Дневник Афины

24.12.15

«Как показывает опыт, неприятности на голову сваливаются неожиданно»       Привет, мой дорогой дневник! Кто бы мог предположить, что моя жизнь станет такой насыщенной и бурной за какую-то неделю! Настолько много разных событий, что я даже не знаю с какого начать. Хотя, логичнее всего начать по порядку.       Всё началось ещё в понедельник, 21.12.15. Как я писала ранее, в этом семестре мне везет, и у меня есть все шансы стать отличницей. Но тут случилась маленькая неприятность — появление «лебедя», или по-простому двойки в журнале по английскому языку. Первый шок у меня был из-за того, что я завалила эту контрольную работу из-за совершенно глупых ошибок! Второй шок вызван осознанием того, что моя шаткая пятерка за эту четверть только что превратилась в уверенную четверку. Это нарушало все мои планы на отличное окончание этого полугодия. Я была настолько подавлена, что не сразу услышала своего учителя по английскому языку — Эдуарда Марковича: — Державина Афина, вы хоть что-нибудь услышали из того, что я сейчас сказал? — с ноткой раздражения спросил учитель.       Я тут же вздрогнула. Мне немного не нравится, когда произносят вместе мою фамилию и имя. Как по мне, не очень хорошее сочетание между ними. Да и раньше меня частенько дразнили за мою фамилию. Скорее всего, из-за этого теперь её и недолюбливаю. По происшествии некоторого времени я перестала слушать тех идиотов, которые цепляются к человеку лишь за его фамилию или имя. Не понимаю, почему люди подкалывают других из-за этого? Никогда не могла постичь этого и в ближайшее время надеюсь не смогу.       Что-то я отвлеклась. Так вот, я подошла к учителю узнать свои ошибки в работе, стараясь не обращать внимания на то, что Андрей изучающе на меня смотрит. Идя с прямой спиной и с гордо поднятой головой, пытаюсь показать всем, что меня ничто не сломит. Не обращая внимания ни на кого вокруг, подхожу к Эдуарду Марковичу, который предложил переписать эту работу и двойку за неё поставил пока что только карандашом. Как же я была ему благодарна!       Чуть ли не вприпрыжку выхожу из кабинета. Я уже увидела столовку, как почувствовала чью-то руку на своём плече. Обернувшись, я увидела Василису и тут же её обняла. Она явно была удивлена моим поведением, поэтому я постаралась пояснить свою реакцию: — Не делай так больше! Ты меня напугала. — С чего вдруг? До этого нормально на это реагировала, а сейчас шарахаешься каждый раз. Что происходит? — Обострилась моя нелюбовь к неожиданностям.       На это Василиса вопросительно подняла бровь и выжидающе стала смотреть на меня. Я ещё больше смутилась, попутно путаясь в своих же пояснениях-оправданиях: — Ну, я не люблю, когда привычный уклад вещей резко меняется. Я привыкла к одному и тому же порядку. Хотя, нет, я неправильно выразилась, — я виновато посмотрела на подругу и продолжила. — Всё-таки я привыкла к тому, что у меня всё держится под контролем, — увидев настороженный взгляд Василисы, я поспешила пояснить свои слова, — я имею ввиду маршрут до дома, ближайшие встречи. Иногда просчитываю все последствия… — Так, останови свой монолог, который с каждым словом становится всё более и более непонятным, — перебила меня Василиса. — Давай сейчас мы пойдём в столовку, купим еды, сядем за стол, и ты уже внятно и связно объяснишь мне, что ты хотела сказать.       Я лишь утвердительно покачала головой. Заметив моё слегка упавшее настроение, Василиса ускорила шаг к нашей конечной цели на данный момент — столовой. Подруга прекрасно знала, что еда приподнимает моё настроение чуть ли не от отвратительного до прекрасного.       Как раз после урока английского началась большая перемена. Мы с Василисой решили купить еду в буфете и попытаться найти свободный столик на трёх людей. Просто Слава тоже обещал присоединиться к нам в столовке, но чуть попозже. О, как же я люблю борщ и подливку с макаронами по здешнему рецепту! Никогда не понимала, почему очень многие не любят столовскую пищу. Она же восхитительная и очень сытная! Как раз то, что нужно для поддержания энергии на оставшийся учебный день.       Подойдя к буфету, мы встали в очередь. Подумав немного, я оставила Василису отстаивать наши позиции, а сама взяла наши сумки и поспешила занять последний свободный столик на троих людей. Моё настроение всё больше и больше поднималось вверх.       Положив сумки, я краем глаза заметила, как Василиса машет мне рукой. По этим жестам я поняла, что скоро настанет наша очередь. Кивнув ей, я дала понять, что информация дошла по получателя. Быстро взяв кошелёк и отсчитав мелочь, я стремительно стала подходить к подруге. В этот момент я почувствовала, как кто-то случайно врезался в меня сзади. Это хватило для того, чтобы я немного оступилась и поскользнулась. Я уже смирилась с неизбежным фактом моей горячей встречи с полом, как почувствовала чьи-то не дающие мне упасть руки на моей талии.       Ну, для начала я была очень рада, что не упала и избежала вероятности что-нибудь себе повредить. Однако следующая мысль меня поразила. Я очень надеялась на то, что тем человеком, кто спас меня от этого падения, был Слава. Согласись, это логичная мысль, с учётом того, что он обещал прийти к нам в столовку.       И тут руки, удерживающие меня, стали постепенно тянуть меня назад, помогая встать уже на свои ноги. Поднявшись и придя в себя, я обернулась и хотела уже сказать Славе спасибо, но, увидев своего спасителя, лишь резко замолкла и на всякий случай отошла от него на два шага. Это был Андрей. Я понимала, что моё поведение со стороны могло показаться грубым и непонятным, поэтому быстро взяла себя в руки, приблизилась к парню на один шаг и, попытавшись натянуть улыбку, поблагодарила его: — Спасибо большое, Андрей, — но, увидев его лицо, я не удержалась и добавила, но настолько тихо, чтобы услышал только он. — Но мог не утруждать себя такой мелочью, помогая мелкой преступнице. Ой, то есть мне.       О, его удивление на лице после этих фраз было непередаваемо. Да, я слишком долго копила в себе негодование, и мне просто хотелось сказать ему при встрече всё, что накопилось у меня в душе. Мне хотелось посмотреть на его лицо, когда он, понимая почему я к нему так отношусь, всё равно старается наладить со мной контакт.       Эх, Джим. Я не могу сейчас рассказать ту историю, которая связывает меня с Андреем и ещё несколькими лицами. Слишком свежи воспоминания. И я надеюсь, что мне никогда не придётся рассказывать её кому-либо.       Ой, что-то я опять отвлеклась.       Я отошла от Андрея буквально на пару шагов, как он резко схватил меня за локоть. Я посмотрела на него непонимающе и потребовала объяснения данных действий. Но, увидев взгляд парня, я сразу поняла — он понял, что я имела ввиду и что я не собираюсь в ближайшее время с ним разговаривать, а также по возможности буду его избегать. Андрей, осознав мою последнюю фразу, посмотрел мне в глаза и, как по мне, громко сказал: — Афина, неужели ты не можешь забыть того, что произошло тогда? Я уже не раз выпрашивал, нет, вымаливал прощение у тебя. Теперь я вижу, что это было бесполезно. Неужели у тебя нет сил хотя бы сейчас для того, чтобы простить меня?       А я смотрю на него и чувствую, как поднимается вся та злость, обида и гнев. Они стали, буквально, захлестывать меня с головой, не позволяя разуму взять над ними вверх. Видимо, у меня тогда закончился запас терпения. Где-то на периферии сознания я понимала, что к нам стали подходить люди, чтобы посмотреть на нашу перепалку. Даже казалось, что окружающие звуки стали как-то тише. Наши, теперь, общие одноклассники окружили нас. Среди них я заметила и Славу с Василисой, которые с удивлением смотрели на меня. Ну, я их понимала. Они никогда не видели меня в таком гневном, даже можно сказать, бешеном состоянии, в котором я могу сказать очень много лестного. Но ещё больше в их взгляде было любопытство напополам с обидой. Они поняли, что я скрыла от них «интересные» подробности своего прошлого. Но даже на это мне было плевать в тот момент. Единственное, что мною двигало тогда — желание высказаться, тем более, если сам объект гнева стоял рядом со мной и держал за локоть. Не обращая ни на кого внимания, я вырвала свою руку, ткнула указательным пальцем Андрею в грудь и в тон ему начала: — Ты прекрасно знаешь, что я не прощу тебя в ближайшие несколько лет точно. Ты предал меня в тот момент, когда не смог сказать правды, тем самым оправдав меня! Ты хоть немного задумывался над тем, чем твоё молчание обернётся для меня и моей семьи? Хотя, что спрашивать. Ты тогда сделал свой выбор, а я сделала свои выводы насчёт тебя. И знаешь, к чему я пришла? Что я как никогда ошиблась в человеке. Видеть тебя не желаю, — я кое-как смогла взять себя в руки и не слишком разбалтывать всю свою подноготную.       Но даже после моих слов Андрей не отступал, а толпа не расступалась, внимательно слушая парня: — Афина, я и вправду не знал тогда, к чему это всё приведёт. Мы даже пытались вам помочь…       На этих словах я начала громко, заливисто и истерично смеяться. Даже мне самой было не по себе от собственного смеха, но ни остановить его, ни успокоиться уже не было никаких душевных сил. Я даже поразилась тому, как быстро исчезла моя хваленная эмоциональная выдержка. М-да, видимо, пора уже лечить нервишки. Кое-как успокоившись, я опять посмотрела на Андрея и начала говорить: — Ты знаешь, от вашей поддержки было ни горячо, ни холодно. Вы итак сделали всё прекрасно, а точнее заткнули свои рты и молча смотрели на то, каким позором и говном нас поливают! Ты испортил мои взаимоотношения со всеми: от знакомых до близких друзей. Ты пробовал жить в одиночестве, при этом находясь среди тех, с кем ты мог раньше просто по-дружески поболтать, попросить помощи? Это страшно, даже очень. Но после всех событий они разом отвернулись. Они все делали вид, будто меня вообще не существуют, а учителя при любой возможности старались прилюдно меня унизить. Хорошо, что нам тогда удалось вместе с семьей доказать свою невиновность, но на это ушло слишком много времени. Переехав сюда, мы смогли жить нормально. И если ты хоть как-нибудь постараешься навредить моей нынешней жизни, друзьям и близким, то я сделаю так, чтобы та клевета стала реальностью с тобой в главной роли!       Закончив свою речь, я только тогда сообразила, что высказала всё это перед своими одноклассниками. Они все стояли и непонимающе переводили взгляд от меня к Андрею и обратно. У большинства на лицах читалось недоумение, у некоторых изумление, но практически у всех было в глазах разгорающееся любопытство. И это естественно. В их глазах это выглядело примерно так: новенький старается передо мной извиниться, а я подтверждаю факт того, что мы с ним были знакомы раньше, и что он и вправду передо мной виноват, при этом размыто говоря о каком-то дерьмище, которое произошло по вине Андрея. Всё это навело меня на одну мысль: «Я идиотка». Краем глаза осматривая всех невольных слушателей, я увидела среди них Славу и Василису. И если Василиса смотрела на меня немного укоризненно, но сочувственно, то Слава буквально прожигал меня взглядом. Парень всем своим видом давал понять, что расспросов в будущем мне не избежать. Глубоко вдохнув и выдохнув, разворачиваюсь на все сто восемьдесят градус и иду обратно к буфету, где к этому моменту куда-то исчезла вся очередь. Под звуки тишины я заказала себе овощной салат с чаем. Что-то есть особо не хотелось. Пока буфетчица отошла выполнять заказ, ко мне снова подошёл Андрей — Уйди, — со злостью произнесла я, даже не оборачиваясь к нему. — Афина, я прошу тебя, прости меня. Я знаю, что в тот день поступил неправильно, но это всё в прошлом! Прошу, дай мне шанс начать наше общение заново.       В этот момент буфетчица принесла то, что я заказывала. Увидев еду, я немного расслабилась, расплатилась с женщиной, попутно отвечая своему бывшему другу: — Из-за тебя я не могу стать тем, кем я видела себя в будущем. Прошу сейчас по-хорошему, отойди от меня.       Андрей стал уходить, но напоследок спросил: — Могу я поговорить с тобой в следующий раз?       Это вопрос я проигнорировала. Подойдя к столику, где уже сидели Василиса и Слава, я села рядом с ними и молча начала есть. Заметив, что Василиса хочет что-то сказать, я посмотрела на неё и произнесла: — Ты спрашивала, почему я не люблю всякие неожиданности? Я не люблю их из-за возможности почувствовать горечь. Поверь, у меня их было много, и они дарили мне в основном лишь горечь. Знаешь, к чему это привело? Эта горечь неожиданности плавно превращается в горечь от самой жизни, — договорив, я продолжила есть в тишине.       За столом была редкая для нас тишина. Видимо, мои слова заставили их задуматься. Мы быстро поели и поспешили на следующий урок.