Я подарю тебе незабудки...

Мрачное утро окутало квартиру Лиён серыми облаками. Она сидела на кухне, обхватив кружку с давно остывшим кофе, и смотрела в одну точку, словно пытаясь найти ответы на свои вопросы на дне пустой чашки. "Почему именно так?" — пронеслось у неё в голове, и она вспомнила вчерашний вечер. Бона, её лучшая подруга, написала ей короткое сообщение: "Нам нужно поговорить. Мы с Минхо расстались." Лиён сразу почувствовала, как её сердце сжалось, будто подруга потеряла что-то очень важное, а она не знала, как помочь. Она прокручивала в голове слова, которыми утешала Бону, но понимала, что они были бесполезны. Никакие слова не могли облегчить боль, через которую проходила её подруга.

***

[Вчера]

Лиён стояла у барной стойки, обхватив бокал с коктейлем. Музыка гремела вокруг, толпа двигалась в ритме, а яркие огни клуба слепили глаза. Она устало провела пальцем по экрану телефона, ожидая сообщение от Боны. В тот же момент экран мигнул, и Лиён увидела короткий текст: "Нам нужно поговорить… Я дома. Мы с Минхо расстались." Её сердце замерло, словно кто-то выключил музыку внутри её головы, оставив лишь эхо этих слов. Она попыталась собраться, подняла глаза и заметила Джисона, который стоял неподалеку, оперевшись на стойку и болтая с барменом. Она шагнула к нему, положила руку ему на плечо. — Джисон, — произнесла она тихо, перекрывая шум. — Можешь меня домой подбросить? Мне надо к Боне. Он мгновенно сменил выражение лица, заметив её серьёзный взгляд, и кивнул. — Конечно, без проблем, — отозвался он, убирая свой бокал и кивая бармену на прощание. Они направились к выходу, лавируя через плотную толпу. Когда они почти подошли к двери, Джисон почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернувшись, сквозь толпу его взгляд упал на столик в глубине клуба. Он пересекся взглядами с Минхо и тот с легкой усмешкой подмигнул парню. Это короткое действие вызвало у Джисона странные чувства. Отмахнувшись, парень придержал подругу за локоть и они покинули клуб.

***

Внезапно телефон Лиён завибрировал. Лиён, продолжавшая прокручивать воспоминания в голове, оторвала взгляд от кружки и увидела сообщение от Хёнджина. "Привет. Приедь." — писал он. Она глубоко вздохнула, борясь с противоречивыми эмоциями. С одной стороны, она всё ещё думала о Боне, а с другой — понимала, что работа не ждет. Ей хотелось помочь подруге… но, если она проигнорирует Хёнджина, то ей потом придется несладко. "Привет. Скоро буду." — быстро ответила она, отодвигая свои личные чувства на второй план. Утро выдалось по-настоящему унылым — небо, затянутое тяжелыми серыми облаками, казалось, вот-вот разразится дождем. Лиён натянула капюшон, выходя из дома, и пошла к остановке, чувствуя, как ветер пробирается сквозь куртку. Она устала ещё до начала рабочего дня, но понимала, что у неё нет выбора: отказать Хёнджину означало бы потерять и этот источник дохода. Спустя полчаса поездки по пустынным улицам, Лиён наконец добралась до дома Хёнджина. Как всегда, его огромный дом встретил её холодной тишиной. Лиён едва успела переступить порог, когда Хёнджин появился в дверях своей комнаты, с недовольным выражением лица, скрестив руки на груди. — Ты опоздала на пять минут, — бросил он, даже не поздоровавшись. — Автобус задержался, — спокойно ответила она, не смотря ему в глаза. — Начинай с ванной, — резко сказал он. — Потом пройдись по всем полкам в гостиной, чтобы там не было ни единой пылинки. И проверь каждую подушку на диване, если они не идеально ровные — переделаешь. Его голос звучал так, будто он получал удовольствие от того, как изводил её. Лиён молча кивнула и направилась к ванной, чувствуя, как внутри нарастает усталость и злость. Спустя час, когда она вытирала уже блестящие от чистоты полки в гостиной, Хёнджин снова появился за её спиной. — Почему так долго? Ты же всего лишь вытираешь пыль. Может, тебе нужна дополнительная тренировка в уборке? — ехидно спросил он, склонив голову. Наконец, Лиён не выдержала. Она резко повернулась к нему, решив больше не сдерживать свои чувства. — Хёнджин, ты можешь мне объяснить, зачем ты так со мной поступаешь? — её голос дрожал от гнева. — Почему ты меня унижаешь и заставляешь делать все эти бессмысленные вещи? Я делаю свою работу, стараюсь для вас, но ты… ты ведёшь себя так, будто ненавидишь меня! Хёнджин молча смотрел на неё, как будто удивлён её внезапным взрывом, но через секунду его взгляд стал привычно холодным. — Может, потому что иногда людям нужно увидеть, как далеко они готовы зайти, чтобы понять свою цену, — с легкой усмешкой ответил он, сверля её взглядом. Лиён застыла, обдумывая его слова. В его голосе была жестокость, но под ней она уловила что-то ещё. Это короткое, странное признание будто вскрыло другую сторону Хёнджина — за маской холодности и грубости явно прятался кто-то, кто слишком глубоко прятал свои раны. На мгновение ей показалось, что перед ней не просто надменный человек, а кто-то, чьё сердце иссушено давними обидами и недоверием. Лиён продолжала стоять неподвижно, переваривая странную фразу Хёнджина. "Может, он и правда так обращается со мной не просто из-за гадкого характера?" — думала она, размышляя о том, что могло бы оставить в нём такие глубоко запрятанные раны. Может быть, одиночество? Или какие-то неудачные отношения в прошлом? Она представила, как за фасадом его холодности скрывается хрупкая, уязвимая личность, пытающаяся защитить себя, отталкивая других… Но тут её мысли резко прервал раздражённый голос Хёнджина. — Алло? Я с тобой разговариваю! Уснула, что ли? — прорычал он, скрестив руки и прищурившись. Лиён вздрогнула, возвращаясь в реальность и столкнувшись с его взглядом. — Ты доделай все, что я сказал, и тогда можешь быть свободна, — произнёс он с таким равнодушием, будто ничего только что не произошло. Его холодность снова резко оттолкнула её, возвращая всё на свои места. Она почувствовала, как на смену ее недавнему любопытству пришло разочарование. Отвернувшись, чтобы вернуться к своим обязанностям, Лиён тихо пробормотала себе под нос: — Нет, размечталась… он не глубокий человек. Он просто самодовольный, надменный, избалованный мальчишка. Теплица встретила Лиён свежим запахом земли и увядающих цветов. Приятный контраст после холодных комнат Хёнджина. Пока она протирала полки и проверяла горшки, взгляд её снова упал на дневник, который лежал на столе. Это был всё тот же дневник, который она уже видела здесь однажды. На этот раз она остановилась, раздумывая, стоит ли её любопытству взять верх. В конце концов, это ведь не её дело… но что-то в таинственном поведении Хёнджина не давало ей покоя. Может быть, здесь она найдет ответы? Решившись, она открыла дневник и пролистала несколько страниц. Записи оказались скучными, слишком обыденными: люди, встречи, какие-то личные мысли — ничего, что объяснило бы его поведение. Но вдруг её пальцы наткнулись на лист, который выглядел иначе. Вложенный между страницами, он был старым и немного пожелтевшим, словно пролежал в дневнике не один десяток лет, а рядом располагалась веточка засушенных незабудок. Лиён осторожно вытащила его, чувствуя себя почти так, будто прикасается к чему-то запрещенному. Это был стих, написанный красивым, но слегка дрожащим почерком. Строки выглядели отчаянно и в то же время трогательно: "Давай поговорим с тобою о луне, когда ладонями касаясь вдруг созвездий, мы остаемся вмиг наедине, договорившись с ангелом возмездий. Все говорят, что это небылицы и наяву такому не бывать, но я душевно верю в это! Готов каждый день тебе я свое сердце отдавать... Когда ты вдруг откроешь двери и, распахнувши те, отчаянно вздохнешь, я подбегу к тебе, осознавая те потери... В очередной раз ты мое сердце украдешь. Я не считал сколько раз это случалось, но точно знаю, что это вновь произойдет и, каждый раз мое вранье скрывалось. Так мне казалось, когда в душе рвалось... И, ожидая нового вранья, я в одиночестве мешаю чай железной ложкой, чтоб не казаться жертвой для зверья, что мне махало зло ладошкой. Давай поговорим с тобою о луне, и в тишине лесной, задумавшись о жизни, я буду чувствовать себя словно в огне, заметив мысли в голове твоей о неоклассицизме..." Лиён прочла стихотворение несколько раз, чувствуя, как что-то странное, почти болезненное затронуло её душу. Слова были наполнены отчаянием и печалью, и это отчего-то показалось ей знакомым. Она посмотрела на пожелтевшую бумагу и задумывалась, кто мог быть автором этих строк. В них было что-то слишком личное, и ей казалось, что они словно раскрывали тёмные уголки души Хёнджина. "Может, это как-то связано с его прошлым?" — подумала она. Но прежде чем успела задуматься об этом дальше, позади раздался раздражённый голос Хёнджина: — Опять решила по хозяйству отлынивать, да?