Добро пожаловать в «Дверь»

Рваные раны больше не кровоточили и уже начинали заживать, но каждое движение всё равно отдавало резкой болью, поэтому Каин старался двигаться аккуратно, когда затаскивал спящего Кёнчжуна в их квартиру. Он до сих пор не мог поверить, что все беды уже позади. Какое счастье — вновь оказаться в уютном безопасном месте — в доме. Каин устало доплёлся до спальни, как можно тише открывая дверь, чтобы не разбудить задремавшего по дороге Кёнчжуна. Уложив его на край постели, демон аккуратно расстегнул пуговицы жилетки, что одолжил тому Лис, и снял её. Недолго думая, просто выкинул одежду в окно — символический жест прощания со всеми переживаниями. Ощутив лёгкое ёрзанье, Каин поспешил вернуться к постели, где Кёнчжун немножко постанывал от прохлады. Демон плюхнулся рядом, блаженно вытягивая ноги, и юноша слепо пододвинулся поближе, прижимаясь к его груди. Каин немедля сгрёб его в объятья и засопел, прогоняя здоровым и крепким сном все гнетущие мысли… … Странно складывались их отношения в последующие шесть дней: сталкиваясь с Кёнчжуном в крохотном коридоре, Каин шустро — на пятках, как домушник — разворачивался и нёсся в другую сторону; в обеденное время они не разговаривали; ночами спали, отвернувшись каждый в свою сторону. И только юноша собирался пододвинуться хоть немного ближе, Каин тут же притворялся храпящим и с талантом хренового актёра отползал от него. Вот и сегодня произошло подобное, на что Кёнчжун уже просто не мог терпеть очевидное игнорирование. К счастью, он вполне понимал избегающую позицию демона. Да, ему стыдно. Да, Каин печалится, что именно из-за него Кёнчжун оказался в Аду — причём в прямом и переносном смысле. Но это же не повод мучить их обоих? «Чёрт, да я же даже слова упрекающего ему не сказал, чтобы вот так игнорить меня!» — Трус! — психанул юноша и развернулся к стене, дёрганным движением накидывая на голову одеяло. Каин лишь состряпал печальное лицо и закусил губы, не произнося в ответ ни слова. Наутро они сидели за столом на кухне, завтракали. Кёнчжун, сложив ноги под себя на стуле, смотрел криминальные новости на смартфоне — его профессиональный интерес, а Каин буравил взглядом всё, что только мог, кроме него. Из динамика телефона доносился серьёзный голос корреспондента, рассказывающего о раскрытии подпольного казино. Кёнчжун сделал погромче, из-за чего даже Каину пришлось невольно прислушаться. «Вчера ночью огласили результаты проверки: казино работало нелегально по документам, проходившим по базе, как развлекательный зал игровых автоматов. Помимо этого следователи нашли неоспоримые доказательства поставки сотрудниками казино лёгких и тяжёлых наркотических веществ. При допросе работников заведения открылась вся правда — с зимы этого года казино промышляло проституцией. Был проведён тщательный осмотр всего помещения и благодаря предоставленному чертежу планировки здания, следователи выяснили о потайном цокольном этаже, вход в который расположился в соседнем жилом доме. В обнаруженном помещении, где, вероятно, и проходили встречи с клиентами, были задержаны юноши и девушки, примерный возраст которых составлял не более двадцати четырёх, — на экране высветились цензурные силуэты обнажённых людей. Кёнчжун подпёр подбородок рукой и промычал что-то невнятное. Другой репортёр с места событий продолжил: — Именно в данном помещении мужчины и женщины обслуживали своих клиентов, и, судя по картине, которую мы видим, это место пользовалось большим спросом», — камера начала показывать заблюренные секс-игрушки и кровати. Кёнчжун коротко кинул взгляд на Каина, хмыкнул и, приняв вальяжную позу на стуле, раздосадованно простонал: — Ну вот, я тоже так хочу! — демон на такое неожиданное заявление подавился только что отпитым кофе и выплюнул его обратно в кружку. — Свихнулся!? — подскочил он, случайно двигая своим мощным телом стол. Кёнчжун захохотал и сделал максимально невинное лицо: — Ты чего это? Я о том, что тоже хочу однажды раскрыть подобное крупное дело. Мне бы сразу премию дали. А ты о чём подумал? Каин зарделся, пытаясь скрыть свой стыд криками: — Ни о чём я не думал, блин! Ешь! Остывает уже! — и он, пыхтя, бросился к раковине выливать остатки кофе из своей большой кружки, которую, к слову, не так давно подарил ему Кёнчжун. Демон, бубня проклятия себе под нос, свалил из кухни. Юноша пальцами простучал на столешнице незамысловатый ритм, облизал губы и игриво хмыкнул: — Что ж, дорогой мой, готовься, — он стянул с себя пижамные штаны, оставаясь в одних трусах. — Не хочешь говорить со мной, тогда я тебя здорово помучаю, идиотина. … Кёнчжун до самого вечера вёл себя максимально провокационно: щеголял голышом; пикантно нагибался, чтобы поднять с пола пульт от телевизора; исполнял откровенные танцы, пока готовил ужин; настойчиво протирал пыль там, где сидел Каин; включал смешные видео и заливисто смеялся, болтая в воздухе ногами. Но демон был непреклонен, хоть и бесстыдно пялился, пока Кёнчжун ничего не видел. А Кёнчжун видел. После очередного игнорирования, юноша уже совсем расстроился, а когда Каин под предлогом похода в магазин свалил из дома, то просто не выдержал и упал на диван, обнимая себя за коленки. Безотчётное чувство разочарования завладело им, и сотни нехороших мыслей сразу врезались в голову: сколько Каин планирует убегать? Бывают такие вечера, когда особо ничего не расскажешь, а иногда и вовсе несчастьем обрастёшь, словно камышами на болоте. Да, верно, будто на том самом болоте, где очутился Кёнчжун не так давно. Ну разве сравним этот пустяк с тем, что ему уже приходилось переживать однажды? И ведь Каина не переубедить — уж очень ловко он каждый раз извивается от разговора. Юноша, загоняя себя в тупик переизбытком отрицательных мыслей, медленно скатился с дивана на пол. «Может я просто неверно выбрал тактику? — подумал он, безучастно глядя в потолок, на котором играл свет фонаря, что пробивался из окна. — Что любит этот идиотина? Чем я могу его завлечь? Секс уже отпадает. Поиграть в приставку он тоже отказался. Аппетита у него не поубавилось, но во время обеда он вообще ушёл в другую комнату», — Кёнчжун развернулся на ковре и уткнулся лбом в ножку дивана. Какое-то тёмное очертание показалось под мебелью, на что юноша настороженно протянул руку, хватая это «нечто». — Чапсаль! — разозлился он тут же, выуживая из укрытия маленького засранца, — и сколько ты сидишь здесь, сорванец? — Кьюх! — закряхтел тот, пытаясь спастись от сильных рук. Маленький демонёнок уже давно для себя решил, что человек — самое страшное существо, с которым лучше не связываться. Он не планировал Кёнчжуну даже на глаза попадаться, потому что Каин запретил. Поэтому, сгруппировавшись, Чапсаль всё-таки умудрился вывернуться из капкана человеческих рук и удрать через балкон на улицу. Крохотный демонёнок даже не осознал, что своим действием довёл Кёнчжуна до истерики. … Когда Каин вернулся с покупками из магазина, то тут же насторожился, заметив разбросанные по полу вещи: книги, журналы, отчёты по работе, одежду и геймпад от приставки. У него сердце мгновенно вниз ухнуло и с реальностью попрощалось от такой картины. Уронив пакет в прихожей, демон бросился в гостиную, где бардак проявил себя в ещё больших масштабах. — Кёнчжун-а..? — испуганно прошептал он, медленно проходя вглубь комнаты. Своего мальчишку он застал за диваном, который, к слову, оказался сдвинутым в другой угол гостиной. — Малыш, что здесь произошло? Ответом ему были потухшая «живость» голубых глаз. Лицо Кёнчжуна было покрасневшим от слёз и разочарования. — Эй! — Каин тут же присел на корточки возле него и приобнял за плечи. — Почему ты плакал? Юноша втянул носом приятный запах тела демона и безэмоционально покачал головой: — Я уже успокоился, не переживай. — Как это «не переживай»? — возмутился тот, но тут же сбавил обороты, пытаясь не нервничать. — Из-за чего ты расстроился? Наверное, именно сейчас Кёнчжун осознал это: чтобы на тебя обратили внимание, нужно просто начать говорить. Всего и не упомнишь, но он действительно совершал такую ошибку несколько раз — молчал, стеснялся или болтал не по делу. Что мешает высказаться сейчас? Вот же он — Каин — возьми да объясни! Но тот был с юношей как-то настороже, что пугало и подрывало всю былую уверенность. «Спусковой крючок» первым нажал Каин, когда вдруг обронил: — Потерпи ещё немного, скоро в Аду со всем разберутся, и твоя жизнь вновь станет нормальной. — Какая ещё «твоя»? — поразился Кёнчжун, округляя глаза. — Ты ничего не перепутал? Я тут извожусь, с ума схожу из-за тебя, а ты меня вот так гонишь!? — Что? — действительно не понял Каин. — Ты хоть помнишь, что сказал мне тогда! — Кёнчжун подскочил на ноги. — Говорил, что никогда не оставишь меня одного! А сам..! А сам! — он вдруг развернулся и со всей силы пнул кофейный стол. — Да твою мать! Почему я вообще веду себя, как последний псих!? — юноша кинул грозный взгляд на демона. Тот был ошарашен переменой поведения, поэтому испуганно молчал, позволяя ему высказаться. Кёнчжуну подобное «позволение» даром не сдалось, поэтому он самоуверенно продолжил угрозы: — Прекрати капризничать и ломаться как маленький ребёнок! Если что-то там когда-то произошло, то это не повод так открыто и отвратительно меня игнорировать, ослина белобрысая! Не воображай, что я зажмурюсь, сложу лапки и буду принимать такое скотское поведение! — Кёнчжун врезал кулаком по настрадавшемуся кофейному столику и сквозь зубы прорычал: — Прямо сейчас скажешь, что любишь меня, понял, идиотина? Каин опешил, хлопая белоснежными ресницами. Всё стало ясным, словно день. — Ты подумал, что больше мне не нужен? — дергая Кёнчжуна на себя, и обнимая крепко-крепко, спросил демон. Юноша отрицательно замотал головой: — Я не идиот. Знаю, что все твои поступки так или иначе связаны со мной. Ты не хотел возвращаться в Ад, потому что боялся за меня, я прав? — Каин подтвердил это коротким мычанием. — Знаю, что важен тебе не как «дверь», а как дорогой человек. Но, — юноша уставился на него пронзительно голубыми глазами, — почему же ты никак не можешь понять, что я ощущаю то же самое? То, как ты изматываешься без демонической энергии или как передвигаешься с трудом, всё это делает больно и мне! Я должен отправить тебя в Ад, потому что не хочу потерять, но что же получаю взамен? — Я даже думать не хочу, что вновь могу подвергнуть тебя опасности. — Да побудь ты хоть раз чёртовым эгоистом, как прежде! Я тебя такого полюбил, мать твою! — его крики утихомирились благодаря нежным объятьям. Кёнчжун, словно дрожащий щенок, прильнул в ответ и часто-часто задышал, млея от жара демона. Так приятно. До беспамятства.. — Ты куда? — Каин подскочил вслед за удаляющимся Кёнчжуном. — В ванную, — неловко тормознут тот, не оборачиваясь, и демон, будто в замедленной съёмке, лицезрел, как его мальчишка надрывно пытался скрыть возбуждение подолом пижамной рубашки. Каин был близок к тому, чтобы броситься к нему и хорошенечко трахнуть так, как он обычно делал. Но всё же обещание, данное самому себе, оказалось сильнее примитивных пошлых инстинктов. — Да, иди, — он отвернулся и начал двигать диван на своё законное место, попутно собирая остальные разбросанные вещи, которые Кёнчжун раскидал в порыве истерики. Запершись в ванной, юноша судорожно выдохнул, пытаясь игнорировать пульсацию в затылке. В нём бушевало сразу несколько чувств: это и возбуждение, и разочарование, и неловкость. «Чего же я? — корил он себя. — Совсем как тряпка стал! Не хочет в Ад, то пусть сидит здесь и дохнет! Мне до него дела нет!» — но с каждой последующей мыслью Кёнчжун сомневался всё больше и больше. Не помня себя, он выбежал из ванной, так и не умывшись. Каин взволнованно восседал на диване и очищал купленный им апельсин. И когда первая долька отправилась к нему в рот, в гостиную забежал Кёнчжун: растрёпанный, раскрасневшийся и искренний. Юноша пулей бросился к Каину на колени, мгновенно оседлывая его. Демон успел лишь пискнуть, когда тот выхватил дольку апельсина у него изо рта и прижался отчаянным поцелуем к губам. Был ли смысл медлить боле? Определённо нет, поэтому демон властно обхватил мальчишку за ягодицы и чувственно сжал, проводя вверх-вниз и заставляя Кёнчжуна тем самым выгибаться под ритм этих движений. Танец на чужих коленях, имитирующий секс, возбуждал похлеще любой ласки. Юноша, с громким характерным звуком отстранился он любимых губ, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание. Долька апельсина так и осталась в его руках, и сок её потёк по пальцам, задерживаясь лишь на запястье. Каин, завидев это, прильнул губами к коже и протяжно слизал весь сок. Стайка возбуждающих мурашек снесла Кёнчжуну все ограничители, и он захныкал: — Не отталкивай меня больше, ладно? Каин, выцеловывая согласие на его мягкой розоватой шее, лишь прорычал что-то нечленораздельное. А потом в голове что-то щёлкнуло, возвращая в реальность — демон остановился, аккуратно отодвигая мальчишку от себя. Но Кёнчжун уже решил, что подобные выходки его больше не отпугнут, поэтому он одной рукой схватил запястье Каина, второй — несчастную дольку апельсина, и, силком волоча демона, поплёлся в спальню, где примял его в матрац кровати своими крепкими бёдрами. Действуя на уровне привычки, демон сразу запустил руки ему под кромку штанов у поясницы, но больше ничего не предпринимал. Кёнчжун, полностью игнорируя это глупейшее сопротивление, проглотил дольку апельсина и перехватил обе руки Каина. Повёл их выше, оглаживая чужими ладонями свою талию и соски. — Расстёгивай, — приказал юноша. Руки дрожали, когда Каин высвобождал пуговицы из петель одну за другой. — Ты точно уверен в этом? — у него всё ещё бушевали сомнения. — Я сижу на тебе, будучи голым, — усмехнулся Кёнчжун, скидывая пижамную рубашку, — а ты задаёшь такие глупые вопросы, идиотина. — Но ты же совсем недавно пострадал по моей вине, — Каин слегка запрокинул голову от возбуждения, когда юркие пальцы, пробрались к нему в штаны.       — Тебя подменили что ли? — издевательски закусил тот губу. — Впервые ты упираешься и не хочешь секса со мной. Придурок что ли? Лови момент, — голос его был безобразно игривым и заманчивым.       — Ох, — неловко хохотнул Каин, понимая абсурдность ситуации, — похоже, я и вправду непроходимый идиот. Как же мне вымаливать прощение? Кёнчжун улыбнулся и, приблизившись губами прямо к уху мужчины, бесстыдно прошептал:       — С этого и надо было начинать ещё неделю назад.       — О, прошу меня простить, — оскалился тот, мгновенно обхватывая юношу за талию. Одним движением прижал его к себе, заставляя упасть на свою грудь, и начал довольно дергано оглаживать оголённые бёдра. Кёнчжун протестующе вернулся в прежнее положение, вновь сев на него, и показушно облизал перепачканные в апельсине пальцы. Каину такая провокация понравилась до мурашек в животе.       — Уже завтра мне пора выходить на работу, поэтому сделаем это только один раз, хорошо? — юноша первым взял инициативу и потянул своё нижнее бельё, стягивая его и оголяя пах, но резинка трусов под натяжением всё время норовила вернуться на место, мешая ему. Тогда Каин медленно огладил его бедро, запутал пальцы в кромке непослушного белья и потянул их так сильно и резко, что Кёнчжун следом дёрнулся по инерции. Резинка трусов ощутимо протёрлась по члену юноши, и демон, видя бурную реакцию, ещё пару раз оттянул предмет одежды, оказывая своеобразную первичную ласку. Правда, совсем скоро получил по рукам, потому что заметно передавил кожу на ягодицах любимого. Тот, впрочем, совсем не сердился и наоборот начал активнее тереться о пах демона, чувствуя ответное возбуждение. Кёнчжун приподнялся, давая возможность Каину подползти к изголовью кровати и сесть. Вновь поспешно плюхнулся на него сверху и потянулся за мокрым поцелуем, смакуя знакомый вкус любимых губ. В комнате пахло близостью двух тел и апельсинами. Свет они так и не включили, в полумраке ловя взгляды друг друга. Тихую атмосферу спокойного вечера нарушали протяжные выдохи Кёнчжуна. Сдерживаться было крайне сложно, особенно когда Каин так медлил и осторожничал. — Ах, чёрт, — не выдержал он, запрокидывая голову, когда демон достал пальцем по особо чувствительной точке, — лучше бы ты в наш первый раз так нежничал, идиотина-а, — коротко простонал юноша последнее слово. Левой рукой Каин несдержанно сжимал ягодицы своей «дверки», а правой активно разрабатывал его, проникая достаточно глубоко, почти каждый раз заставляя того тихо всхлипывать. Интересная мысль посетила затуманенную голову — почему бы не довести мальчишку до оргазма одними только руками?       — Третий палец выдержишь? — спросил он, разорвав поцелуй на секунду. Кёчнжун выдохнул ему прямо в рот и вместо ответа призывно выгнул поясницу. Беспощадно и размашисто облизал губы мужчины и улыбнулся, шепча:       — Лучше твой член. Слова эти окончательно снесли Каину голову, и его план о баловстве пальцами благополучно забылся. Оно и к лучшему. Кёнчжун отчего-то захихикал, прикусывая палец и ощущая, наконец, жар чужого возбуждения. Каин вставил медленно и плавно, сводя его с ума ещё больше, юноша даже начал как-то особенно отчаянно закидывать голову назад, когда тот раз за разом толкался по простате. Кёнчжун старательно и активно подмахивал бёдрами навстречу проникновениям и не мог перестать улыбаться, пальцами собирая собственную слюну с подбородка. Глянул на свою перепачканную руку и, поразмыслив всего секунду, бесстыдно стал дрочить себе ею. Каин этому позабавился, но всё-таки не разрешил партнёру закончить раньше себя:       — Ложись, — прошептал он, наклоняясь вперёд и заставляя Кёнчжуна упасть на спину. Перехватил его бедро и довольно ощутимо толкнулся вновь, вышибая из лёгких воздух.       — Нет, подожди, — запротестовал тот, ладонью оглаживая щёку мужчины, по которой скатывались крупные капли пота. Каин мгновенно остановился, отпуская чужую ногу.       — Больно? — в глазах вновь читалось ужасное волнение. Кёнчжун улыбнулся на такое бережное отношение к себе и к своему телу, отрицательно покачал головой и перевернулся на живот, призывно прогибаясь в пояснице. Демон быстро откинул все сомнения. — Тогда сам напросился.       Он встал на пол и дёрнул «дверку» к краю кровати, пристраиваясь сзади. Одной рукой обхватил его за щиколотку, держа на весу, а вторую положил ему на поясницу. Юноша подтянул к себе ближайшую подушку и уткнулся в неё, пряча разгорячённое и раскрасневшееся лицо.       — Нравится? — глотая собственные низкие стоны, поинтересовался Каин, усиливая проникновения.       — Так… пахнет апельсином, — зачем-то сказал Кёнчжун, теряя над телом контроль и задыхаясь в сумасшедших ощущениях. Каин определённо лучший, — мне нравится. Очень.. очень, — словно в бреду продолжал хныкать он, будучи на грани кульминации. Видя его состояние, демон полностью позволил себе потонуть в возбуждающих звуках и закрыл глаза, теперь чувствуя каждую каплю своего пота, что стекала по телу. Сейчас их близость заметно разнилась: раньше Каин брал Кёнчжуна как-то пошло, зацикливаясь лишь на удовольствии, и пусть юноша сам позволял ему такое. У них даже разговор состоялся на эту тему, в котором демон голосил, что секс для того и создан, чтобы не только проявлять чувства, но и развлекаться на полную катушку. Теперь всё оказалось по-другому: эта близость была более интимной и нежной, словно секс не для секса, а для доказательства искренних чувств, коих в их сердцах полыхало очень много. Изначально их отношения строились на физическом контакте, что дал продвижение настоящим пылким эмоциям; на возбуждении, которое позволило Кёнчжуну без страха открыть себя настоящего. Они оба забавлялись тем, что юноша, по сути, был жертвой и инициатором отношений одновременно. И даже сейчас, лёжа на кровати и задыхаясь чужим именем, вздрагивая от удовольствия и несдержанно двигаясь навстречу, он будто полностью контролировал ситуацию. Позволял Каину делать всё, что доставит им удовольствие, но при этом умудрялся влиять на его подсознание, заставляя подчиняться. Каин такое активное доминирование с его стороны приметил ещё в ту ночь откровений, когда он был вынужден рассказать Кёнчжуну всю правду о Сатане, но почему-то это умилило даже сильнее, чем следовало. Мужчина сразу решил, что играть по правилам мальчишки намного интереснее. — Сильнее, Каин, — простонал юноша. «Да, — облизнулся он, услышав подтверждение своим мыслям, — определённо интереснее». … Каин с наслаждением выдохнул и чмокнул «дверку» в лопатку. Приводя дыхание в прежний темп, Кёнчжун развернулся к нему лицом, и, не отводя взгляда, указал рукой на свою сперму на животе. Демон такой призыв расценил, как очередное баловство, поэтому тут же прильнул к юноше, протяжно ведя языком по его прессу. — Уверен, что только один раз? — Каин выдавил из себя оскал, рукой обхватывая свой эрегированный член. Кёнчжун в ответ захихикал, отполз к краю кровати, слез с неё и, ни слова не говоря, ушёл в ванную. Уже у дверей развернулся и поманил Каина за собой. Тот пару раз ошалело моргнул, затем довольно улыбнулся и расторопно побежал вслед за предметом своей страсти. … Обниматься в постели — настоящее счастье. Слышать тихое дыхание любимого — радость. Запах волос Кёнчжуна — сказка на ночь для Каина, потому что именно с этим ароматом он засыпал каждый раз. В душе палил огонь самых разных эмоций, но все они были исключительно приятными. Мужчина обнял любимое стройное тело крепче и прошептал: — Спасибо, что ты вернулся ко мне. — Я и не уходил, — сквозь сон ответил тот, — просто немного потерялся. — Да, — облегчённо ответил демон, поцеловав его в висок, — поэтому больше не теряйся. ... Замёрзший от ночной прохлады Чапсаль сидел на балконе, не решаясь зайти в квартиру, чтобы не нарушить хозяевам атмосферу. Его лапки и хвост озябли, а из носа текла привычная сопля. Где-то под балконом голосил загулявший уличный кот, наводя на него ужас. Бедный ребёнок. «Но зато всё хорошо закончилось, — решил он, довольно задирая нос. — Какой я молодец».