Добро пожаловать в «Дверь»

Воздух вдруг приобрёл алый оттенок, вновь подул сильный ветер, на что филины тревожно заколотили крыльями. Кто-то приближался в лесу. Чья-то сильная аура неслась, чтобы навредить — птицы чувствовали это лучше всех. Слова Хозяйки Леса доносились до Каина отдалённым гулом или будто через подушку, которой ему заткнули уши. Пришёл в себя он только от злостного крика Лиса: — Делайте, что она сказала, чёрт Вас дери! — в руках он сжимал катану и уже готов был нанести удар. Каин очухался и удивлённо уставился на своих спасителей, помогая себе подняться с земли. — Что? — непонимающе переспросил он, взволнованно переводя взгляд из стороны в сторону. Лис в ответ сплюнул за землю и повторил: — Убирайтесь отсюда сейчас же! Раз Вас вчера не было в этом лесу, то и после «перемотки» Вашу задницу просто выкинет куда угодно! Лучше будет подождать на окраинах и сразу после вернуться за этим человеком! Каин наконец-то понял суть сказанного и расправил чёрные крылья, благодарно кивая Хозяйке: — Дождись меня, Залли, — обронил он и кинулся к телу Кёнчжуна, наспех проведя пальцами по холодному мягкому плечу. Аккуратно запустив руку под его затылок, Каин прижался к леденеющему лбу юноши своими губами. — Наш следующий поцелуй случится, когда ты уже будешь жив, Кёнчжун-а, обещаю тебе… — и он ринулся в небо, взмахом крыльев склоняя кроны деревьев к земле. Дождавшись, когда Владыка скроется из виду, Лис повернулся к Хозяйке Леса и уверенно наставил на неё лезвие: — Приступим? … Каин приземлился возле тропы болот, улавливая стойкий запах гниения. Пользуясь моментом, он осмотрелся, понимая, что на окраинах своих владений не был уже много лет. «Чёрт, почему так воняет? — демон ступил на тропу. — Я точно уверен, что ничего подобного раньше не было. Неужели вновь постарался этот ублюдок Сатана?» Но так как ему оставалось лишь ждать «Совиного проклятия», он просто устало завалился к ближайшему дереву, переводя дыхание. «Минутку. Отдохну всего минутку и можно возвращаться». Подушкой ему служили старые корни тысячелетнего дерева, возле которых валялись опавшие хвойные ветки, из-за чего вся шея демона теперь болезненно зудела от сотен покалываний длинных иголок. Раскинувшийся жуткий лес с его уродливыми деревьями и корягами, по которым ползали большие черви и пожирали гниющую кору, наводил ещё больше злобы и волнения. Несмотря на мрачное месиво умирающих растений, к удивлению Каина, листья на ветках зеленели так, словно сейчас разгар весны земного мира. Но ароматов свойственных этому времени года не было совсем. Воняло стойким запахом земли и разложений. И Владыку вмиг окутала такая злость и обида, что ему приходится переживать подобное: смерть Кёнчжуна, непонятная месть какого-то подозрительного ублюдочного Лиса, самопожертвование давней подруги. Душевный крик перерос в реальный: — Всё из-за тебя, Сатана! Падаль! — гнилой корень разломился на мелкие щепки под силой удара ноги. Каин перестал сдерживать себя и с размаху пнул по первому, что попалось на глаза. — Что я сделал, гнида!? Чего ты хочешь от меня!? Хотелось плакать. Рыдать, как маленький мальчишка. Демон потёр глаза тыльной стороной ладони и понял, что слёз у него нет. В это же время, словно издеваясь, над Совиным лесом вспыхнул золотой огонь — проклятие вступило в свои владения. Каин плавно выдохнул, сдерживая истерику. Теперь ему оставалось лишь вернуться и забрать своего Кёнчжуна. Такого улыбчивого и милого. Демон во время их совместного проживания изучил все его повадки и привычки: как юноша коротко и победно ухмылялся, когда выигрывал очередной спор; как радовался вкусному блюду; как восторженно верещал и залпом опрокидывал бокал алкоголя после раскрытого дела на работе; как тихонько скрёбся под дверь балкона с извинениями после ссоры, хотя сам же и выставлял Каина вон. «Хочу скорее увидеть», — одна единственная мысль красной табличкой всплывала в голове, и Владыка вновь ринулся к лесу, чтобы осуществить желаемое, но отвратительный гниющий запах болот вмиг усилился. Каин подозрительно оглянулся, замечая подтягивающихся ближе низших демонов. — Не видите, кто перед вами, э! — решил он припугнуть их, но ядовитый оскал сотен уродливых чудищ был ему ответом. — Твари, — со злостной улыбкой прошептал Каин, готовясь к драке, — потеряли последние извилины и решили на меня напасть? Спрячьте свои клычки, дети! — Владыка бросился прямо в эпицентр полчища демонов и разорвал первому попавшемуся глотку. Чёрные сгустки фонтанирующей крови брызнули из тела, отрубленная голова рухнула рядом. Толпа демонов пришла сюда ещё на первый зов Каина, когда тот искал Чапсаля. Одурманенные его силой, они совсем не взвесили свои способности и могущество Владыки Ада. Просто в своё время Сатана знатно промыл им мозги — что Каин заметил уже после десятка отрубленных конечностей — демоны хватали трупы друг друга и жадно вгрызались в прогнившую плоть. Сначала Господин решил, что ему померещилось, но нет: вот один, резко забывая о сражении, схватил отрубленную голову своего собрата и зубами вырвал лоскут кожи с его лица. Каин, хоть и был демоном, повидавшим всякое дерьмо, но даже ему стало отвратно и тошно от этого ужаса. — Да что за херня!? — ошарашенно выдал он, одновременно проходясь когтями по чужому предплечью. — Демоны никогда не были каннибалами! Вы что творите!? — От него пахнет человеком! — выдал один. — Сладко! Слюни текут, не могу устоять! — поддержал второй, возбуждённо вываливая длинный язык. Каин размазал их по ближайшему дереву, брезгливо стряхивая перепачканные руки. Яростный взгляд его желтых глаз заставил демонов испугаться на уровне инстинктов, несмотря на то, что их мозги давно отказались воспринимать действительную реальность. — Хочется сожрать человека, да? — свирепо выпалил Владыка. — Демоны их не едят! Очнитесь, наконец! Каин продолжил разрывать тварей на мелкие куски, игнорируя раны на плечах от чужих зубов. Наверное, он впервые дрался с тем, кто хотел бы им полакомиться. — Простите, господа троглодиты, но кусать меня может только один человек и то только когда он слишком возбуждён, уяснили? Лишь спустя несколько минут Каин осознал, что время давно начало тикать вновь, и Кёнчжун уже ждёт его в лесу. Демон принялся истерично просчитывать каждую секунду, понимая, что его мальчишка вновь может погибнуть от долгого нахождения в Аду. «Чёрт, а сколько у нас времени!? — спохватился он, добивая последнего упыря. — Мне ещё нужно успеть унести Кёнчжуна отсюда и пройти с ним сквозь врата! Иначе его тело вновь нахлебается демонической магии!» — Нет, малыш, — взревел он, несясь обратно в Совиный Лес, — на этот раз я обязательно успею! Но новая толпа подтянувшихся на жатву демонов остановила его. Огромные челюсти плотно сомкнулись на мускулистом бедре, из-за чего Каин болезненно зашипел, вырубая клыкастого демона и отбрасывая его от себя. — Сатана говорил, что Владыка самый вкусный, — загалдели они, целой гурьбой набрасываясь на одинокого в своей беде демона. — Дай попробовать! — заверещала изуродованная демонесса, что неожиданно кинулась на его спину. — Дай! Дай! Дай! — поддержали остальные. Каин ужаснулся их кровожадности, но быстро принял это как факт и обернулся в свою истинную форму. Мощный удар его хвоста снёс ублюдкам головы, оставляя после себя мёртвые туши и реки крови. «Я должен управиться за несколько секунд.. Пожалуйста, Кёнчжун, оставайся на месте, я совсем скоро примчусь к тебе!». Вот тут-то весь сдерживаемый им гнев вырвался наружу, окрашивая земли болот кровяными лужами. … — Что это? — Кёнчжун плавно распахнул ярко-голубые глаза, мгновенно удивляясь тому, как кружили вокруг него лепестки цветов. Их сдувало лёгким ветром и крохотным вихрем сносило обратно. Что-то явно не давало нежным лепесткам коснуться земной грязи. — Так похоже на снег. Это сакура? — юноша устало протянул ладонь. Маленький «привет» природы вмиг почернел от прикосновения к человеческой коже и высох, становясь мёртвым. Кёнчжун перепугался, когда все лепестки вокруг повторили ту же участь и попадали замертво. Следом увяла и доселе зелёная трава, затем большое дерево в стороне. Недвижимым трупом упала на землю птичка. — О боже, — взволнованно прошептал парень и попятился назад. Но картина увядшего мира расширяла свои просторы и почти догнала его босые пятки. Кёнчжун вскрикнул, когда тёмная субстанция перебросилась на ступни и поползла вверх по ногам. Он не знал, отчего ему кричать: от страха или от боли. Когда гниль пробралась к груди, юноша уже вымученно упал на землю, пытаясь стряхнуть с себя эту мерзость. Но она будто в кожу впиталась, делая её такой же отвратительной. — Я.. гнию? — ужаснулся Кёнчжун, принимаясь ещё истеричней колотить руками по своему телу, но цепкая субстанция издевательски проникала и в ладони. В голове поплыло от жутчайшей усталости, и юноша замер, сдаваясь. Гниль победно охватила миловидное лицо и голову, превращая Кёнчжуна в бесполезный мешок с костями и остывающей кровью. На одинокой помрачневшей поляне лежало слабенькое тело. Оно было совсем неподвижно, бездыханно, и лишь холодные слёзы бежали из остекленевших глаз мёртвеца. «Каин, — металась единственная мысль в потухающем сознании, — Каин, прошу тебя… спаси». Захлопали крылья огромного филина, и Кёнчжун распахнул глаза в удивлении. Его по-прежнему окружал Совиный Лес, от которого так и норовили побежать мурашки. Юноша осмотрелся, не понимая, что происходящее вокруг — реальность. Схватившись одной рукой за голову, другой за горло, он отшатнулся, чувствуя дикую слабость в ногах. Лис быстро оказался рядом и схватил оступившегося мальчишку под руки, торопливо проговаривая: — Ты как? Испугался что ли? — Кёнчжун в ответ лишь тяжело задышал, опираясь на своего спутника. — Это всего лишь филин. Полетел докладывать о нашем местоположении. Поднимайся, — Лис дёрнул юношу за руку и потащил по тропе, — помнишь что-нибудь? — Помню что? — Кёнчжун послушно последовал за ним, всё ещё приходя в себя. Случившаяся пару минут назад галлюцинация не давала ему покоя. Возможно, необычный лес так повлиял на него? Юноша не был уверен, но одно знал точно: ему хочется как можно скорее оказаться в тёплых и сильных руках Каина. — Неужели совсем ничего? — волнительно хмуря лицо, обернулся Лис. Кёнчжун почувствовал этот пристальный и немного неловкий взгляд, будто виной пропитанный. С чего бы? — Да что не так? — чтобы скрыть свою неуверенность и неловкость, юноша прикрикнул, тут же замечая, как чужой взгляд смягчился. Вдалеке ждал мрак беспросветного леса, чей-то взор постоянно мерещился за силуэтами деревьев. Под поступью ног хрустели сухие ветки. — Кажется за нами кто-то наблюдает, — нахмурился Кёнчжун, постоянно оглядываясь. — Это так, — кивнул Лис, — но больше ничего не бойся. Здесь нам помогут. — Правда? — обрадовался тот. — Но это так странно, — остановился, притормаживая демона за запястье, — почему-то у меня ощущение, что я здесь уже был. — Головой ударился что ли? — изображая угрюмую ухмылку, выпалил Лис, хотя сам себе уже давно честно сознался, что испытал большое счастье, когда увидел человека живым. Огромный камень вины и скорби вмиг упал с его души, оставляя после себя невероятную лёгкость и совсем маленькую крошечку грусти от осознания скорого расставания. — Мы будем ждать твоего Владыку здесь. — Что? Разве мы не должны были выбраться к мосту? Лис устало прислонился к стволу дерева и съехал на землю, вытягивая лапы — наверное, проклятие уже дало о себе знать. Кёнчжун скромно прильнул рядом, обхватывая голые коленки. — Нет, Господин уже знает, что ты здесь, поэтому просто посидим и подождём, — юноша на его ободряющий тон взволнованно приложил к груди ладонь, чувствуя нарастающее тепло от предвкушения встречи. — Болит? — шепнул Лис. — Нет… Если только совсем немного, — отмахнулся тот. — Если заболит сильнее, то обязательно скажи. Я помогу. — Хорошо, спасибо, друг, — хмыкнул Кёнчжун и спустя протяжный выдох продолжил говорить. — Знаешь, у меня есть хороший товарищ, с которым я не разлей вода с самого детства. Так вот вы с ним так похожи: Джинён постоянно печется обо мне, волнуется. — Я о тебе не волнуюсь, придурок, — огрызнулся Лис, осознавая, что от подобных откровений ему хотелось мило улыбаться. — Да-да, конечно, — он сразу понял, что вогнал демона в краску, поэтому постарался подразниться ещё немного. Но на очередной шутке, во время заливистого смеха, у него вновь кольнуло в груди. Юноша удивлённо завалился на спину, опираясь на ствол дерева, и взволнованно окинул Лиса взглядом, не зная, что делать. — Эй-эй! — испугался тот. — Это не должно было случиться так скоро! У нас же была целая ночь в запасе! — помог Кёнчжуну принять комфортное положение. — Чёрт! Да где его носит!? Каин не должен был уходить так далеко, о чём он только думает!? — Что ты несёшь? — парню явно стало легче: он вновь начал дышать плавно и спокойно; на лице больше не было хмурого выражения, исказившегося болью. — Каин здесь? — А, — полустон вырвался у Лиса, когда он пошарил по карманам и выудил оттуда небольшую фляжку с водой. Протянул её человеку, почти командуя: — пей. Кёнчжун покорно сделал несколько глотков и подавился от удивления, когда под одеждой у него зашевелилось нечто. «Нечто» оказалось Чапсалем, который наконец-то пришёл в себя. Когда юноша вытащил его за хвост, демонёнок вдруг истошно зарыдал: — Ува-а! Ты жив! — его сопля смачно упала Кёнчжуну на ноги, и тот, матюгнувшись, грубо опустил Чапсаля на землю. Трёхглазый демон непослушно прижался к нему вновь и завыл, как ребёнок. — А я помирать должен? — раздражённо выпалил юноша, хотя больше отталкивать его не стал, скрытно умиляясь ситуации. — Он ещё просто не проснулся, да? Сон глаза застелил, да? — угрожающе, но с улыбкой прорычал Лис, давая фамильяру намёк на то, чтобы он попридержал свой язык. — Вот и мелет всякую чушь. Чапсаль понимающе и испуганно затих. Вновь захлопали крылья, и буквально через несколько секунд у ног путников столпились филины, громко ухая. Хозяйка Леса медленно шествовала позади, постепенно приближаясь. Кёнчжун от такой картины схватился за грудь и часто-часто задышал, дёргая Лиса за руку: — Кто они? — шепнул он. — Это наши друзья, — не скрывая улыбку, ответил Лис. — Пойдём поздороваемся, ты ей жизнью обязан. Юноша удивлённо послушался, поднимаясь на ноги. Почему-то силуэт невысокой девушки в плаще начал плыть перед глазами, затем потемнел, искажаясь. Следующее, что уловил Кёнчжун — взволнованный крик Лиса, его руки, что подхватывали слабое тело на лету. А затем разум окутала кромешная тьма, повторяя прежние галлюцинации, словно кассетную плёнку прокручивая вновь и вновь. Холод. … Раненое плечо жгло болью, кровь скапливалась и срывалась струёй по спине, секундно задерживаясь во впадине поясницы и продолжая свой путь. Каин полностью игнорировал все царапины, голыми руками разрывая глотки своим доселе подчинённым. Кто-то вгрызся ему в голень, словно мелкая разозлённая болонка, и Владыка взвыл, отшвыривая эту кусачую паскуду. — Чёрт, да откуда вас столько! — взревел он. — Разве Леди не должна была промыть вам мозги? «Насколько же сильна сила внушения Сатаны? Твою мать, если и Сид поддался на его уловки, то таким мелким сошкам и дышать-то рядом с ним будет трудно». Пробираясь сквозь рёв и крики демонов, где-то вдали послышался лёгкий шум колокольчика. Такой тихий и нежный, словно колыбельная песня. Низшие демоны сразу отвлеклись на эту мелодия, поднимая носы вверх, а Каин мгновенно понял, кому же принадлежал колокольчик. Он облегчённо улыбнулся, разворачиваясь и убегая к лесу. Точно навстречу ему неслась вся его придворная свита во главе с крошкой-демонессой. Поравнявшись на большой скорости, Владыка, не останавливаясь ни на секунду, коротко произнёс: — Сотрите окраину болота с лица Ада. — Положитесь на нас, — с неописуемой серьёзностью в лице, кивнула кроха, тут же бросаясь в кровавый бой. Остальные слуги, пришедшие Господину на помощь, мгновенно последовали за ней. И хотя Каин прикончил почти всех, всё же количество в сражении играло большую роль. Демон ринулся в Совиный Лес, и тот сразу принял его своей неописуемой тишиной, словно снаружи вовсе не льётся кровь, не валятся мёртвые обезображенные тела. — Кёнчжун-а! — без стеснения делая руки рупором, прокричал Каин, торопливо бродя по тропе. — Эй! — но на его зов откликнулась лишь пятёрка филинов, которая всем своим видом предлагала демону следовать за ней. — О! Вы проводите меня? — обрадовался он, лучезарно оголяя клыки в улыбке. — Спасибо-спасибо! Счастье скончалось быстро. Так быстро, что сердце среагировало первым, нежели мозг, когда Каин увидел полумёртвого Кёнчжуна. Вся эйфория ожидая встречи исчезла в один миг, как бывает, когда ныряешь в ледяную воду. Демон хотел увидеть радостную улыбку, а не сомкнутые посиневшие губы; хотел поймать этот влюблённый взгляд, а не закатанные глаза; хотел обнять крепко-крепко и почувствовать его ответные объятия, а в итоге снова видел недвижимую куклу. — Почему Вы так долго!? — кричал Лис. — Я не знаю, что случилось, но вчера в лесу с ним было всё хорошо! Какого чёрта происходит сейчас!? Каин наконец-то протрезвел после увиденного и кинулся к Кёнчжуну, поднял на руки, пачкая его тело своей кровью. — Скорее всего, это из-за ублюдков снаружи леса! Сатана промыл им мозги, и теперь они ополчились на меня! Слишком много магии сконцентрировано в одном месте. — Что тогда делать? — ужаснулся Лис, тоже подскакивая на ноги. — Мои демоны уже разбираются с ними, — закончив фразу, Каин без капли сомнений прижался к губам своего мальчишки, забирая излишки магии в его душе себе. Кёнчжун тихо вздохнул, когда тот отстранился, и приоткрыл глаза. Они были совсем тусклыми. Именно в эту секунду Лис осознал, насколько сильны чувства этих двоих, когда Каин мягко и немного самоуверенно улыбнулся юноше, игриво спрашивая: — Полетаем?       Это было поразительно: насколько нужно любить кого-то, чтобы суметь найти в себе силы и не разрыдаться? Каин будто намеренно вёл себя непринуждённо и легко, чтобы не пугать своего человека, хотя ещё несколькими минутами ранее сам был готов в истерике биться. Такая преданность поражала. Кёнчжун болезненно закряхтел, уголки его губ поползли вверх и исказились в довольной, пусть и немного кривой улыбке. — Ты же, — плавно выдохнул, набираясь сил, — никогда меня не спрашиваешь. — Ну, когда-то же надо начинать, — наигранно пожал плечами Каин, расправляя крылья. — Держись крепче, малыш. Больше я тебя не потеряю, — став вдруг серьёзным, прорычал он и оторвался от земли. Громко, так чтобы услышали все присутствующие, скомандовал: — Лис! Я пощажу тебя! В обмен клянись, что останешься в лесу и будешь оберегать Госпожу Залли до самого конца! Демон удивлённо округлил глаза. Где-то глубоко в душе у него зародились уважение к этому чудаковатому Владыке, а также пробудилось новое, доселе неизведанное чувство долга и собственной полезности. — Клянусь! — спохватившись и вырвавшись из раздумий, прокричал тот, глубоко кланяясь в уважении своему Господину. Каин огляделся, ища взглядом Хозяйку леса. Та привычно сидела на ветке. Поймав её взгляд, демон с неописуемой искренностью склонил голову, шепча тихое: «Спасибо».       ... Кёнчжун испытывал двоякие ощущения, пока обнимал Каина во время полёта: и боль, и счастье; и любовь, и обиду на своего демона. — Как ты? — перекрикивая ветер, волновался белобрысый, на что юноша обнимал лишь крепче, впиваясь короткими коготками в смуглую кожу на шее. — Я, — надрывно выдохнул он, — вы-..рву. — Что? — нежно дотрагиваясь до щеки, Каин заставил его посмотреть на себя. — Что ты сказал, Кёнчжун-а? — Я вырву тебе хвост, — прошептал тот, утыкаясь лицом в крепкую смуглую грудь демона. Наслаждаясь теплотой этих чувств, Каин рассмеялся и заверил любимого: — Всё, что пожелаешь. Только потерпи до того момента, как мы вернёмся домой, хорошо? — Угу, — согласился юноша, и демон прибавил скорости, несясь в свой замок, где остальная прислуга всё ещё должна была удерживать открытыми врата в мир людей.