Ashamed

      Это не должно было быть так. Они должны были ссориться, кричать, уходить, а потом целоваться и мириться. Он не должен был быть в синяках. По крайней мере, снаружи. Если кто и должен испытывать физическую боль, так это она. Девушки всегда те, кому больно, верно?       Он любил Сэм. А кто не любил? Забавная, сексуальная, умная. Весь список. И поскольку они уже были в браке раньше, им не нужно было проходить через тот дерьмовый неловкий этап в их отношениях, когда они должны были «узнать» друг о друге больше.       Слава богу, ей не пришлось пережить то время, когда она узнала, что Уилсон снова стал невротичным придурком. Их брак, вероятно, продлился бы дольше, если бы они знали все друг о друге с самого начала. То же самое, вероятно, относится и к любым отношениям.       В течение нескольких месяцев она казалась все тем же относительно собранным человеком, на которой он женился много лет назад. Наконец-то, он думал, наконец-то у меня снова будут стабильные, нормальные, долгосрочные отношения.       Как жаль, что он ошибся. ___________________________________________       Как бы он ни жаловался, Уилсон по-прежнему любил ходить-по-коридорам-в-никуда с Хаусом, и еще больше любил подшучивание. Было приятно хоть раз позволить себе забыть о привычке быть хорошим мальчиком, а Хаус был единственным, с кем он мог это сделать. И он был счастлив, что Хаус счастлив, хотя у них было меньше хождений-по-коридорам-в-никуда после того, как он сошелся с Кадди, но если Хаус счастлив, Уилсон обычно тоже счастлив. В любом случае, у него были отношения. Стабильные, нормальные, долгосрочные отношения при этом. ___________________________________________  — Ты с кем-то спишь?  — ЧТО?  — Я спрашиваю, ты с кем-то спишь?  — Я сплю с тобой. Это считается?  — Джеймс…  — Нет, нет, с чего бы мне спать с кем-то еще, кроме тебя?  — Эта твоя помощница… Ты хорошо… относишься к ней.  — Потому что она моя подруга, а не потому что я с ней сплю!  — …Я не хочу, чтобы ты с ней встречался.  — Я вообще с ней не встречался!  — Нет, я хочу, чтобы ты ее уволил.  — Что? Я не собираюсь увольнять свою помощницу, Сэм.  — Почему нет?  — Потому что она хороша!  — Есть много помощников, которых вы можете найти, которые так же хороши, как и она.  — Нет, Сэм, я не уволю ее только потому, что ты ревнуешь…  — РЕВНУЮ? Я просто хочу убедиться, что мой парень мне не изменяет!  — Она мать-одиночка, Сэм, больница — единственная работа, которая у нее есть. И ты можешь себе представить, как трудно было бы ей найти другую работу, если бы в ее резюме было написано, что ее уволили?  — Но ей придется с этим смириться, не так ли?  — Что, черт возьми, с тобой вдруг случилось? Почему ты мне не доверяешь?  — Ты уже изменял мне раньше, Джеймс.  — Это было так давно!  — Но это все равно случалось!  — Я. Не. Уволю. Ее.  — Ты хочешь, чтобы мы были вместе?  — Сэм, а я не…  — УВОЛЬ ЕЕ.  — НЕТ.  — ПРОСТО УВОЛЬ ЕЕ, И Я БУДУ СЧАСТЛИВА.  — Я НЕ УВОЛЮ ЕЕ ТОЛЬКО ИЗ-ЗА ТЕБЯ.  — УВОЛЬ ЕЕ!  — НЕТ!  — УВОЛЬ ЕЕ!  — НЕТ, Я НЕ…  — …  — Сэм…?  — Посмотри, что ты заставил меня сделать.  — Сэм, что.?  — Просто заткнись.  — Я…  — ЗАТКНИСЬ, ПРОСТО ЗАТКНИСЬ, ТУПОЙ УБЛЮДОК. ___________________________________________       Когда его помощница спросила, что случилось с его глазом на следующий день, он фальшиво улыбнулся и сказал, что он вошел в дверь. Она ему поверила.       Когда Хаус спросил, что случилось с его глазом позже, он сделал то же самое. Он ему поверил. ___________________________________________       Уилсон попытался оправдать то, что произошло накануне вечером, он сказал себе, что это был всего лишь раз, она просто выпустила пар. Она никогда не делала этого раньше, так что это должен был быть один раз. И возможно, она была права. Может быть, ему стоит держаться подальше от своей помощницы. Может быть, он был глуп.       Было трудно сохранять видимость, когда пациенты постоянно спрашивали о его глазе и о том, все ли с ним в порядке. Никто из них ничего не заподозрил. Может быть, если бы он был женщиной, они, вероятно, не поверили бы, так как оправдание «вход в дверь» было клише. Была даже книга под названием «Женщина, которая вошла в дверь» Люди были такими же идиотами, как и он.       Она готовила ему еду, убиралась в квартире каждый день и занималась с ним сексом каждую ночь в течение следующих трех недель. Потом она снова разозлилась. На этот раз все закончилось синяками по всей руке. Люди замечали, как он вздрагивал каждый раз, когда двигал ей, но просто решили не обращать на это внимания. В том числе и Хаус.       Они месяцами повторяли одну и ту же процедуру: она злилась, била его физически и морально, на следующий день никто не обращал на это внимания, она пыталась загладить свою вину еще несколько недель, а потом все повторялось снова. За исключением того, что примирение с ним в течение нескольких недель, пока она снова не разозлилась, в конечном итоге превратилось в дни, и избиения стали более жестокими. ___________________________________________       Она была достаточно умна, чтобы начать бить там, где никто не смог увидеть, но некоторые люди стали подозревать. Некоторые люди уже видели это раньше. Симптомы были те же самые. Вздрагивание от контакта, избегание друзей и тех, кто был рядом, прекращение работы допоздна, легкий страх в глазах каждый раз, когда они слышали имя человека и т. д. Кто-то уже начал догадываться об этом. Он был совсем молод, когда это случилось, но все было так же. Он был так, так глуп. Он игнорировал это, потому что он был так чертовски поглощен своими проблемами с Кадди. Уилсон был его лучшим другом, и он подвел его, но, может быть, теперь ему удастся загладить свою вину. ___________________________________________       Дверь квартиры захлопнулась в 18:30.  — Что ты делаешь дома в это время?  — О, Прости, Сэм, ты думала, что я Уилсон? — Послышался насмешливый ответ из коридора.  — Хаус, Уилсона здесь нет, так что, пожалуйста, уходи. — Сказала она, не отрываясь от бумаг, которые читала на кухне.  — О, Я здесь не для того, чтобы говорить с Уилсоном. — Грубый ответ раздался прямо у нее за спиной. Она попыталась повернуться, но он ткнул ее своей тростью в стойку.  — Хаус, какого черта…  — Заткнись и слушай. — Прорычал он, прижимая ее к стойке с чуть большей силой, чем это было необходимо. Потом он прошептал ей на ухо, его щетина была грубой и болезненной на ее щеке. Он рассказал ей все, что мог, что должен был сделать, если бы она снова попыталась приблизиться к Уилсону, если бы она хоть раз прикоснулась к нему, заговорила или встала в радиусе десяти метров от него. Затем он ушел, оставив Сэм стоять в одиночестве в большой квартире, вся кровь отхлынула от ее лица.       Уилсон вернулся домой через два с половиной часа и обнаружил, что все следы Сэм исчезли, а на автоответчике осталось одно сообщение.  — Всегда пожалуйста, Джеймс.