«Langeweile»

Остаток школьного дня Рихард проводил, по новому обычаю, сидя за учительским столом с разложенными на нем программами, черновиками, тетрадями и учебниками, помешивая сахар в кофе в рабочей чашке. Последний урок у девятого класса – и он свободен. Кого-кого, а большую часть учеников средней школы Круспе не переносил на дух. Точнее, он обнаружил у себя эту непереносимость после стреляющих взглядов и странных выходок женской половины аудитории, целью которых являлось ни что иное, как соблазнить самого сексуального биолога. Лестно, конечно, что его не отнесли к категории «за тридцать» или «лицом не вышел», и все-таки повышенное внимание прямо с самого начала его работы сильно действовало на нервы, отчего эмоции скрывать становилось достаточно трудно. Привычный звонок не заставил себя ждать, однако на этот раз кое-что показалось Рихарду странным – прошло пять минут, а учеников все ещё не было. «Никто не предупреждал меня об отмене урока», - пронеслось в голове у биолога, и он нехотя встал с кресла, намереваясь проверить коридор. Уже подойдя к двери, он уловил негромкий гул и перешептывания. Распахнув дверь, герр Круспе увидел ожидаемую для себя картину – целый коллектив молодых людей, толпящихся перед его кабинетом. «Разве это девятый класс? Выглядят старше, как минимум, года на два…» - Товарищи, - окликнул Рихард, прерывая разговоры учеников между собой, – Вы ко мне? Все до одного уставились на преподавателя, первой же отреагировала девушка в черном платье с собранными светлыми волосами: - Наверное… Нам вдруг поставили замену, с химии на биологию… - А Вы наш новый биолог? – вмешалась высокая брюнетка с серьгами-кольцами в ушах, стоящая рядом. Учитель кивнул. - Странно, что меня не предупредили… Администрация, или, там, герр Лоренц… Но ладно, раз так, то заходите, - мужчина отошёл в сторону, пропуская толпу в помещение. Полненький парнишка в очках, идущий последним, как-то странно обречённо взглянул на него, после передал журнал с золотистой табличкой 12 «В». - Значит, двенадцатый «В», - протянул Круспе. - Вы у меня последний двенадцатый класс, и, соответственно, сегодня у вас со мной первый урок. Да, все верно, я Рихард Круспе, ваш новый биолог. Возможно, вы не очень рады уходу предыдущего учителя… - Как раз-таки наоборот, - усмехнулся кто-то из класса. – Герр Вебер был… да и остался, скорее всего, не самым лучшим биологом. Единственным, кому он постоянно делал поблажки, был, вон, Шмидт… Погодите, а где он? Все ученики тут же завертели головами. - Ребят, а Шварца тоже нет! – констатировала девушка с кудрявыми рыжими волосами. – Отлично, хоть один урок пройдёт без него. Рихард, конечно, в упор не понимал, о ком идёт речь – до этого момента он коллектива в глаза не видел и не знал оттуда ни единого ученика, да и вообще слишком уж много фамилий он сегодня безуспешно пытался отложить в своей памяти, поэтому счёл нужным переспросить: - Вы кого-то потеряли? - Скорее всего, - покачал головой высокий парень в красной клетчатой рубашке, сидящий за первой партой. – Даниэль Шмидт и Хайнц Шварц, они куда-то отошли прямо в тот момент, когда мы были возле кабинета химии, и нам сказали о замене… Возможно, они просто не могут найти нужную аудиторию? Не знают, что у нас сейчас биология? И, не успел Рихард ответить, как какая-то девушка в розовом свитере громко предложила: - А давайте я поищу их? Я быстренько, обещаю! Остальные ученики тут же подняли шум: - Ой, Марта, а тебе бы только с урока свалить! - Ага, в веселой компании Шварца и Шмидта! Но девушка зло шикнула на хихикающих одноклассников и снова состроила глазки, повернувшись к биологу. - Я обещаю, что через десять минут они будут здесь! Поверьте мне, герр… - Герр Круспе. Ладно, иди, - выдохнул Рихард, не имеющий никакого желания спорить. – Но чтобы вернулись все трое. - Обязательно! – с этими словами Марта Йенс легко выбежала за дверь, небрежно ею хлопнув. Рихард лишь вздохнул, проводив ее взглядом.  - Так, а с вами мы начнем урок. Открывайте первый параграф. Для начала у нас идёт повторение… - А тетради подписать? – вопросительно поднял голову все тот же парень с первой парты. - А, точно. Извините, совсем замотался… Сначала подпишите тетради на титульном листе – каким образом, думаю, знаете, а на следующей странице тему конспекта. Ученики склонились над пустыми тетрадями. Закончив, они снова стали перешептываться – по большей степени, коллектив девочек на последних партах. Про себя Круспе отметил, что этот класс был совершенно не похож на тот двенадцатый, у которого он проводил первый урок. На тот, где учится олимпиадница Флаке, острый на язык Ландерс и его незатыкающийся друг… Те ребята показались молодому преподавателю какими-то особенными, а эти, что сидели прямо перед ним сейчас, были будто близнецами – если не присматриваться, практически никаких отличий, кроме рубашек и платьев, у присутствующих особо не было. Хотя, как говорится, по одёжке лишь встречают… Рихард уже минут десять пересказывал параграф двенадцатому «В», попутно рисуя схемы на доске, как неожиданно раздался стук в дверь, и она тут же отворилась, прежде чем Круспе успел сказать «войдите». На пороге стояли трое – высокий парень с черными вьющимися волосами до скул в жилетке и серой рубашке с интересом в глазах огляделся сначала по сторонам кабинета, а после устремил такой же изучающий взгляд на нового биолога, ученик левее со светлыми волосами, собранными в хвост, в бежевой рубашке и тёмно-коричневом свитере беспардонно обнимал за талию Йенс, которая, в свою очередь, не выглядела так, будто имеет что-то против этого. Круспе невольно подумал, что этот парень похож чем-то на Ландерса… Однако, если у Пауля (хоть он и повел себя, конечно, как последний хам) взгляд светло-серых глаз был чистый и чувственный, у того, кто сейчас стоял перед ним, серо-зеленые глаза не выражали ровным счётом ничего, смотрели бесстрастно и холодно. Первой из троицы молчание нарушила девушка: - Вот, привела пропажу. Хайнц, отцепись уже, - последнее со смешком и вполголоса она адресовала своему «кавалеру», и тот, также усмехнувшись, отстранился, пропуская ученицу за ее парту. Рихард же, облокотившись на учительский стол, выжидающе устремил взгляд на оставшихся. - Разрешите представиться – Ваш покорный слуга Даниэль Шмидт, - театрально поклонился первый парень, - Между прочим, ещё и скромный олимпиадник по биологии с химией. А это мой товарищ, или, даже, чуть-чуть больше – герр Хайнц Шварц. Та рыжеволосая девушка недовольно посмотрела на последнего. - Ах, как приятно, - съязвил биолог, будто забыв про то, что он разговаривает с учениками, - Надеюсь, сейчас мои задержавшиеся покорные слуги, наконец-то, соизволят занять свои места, дабы я мог продолжить просвещение молодых умов. - А Вы мне нравитесь, герр… герр Круспе, - присмотревшись к бейджику на пиджаке Рихарда, протянул Даниэль, проходя мимо него в сторону последних парт, - Сработаемся! - Хочется верить, - фыркнул Рихард, и, ловя на себе ещё и высокомерный взгляд Шварца, идущего за другом, прошептал в сторону: - Но это очень маловероятно. В гардеробе, куда нужно было вывести двенадцатый класс по окончанию их последнего урока, буквально яблоку негде было упасть – подвальное помещение было забито как снующими туда-сюда младшеклассниками в ярких куртках и с тяжёлыми портфелями за плечами, так и недовольными старшеклассниками, вполне способными случайно заехать локтем по лицу кому-нибудь в толпе. К счастью, ключ у работницы, выглядевшей не очень-то доброжелательно, просить не пришлось – оказалось, что у двух двенадцатых классов общая кабинка, и преподаватель, который выводил «Г» класс, опередил биолога. - Здравствуйте, герр Круспе, - обратила внимание на Рихарда, пристроившегося в безопасном месте у стены, высокая молодая девушка с русыми волосами, - Как первые дни на новом месте? - Терпимо, привыкаю, - пожал плечами Круспе, и, переводя взгляд с, кажется, бесконечного потока учеников на незнакомку, поспешил уточнить: - А Вы, собственно…? - Простите. Катрина Шиллер, преподаватель английского языка. - Приятно, - сдержанно улыбнулся Рихард. Диалог зашёл в тупик, поэтому двое просто продолжили стоять рядом, наблюдая за толпой. Внутри Круспе будто что-то всколыхнулось, когда он заметил выходящего из гардероба Ландерса и его друга, кажется, Шнайдера – двое непринужденно болтали, но их слова не долетали до биолога, тонули в общем шуме. На долю секунды Рихард поймал на себе взгляд ученика – вопросительный и с долей неприязни – после чего и поспешил отвести свои глаза в сторону, осознав, что сам слишком долго и слишком в упор смотрел на эту парочку. И не зря – как раз в другом углу помещения, самом темном из-за одной перегоревшей лампочки, Круспе смог разглядеть силуэт того, кого теперь способен был узнать из тысячи – и при одном только виде Флаке, с которым они не встречались почти весь день, на душе сразу же стало тепло. Как бы теперь сделать так, чтобы учитель немецкого заметил его? Пробиваться через толпу – рискованно, но что поделать? - Хорошо было познакомиться, фрау Шиллер, до завтра, - помахал он немного опешившей Катрине, и героически полез прямо в столпотворение учеников. - Простите, можно пройти? - Пропустите, пожалуйста… Учащиеся же недовольно шипели, толкались и наступали на ноги, но приходилось тесниться. После уроков гимназический гардероб действительно превращался в Ад. Наконец, Рихард добрался до нужной двери, возле которой стоял Кристиан, и отчитывал каких-то младшеклассников. - Ну, герр Лоренц, ну не будем мы больше ваш мел выбрасывать. Обещаем! - Мел не мой, а математика. И герр Ридель – не я, он с вами церемониться не будет, так что… - Так что мы больше не будем! - Ладно, идите, до завтра, - выдохнул Лоренц, после чего группка уже собралась понестись к выходу, расталкивая всех на своем пути, но Флаке успел их осечь: - Я сказал «идите», а не «бегите»! И только сейчас Лоренц заметил биолога, становящегося рядом. - Ой, Рихард, здравствуй! Ну что, как тебе зрелище? – учитель немецкого кивнул на толпу. - Привет… Да тут, наверное, убиться можно, - высказался Круспе. - Постепенно привыкаешь и к такому. Да, и прости, что сегодня не заходил к тебе. Начало четверти, надо со всем разобраться, все устаканить… Слушай, а может, посидим где-нибудь сегодня? Все же лучше, чем говорить в этой суматохе. На минуту Рихард задумался. - Даже не знаю, получится ли. Представляешь, у двенадцатых классов по программе уже вторым уроком стоит тест, и мне надо его подготовить, ещё и с программами других ознакомиться… - Слушай, давай так: пиши мой номер, и если что – звони. Да и вообще, можешь звонить и просто так, поболтать, или типа того. Когда оба будем свободны, разумеется, - после этого Рихард достал телефон, и Кристиан быстро продиктовал ему сотовый, - И, надеюсь, прощаемся до скорого. Нужного автобуса в этот раз биологу пришлось ждать достаточного долго, поэтому дорога домой в сумме заняла около часа. Только сейчас Круспе почувствовал, как сильно у него гудят ноги с непривычной беготни по гимназии, поэтому, по обычаю повесив куртку на верхнюю ручку шкафа, мужчина опустился на белый угловой диван в зале. Именно сейчас пришло и чувство усталости – главное не поддаваться ему сейчас, когда в спину дышит планировка, учебные материалы, и, главное, тот самый тест для старших классов. Действительно неожиданная трель дверного звонка привела Круспе в чувства. Звонили настойчиво и без остановки. Только вот кому мог понадобиться он, теперь уже простой провинциальный учитель, который даже перестал чувствовать себя тем Рихардом, которым был в Кёльне, в такое время? - Черт возьми… То есть, я хотел сказать, что ты тут делаешь? – недовольно вскинул бровь Круспе, увидев на пороге разодетую женщину с угольно-черными волосами до плеч: шляпа с широкими полями, кожаные перчатки, короткая шуба, высокие замшевые сапоги, солнцезащитные очки – не в каждом подъезде такое увидишь. - Ну, во-первых, здравствуй, мой дорогой муженёк, - саркастично протянула гостья, - Или с былой должностью ушли и былые манеры, м? - Не сказал бы, что рад тебя видеть, Мелисса, - так же с издёвкой ответил Рихард, - И никакой я тебе больше не муженёк, забыла, какие бумажки подписывала неделю назад? - К счастью, не забыла. Я всего лишь хочу забрать свои вещи из твоей квартирки, - местоимения Мелисса специально выделила голосом, - Впустишь? - Поторопись, у меня в запасе, к счастью, нет свободного времени на тебя, да и работы много. - Какие мы стали занятые, - протянула женщина. – И где же теперь работает почтенный герр Круспе? Не разуваясь, Мелисса прошла в квартиру, оценивающе окидывая взглядом каждый ее угол. - Тебе-то какое дело? Твои сумки стоят в спальне, забирай все и, извиняюсь за выражение, уебывай на все четыре стороны из моей жизни, - Рихард еле сдерживался, чтобы не сорваться. От одного только наглого выражения лица бывшей жены в нем закипала ярость, а в памяти всплывало то, как она самолично и без зазрения совести положила конец их только зарождающейся семейной жизни, как целых два месяца пудрила ему мозги,  втайне изменяя с каким-то своим другом детства. Но теперь это было неважно. Конечно, тогда Рихарда пожирала страшная обида, разочарование – как он мог взять в жены такую, как Мелисса, как он мог ей поверить? Но все чувства, за исключением отрицательных, к ней отрезало напрочь. Никакой светлой грусти, никакого желания повернуть все вспять, одно только сожаление о зря потраченном времени. - Занятые, ещё и грубые. Небось, уже нашел себе кого-то для утоления потребностей? Спасибо, бывший муженёк, что избавил меня от этой роли, а то, знаешь ли, стало поднадоедать одно и то же… - Мелисса, заткнись, не вынуждай меня, - зло перебил Рихард. - И что же ты можешь сделать? На что же ты способен? Аж интересно стало. От издевательской ухмылки бывшей жены не осталось и следа, когда в считанные секунды ее чемоданы оказались выброшены на лестничную клетку. Половина вещей теперь красовалась разбросанной по всему полу коридора, возможно, что-то даже разбилось, ручки от сумок поотлетали из-за хорошего удара об землю. - Ты… - прошипела Мелисса, - Да как ты посмел?! С силой она зарядила Круспе пощечину, после чего бросилась за вещами. - Ты мне ещё материальный ущерб оплатишь, понял, урод?! Да как я вообще могла выйти за тебя и переехать в эту деревню?! Все ещё держась за опухшую щеку, на которой в дополнение зияли ещё и неглубокие царапины от наманикюренных когтей бывшей жены, мужчина захлопнул дверь прямо перед ее носом, не желая больше выслушивать ее истерик. И зачем она только припёрлась? Вспомнить «лучшие» моменты совместной жизни и снова поднять ему нервы? Что ж, Мелиссе это, как всегда, прекрасно удалось, и теперь Рихарду больше всего хотелось купить пару бутылок крепкого вина и напиться. А может, лучше… - Алло, Флаке? Это Рихард. Узнал? Твое предложение ещё в силе?                                    *** Двое сошлись на встрече в KFC возле парковки, располагавшейся неподалеку от дома Рихарда. Биолог и раньше, ещё до работы в Кёльне, забегал туда, чтобы выпить кофе, поэтому и сейчас на ум ему пришло именно это место. Круспе вышел из дома, лишь накинув на плечи серое пальто, и слегка обмотав шею шарфом – прекрасно ощущалось, что к вечеру температура воздуха значительно упала. Возле небольшого одноэтажного здания с вывеской, среди кучи машин, он снова, как и в гардеробе, ещё издалека заметил товарища, выходящего из серого авто, хотя в этот раз Флаке был почти с ног до головы закутан в черный теплый пуховик с капюшоном. - Да уж, место для встречи получше гимназического гардероба, - улыбнулся Кристиан, пожимая руку подоспевшему Рихарду, а заметив лёгкий синяк на щеке товарища, покачал головой: - И когда это ты успел? - Погоди, потом расскажу, - отвёл взгляд Круспе, - пойдем лучше внутрь, будешь что-нибудь? - Наверное, только кофе, - ответил учитель немецкого, доставая из кармана кошелек. – А ты? Рихард же, напротив, был полон решимости наесться. Подойдя с товарищем к кассе, он никак не мог что-либо выбрать из меню, предложенного на табло. После того, как Флаке заказал свой латте и получил чек с номером, очередь дошла до Круспе. - Ваш заказ? – молодая кассирша, высокая круглолицая блондинка, уже две минуты стояла перед Рихардом. – У нас ещё много посетителей, не задерживайте, пожалуйста, очередь… - А, да.. Простите.. Ам.. «Ландерс баскет», пожа.. А, ой, то есть, «Сандерс баскет», большую картошку с кетчупом и эспрессо, - протараторил биолог, чувствуя, как его щеки начинают гореть. «Какой Ландерс? Рихард, что ты несёшь? » - Ага, - девушка оформила заказ и сделала вид, что не заметила оговорки Круспе. А вот Кристиан молчать не стал. - Ландерс? А кто это? – переспросил учитель немецкого, когда они, получив заказы, заняли места за одним из одиночных столиков, - Не тот ли новенький из двенадцатого «Г» класса? - Он самый. Возомнил себя невесть кем, тоже мне… Чуть не сбил меня ещё в первый день, нахамил, а теперь нос от меня воротит, будто я – враг народа. И почему я не могу выкинуть этого Пауля из головы уже второй день? - Думаешь о нем, потому что злишься? - Серьёзно, я сам не знаю, как это выходит. Знаешь, он какой-то… Особенный, что-ли, - растерянно пробубнил Круспе, но тут же резко стукнул кулаком по столику: - Так, Рихард, хватит! Не хватало ещё стать мямлей и дать слабину перед каким-то там учеником. - Да успокойся ты, - снова мягко улыбнулся Флаке, - Не думаю, что в вашей ситуации есть что-то страшное. Привыкнешь еще и к Ландерсу, и к остальным. - Да уж, надеюсь, - ответил Рихард, потирая щеку, - Все равно в Кёльн я больше не вернусь, и отношений мне никаких не нужно – здоровее буду. - Бывшая жена напоминает о себе? – догадался Кристиан. - Знать о ней больше не хочу, как отрезал. Как говорится, не будь спутником предателя: на скользком месте столкнет, ещё и по лицу прилетит. - Ну… Ну хочешь, я тебе завтра тональник Дженни принесу? Замажешь свои боевые ранения, чтоб администрация лишний раз не придиралась. - Спасибо, тебе. Мы так мало знакомы, а ты уже так много делаешь для меня… - Ну, а для чего же ещё нужны друзья? Не волнуйся, вместе не пропадем.                *** Рихард вернулся домой к девяти вечера. Время, проведенное с Кристианом, пролетело совершенно незаметно – Круспе казалось, будто они не учителя, а, скорее, два одиннадцатиклассника, обсуждающие гимназию, учеников, других преподавателей, общие интересы и многое другое. Лоренц вкратце описал ему некоторых коллег, с которыми самому биологу ещё предстояло познакомиться, ведь из всего их большого коллектива лично он знал лишь учителя немецкого, Катрину Шиллер, фрау Альтман и ее заместителя. Ближе всех Кристиан общался с учителем алгебры и геометрии в  старших классах, Оливером Риделем, и был уверен, что Рихард также сумеет найти с ним общий язык – математик хотя и немногословен, даже немного нелюдим, но товарищ он хороший. То же самое можно сказать и про историка Вольфганга Рихтера, с которым у Кристиана тоже неплохие отношения. А вот, к примеру, с физиком Кевином Шефером, мужчиной под пятьдесят лет, или таким же пожилым физруком Мартином Ханном лучше не связываться – первый по любому поводу побежит и доложит на тебя администрации, а второму, кажется, просто пора на пенсию. С остальными же у Лоренца были чисто формальные отношения, конечно, не без уважения – фрау Мюллер, которая работает в гимназии чуть ли не с самого ее открытия, фрау Этингер, его единомышленники-филологи преподавательница литературы фрау Дюрер и молодые специалисты-англичане фрау Шиллер и Хофманн. Запоминание огромного количества имён и фамилий давалось Круспе с трудом, но он пообещал себе, что в скором времени будет знать каждого обитателя гимназии в лицо. А чтобы показать себя с как можно лучшей стороны и добиться такого же уважения, как и герр Лоренц, он обязан приложить максимум усилий, и первым, что он сделает на «ура», будет тот самый несчастный тест по биологии. Рихард бросил пальто на спинку дивана, собрал в охапку необходимый материал, и уселся за столик, предварительно включив ноутбук и лампу, стоящую на полу рядом. Курение – не лучшая его привычка, а курить дома – не лучшее занятие, но в этот раз Круспе не удержался, достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, с которыми никогда не расставался, сделал затяжку, другую… Жизнь наладится, главное в это поверить.