Falsehood

С самого утра день у Зейна не задался. Во-первых, он умудрился простыть, пока тем вечером пешком топал до дома в снежную и ветреную погоду, поэтому сейчас у него был заложен нос, и немного побаливало горло. Во-вторых, он опоздал в школу, так как не переставил будильник на время пораньше, потому что обычно за ним всегда заезжает Лиам, но в этот раз, понятное дело, шатен и не думал заезжать. Ну, и в-третьих, события вечера пятницы просто ужасно плотно засели в голове у брюнета и не давали ему покоя. Поэтому в школу он пришёл только ко второму уроку, тут же подходя к своему шкафчику, рядом с которым стоял Найл и ел уже новую плитку его любимого шоколада, читая какую-то записку. — Снова твой поклонник? — спросил Зейн, открывая дверцу и вытаскивая необходимые учебники. — Да, снова какой-то странный ванильный бред, — жуя, ответил блондин и разорвал лист на кусочки, бросая в мусорку. — А ты что? Проспал? Только сейчас Малик заметил у друга на лице небольшой фингал под глазом и припухшую губу. Никто не трогает Хорана в школе, кроме одного человека. — Это Роб, да? Это он сделал? — инстинктивно сжимая руки в кулаки, процедил брюнет, чувствуя злость и ярость на этого безмозглого, грязного, тупого качка, который живёт тупыми стереотипами и думает, что имеет право прикасаться к кому-то такому чистому и светлому, как Найл. — Пустяки, — отмахнулся Хоран, автоматически прикасаясь к нижней губе и чуть морщась. — Если у человека нет мозгов — это надолго, поверь, так что нечего даже внимания на него обращать. — И что, ты теперь будешь терпеть все его избивания? — недоумевал Зейн. Казалось, он переживал за Найла больше, чем за себя. Он просто не мог спокойно смотреть, когда его друг мучился. Блондин что-то говорил, но Малик его уже не слышал. Есть один человек, который может как-то повлиять на Роба. Или может даже припугнуть его, сказать, чтобы тот не лез к Найлу. Кто-то, кто является для Роба одновременно и другом, и авторитетом. И этот человек сейчас как раз идёт по коридору, мрачнее тучи. На носу заклеен лейкопластырь и видна чуть припекшая кровь. Ох, и как же не вовремя они… поссорились. В любом другом случае Зейн бы уже давно подошёл к Лиаму и попросил его как-то повлиять на Роба. Но сейчас… Дэниелс, будто заметив на себе взгляд, поднял голову и встретился взглядом с Маликом. Он уже собирался подойти, но тут кто-то со всего маху врезался в бок Зейна и послышался весёлый смех. Тут же чья-то рука легла ему на плечо. — Ты где был, Зи? — спросил его Луи, заставляя оторвать взгляд от Лиама и посмотреть на друга. — Да так, проспал, — ответил Малик. — А ты чего такой весёлый? — Ну, я не ты, ты же у нас «мистер Серьёзность», — немного отходя, сказал Луи. Он взъерошил свои волосы и мило улыбнулся. Сейчас парень как никогда был похож на нашкодившего лисёнка. — А вообще, у меня просто хорошее настроение, — он осмотрелся, и наткнулся на Лиама, который сейчас складывал свои учебники в шкафчик и разминал шею. Луи присвистнул. — Ого, кто это его так? — Без понятия, — быстро ответил Зейн и громко закрыл дверцу шкафчика, уходя на следующий урок, который у него был с Гарри. — Увидимся. И проходя мимо Лиама, он даже не посмотрел в его сторону, соответственно не увидев, каким отчаянным взглядом провожал его шатен.

***

На уроке английского Зейн бездумно записывал конспект, мыслями же находясь точно не здесь. Он всё думал, как бы сделать так, чтобы Роб отстал от Найла, потому что тот уже переходил все границы. Единственным оптимальным вариантом до сих пор оставался Лиам, но Зейн просто не мог заставить себя подойти к нему после того, что было. Уж слишком неоднозначный эффект остался. Естественно понятно, что Зейн ничего не имел против геев — его лучший друг самый натуральный гей. Да и Дэниелс не был геем — он был бисексуалом. Просто… просто Зейн не был готов к такому. Он не ожидал, что Лиам — его друг, вдруг вычудит что-то такое. Это было странно, неожиданно, непонятно, а удар — лишь обычная защитная реакция. А вообще, у Зейна было ощущение, что Лиам подружился с ним только потому, чтобы быть ближе и потом поразвлекаться с ним, как это было уже со многими. И не было ничего противнее этого ощущения. К счастью, от унылых размышлений его отвлек клочок бумаги, что приземлился на его парту. По почерку Малик сразу понял, что он от Гарри. «Не знаешь, Луи что-то замышляет?» — гласила запись. Зейн нахмурился и посмотрел влево, откуда и прилетела записка. Гарри сделал неопределённую рожицу, и продолжил записывать конспект в тетрадь. Вздохнув, брюнет написал: «Нет, вроде бы, а что?» «Да просто он странный какой-то сегодня. Пришёл с утра в школу, извинился передо мной за своё поведение, долго извинялся, минут десять. Говорил, что он придурок, баран, козёл (какие ещё животные там есть?), и что больше так не будет. Подозрительно, скажи? О_о» Действительно странно. Нет, Луи был отличным парнем, но чтобы прямо так извиняться? Как-то даже не в его стиле. К тому же Зейн вспомнил, как с утра у Томлинсона было такое хорошее настроение. Может, это как-то связано с Гарри? В любом случае, эти двое сами как-нибудь разберутся между собой, а вот один блондинистый парень сам уж точно не решится разобраться в своих делах. Поэтому за него это сделает Малик. Даже если придётся ради этого перешагнуть через свою гордость, принципы и самолюбие.

***

После уроков Зейн решил сразу подойти к кабинету, где у Лиама проходил последний урок, и подождать его там. Когда шатен вышел оттуда в гордом одиночестве, Малик позвал его. Сначала он хотел просто взять его за руку и оттащить подальше, но потом желание прикасаться к нему исчезло напрочь. — Лиам, — позвал Зейн, кивая головой в сторону, призывая парня последовать за ним. Дэниелс удивился. Да что уж сказать — он был поражен. Он думал, что после того, что он натворил, Зейн не будет разговаривать с ним как минимум неделю. А может, и всю жизнь. И всё же Лиам корил себя за тот, с позволения сказать, поцелуй. Ему не следовало действовать так быстро — хотя, если уж на то пошло, то ему вообще не стоило даже и думать о том, чтобы поцеловать Зейна. Зейн был его другом — настоящим другом: тем, с кем он был максимально честен и искренен, и чёрт его дёрнул за одну секунду всё испортить. Но соблазн был велик. Зейн был… прекрасным. Умный, рассудительный, уверенный, серьёзный. Кто знал, что такие качества нравятся Пейну? Обычно он всегда обращал внимание на красоту, сексуальность и размер груди (или члена, это уже как посмотреть). Но тут совсем другое. Конечно, Зейн был безумно красивым, но ведь не в эту черту Лиам влюбился. Влюбился? Походу, Лиам серьёзно влип. - Я знаю, что после того случая ты вправе вообще со мной не разговаривать, но ты же понимаешь, почему я тебя ударил, верно? — начал Зейн напряжённо, тщательно подбирая слова и кусая губы. Это определённо становилось неловким. Малик вообще не хотел этого говорить, но, раз он собирается о чём-то просить шатена, то должен хотя бы извиниться за удар — это, правда, самое большее, что он готов сделать. — Я просто… — он глубоко вдохнул, стараясь не смотреть в глаза рядом стоящему парню, — я просто хочу тебя кое о чём попросить. — Конечно, — просто ответил Лиам так, будто это было само собой разумеющееся. «Мы же друзья» — чуть не вырвалось у него, но он вовремя прикусил язык. Вряд ли он уже имеет право такое говорить. Зейн, казалось, был удивлён, но ничего на это не сказал, лишь кивнув головой и вкратце изложив всю историю между Найлом и Робом. — Просто я вижу, что ты имеешь на него большое влияние, поэтому я думаю, что он хоть немного тебя послушает, — Малик так втянулся в рассказ, что уже не заметил, как начал вновь вести себя с Лиамом почти как раньше. — Иногда мне вообще кажется, что Роб не знает, что такое уважение, дружба или любовь. — Ну, тут я даже не знаю, — ответил Дэниелс, который немного повеселел, заметив, что брюнет чуть «оттаял». — Около недели я вижу в рюкзаке Роба какие-то шоколадки, которые он берёт явно не для себя. Он же у нас спортсмен, соблюдает диету, — хмыкнул парень, но тут же принял серьёзный вид, видя, что Зейн около него окаменел. — Что? Что случилось? Зейн? — неосознанно он тронул его за руку, сжимая её. — Я не… - брюнет чуть тряхнул головой, и взгляд его прояснился. — Прости, мне надо бежать, — он натянул рюкзак на плечо и быстрым шагом пошёл в сторону выхода. Правда, не успел он отойти на пять метров, как тут же развернулся и подошёл обратно к Лиаму, что недоумённо наблюдал за брюнетом. — Спасибо большое, что выслушал, надеюсь, ты примешь меры, — сказал Зейн, кивая и благодарно улыбаясь. — Зейн… - позвал его Пейн, когда тот опять стал уходить. — Извини меня за… ну, ты знаешь, за что. Этого больше не повторится. Малик на это промолчал, разворачиваясь и убегая. Правда, в его голове всё ещё звучали последние слова шатена.