Только не он

«Повезло, ага» — обречённо подумал Гарри, уныло плетясь на кухню, где и собралось семейство Дурслей, за исключением Дадли. Вернон и Петуния сидели за кухонным столом, скорчив недовольные презрительные мины. Как только парень зашёл внутрь, глава семейства принялся орать с новой силой. — ПОТТЕР, КАКОГО ХРЕНА В НАШЕМ ДОМЕ ДЕЛАЕТ СОВА?! ТЕБЕ ОДНОЙ БЫЛО МАЛО? У НАС ТУТ ЧТО, ЗООПАРК? БЫСТРО ПИШИ СВОИМ ЧЕРТОВЫМ ДРУЗЬЯМ, ЧТОБЫ НЕ ПРИСЫЛАЛИ ТЕБЕ ЧЁРТОВЫ ПИСЬМА С ЧЁРТОВЫМИ СОВАМИ!!! — на лице мужчины, казалось, вздулись все вены, а изо рта вылетала слюна. «М-да, давно он так не бесился» — спокойно подумал Гарри, за все эти годы привыкнув к этой картине. Она не впечатляет, если видишь её чуть ли не каждую неделю. «Как он ещё не оглох от своего крика?» — флегматично подумал Гарри спустя пять минут выволочки. — ...И СТАРИКУ СВОЕМУ СКАЖИ НЕ ПИСАТЬ ТЕБЕ, ПОКА ТЫ У НАС! «Что-то новенькое. Письмо от директора?» — Если вы уже наорались, дядя Вернон, пойду заберу письмо у совы профессора, вдруг что-то срочное? — не обращая внимания на крик «Я ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ!», Гарри поднялся к себе в комнату. И правда, на столе у окна сидела рыжеватая сипуха с письмом в клюве. Быстро забрав у неё пергамент, юноша развернул его. «Действительно, от Дамблдора». «Мальчик мой, Через три дня, четвёртого августа, если тебе будет удобно, я заберу тебя от твоей тёти и доставлю в "Нору". Но перед этим не возражаешь помочь мне в одном деле? Твоя помощь мне просто необходима. Пришли ответ той же совой. Искренне твой, Альбус Дамблдор.» Быстро накалякав свое согласие и вручив записку сипухе, Гарри выпустил сову в окно. «Фу-у-ух. Как же я устал... Какой насыщенный день. Столько всего нового узнал! И про крестраж, и про блоки, и про Дурслей... Кстати о Дурслях. Пора бы узнать поподробнее о моих деньгах». Юноша снова направился на кухню. Дурсли все так же сидели за столом и о чем-то тихо говорили. — Дядя Вернон, тётя Петуния, я сегодня узнал, что вам каждый год, что я жил у вас, ежемесячно переводились деньги. Да и неплохие такие. Где они? Почему я жил все это время в чулане, тогда как игрушки Дадли занимали целую комнату? Донашивал одежду за кузеном? Не ел днями? Вы хоть знаете, в каком состоянии находится моё здоровье? Как вы думаете, кто виноват во всем этом? Так сложно было хотя бы минимально заботиться обо мне? — под конец в голосе Гарри появилась горечь. Он вспомнил свое детство в чулане, как играл с оловянными солдатиками, которые нашёл на улице, как он не мог уснуть из-за громкого бурчания в животе, постоянные крики... — Ах ты мерзкий, неблагодарный... — снова было начал старший Дурсль. — Погоди, Вернон, — спокойно сказала тётя Петуния. — Да ты хоть знаешь, каково это, растить ребёнка? Думаешь, это так легко? Занимает мало времени и внимания? Совсем недорого? Да мы сами недоедали, пытаясь вырастить Дадли, и тебя, оболтуса, голодом не заморить! Знаешь, сколько стоят детские смеси? Памперсы? А кредит как оплачивать? А фирму Вернона развивать? Нужно платить за секции Дадли, покупать лекарства, страховки, одежду, и многое, многое другое. Мы не просили второго ребёнка, ты свалился нам на голову внезапно, и мы были к такому не готовы! — и тут запал тёти Петунии резко потух. Она вдруг посмотрела на Гарри так, как никогда не смотрела. С жалостью, сочувствием, как будто чувствовала к нему что-то, кроме ненависти и безразличия. — Гарри, я не оправдываю нас, мы были жестоки, не отрицаю. Но у нас в то время не было ничего. И у тебя тоже ничего не было. Ни документов, ни хоть какой-нибудь суммы денег. Ты вообще знаешь, как мы нашли тебя? В тоненьком одеяльце на пороге. Ты пролежал там всю ночь, на ветру, без защиты... Ты понимаешь, что тебе повезло, что ты вообще выжил? А если бы собаки? А если бы тебя забрал бездомный? Знаешь, что случилось потом? Ты две недели болел ангиной, у тебя были проблемы с почками, я с тобой все пороги больниц пересчитала. Но без страховки врачи только разводили руками. Они могли провести обследование, но вот все лекарства покупать нам пришлось самим. Это было очень тяжёлое время... — Петуния затихла, всхлипывая. Вернон взял её руку в свою и тихонько поглаживал. — Успокойся, Туни, все хорошо, все позади... — он ласково успокаивал её, приобняв, — Всё хорошо, — он грозно посмотрел на Гарри, как бы утверждая, что лучше ему больше не расстраивать тётю, да и вообще, свалить куда подальше. — Гарри, я не прошу нас простить, я хочу, чтобы ты понял. Мы не видели другого выхода. Мы запирали тебя в чулане, потому что боялись социальной опеки, которая в то время была очень активна. Там какой-то скандал был про избиение детей родителями-пьяницами и все кварталы по соседству проверяли на наличие таких вот неблагополучных семей. Да, тебе может показаться, что это глупо, но тогда наш доход был минимальным. Мы растили вас обоих с большим трудом. Очень большим трудом. У нас могли спокойно отобрать Дадли, не говоря уж о тебе. Представляешь, что было бы, если бы тебя забрали в приют? Ужасные условия, нехватка денег и еды, отсутствие каких-либо достойных перспектив... Мы хотели вырастить тебя нормальным человеком! А не ненормальным, как все ЭТИ. — Да лучше бы я жил в приюте, чем так! — у Гарри перед глазами потемнело от ярости. — Ах, не будет хватать еды и одежды! Как будто здесь я все это видел!!! Так какая тогда разница?! — А как ты выбирался по ночам к холодильнику? — тихо поинтересовалась тётя Петуния. — Дверь в чулан была открыта! — и только произнёс я это, юноша задумался. Какого, собственно, хрена, эта дверь была открыта? Скажите ещё, что эту дверь тётя и открывала! — Пф, только не говорите, что вы её и открывали, тётя! — даже чисто теоретически Гарри было трудно такое представить, но, к глубокому его сожалению, он видел ответ в глазах Петунии. — Не-е-ет, это неправда. Это не может быть правдой! Это все были всплески магии! — В шесть лет? Первый всплеск у Лили был в девять... Я, конечно, не образец милосердия, но дать загнуться от голода ребёнку, когда какая-никакая еда у нас была — не могла. — Какая-никакая?! Да у вас всегда был полный холодильник! — Мы покупали все на недели вперёд, а потом экономили на себе. Мы с Верноном, я имею в виду... Петуния взглянула на главу семейства, который неодобрительно смотрел на неё. Потом старший Дурсль перевёл тяжёлый взгляд на Поттера. — Если ты ждёшь от меня каких-то извинений или пояснений — не дождёшься. Скажи спасибо, что не бросили тебя на улице, а вырастили и хоть как-то воспитали. Хоть ты и ненормальный, но не совсем чужой, все-таки. Да и у меня никак не получилось связаться с этим стариком, хотя я пытался. Неоднократно. Гарри даже усмехнулся — ничего другого от дяди он и не ожидал. Всё вписывается в привычную картину мира. А вот тётя... — Ла-а-адно, допустим, вы были довольно бедны, ну, скажем, лет пять. А деньги-то мои куда подевались? Что, неужели совестно было сироту обдирать? Я удивлён. — Я и сам в состоянии обеспечить свою семью! — Вернон опять достиг точки кипения. — Не хватало мне и деньги твои ненормальные брать! — Гарри, если ты хочешь, можешь взять всю сумму, что нам была перечислена, прямо сейчас. Мы не тратили их, вообще ни цента. Это же были только твои деньги... Я... Я хотела отложить их тебе на колледж, да и вообще на дальнейшую жизнь, чтобы, когда ты уехал, у тебя была возможность встать на ноги. Если бы ты не был волшебником, конечно... — взгляд тёти Петунии стал каким-то далёким, будто она вспоминала что-то. Что-то не совсем приятное. — Ух ты... Не думал, что вы можете испытывать ко мне что-то, кроме ненависти, хах, — Гарри грустно улыбнулся. Оказывается, тётя Петуния даже как-то заботилась о нем. Это приятно. Но все равно, он не мог забыть того отношения, с которым жил в этом доме пятнадцать лет. Это не перечеркнуть за вечер. Да он и не собирался. — Ненависть — слишком сильно сказано, парень, — пробасил Вернон. — Но я уж точно не особо рад тебя видеть здесь. — Взаимно, дядя. Я постараюсь не приезжать следующим летом — у меня и своя недвижимость есть. Так что, это моё последнее лето в вашей компании. — Отличная новость, Поттер, — Дурсль довольно пошевелил усами. — Парень, просто давай обойдёмся без всяких ненормальностей остаток лета, ладно? — Идёт, — Гарри довольно улыбнулся. Вот уж чего он не ожидал — так это договорённости с дядей Верноном о его примерном поведении! День сюрпризов какой-то... — Эм-м... Ладно тогда, я пошёл к себе. Это был довольно познавательный разговор. Мне надо обдумать это всё... Тётя Петуния лишь кивнула. Гарри поднялся в свою комнату. Первым делом он решил разобрать все вещи, которые оказались в его рюкзаке за день: мантия-невидимка, шкатулка с кодексами, набор купленных книжек по текущим интересам, совиное печенье и несколько зелий. «Надо бы озаботиться какой-нибудь более вместительной сумкой, а то в эту все еле влезло. Вот было бы смешно, если бы она порвалась по дороге...» — размышляя подобным образом Гарри угостил Буклю купленным печеньем. — Уху, — сова благодарно ухнула, аккуратно беря кусочек из рук юноши. — Ну я же обещал, а своих обещаний я не нарушаю! — пафосно сказал Гарри, весело глядя на сову. Она посмотрела на него в ответ. В её глазах плескалось ехидство. — Тот случай не считается! — со смешком заметил парень. Как-то раз в прошлом году в Хогвартсе Гарри пообещал Букле кое-что. Случилось это в тот самый день, когда Чжоу поссорилась с ним в кафе мадам Паддифут. Напившись с горя сливочного пива в «Трех метлах», Поттер пошёл жаловаться на жизнь своему лучшему другу — Букле. Только она спасала его от одиночества у Дурслей, готова была выслушать в любую минуту, да и просто помолчать и поддержать, ласково боднув в плечо, мол: «не унывай, Гарри, все наладится». Не то, чтобы Рон не поддерживал его, но... У него ведь тоже свои дела и заботы, он тоже может быть не в духе, а как бы ни пришёл в совятню Гарри — Букля всегда была там. Так и в тот раз юноша пошёл изливать душу сове, жалуясь на «чокнутых девушек, которые то плачут, то кричат, то ревнуют, и фиг их поймёшь, этих женщин». В процессе своего монолога в совятне Гарри решил, что если у него не устраивается личная жизнь, то можно её устроить кому-то другому. Кандидатурой номер один была выбрана сама Букля. «Ну а что, ты у нас сова видная, красивая, вон, какие у тебя перья пушистые, да и глаза выразительные... Возьму вот, и куплю тебе красивого филина! Хочешь?». Букля тогда смотрела на него глазами размером с блюдце. Сидела она, значит, никого не трогала, спала себе спокойно, и тут заваливается её хозяин, пьяный вдрызг и заявляет: «Букля, она какая-то ненормальная! То плачет, то кричит, то к Гермионе ревнует, представляешь? К Гермионе! Да она мне как сестра, какие отношения?! И, главное, слушать меня не хочет! Мерлин, вот как мне понять, что у неё на уме, а?». В общем, наутро Гарри обо всем забыл, а вот Букля — нет. Всю следующую неделю она пыталась напомнить своему хозяину о его обещании и он, пусть и с огромным трудом, но вспомнил. Тогда он шутливо сказал, что не время заводить семью, она же молодая ещё.  Да и Букля, в принципе, с ним согласилась, но не упускала возможности иногда подшучивать над ним в своей совиной форме. Вспомнив это, Гарри усмехнулся. Покормив Буклю, Гарри решил хоть одним глазком взглянуть на книги. Время до сна ещё было, так что как раз можно ознакомиться хотя бы с одной. Выбор пал на «Историю возникновения партнёрства».

Пролог

«Когда-то давным-давно, ещё до эры Основателей и распространения магии, жил на Земле Мерлин. Да не один жил он, а с супругой своей — Морганой. Жили они долго вместе, счастливо, но была беда одна: бесплодна была Моргана. Как ни старался Мерлин, что бы ни делал — ничего не помогало. Ни зелья, ни чары разные, ни травы. Но не отвернулся Мерлин от избранницы своей. Жили они долго, душа в душу несколько сотен лет, пока не застала Моргана Мерлина с другой женщиной. И ладно бы, будь это один раз, так нет: такое уже случалось, но не хотела Моргана разрушать семью и терять Мерлина. Но не в этот раз. Гнев полностью завладел ею и в порыве ярости наслала проклятие она на эту Землю: «И да пусть Мир и все люди в нем будут прокляты, и да разделятся души их надвое! И не будут счастливы они, покуда не найдут половину души своей! Пусть страдания поглотят эту Землю!» — с этими словами Моргана воткнула нож себе в сердце, породив тем самым сильнейшее проклятие, что ещё не видывал Свет. Позабыли люди, что значит счастие. Печаль стала править на этой Земле...». «Ух ты! Неужели правда?! Получается, истинный магический партнёр — это половина души?! Хм-м... Это ещё проверить нужно! Пока что это только легенда... Бр-р, половина моей души — Волдеморт. Отвратительно».

Глава 1

«Эта легенда о Мерлине и Моргане была найдена в Александрийской библиотеке Аараном Стэффордом. Легенда была сохранена и передавалась из поколения в поколение в роду Стэффорд, пока кто-то неизвестный не выкрал её и не показал миру. Тогда волшебники начали искать способы выявить половину своей души, ведь никому не хочется жить в печали всю жизнь. Многие колдуны пытались сделать это. Изобретались зелья, создавались чары, люди пытались предсказать будущее. Тогда и появилась наука "астрология". Но вот беда: астрология была неточной, лишь помогала выявить общие закономерности явлений жизни волшебников. А как тогда быть с "партнёрами"? Вскоре после появления легенды гоблин Уррграх, что был выдающимся зельеделом на своей земле, создал чудо-снадобье, приняв которое можно было узнать имя половины своей души. Тогда-то и был введён термин "Магические партнёры", обозначающий мужчин или женщин, чья магия была противоположна (вектор направленности магического поля). Откуда, вы думаете, появилось выражение «противоположности притягиваются»? С течением времени люди все больше и больше узнавали об этом явлении. Ставились эксперименты, в ходе которых было выяснено следующее: 1) Партнёры могут быть как разнополыми, так и однополыми. Доказано, что большинство магов бисексуальны (может состоять в отношениях и со своим полом, и с противоположным). 2) Партнеров может быть несколько. 3) Характеры партнёров, в основном, схожи, но бывают и исключения. 4) При магическом взаимодействии партнёров происходит резонанс. 5) Дети, рождённые от партнёров, с большей вероятностью родятся здоровыми и магически одаренными. 6) Если вы убьете своего партнёра, вашу душу утянет за Грань (душа будет мучаться от осознания убийства своей половины, несмотря на то, кем был человек и что делал).» 7) Принадлежность партнёров к какому-то магическому типу абсолютно не важна. Оба могут быть как альфами, так и омегами, бетами, или иметь разную принадлежность. «Мерлин... Характеры партнёров схожи, вот насмешили-то, а! Мы так похожи с Томми, что нас иногда путают: я же тоже обожаю убивать и пытать невинных людей! Мы были предназначены друг другу с самого начала, это так мило... А если без шуток, то это пугает. Вы правда хотите сказать, что мы похожи? Даже выяснять не хочу...». Гарри принялся читать дальше. «Хм-м... Резонанс, говорите? Это похоже на то, что было на кладбище во время дуэли. Тогда между нашими палочками и правда произошло что-то странное. Его заклинания воспроизводились в обратном порядке, а мои... А моих там не было! Почему? Почему я тогда смог остановить это и обратить против него?». Поттер перелистнул страницу. «Так-с, шестой пункт нам не грозит. Зачем мне дети с этим маньяком? Зачем он мне вообще сдался? Убью ублюдка, и дело с концом. Ой... При убийстве моя душа уйдёт за Грань?! То есть, я умру... Ну, есть же способы этого избежать, да? Волшебный мир, как-никак! Чтож, ещё один вопросик без ответа. Зато будет, чем заняться в Хоге... ». Гарри устало потёр глаза и посмотрел в окно. Он и не заметил, как наступила ночь. «Пора закругляться...». Юноша широко зевнул.

***

Следующий день прошёл очень продуктивно. С утра были выпиты зелья, назначенные колдомедиком. Гарри прочитал всю книгу о магическом этикете и манерах. Теперь он знал, как следует держаться в высшем свете Лорду, о чем можно говорить, а о чем — нет, какие темы обычно затрагиваются в светских разговорах, когда нужно поклониться полностью, а когда лишь наклонить голову, и ещё тысячу мелких заморочек. Несколько глав были посвящены столовому этикету: какие есть приборы и для чего, как правильно есть то или иное блюдо, что допускается обсуждать за столом... Просто поразительно, сколько всего ему надо было запомнить и отработать! Как рассудил парень — Хогвартс будет наилучшей площадкой для отработки этих навыков. Ну а что, место людное, значит он сможет показать себя воспитанным, аккуратным, знакомым хотя бы с базовыми правилами этикета и имеет элементарные знания о том, как вести себя в обществе. А потом как-нибудь при случае покажет, что и вести светские разговоры умеет, может поддержать какую-никакую беседу... А это значит что? Что улучшится его репутация, к нему станут относиться серьёзнее, а то «Ежедневный пророк» изгалялся над ним, как мог, за последний год. Главное — при случае демонстрировать приобретённые навыки. Остальное само приложится. «Черт, я уже думаю как самый настоящий Лорд! Один день — а какие изменения! Горжусь собой! Но это только начало работы. Эх, пахать мне весь август... Ну а что ты хотел, Гарри, когда ничего особо не учил и ничем не интересовался пять лет?». Ещё парень хорошенько обдумал разговор с Дурслями на кухне и пришёл к таким выводам: «В принципе, если учитывать то, что я был нежеланным и неожиданным ребёнком, да ещё и без гроша и документов в кармане, в то время, как Дурсли сами ещё на ногах не стояли, то все было не так уж и плохо. Меня не били, но явно недокармливали, я жил в чулане, носил одежду за Дадли, а мои очки состояли на 70% из скотча. Но, с другой стороны, меня и правда не оставили на улице или не отправили в приют, хотя могли, а сами вырастили по мере своих возможностей, даже деньги на колледж оставили(!). Пожалуй, на троечку потянет». В итоге, Гарри решил придерживаться нейтральной позиции по отношению к Дурслям. Кто знает, что было бы, если бы они не подобрали его? Возможно, он жил бы гораздо хуже.

***

Гарри Поттер ранним утром стоял у дома номер двенадцать на площади Гриммо. Его взгляд был затуманен воспоминаниями. Кажется, только вчера он жил там с Сириусом, Роном и Гермионой, дурачился с близнецами... «Хочешь, я заберу тебя от тёти, Гарри?». Не заберёшь уже никогда, Сириус... Юноша поднялся на крыльцо, потащив за собой свой школьный сундук, но дверь открывать не спешил. Ему казалось, что, как только он войдёт туда, дороги назад не будет. В конце-концов он решил, что это глупо — просто стоять, боясь зайти в свой собственный, теперь уже, дом. Дверь открылась без малейшего сопротивления. Внутри дома было немного пыльно и грязновато. Такое ощущение, будто сюда никто со смерти Сириуса не входил. Гарри оставил сундук и рюкзак в прихожей и пошёл дальше по коридору, осматривая свои владения. Проходя мимо портрета Вальбурги Блэк, он заметил, что она просто смотрела на него, не говоря ни слова. Это молчаливое внимательное разглядывание напрягало побольше, чем её обычные крики. — Здравствуйте, Леди Вальбурга, — сказал Гарри, уважительно склоняюсь перед портретом, как того требовал этикет. Самое время показать свои улучшившиеся манеры, чтобы заслужить её признание. Как он мог заметить ранее, она терпеть не могла невежд и высказывала это в весьма... категоричной форме, а ему тут ещё месяц жить. Хотелось бы провести это время максимально спокойно. У него были большие планы на этот период. — И вам добрый день, молодой человек. Вижу, вы уже приняли титул Лорда, с чем вас и поздравляю. Хотелось бы видеть мой род процветающим, так что потрудитесь его таким сделать, — Вальбурга надменно смотрела на него, гордо подняв подбородок, всем видом показывая, что это она — хозяин этого дома. — Уважаемая Леди, я как раз хотел попросить вас помочь мне разобраться, каково это — быть Лордом. Дело в том, что... Следующий час пролетел очень быстро. Гарри Поттер кратко рассказывал Леди Блэк о своей жизни. О том, что жил у магглов, и узнал, что Лорд — только день назад. О том, что не представляет, что значит в полноценной мере "Лорд", как они ведут дела и чем, в принципе, занимаются и ещё целая куча таких вот тонкостей, которые он не успел изучить. — М-да-а-а... Нам предстоит большая работа, молодой человек. Готовьтесь, я сделаю из вас настоящего Лорда Блэк! Сколько времени у меня есть? — Около месяца, мадам. Потом я еду в Хогвартс. — Отлично. Можете идти, юноша, мне нужно составить график ваших будущих занятий, — задумчиво проговорила Вальбурга, лениво обмахиваясь веером. — Огромное спасибо, мадам, вы очень меня выручите, — горячо поблагодарил её Гарри. Он правда был рад, что она согласилась. Ведь люди, а, вернее, портреты — просто кладезь полезной информации. Особенно, если они обладают такими обширными и разнообразными знаниями начиная от школьных и не совсем предметов и заканчивая этикетом и традициями. Книга, конечно, здорово, но вот такой учитель — гораздо лучше. Ему предстоял весёлый месяц, что не могло не радовать. И тут с соседнего портрета послышался чей-то знакомый голос: — Ты так повзрослел, Сохатик, — с грустной улыбкой сказал... — Сириус?!