Американские драбблы

«Давайте, снимайте же, — мрачно подумал Джозеф и неторопливо зевнул. Объектив камеры немедленно повернулся, хищно уставившись на него. — Идиоты. Последние зубы готовы пересчитать. И не лень же по болоту лазить». Он моргнул, подслеповато всматриваясь в очертания прибрежных кустов, слегка размытые в предутреннем сумраке. «Да и с глазами просто беда, — продолжал уныло размышлять Джозеф. — Зрение бинокулярное, так ещё и катаракта, кажется, прицепилась. Идиотам с камерой это невдомёк, нет, сэр, нет, мэм! Им надо снять, как я рву на куски добычу». Пришла ли уже Инипи? Наверное, да, она всегда по этой поре приходит, старушка-хромоножка. Ногу ей повредил он, Джозеф, и до сих пор в этом раскаивается. Ну, был молодым здоровым дурнем, полным сил, перед проклятой камерой опять же хотел покрасоваться, вот бедолага Инипи и пострадала. Ладно, ну где же она? Пора показать класс. А вот и Инипи. Старушка-то старушка, а грациозна, как всегда: идёт, будто танцуя, переступает длинными стройными ногами, ноздри чутко хватают воздух. Красотка, что и говорить! Джозеф даже повернулся, наслаждаясь зрелищем. Теперь главным было позволить ей утолить жажду и ничем не навредить ей во время атаки. И, конечно, дать идиотам с камерой возможность хорошенько всё отснять. Может, тогда они отстанут ненадолго. Пора. Джозеф молниеносно вылетел из воды. Ему хотелось надеяться, что он сделал это грациозно и мощно. Хотелось думать, что Инипи на него не в обиде. Что она всё понимает. Конечно, понимает, иначе не приходила бы именно сюда, в эту заводь, каждый раз. Скованные артритом суставы подвели Джозефа, и он тяжело плюхнулся на живот, разбрызгивая тину. Инипи красиво побежала в чащу, мелькая белым подхвостьем. Джозеф развернулся, чтобы посмотреть ей вслед. Камера замигала красным глазком. Снято. «Интересно, — устало подумал Джозеф, — догадываются ли они, что год от года снимают его неудачную охоту именно за Инипи?» Он вздохнул. Может быть, Хозяйка Вод смилостивится, и в следующей жизни сделает его оленем. * * * – Итак, атака аллигатора, самого коварного и беспощадного хищника флоридских болот, не удалась. Обычно аллигаторы предпочитают преследовать добычу, которую способны проглотить в один присест. Но этот старый аллигатор, патриарх здешних мест, упорно и безуспешно охотится именно за оленями. Остаётся лишь гадать, чем же это вызвано.