его шее… Ворчала, причитала, ощупывала и через каждую минуту интересовалась его здоровьем и самочувствием. Отец же, оглядев вполне здорового сына с повисшей на нем девицей, снисходительно посмотрел на Светку и подошёл не к сыну, а к стоящим чуть ближе к нему мужчинам.       Сквозь щебет незамолкающей ни на секунду подруги Кирилл слушал историю своего избавления.       Оказалось, что неизвестный индивидуум мужской принадлежности и есть тот самый Виктор, к которому была послана шесть дней назад овчарка Андрея. Он, как и предполагалось, нашел спрятанную в колбе записку и позвонил не только в полицию, но и в МЧС.       К сожалению, все спасательные отряды были перегружена сверх меры и возможности вызволять Кира, находящегося в относительной безопасности, у них не было. Как их только не упрашивали и сколько им за это не предлагали денег, ответ был один — нет!       У спасателей были более приоритетные задачи. Ведь погода разгулялась не на шутку и злобствовала далеко не один день… Многие населенные пункты остались без света из-за обледенения и местами порванных линий электропередач. Многие автомобили застряли на дорогах и им требовалась более неотложная помощь! От того, как быстро придет эта самая помощь, зависели их жизни!       Все это прекрасно понимали, но родитель и Мозгоедова просто сидеть и ничего не предпринимать тоже не могли! Как только погода устаканилась, а дороги более-менее расчистили… они рванули в Русскую Поляну, где через полицию и нашли Виктора.       Именно Виктор успокоил переживающих о судьбе Кирилла близких и помог по своим армейским каналам выбить-таки вертолет… Правда, его дали под хорошие деньги и максимум на час! Но благодаря все тому же незаменимому Виктору, который благородно вызвался их сопровождать, они не заблудились и вполне успевали вернуть его на базу к означенному времени! Это означало лишь одно: он сейчас улетит! Улетит от Андрея! Что делать?! Поговорить? Как тут, при таком количестве народа, можно поговорить по душам? Увести под предлогом Андрея в хижину и начать разговор уже там? Что делать-то, бляяяять?!       Кирилл отцепил-таки Светку от себя и, напомнив ей, что она тут не одна, кого бы он хотел обнять, подошёл к отцу и, подав тому руку, крепко прижал его к себе. Хлопнул по спине и сказал: — Все нормально, пап! Благодаря Андрею все обошлось…       Благодаря ему он жив-здоров и полон сил! Благодаря ему он впервые испытал, что такое любовь и боль расставания…       Парень умоляюще смотрел на Андрея, Андрей же с недовольством прожигал взглядом Виктора и Свету, а Виктор ревниво и злобно косился на Кирилла… Цепь замкнулась!       Степан Николаевич никогда не считал себя дураком и сейчас на его глазах происходило что-то странное! Что-то, что он чувствовал всем грузом прожитых лет, но сформулировать в четкую мысль пока никак не мог. Лишь приглядевшись к сыну, он увидел доказательства своего волнения… В вороте не до конца застегнутой куртки виднелась его голая шея, а на ней… Степан Николаевич смотрел, видел их, но не верил своим глазам!       Перевел взгляд на Андрея, вгляделся в его спокойное, породистое, смутно знакомое лицо, опустил взгляд чуть ниже, и когда Кирилл попросил помочь Андрея найти его документы, схватил того за рукав и тем самым, сместив куртку, оголил мужчине шею. Черт… Так и есть! Россыпь аутентичных засосов красовалась и на ней тоже! Увидел ли Андрей в его глазах понимание, или звериная чуйка сработала, но он отмахнулся от Кира и, посоветовав тому поискать необходимое в шкафу, сам весь напружинился и подобрался…       Кирилл же, ожидая совсем не такого ответа, с непониманием и обидой развернулся и пошел за вещами. Его догнала Светка и, не замечая состояния парня, весело подшучивала над тем, как Кир жил в таких условиях столько дней. Кир отбрехивался, для правдоподобности рассказал о очистке крыши и поисках дров, а сам никак не мог унять щемящее сердце. Там было все! И боль от расставания, и обида на Андрея за похуистический покер-фейс, и… Ревность?        Все чувства смешались в такой запутанный клубок, что Кириллу хотелось выть, как раненому волку, на луну, или скулить, как побитая своим хозяином собака. Эта мысль привела в чувство. Кир нашел документы, заставил Светку отвернуться и, особо не стесняясь, переоделся в свои вещи.       Перед тем, как навсегда выйти из приютившего его дома, парень сел, на дорожку, на кровать. Вспомнил кое-что и, нагнувшись, достал понравившуюся ему лисичку — на память. Попросил у подружки ручку и листочек и, получив требуемое, написал свои домашние адреса и личный номер телефона. Всё, что мог сделать…       Ностальгия чуть снова не утащила его на дно, но тут с улицы раздались встревоженные крики, и он со Светой, испуганно переглянувшись выбежали из избы… Отец полулежал в снегу, а Виктор и Андрей, не зная, что ещё предпринять, расстегнули ему ворот, натерли щеки снегом и теперь топтались возле чемоданчика, ожидая их со Светой.       Света, кубарем скатившись по лестнице, спешно принялась за оказание первой медицинской помощи при инфарктах. Кирилл понял — отец сильно переволновался за него и его жизнь и, устыдившись своего поведения, ведь пока они сходили с ума и беспокоились, он тут развлекался, предложил как можно быстрее отвести его в областную больницу. В шесть рук, оскальзываясь и еле удерживая прихворавшего мужчину, они вылезли из котлована и аккуратно разместили пострадавшего в вертолет. Уложив отца на носилки, Кир помог подняться Светке и Виктору, а сам под возмущенный выкрик пилота выпрыгнул из вертушки и подошёл к Андрею. Заглянул тому в глаза и, прочистив горло, вопросительно сказал: — Может с нами?       Андрей отвёл взгляд и, помолчав, ответил: — Лучше не стоит… Твоему отцу сейчас нельзя волноваться… Сказал… и, не выдержав, ухватил парня за шею… крепко обнял, на доли секунд стиснул, прижал к себе и… отпустил… подтолкнул его к вертолёту и уже в удаляющуюся спину прокричал: — Береги себя! Развернулся и, сгорбившись, пошел к своему жилищу.