Крылья

      Он смотрел на корчащуюся от боли девушку и не мог понять, почему, несмотря на все нанесенные увечья, она предпринимала попытки встать. Ее глаза в полутемном помещении сверкали от выступивших слез, но с губ не сорвался ни один всхлип. Ноги дрожали от усталости и истощения, поэтому даже при несильном толчке кобуна*, девушка снова оказалась на грязном, затоптанном ботинками полу.       И снова переворот. Тихий стон.       Она, словно заведенный робот, повторяла свои действия. Снова и снова. Длинные розовые волосы, слипшиеся от крови, волочились по бетонной поверхности, цепляя еще больше грязи. Руки, изрезанные тонким лезвием стилета*, кровоточили, оставляя за собой алые борозды.       Остатки одежды, которые когда-то были частью вполне приличного гардероба, свисали лохмотьями, едва прикрывая молодое тело в синих кровоподтеках. Цвет гематом указывал на длительное пребывание девушки в этом месте и на ее регулярное избиение.       Из уст пленницы раздался кашель. Кровь ошметками вырвалась изо рта, брызгами окрашивая и без того заляпанный пол и стены подвала.       — Босс? — парень, стоящий немного поодаль от господина, с беспокойством посмотрел на девушку.       — Все нормально. Каждый должен получить по заслугам, — медленно, словно наслаждаясь каждым словом, произнес кумичо*.       Сложившаяся ситуация ему не нравилась, особенно жестокое избиение девушки, но подчиненные, в том числе и юная особа, должны запомнить данный урок на всю оставшуюся жизнь. Никто и никогда не имеет права направлять оружие в его сторону.       Он видел бушующую в пленнице злость. Она стала безвольным заложником ситуации. Только вот кто бы знал, что воля вспыхнет с невероятной яростью, будто огонь, поглощающий все на своем пути.       Сокайо*, вылившись во вполне успешное дело, принесла с собой не только деньги и небольшой процент акций компании, но и не совсем удачное покушение на жизнь главаря синдиката, который ну никак не ожидал такой прыти от тихой молчаливой девушки.       Напуганный глава крупной фирмы приготовился отдать все накопленное, только вот дочь оказалась намного сильнее и храбрее отца, пытаясь оказать отпор криминальной структуре. Ее дрожащие руки едва ровно держали пистолет, направленный на главу клана якудзы Учиха Итачи. Слезы, бегущие по щекам, утопали на белоснежной блузке. Она пыталась что-то говорить, но охранник сработал профессионально, выбив оружие и подмяв девушку под себя.       Итачи знал ее еще с детства — робкого, вечно краснеющего ребенка, таскающегося за его младшим братом. Неумело скрытые чувства были написаны на довольно симпатичной мордашке. Девчушка сердито надувала покрасневшие щеки и со слезами на глазах убегала домой, только стоило ему, на тот момент уже подростку, в шутку заикнуться о великой любви между ребятней. И после подобных забав она долго наблюдала, прячась за деревом возле поместья, выжидая ухода из дома старшего из братьев, дабы дальше превращаться в застенчивую тень Саске. Итачи это забавляло. Но искренняя улыбка ребенка, раздающего сладости на Фестивале кукол, или прямота в действиях, давала наследнику клана якудзы веру в то, что не все в округе хотят извлечь выгоду из их знакомства.       И вот сейчас, смотря на попытки пленницы встать, на яростный блеск в глазах, парень понимал: той невинной и тихой девушки больше нет. Есть молодая, уверенная, неподдающаяся унижениям особа, которая, наверное, и голыми руками сейчас бы задушила его, дай только удобный момент. Итачи усмехнулся, отбрасывая недокуренную сигарету на пол. Упорство Сакуры его восхищало.       — Вот скажи мне, — он впервые за несколько дней заговорил с ней, приседая на корточки. — И чего ты добилась, а, Сакура?       — Пошел к черту… — едва слышный шепот.       Но парень разобрал каждое слово, как и кобун, стоящий рядом, он в ту же секунду замахнулся ногой для очередного удара. Едва заметное движение рукой кумичо остановило действия охранника.       — Знаешь, а ты мне нравишься. Вот этим всем твоим упорством. Сильная, устремленная…       — Пошел к черту, — Сакура оставила попытки встать и теперь лежала лицом вниз, не чувствуя разгоряченной кожей холода бетонного пола. — Итачи, пошел к черту…       — Да что ты заладила все «пошел к черту». Мне неожиданно пришла неплохая мысль в голову, пока я следил за избиением.       Он встал и, не боясь испачкаться, с легкостью приподнял девушку, заглядывая ей в глаза. Ладонью провел по лицу, отбрасывая волосы. Даже в такой момент она была чертовски привлекательна. Край губ приподнялся в подобии улыбки.       — Как насчет того, чтобы стать моей женой? — глаза Итачи заискрились, будто он снова делает какую-то шалость.       — Да пошел… — слова утонули в горле, а сознание, наконец-то, покинуло девушку, давая возможность передохнуть и забыться от этой ужасной ситуации.       — Ну вот, будем считать за согласие.       Сняв с себя рубашку, оголяя рельефное татуированное тело, Итачи укрыл девушку и аккуратно взял на руки. Со спины в разноцветном рисунке силач Кинтару, борющийся с карпом*, гневно смотрел на окружающий мир. Кобун учтиво открыл дверь из подвального помещения и поклонился, когда босс прошел мимо, унося свою жертву в, казалось бы, лучшую жизнь. Но… для кого пытка. Замкнутый круг.