Я не оступлюсь, пока ты веришь мне

Сначала было тихо. Слишком тихо после оглушительной победы капитана смертных грехов… И тем не менее записи показывали, что нужно спешить. Лекса поджала губы, рассматривая склянки в её руке, пока полусонный Каузу о чём-то её расспрашивал. Была ли она уверена в том, что это хорошая идея? Ну что вы, она и сама прекрасно осознавала безумство сей задумки, но… А что, в общем-то, «но»? — Ты меня слушаешь вообще? — недовольно протянул дух, но и в этот раз был проигнорирован. — Идём, — коротко бросила его спутница, спеша к выходу, на что ему оставалось лишь страдальчески закатить глаза, в очередной раз задаваясь вопросом «боги, за что?», но тем не менее молча последовать за ней, никаких вопросов не озвучивая. Подоспели они очень даже вовремя: Галан, являвшийся одной из пробудившихся заповедей, уже вовсю бушевал, демонстрируя своё превосходство. — Нужно пересмотреть нашу тактику! — воскликнула Мерлин, когда Лекса буквально завалилась на поле битвы, не волнуюсь ни о чëм. — К чëрту тактику! В руках — катана, на лице — улыбка, а в голове твëрдо засевшая мысль «это пиздец». Получилось ли ей пафосно появиться? Насчет этого ничего сказать не могу, но вот исчезнуть… Да, признаться, она явно недооценила силы заповеди, за что тут же поплатилась… Вернулась она только к моменту, когда Мерлин уже было хотела с ним «договориться». Рейнхардт бодро подскочила к ведьме сзади, закрывая той рот и оттаскивая в сторону. — А вот этого делать не нужно, — протянула она с напускным осуждением. — Не нужно, дорогая моя, прыгать в гущу, не разобравшись, — заметила кабаний грех, но попыток вернуться к прерванному занятию не предприняла. — Вообще-то аналогично. В этот раз ответить Мерлин не дал капитан, вклинившийся в их разговор и объяснивший, что это за заповедь и с чем её едят, на что Лексе оставалось лишь кивать. — И тем не менее победить его нужно сейчас, пока он слаб, — подытожила всё она, с опаской поглядывая на врага. «Жаль, что с другими уже так не получится… Хотя тут бы этого пережить», — усмехнулась про себя. — Как жаль, что меня так быстро раскусили, — захохотал Галан, замахиваясь своим оружием. В этот раз ей даже удалось увернуться. Элизабет, Хоук и Артур уже были помещены в кубы, что открывало куда большее пространство для битвы. К счастью, в этот раз с ними была Мерлин, которую удалось спасти от окаменения. Это внушало хоть какую-то надежду на более мягкий исход. Сначала приходилось в основном уворачиваться: признаться, их противник весьма неплохо владел оружием. Ей приходилось судорожно продумывать свои действия, чтобы успеть нанести хотя бы жалкие крупицы урона, при этом не получив по лицу. У неё всё ещё был туз в рукаве, но притрагиваться к нему она не спешила: знала о последствиях. Однако был ещё один вариант, пугавший её гораздо больше, чем какие-то там откаты. Да и вообще, всегда ведь можно взять хитростью, так? Осталось только придумать, какой… Она окинула поле боя взглядом, ища даже маленькую зацепку. Паника медленно захватывала разум, пока она пыталась придумать хоть что-то стоящее. Обмануть его не получится, по крайней мере словами. С ним вообще лучше сражаться молча, дабы ненароком не ляпнуть что-то такое, после чего мир пополнится твоей прекрасной, наиточнейшей статуей. Можно предоставить его убийство Мерлин: в конце концов, кто из них тут невъебенно крутой волшебник? Конечно она! Вот пусть и разгребает… Лекса кинула взгляд на сражавшихся союзников, обречëнно вздохнув: те, в основном, уворачивались от атак, не успевая нанести в ответ. Ладно, меняем план. Покопавшись в карманах, Лекса достала смятую бумажку с одной лишь ей понятными письменами, в очередной раз врываясь на поле битвы. Она приземляется у ног заповеди, что-то шепча и, пока тот размахивается для очередного удара, отталкивается от его руки и кидает в воздух над его головой ещё один подобный лист. Земля под ногами Галана тут же исчезает, и он проваливается в образовавшуюся яму, через секунду падая из точно такой же, появившейся в небе. Лекса пользуется его заминкой, которой так отчаянно пыталась добиться всё это время, и буквально подлетает к нему, замахиваясь ногой, но тут же оказывается за неё же схваченной. Всё это происходит за жалкие секунды, но даже их хватает для того, чтобы понять «сейчас или никогда». Она бросает взгляд на Мерлин, которая, тут же всё поняв, бросается в бой, пока Мелиодас лишь пытается всё обдумать. И вот, она видит Мерлин, занëсшую руку для магической атаки. Мелиодаса, который бежит, чтобы её остановить. Вспышка света всего на миг ослепляет её, на что она лишь зажмуривается, готовясь к удару. В голове проносится куча мыслей, от банального «Ну вот ты и догеройствовалась, Рейнхардт» до «Это же опять терпеть возвращение маны?», и она даже не успевает схватиться хотя бы за одну из них, чтобы как следует её обдумать. Чувства смешиваются в единый клубок хитросплетений, да так туго, что ей и вовсе кажется, что она их лишилась. Вот и всё, Лекс. Это конец. Но удара так и не последовало.