Внутри страха

В мире нет места для никому не нужных людей, и никто не заметит, если один из них пропадёт, если кто-то из них умрёт; мир останется таким же. Будучи нужным лишь себе, ты можешь жить счастливой жизнью в ожидании конца, а можешь знать свой конец и пытаться избежать его. Но все дороги сводятся к смерти, которая поджидает нас за поворотом, за случайно брошенным словом, за наспех принятом решением. Она везде и повсюду, и бежать не имеет смысла. Тайлер сидел на кровати и пытался собраться с мыслями. На самом деле всё было просто, есть монстры, есть люди. Всё это как старая игра, в которой главной целью было истребление нечисти. Но в этой игре не было никаких намеков на убийство этих тварей. Они играли в прятки, где главная цель — выжить. Тайлер отпил из своей кружки. В его голове кружились мысли — что будет если он умрёт, если завтра его убьют, что он оставит после себя? Какие слова скажет? Может об этих словах будут помнить долгие века, может забудут на следующий день, а может и вовсе не услышат. Стоит ли ему сейчас написать инструкцию по выживанию будущему покалению или же покатится в грехах. — Не заморачивайся ты так, — послышалось с другого конца комнаты. Эшли, сидя на подоконнике, смотрела в открытое окно. — Что? Девушка повернулась и посмотрела Джозефу в глаза. — Ты уже битый час сидишь и смотришь в тетрадь. Не заморачивайся. В принцепе ничего не изменилось, ты всё также борешься за жизнь, просто зная некоторые детали. Тайлер отложил тетрадь и взглянул в окно. — Сколько времени? — Около семи, а что? — Эшли ответила быстро, даже не посмотрев на часы. Она всегда так отвечала, когда дело касается времени. Эш всегда могла определить его, пологаясь на внутренние часы. — Ничего. — Конечно, это была ложь, но сидящие в комнате будто пропустили её мимо ушей. В такие моменты как этот, слово «ничего» никак нельзя было употребить, особенно, если это касается твоей смерти. Когда внутри тебя разрастается страх, когда он пожирает тебя — любое действие ты делаешь, чтобы выжить; любой вопрос, ты задаёшь, чтобы выжить. Эшли поднялась со своего места и направилась к выходу; перед самой дверью её походка и манера держать себя вновь сменились. Перед Тайлером стояла хрупкая девушка, медленно закрывающая дверь, за которой эта же девушка будет прижиматься к стенке, идя по коридорам, прятаться в толпе и опускать глаза во время разговора. Тайлер вновь перевел глаза на блокнот, звон бубенчиков уже не успокаивал его сердце, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он на секунду закрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь, но это ему не помогло. Остаток дня Тайлер провел в комнате, ни на секунду не покидая её. Иногда заходил Джош — он приносил немного еды, обменивался с Джозефом порочкой дежурных фраз, а затем снова проподал. Эшли за всё время ни разу не появилась, видимо тоже где-то пряталась. В девять Джош вернулся в последний раз; он принёс пакет с чипсами и газировкой. Кинув его не кровать, так что половина содержимого высыпалась, он сказал: — Возможно позже придёт Эшли, она сказала, что ей скучно одной… — Да… — Тайлер говорил тихо, почти шёпотом. Его губы еле шевелились, а глаза смотрели вниз. Он поднял голову, собираясь ещё что-то сказать; в его голове всплыли события прошлой ночи, но говорить он не решался. Его губы снова шевельнулись, на щеках появился лёгкий румянец, но слова застряли в горле, огромным комом. Всё, что он хотел оставить после себя — это три слова, которые так и не слетели с его губ. Джош плюхнулся на кровать рядом с пакетом, вываливая из него ещё больше содержимого. Он раскинул руки и уставился в потолок. Ему вдруг захотелось крепко обнять Тайлера, прижать к себе и успокоить, но он боялся, что это лишь отдалит их друг от друга. На его лице мелькнула улыбка, он пошарил рукой и, нащупав пачку чипсов, открыл её. Ведя пустой разговор, парни просидели несколько часов. Никто из них даже не взглянул на часы — они будто забыли про время, полностью погружаясь в болтовню ни о чем. Они разговаривали как старые знакомые, будто не существало страха и смерти, будто они одни в целом мире. На улице стемнело и стихло, часы громко забили, напоминая о начале «судной ночи». Парни, будто по команде посмотрели друг на друга и затихли. Сердце Тайлера бешенно забилось, он снова закрыл глаза и сделал глубокий вдох, и на его руку мягко легла рука Джоша. От этого прикосновения на душе стало немного спокойнее — пусть за окном ходят монстры, пусть он в любой момент может умереть, важно лишь то, что Джош будет рядом. В доме было на удивление тихо, поэтому Тайлер открыл банку фанты, уселся поудобнее и продолжил. — Так вот, когда это случилось, меня сразу вызвали к директору; он провёл со мной беседу и попросил извиниться. На мой отказ он начал говорить, что я ужасный ребенок, что вырасту и стану преступником, и что они теперь понимают, почему я тут. — Попробую угадать. Ты высказал ему в лицо всё, что о нём думаешь? Или может ударил его? — Джош рассмеялся. — Нет конечно, это же директор. — Тайлер отпил из банки, и с удивлением заметил, что он совершенно не боится. — Ну и что? — Джош сделал серьёзное лицо и нахмурил брови, — какая разница директор или учитель, да хоть сам призедент, если он не прав… Из тишины коридора донёсся крик. Он был настолько тихий, что парни не сразу поняли что это. Потеряв надежду на тихую ночь, Тайлер сжал руку Джоша. Дан улыбнулся и посмотрел на Тайлера — этот маленький жест предал ему уверенность в своих чувствах. Он перевернул руку ладонью вверх и переплел пальцы с пальцами Джозефа. Свободной рукой он притянул Тайлера за подбородок и накрыл его губы своими. Тайлера охватило тёплое, знакомое чувство, и он закрыл глаза, полностью отдаваясь ему. Его руки легли на плечи Дану, и тот приподнял его за талию и положил на кровать. Джозеф запустил руки под футболку Дана, намереваясь её снять. Вдруг в дверь глухо ударили, будто на неё кто-то упал. Парни оторвались друг от друга и посмотрели на дверь. Повисла неловкая пауза.  — Это был труп? — чуть слышно поинтересовался Тайлер. Джош не успел ответить, из-за двери послышался голос. — Джош?.. Голос был хриплым и очень тихим, но можно было с уверенностью определить его владельца. Джош забыв всё бросился к двери, но Тайлер успел схватить его за запястье. —Если откроешь дверь, умрёшь. Джош дёрнул руку и повернулся к Тайлеру: — Ну и что? И что? Если умру, пусть так. Значит пришло моё время. Разве не слышишь? Там Эшли, она умирает. Она умрёт, если мы ей не поможем… — из его глаз потекли слёзы, его голос перестал слушаться, а сердце бешенно забилось. Внутри всё будто опустело. Тайлер медленно подошёл к нему и крепко обнял. Стоя посреди комнаты Джош плакал в объятьях Джозефа, оставляя мокрые следы на его плече. Из-за двери снова донёсся тихий голос: — Джош, не надо спасать меня… Меня пометили, я по любому умру… Я лишь… Хотела попрощаться… — Эшли приподнялась на локтях и прислонилась спиной к двери. В руке она держала осколок стекла, который она сжимала так сильно, что порезала ладонь. — Джош, пообещай мне, что выживешь… Выживешь, и обязательно уйдёшь отсюда… Я просто хочу знать, что ты не сдашься… Дан подошёл к двери, каждый его шаг был тяжёлым — он еле переставлял ноги, будто вот-вот рухнет. Дойдя до двери он опустился на колени и прислонил к ней руку и голову. — Я… — он остановился. Выживу? А если нет? Значит моё обещание было пустым. Я уже не верю, что выживу. — Я не… — не могу это сказать. Не могу сказать, что умру. — Я обещаю… Обещаю… Глаза Джоша вновь наполнились слезами. Стоя около двери на коленях, он терял ещё одного друга. Внутри всё сжалось, и стало невыносимо больно, больно, будто кто-то ударил его мечом в самое сердце. А больше всего его раздражало то, что он не мог никого спасти. — Хорошо… — ответил всё такой же тихий голос. — Я хочу, чтобы ты знал — всё то время, что я провела с тобой, я была счастлива. По-настоящему счастлива. Эш улыбнулась и подняла руку с осколком. Этот год для неё был коротким, но весь этот год она могла по настоящему наслаждаться жизнью. Весь этот год она улыбалась. Резким движением осколок вошёл в кожу на свободной руке и рассёк её. Из раны полилась кровь; она медленно стекала по руке, образуя большую лужу на полу и окрашивая всё в красный. Теперь её кровь смешалась с кровью всех кто когда-то умер здесь. Весь дом держался на крови, и если приглядеться — возможно ты увидишь, как эта кровь сочится сквозь старые кирпичи. — Помни, что я когда-то жила… Голова Эшли опустилась, мышцы перестали держать её тело, и она повалилась на пол, полностью залитый кровью. Джош, не в силах больше сдерживать себя, громко закричал. Крик, вырвавшийся из его груди, был совершенно не похож на крик от страха. Это был крик полный боли, которая очень долго копилась глубоко внутри; это был крик человека, который потерял ещё одного друга. Сердце будто перестало держаться на своём месте, отыграв последние удары и с грохотом упав в пустую оболочку, ударившись о низ живота. Тайлер подошёл сзади и сел рядом с Джошем; по его щеке скатилась слеза. Он приобнял Дана и поцеловал его. — я здесь…