Дневник Афины

19.12.2015

«Неотпущенное прошлое возвращается к нам с удвоенной силой»

      Привет, Джим! В этот раз у меня есть, что тебе поведать. До сих пор нахожусь в небольшом шоке от всех этих событий. Хорошо, что пока родители не узнали, что они приехали сюда.       Начну с того, что после моей беседы с Василисой и Славой у озера, я старалась не заводить тему по поводу будущей профессии. Однако, похоже, надо мной решила поиздеваться сама судьба. По-другому я это назвать не могу! Дело в том, что вся эта неделя была посвящена нашей профориентации! Похоже, я явно где-то согрешила, раз мне подкинули такие испытания. К довершению ко всему прочему, всем стало интересно узнать, кто кем хочет стать. Я думала меня обойдет, так как я своеобразная серая мышка в классе, но даже к моей скромной персоне проявили интерес. Отвечала всем, что ничего не скажу, так как это секрет и, нет, я уже точно выбрала, кем хочу быть и куда хочу поступать. Мои слова, естественно, дошли до Славы и Василисы. Они с удвоенной силой стали допытывать у меня про моё будущее. На это они получили тот же ответ, что тогда на озере. Меня удивило то, что зная правду, они поверили чьим-то словам больше, чем моим.       Как ты помнишь, я теперь сижу со Славой на всех занятиях на первой парте. В один день на этой неделе мы с ним тихо спорили, но настолько явно дискутировали во время урока, что получили несколько замечаний от учителя. Однако это нас не остановило, и мы продолжали спорить. Стоит ли говорить, что на нас все косились: кто-то злобно, кто-то заинтересовано, кто-то предостерегающе. Меня удивил тот факт, что нас с ним вообще не выгнали с урока. Странно ещё то, что в последнее время Слава стал всё чаще расспрашивать меня про выбор института, куда я хочу поступать. Это меня настораживало, но где-то глубоко в душе мне было лестно, что он интересуется, куда я хочу поступать. Однако, помня нашу недавнюю беседу, я всячески старалась переводить тему выбора профессий на более нейтральный разговор. Этот Слава словно банный лист к пятой точке — не отстает от меня и всё время расспрашивает.       Примерно в такой же обстановке прошло ещё четыре урока, но после пятого я не выдержала. Быстро найдя Славу в компании одноклассников, я бесцеремонно схватила его за руку и повела в конец коридора, чтобы нас никто не услышал. Даже представить себе не могу, как всё это выглядело со стороны, но мне было плевать. Нужно было решить эту маленькую проблему как можно скорее. Подойдя к окну в конце коридора, я остановилась и нехотя отпустила руку Славы. Так я постояла несколько секунд, собираясь с мыслями, а парень мне не мешал, и на том спасибо. Выдохнув, начала разговор: — Слава, с какого хрена ты пытаешься вывести меня из себя?       В тот момент я поняла, что высказалась немного грубо, но я просто не могла сдержать эмоции. Вся эта ситуация меня в принципе нервировала. Слава же стоял и спокойно смотрел на меня. Знал же, зараза, что это выводит меня, особенно в напряженных ситуациях. — Не понимаю о чем ты, — просто ответил он.       Наверное, у меня в тот момент нервно задергался глаз, раз у меня на лице появилась ухмылка. Делаю вдох и выдох, при этом стараясь улыбаться как можно дружелюбнее: — Слава, вот прошу, не выводи меня из себя! Ты ещё не успел познакомиться с моей «черной душонкой», когда я чертовски злая, и впредь делать это не советую. — Ой, боюсь-боюсь. А если серьёзно, ответь, куда хочешь поступать и на какую профессию, — не унимался парень.       Я лишь тяжко и безнадежно вздохнула и повернулась к окну. Смотря на улицу, я всё думала обо всей этой ситуации. У меня есть сомнения, страхи. «А может, к чёрту это всё? Может, и вправду попробовать открыться?», — думала я, краем глаза отмечая Славу, точнее его взгляд.       Он смотрел на меня ожидающе, даже как-то испытывающе. Эти карие, даже можно сказать шоколадные глаза, притягивали к себе, уговаривая доверится их обладателю. И в этот момент ко мне пришла абсурдная в данной ситуации мысль: «А я ведь обожаю шоколад». Усмехнувшись своим мыслям, заслуживаю ещё один недоуменный взгляд в свою сторону. В этот раз, но уже не таясь, смотрю на него, решая про себя, как же поступить дальше. И только я окончательно решила сдаться под напором шоколадных глаз, поделится своими страхами и сомнениями, как прозвенел звонок на урок.       Взглянув виновато на Славу и одними губами прошептав: «Позже», я уже собралась бежать на урок, как почувствовала его руку на моей ладони. Он немного её сжал и побежал в сторону нужного нам кабинета. По инерции я побежала за ним. От шока я ничего не могла сказать, лишь продолжала следовать за ним, смотря в его спину, и стала понимать, что его спина достаточно широкая, чтобы защитить от любых невзгод, если за ней спрятаться и прижаться. И как только я поняла, о чем подумала, то почувствовала жар на своих щеках.       Быстро добежав до нужного кабинета, мы схватили свои портфели и зашли. Нам явно повезло, так как наша учительница все ещё не пришла. Мы зашли в кабинет под оглушительную тишину и множества взглядов на себе. Слава шел, как ни в чём не бывало, а я шла следом за ним. Было неловко садиться на свои места под такую тишину. Обычно, если нет учителя в кабинете, то там всегда были слышны тихие разговоры, но не сейчас. Однако ещё более странно было то, что Слава не решал возобновить прервавшийся разговор. Скорее всего, он понял, что не нужно ещё больше испытывать удачу и довольствоваться тем, что он вообще смог взять с меня обещание о том, что он получит хоть какие-то объяснения моего странного поведения. В тот момент я почувствовала себя неловко и некомфортно.       Мои мысли перетекали из одной в другую, но главная мысль была следующей: «И Слава, и Василиса мои близкие друзья, так почему я настолько боюсь показать им себя настоящую. Нет, даже не так. Веду я с ними себя по-настоящему, но я боюсь, что, узнав моё прошлое, они разочаруются во мне и перестанут общаться. Но, не говоря им правды, я их как будто отталкиваю от себя. Нет, они не заслужили такого обращения к себе. Если я и вправду для них друг, то они поймут и примут меня такой, какая я есть. Если нет, то ничего. Мне не привыкать разочароваться в людях. Просто в этот раз потребуется больше времени, чем обычно. Значит решено. Я постараюсь рассказать им правду как можно скорее».       За этими размышлениями я не заметила, как в кабинет зашла наша учительница по русскому языку и литературе, а также по совместительству наша классная руководительница — Виктория Константиновна. Если в двух словах описать её, получится примерно вот что — потрясающая женщина!       Строгая, но и одновременно добрая и весёлая преподавательница. У неё прямые рыжие волосы, всегда аккуратно заделанные в пучок. В основном носит строгий костюм: юбка — карандаш, белая выглаженная рубашка. И есть у неё одна особенность. Изредка она надевает пиджак или жакет. Если она приходит в жакете — жди неожиданной контрольной, проверочной или, как в нашем классе величают, — устный столб позора. Названо так из-за того, что когда отвечаешь ей устно, то всё время стоишь, и тебя во открытую валят, да так жёстко и прилюдно, что становится не по себе, и ты чувствуешь себя каким-то идиотом высшей категории, отчего становится страшно за своё будущее. Но бывает и хуже. Если Виктория Константиновна пришла в пиджаке, то считай ты выйдешь настолько уставшим в моральном плане после её урока, что можно смело будет сказать, что ты практически сдох. Но это не все ощущения. Бонусом ты получаешь познание всей глубины отчаянья за то, что посмел просто пискнуть. В такие моменты во всем классе стоит поистине мёртвая тишина, да такая, что поджилки трясутся. Однако это бывает очень и очень редко.       Что-то я отвлеклась от основного повествования, но поверь, Джим, всё это важно.       Так вот, Виктория Константиновна зашла в кабинет, а я настолько погрузилась в свои размышления, что не сразу это заметила и не встала на приветствие учительницы. Слава легонько толкнул своим локтем в мой бок. Я тут же пришла в себя и сообразила, что что-то не так и поспешила встать, но было поздно, так как мою оплошность заметила классная руководительница. Внимательно осмотрев Викторию Константиновну, точнее её внешний вид, я сразу скисла от осознания нескольких вещей: 1)Виктория Константиновна в пиджаке, а значит, очень злая. 2)Посмотрев на пункт первый, можно догадаться, что она, зайдя в кабинет, искала себе жертву на сегодняшнее занятие по литературе.       Ну почему именно литература? Тут же такой разгул для вопросов, доводов и всего прочего. Теперь меня ждёт бездна отчаянья, море позора и капелька ненависти на весь мир. К чему я это всё говорю? Это подводит нас к третьему пункту: 3)Классная руководительница заметила, что я не сразу встала её поприветствовать, а значит, жертва на сегодняшнее занятие была выбрана.       И как назло я сижу прямо перед ней. В этот момент пришло осознание — сегодня мой день будет испорчен окончательно.       Виктория Константиновна нас поприветствовала и начала проверять посещаемость. А мои мысли летали где-то далеко. Когда закончилось выяснения численности нашего класса, учительница уже хотела вызывать отвечать сегодняшнюю тему, но по радио её вызвали в кабинет директора. Нехотя, она встала и попросила нас не шуметь.       Решив не упускать свой счастливый шанс и, дождавшись, когда наша классная уйдет из кабинета, я незаметно и легонько ткнула локтём Славу. Тот немного опешил от таких моих действий, но быстро сообразил, что лучше выслушать меня. Наклонившись к его уху, я тихо спросила: — Что мы сейчас проходим по литературе?       Тот посмотрел на меня непонимающе. Видимо, Слава был настолько удивлён, что не смог этого скрыть. Выжидающе смотрю прямо в его глаза, намекая на то, что сейчас мне не за чем шутить, и ситуация достаточно плачевная, ну, в моём случае.       Сначала Слава выглядел растерянным, но затем в нём проснулся какой-то азарт. Иначе как объяснить его следующую фразу: — А что я получу взамен на оказанную мной помощь? — с хитрецой в глазах спросил Слава.       В это мгновенье, я уверена, по моему выражению лица можно было понять, насколько меня удивила его фраза. А мой друг, будь он не ладен, едва сдерживался от подступающегося хохота. Похоже, моё лицо было в то мгновенье слишком комичным, да только ситуация никак не располагала к смеху. Видя меня в таком состоянии, Слава сжалился надо мной и торжественно произнес: — Мы сейчас проходим «Бедную Лизу» Карамзина.       Час от часу не легче. Моё положение всё более и более ухудшается, ведь я даже не открывала краткого содержания этого произведения. Не выдержав, я резко положила голову на парту. Тяжко вздыхая, я всё думала о том, а может и фиг с ним. Ну, получу двойку, зато мучиться не буду. Но меня останавливал тот момент, что тогда за четверть у меня выйдет вместо пятёрки четыре, а это уже давало мне стимула для того, чтобы хоть как-то выкарабкиваться из этой интереснейшей ситуации.       Отрываю голову от парты и замечаю, что Виктории Константиновны всё ещё нет. Немного подумав, я посмотрела на Славу, который, похоже, неотрывно наблюдал за мной и за всеми моими ранее произведенными действиями. Было немного неудобно от его изучающего взгляда. — Что? — недоумевала я. — Да так, — неопределенно ответил Слава. — Я готов тебе рассказать вкратце сюжет этого произведения, но я должен знать, что же я получу взамен за оказанную услугу?       Тяжело вздохнув, я ответила: — Сделаю то, что хочешь, но в рамках разумного и приличия! — сразу я выдвинула свои требования.       Слава лишь усмехнулся и стал поворачиваться к своей сумке, где лежала нужная книга, однако на секунду я увидела в его взгляде… растерянность? Неужели он подумал, что я не соглашусь? В этой ситуации мне ничего не оставалось, кроме как согласится на что-нибудь, ведь время идёт, а я кроме названия книги не знаю ничего больше. — Ну что, моя бедная Афина, слушай и внемли моему рассказу о «Бедной Лизе», — ехидно и высокопарно начал Слава. «Ты не изменяешь своим привычкам, Слава» — с улыбкой подумала я и стала внимательно слушать краткое содержание данного произведения.       Прошло, наверное, минут десять, а Виктории Константиновны всё ещё не было. Но для меня это было настоящим подарком судьбы, что она задерживается. За это время я более-менее уловила сюжет и основную мысль произведения. «Блин, и почему я не могла прочитать эту повесть. Она достаточно интересная, да и сюжет не тривиальный для того времени. А ещё…»       Мои размышления прервал скрип двери в наш кабинет. Все тут же встали. В дверях стояла Виктория Константиновна и наша директриса. «Что-то она к нам в последнее время довольно часто заходить стала» — подумала я и дернула легонько рукав рубашки Славы. Правильно поняв этот жест, он незаметно наклонился ко мне, и я ему прошептала: — Я посмеюсь, если к нам ещё кого-нибудь в класс привели. — С чего ты взяла? — так же шепотом спросил Слава, пока Виктория Константиновна шла к своему учительскому столу. — Скажем так, сработала женская интуиция, — бросила я ему эту фразу, а сама стала внимательно слушать учительницу. — Дорогие ребята. Я буквально пятнадцать минут назад узнала, что в нашем классе очередное пополнение. Прошу вас, найдите общий язык с новеньким. В конце урока кто-то должен будет показать ему школу и объяснить основные школьные правила и расписание, а также показать все нужные кабинеты. Его проводником будет Слава Сиднеев, так как ты сам только в этом году пришёл к нам, то вам, как новеньким, будет легче найти общий язык, — на несколько секунд Виктория Константиновна остановилась, явно переводя дыхание, во время которых Слава назвал меня ведьмой, но учительница продолжила. — Андрей, заходи.       Услышав имя, мне стало не по себе. Я старалась убедить себя, что у многих парней имя Андрей, но когда я вместе с остальными повернула голову, то поняла, что моя удача явно за что-то обозлилась на меня. В кабинет зашёл слишком хорошо мне знакомый Андрей Корнеев, мой бывший друг детства, с которым я прекратила какое-либо общение около двух-трёх лет назад.       А он был всё такой же. С пронзительными темно-зелёными глазами, золотистыми волосами, похожими на рожь, родинкой над правой бровью и небольшим шрамом на левой щеке ближе к скуле, полученном в результате несчастного случая. Я продолжала пристально его рассматривать, стараясь понять, насколько он изменился, хоть внешне оставался всё таким же, ну, может, подрос слегка. Наверное, почувствовав чей-то взгляд, он стал оглядывать всех, попутно идя к доске. Уже подходя к ней, он наткнулся на мой взгляд. Андрей был ошарашен, увидев меня, да и я, если честно, никак не ожидала этой встречи. Он быстро отвёл взгляд и встал рядом с нашей учительницей. Директриса шла вслед за ним и произнесла практически ту же речь, когда к нам привели Славу.       Когда все формальности были соблюдены, Виктория Константиновна посадила его на свободное место, то есть позади меня. Проходя мимо меня, Андрей не выдержал и посмотрел на меня ещё раз, задерживаю взгляд на моей персоне дольше нужного. Слава, явно чем-то разозлённый, негромко кашлянул, возвращая парня в наш мир из астрала. Тот тут же встрепенулся и пошёл на своё место. — Итак, продолжим урок. Афина, расскажи нам о сюжете повести Карамзина «Бедная Лиза», — как ни в чём не бывало начала урок Виктория Константиновна.       Как ты понял, наверное, Джим, занятие у меня прошло как в тумане. Я, вроде бы, отвечала на все вопросы учительницы, но мыслями я была далеко и думала совершенно не о том. Ещё меня настораживало другое. На меня явно смотрели две пары глаз: одни изучающе, а другие испытывающе. Но я уже настолько морально устала, что не замечала ничего.       Урок закончился, я вроде бы не с двойкой. Медленно собрав свои вещи, я сказала Славе, что его подождать не смогу, так как у меня дела. Он понимающе кивнул и вместе с новеньким вышел из кабинета, уже начиная рассказывать про нашу школу, правила поведения и так далее. А я так и продолжала стоять одна в кабинете, пока до меня не дошла горестная мысль — моё прошлое меня всё-таки настигло.