Американские драбблы

«Каждый человек рождается свободным. Его тело и душа принадлежат только Господу нашему Иисусу, только Он владеет нами безраздельно. Нет ни рабов, ни хозяев перед лицом Иисуса»… * * * — Вы слышали, что проповедует Лиззи ван Лью? Где она только набралась этих бредней? Не иначе как в Филадельфии, пока обучалась медицине. Я всегда говорила, что девушкам учёба ни к чему. Её родственники не желают с ней знаться. — Хорошо, что её отец до этого не дожил. * * * — Вы слышали? Она освободила своих рабов! Лиззи ван Лью освободила своих рабов и теперь тем, кто остался с нею, платит жалованье! — Да она просто помешанная! Безумная Бет. * * * — Вы слышали? Теперь Безумная Бет ходит в тюрьму, чтобы лечить раны пленных северян! — Как только власти ей позволяют? — Никто из наших докторов не стал возиться с ними. — Она помогает янки. Может, она шпионит для них? — Да бросьте. Она просто сумасшедшая. Никто в здравом уме не станет открыто кричать на всех углах о том, как он сочувствует противнику. * * * Информацию для генерала Гранта, командующего войсками северян, Элизабет ван Лью передавала в книгах, где особым образом были выделены ключевые слова. После её посещений тюрьмы для военнопленных многим из них удавалось сбежать. А когда армия федералистов входила в Ричмонд, на доме Элизабет ван Люю развевался флаг Соединённых Штатов. * * * — Вы слышали? Безумную Бет избили прямо на улице! Толкнули в грязь и пинали ногами. И даже изорвали на ней платье. — Кто же это сделал? — Неизвестно. Нападавшие закрывали лица шейными платками. — Ей ещё повезло, что её не убили. — «Мне отмщение и аз воздам», сказал Господь. — Черномазые вступились за неё. — Неудивительно. Подумать только, все эти годы она действительно шпионила для янки! Теперь она наверняка ждёт от них благодеяний. — У этой женщины нет совести. * * * Последние годы жизни Элизабет ван Лью прошли в нищете и болезнях. Подвергнутая всеобщему остракизму, забытая правительством Соединённых Штатов, Элизабет жила на те деньги, что ей посылали родственники спасённого ею из плена полковника северян Поля Ревира. Только её бывшие рабы остались с нею до конца. * * * — Вы уверены, что в центре Ричмонда должен стоять памятник шпионке? — О чём вы? Двадцать первый век на носу. Средства на этот памятник собраны по подписке, и скульптор согласился работать бесплатно. — Ниггер, наверное? — Господин советник! — Здесь нет репортёров, и я надеюсь, вы не записываете мои слова на диктофон. Она предательница, и в установке этого памятника нет никакого смысла. Нам придётся выставлять охрану вокруг него, чтобы его не вымазывали краской и дерьмом. — Господин советник… — Оставьте это. Как и разговоры про двадцать первый век. Эта женщина была и останется позором Юга. — Но совестью нации. — Оставьте это! * * * Памятник Элизабет ван Лью в Ричмонде так и не был установлен. Но на добровольные пожертвования в её доме содержится скромный музей, хранящий документальные свидетельства о «самой знаменитой шпионке северян».