Ведьмины сказки. Собираю Зачарованный мир словно пазл

Небольшую лесную поляну в Зачарованном лесу заливал мягкий жёлтый свет, который теперь исходил не только от луны. В центре поляны расположился винтажный фонарь и скамейка под ним. Эти цивилизованные элементы среди дикой природы были созданы ведьмой Киллой. Просто потому, что бытовое колдовство несколько успокаивало ее нервы. Ведьма прибыла сюда ради встречи с Робби — обаятельным охотником. Но Робби всё ещё не появлялся, и с каждой секундой росли шансы, что он не успеет ощутить уют этого уголка, созданного в самом сердце леса. Более того, вскоре он мог вовсе не застать живую ведьму на этом месте. Наконец, из-за густо растущих деревьев появился вороной жеребец, на котором восседал долгожданный охотник. Спешившись, мужчина привязал коня к фонарному столбу и лишь тогда поприветствовал ведьму: — Привет, красавица. Я прибыл. — Я заметила. Правда, ты опоздал. — Прости, — с улыбкой произнёс он. — Слушай внимательно, — Килла постаралась говорить чётко. — Если ты не вернёшь мне моё сердце в ближайший час, ты убьёшь меня. После моей смерти я не смогу покинуть этот мир, как бы мне этого ни хотелось, но останусь здесь в виде мощного тёмного духа, который сведёт тебя с ума. Все понял?! — Эй, эй, не пугай. Забудь о своих угрозах, малышка. Килла бросила на него разъярённый взгляд, стиснула зубы и, казалось, едва сдерживала рычание. — Мне нужно заняться любовью с тобой. Если ты согласишься, твое сердце вернётся к тебе, — спокойно произнёс Робби. Охотник присел на скамью и принялся рассматривать творение ведьмы: — Этот фонарь выглядит отлично. И скамья тоже ничего. Всё довольно мило и стильно, как ты любишь. Сколько-сколько там осталось времени? — Пятьдесят девять минут, придурок! — Я не придурок, и ты это прекрасно знаешь. Зачем ты противишься? Ведь я чувствую, что ты влюбилась в меня по самые уши, — продолжал Робби, лениво оглядываясь вокруг. — Похоже, ты стесняешься. Но это глупо, разве нет? Килла промолчала. — Можешь создать винтажную кровать с шикарным балдахином? Она идеально впишется сюда... Кстати, не переживай — я завяжу моему коню глаза, чтобы он не смущал тебя. — Робби, если у нас случится близость, я окончательно влюблюсь. Чёрт возьми, я уже давно люблю тебя! И почему от охотников нельзя скрыть чувства? — последнюю фразу она повторила совсем тихо, а потом вновь прогремела — Чёрт, чёрт, чёрт! Мне нельзя влюбляться, особенно безответно! У меня слишком много обязанностей, я не могу отвлекаться на всякие глупости! — "Чёрт" здесь ни при чём, дорогая, не надо его призывать. Килла метнула на охотника грозный взгляд: — Если между нами что-то будет, я уничтожу тебя, разрушу всё, что тебя окружает. Поверь, тебе станет очень тяжело! Стоит ли оно того? — Не переживай об этом, я знаю, как избавляться от навязчивых женщин, в случае чего. Я ведь охотник и я всегда остаюсь честен. - - - - - - - - - - - - - - - — Мне страшно, Робби... — У тебя нет выбора, Килла. Он подошёл ближе, взял её за руки и нежно поцеловал в лоб. Для Киллы это стало последней каплей. Что может сбить с толку влюблённую, хоть и могущественную ведьму, если не её собственные дрожащие руки в твёрдых объятиях мужчины? А этот фальшиво- заботливый поцелуй в лоб? - - - - - - - - - - - - - - - Кровать появилась благодаря магии, но глаза коню никто не завязывал. Вскоре произошёл страстный, прекрасный, но одновременно наполненный горечью негодующей ведьмы акт любви. Сердце Киллы вернулось к ней всего за минуту до возможного конца. Высвобожденная энергия ведьмовских чувств была такой сильной, что казалось, могла спалить весь лес, если бы трансформировалась в огонь. После того, как страсть затихла и ее сменила приятная усталость, Робби предложил Килле отдохнуть и сам лёг, закрыв глаза. Килла немного помедлила, затем приподнялась на кровати, наклонившись над охотником, твердо решив не дать ему заснуть. — А что, если... — задумчиво сказала ведьма, — может, ты не оставишь меня? Мы могли бы попробовать жить вместе. Я переехала бы в твой дом на берегу лесной реки и сделала бы его чуть уютнее. Как тебе эта идея? — Конечно, можем попробовать, — устало, но с улыбкой ответил он. Удивлённая, Килла замерла, а спустя мгновение продолжила: — Но ты же говорил, что будешь избавляться от таких, как я? Ты всегда так поступаешь? — Мне кажется, ты пока не сильно меня раздражаешь, — рассмеялся он и добавил — Хотя, уже сейчас, тревога твоя неуместна. Ладно, не волнуйся, у меня есть план: как только я буду свободен от выполнения поручений нашей королевы, то буду возвращаться в наш дом и дарить тебе восхитительные вечера, наполненные любовью и безопасностью, уверен, тогда ты будешь затыкаться хотя бы на время. Ведьма приняла эту игру: — Хорошо! Тогда ты узнаешь, каково это, когда самая чувствительная ведьма в Эверволше молчит о своих чувствах. Это ужасно — поверь! Дотронувшись до ее плеча одной рукой, он уложил ее голову обратно на подушку, а сам приподнялся над ней. — Ок, представляю. Я решил, что о чувствах мы все-таки будем иногда болтать. По вечерам. За баночкой холодного охотничьего пива. Как ты на это смотришь? — Я не пью пиво! Какая гадость! Но люблю тебя, Робби. — И я люблю тебя, Килла. Всегда любил. Как жаль, что так долго не мог разглядеть твое сердце. Хотя к чёрту — ничего не жаль! — Не призывай чертей, это моя работ — устало, сказала она и погрузилась глубокий и сладкий сон.