* * *
Название рода «монстера» произошло от слова «monstrum», переводящегося как «чудовище», это связано с большими размерами растения и с его пугающим внешним видом. Представители данного рода ― вечнозеленые лианы и кустарники. Их толстые побеги являются лазящими, зачастую присутствуют воздушные корни. На родине экзота (Южная Мексика) спелые плоды употребляются в пищу. Но все остальные части растения — листва, сок, побеги, корни — ядовитые. (Интернет-источникиМонстера
26 октября 2024 г., 12:45
Примечания:
Написано для команды Америк на ФБ-24
Они маялись животами от прогорклой воды, задыхались от волглой жары, их жалили москиты и сороконожки, а Диего Альварес умер от укуса древесной змеи, бросившейся ему прямо в лицо, и его пришлось зарыть в эту влажную дикую землю. Но отряд испанцев упорно шёл и шёл вперёд, от форта на побережье — вглубь, в джунгли, к легендарному индейскому золоту.
Последний по счёту краснокожий проводник вознамерился было сбежать, твердя на ломаном испанском, что, мол, земля гневается, так что командиру отряда Энрике Гонсалесу пришлось его слегка придушить. После этого индеец тащился по джунглям покорно, но всё время бормотал что-то себе под нос. Возносил молитвы своим языческим богам, несмотря на то, что был крещён. Стоило бы придушить его окончательно и сбросить в овраг, устало думал Энрике. По его заросшему бородой до самых глаз лицу струился едкий пот.
Стоянкой для ночлега он выбрал место под деревом, увитым какой-то лианой с огромными резными листьями, очень красивыми. Рука Создателя потрудилась над ним. Но индеец снова принялся что-то испуганно лопотать и даже попытался оттащить их от дерева. Пришлось пустить в дело хлыст, и тогда краснокожий наконец угомонился.
Ночью Энрике Гонсалесу приснился кошмар. Холодные и жёсткие, шелестящие плети скользили по его рукам, по груди, по ключицам, поднимаясь к беззащитной шее. Он силился крикнуть, но не мог: рот ему будто забила глина вроде той, в которой они зарыли беднягу Диего. А тонкие упругие плети всё скользили по его телу, пока одна из них смертельной петлёй не захлестнула ему горло.
Поутру испанцы нашли командира мёртвым, уже остывшим. Его посиневшее безобразно распухшее лицо искажала гримаса дикого ужаса. А шею крепко обвивала лиана, чьи резные листья туго набились в распахнутый в немом крике рот.
Испанцы в панике бросились бежать. В свой форт на берегу ни один из них не вернулся.