Кисло-сладкая душа.

Я застал его не в самый лучший момент.

      Заходя и проверяя очередную палату с пациентом, я застаю его. Не такого, каким я привык его видеть в обычное время.       В палате был полумрак и стояла жуткая тишина. Нарушаемая только мерзким аппаратным пиканьем. А потом я заметил на краю кровати сидящего рядом с пациентом Его.       Он наклонился над лицом мирно спящего и что-то шептал на неизвестном мне языке. Речь была лёгкой, спокойной, тихой, но очень пугающей и жуткой. Даже, можно сказать, зачаровывающей.       Одна из его рук легла человеку на грудную клетку, полностью погрузившись внутрь неё , будто это была вовсе не плоть. А потом резко вынырнула оттуда, но уже с чем-то в ладони.       Блеклое свечение просачивалось сквозь пальцы по помещению, от чего он довольно хмыкнул и облизнулся, сглатывая слюну.       Подняв руку уже над своей головой, он пристально разглядывал светящийся комок, будто ища в нем изъяны. И, видимо, не найдя их, поднёс его ко рту и с зверинным рыком заглотил.       Свет быстро погас в его тёмной пасти, а острые зубы только и успели клацнуть друг об друга. Довольно облизнувшись, он почти заурчал. Потягивась на своём месте и откидывась спиной куда то назад на лежащего. - А знаешь что? - я, стоявший итак на месте, совсем замер, боясь пошевелиться, боясь того, что он меня заметил и начал разговор со мной. - Ты один из самых вкусных людей за последнее время, которого я пробовал. Будь моя воля, я б съел тебя полностью. Знаешь, да? - я смотрел на человека, которого он только что попробовал на вкус, и у меня из эмоций был только страх. А он все продолжал говорить. Полушепотом, так спокойно, но так жутко. - Каждый кусочек твоей вкусной плоти облизал бы каждую твою косточку. Но мне нельзя. А знаешь ли, как хочется? - "даже представлять не хочу" подумал я, зажмуриваясь, видимо, в надежде, что это все исчезнет и будет как раньше. Не знал, конечно, насколько раньше, но раньше. - В последнее время трудно найти вкусного человека. Особенно с таким сложным сочетанием, как у тебя. Ты должен этим гордится, слышишь? - он водил костлявыми пальцами по больничной робе, вырисовывая на ней невидимые узоры. Видимо, насытившись, его разморило. - Как представлю что твоя кровь такая тёплая, сладковатая, бежит по твоим венам и перекачивается сердцем, так рот слюной наполняется. Вот видишь, какой ты аппетитный! - рука перенеслась с пижамы на шею, сдавливая её пальцам. А сам он приподнялся и опять приблизился к лицу человека, как будто вдыхая его аромат и прислушиваясь к ускорившимуся биению его сердца.       На меня накатила тошнота и головокружение. Прижав ко рту руку, я прижался как можно ближе к стенке, не понимая, почему именно со мной это случилось. Я наблюдал кошмар наяву. - Эх, ещё бы с тобой поболтал, сладкий. Но надо же с этим заканчивать. А то итак я у тебя засиделся чутка. Ускорим немного процесс. Согласен с этим? - Жнец снова положил свою руку на грудь пациента, и она снова легко зашла внутрь него, но вытаскивая уже не зажатое свечение, а настоящее сердце, что трепыхалось и работало даже вне тела.       Смотря на него завораженно, он начал медленно, но с силой сжимать кулак, наблюдая, как оно ускоряет свой ритм, переходя на панику. В то же время спящий начал хрипеть, выгибаясь в спине и дергая руками и ногами в предсмертных конвульсиях.       Аппарат, к которому он был подключён, перешёл в режим частого короткого пиканья, оповещая, что что-то идёт не так.       Простынь и одеяло под резкими движениями превратились в один смятый комок. А потом все резко прекратилось.       Больной остановился и ослаб. А пиканье заменилось на один пронзительный долгий звук.       Я перевёл свой взгляд на того, кто только что убил невинного. Он ухмылялся и смотрел на бездыханное тело. Продолжая в руке сжимать то, что раньше было живым сердцем, но которое потеряло свою бойкость и которое как будто почернело.       В моей голове было только одно: "почему я ничего не сделал?". Всё продолжая стоять у стены с одной рукой у рта, а другой впиваясь до боли ногтями в покрашенную штукатурку. И загнанно дыша, наблюдая всю эту картину. - Тебе понравилось? - раздался голос рядом с моим ухом, от чего я дернулся. Голос, который обжигал мою ушную раковину и мои внутренние органы. Я не заметил, как он оказался рядом со мной. - Сначала я хотел просто перекусить, но раз ты решил составить мне компанию, пришлось придумывать что нибудь интересное для тебя лично. Ну так что думаешь? - промурчал он, обвивая моё тело руками, заставляя наконец то отлипнуть от стены. - Да... Да.. это пиздец полный! Ты, ты просто ебанутый - я впал в лютую панику и попытался от него отпихнуться. Меня всего трясло и хотелось побыстрее отсюда выйти. Плюсом голова уже начала раскалываться от этого бесконечного пиканья аппарата.

Почему все ещё не пришло ни одной мед. сестры. Или это опять его магические штучки?

- Да ладно тебе, Док. Ты так за всем наблюдал. Признайся, что тебе понравилось. Похвали меня за отлично проделанную работу. - его руки залезли под мой халат и рубашку и начали оглаживать бока, медленно подбираясь к бедрам вызывая тонну мурашек. Своим носом он оглаживал мою шею, обдавая её дыханием. - Да какой понравилось? Какая ещё похвала? Съеби от меня. Это пиздец. Я в ахуе просто. - у меня кроме мата больше слов не осталось. А отпихиваться от него я стал более активнее. - Хватит ко мне лезть после всего того, что натворил в этой комнате. Больше даже не приближайся ко мне! - огрызнулся я, и в момент отпихивания от себя ударил его куда-то в район лица. И тут же резко замер, понимая, что опять позволил лишнего даже в такой ситуации. - Ну проходили же, сладкий ты мой. - он поменялся в лице, а воздух возле него сгустился тёмной массой. - дерзить мне явно не стоит. В который раз об этом напоминаю, а до тебя все не доходит. Но может после этого ты научишься на своих ошибках. - сквозь зубы, со злостью процедил он, оцарапывая когтями мою кожу, а после хватая одной из них за волосы и резким движением кидая в сторону койки с уже мёртвым человеком. Я попытался вырваться, но его не человеческая хватка не дала мне этого сделать. Я только барахтался на одном месте, делая хуже самому себе. - У меня было прекрасное настроение. До тебя. Умеешь же ты портить его. Явно талант просто. Не такого я от тебя ожидал. - я ударился о выступающую железную часть кровати, а меня тем временем подняли за волосы тыкая лицом в труп. - Хоть что нибудь ещё вякнешь в мою сторону или посмеешь сейчас мне сделать. Я выебу тебя здесь и сейчас, прям над ним, душу из тебя вытрахаю в буквальном смысле. И оставлю потом валяться на нем же, пока тебя тут не найдут и не решат, что ты какой нибудь сраный извращенец. А про" больше не лезть" даже не заикайся. Я тут главный. Тебе стоит это уже запомнить. Так что золотце, будь паинькой. - зло шипел он где то надо мной вжимая, телом в койку, одной рукой оттягивая мои волосы, заставляя прогнутся, а другой рукой хватая за ягодицу, больно сдавливая. - Все запомнил? Я не слышу от тебя ответа, сладкий. - Да. - ответил я. Понимая, что иначе от меня не отстанут. - Ну вот и славно. Хороший мальчик. - его хватка ослабла. Меня отпустили. Я развернулся к нему и сполз на пол. На другое сил не хватало. Все моё тело потряхивало в страхе, сердце бешено билось. Я смотрел на него, и взглядом не мог на нем сфокусироваться. Руками обнимая себя за халат, будто ищя в этом какое нибудь утешение и поддержку.       Он смотрел на меня осматривая, и его острые черты постепенно сглаживались. Становясь мягче насколько это в целом возможно. - Извини меня. Вспылил чутка. - он присел на корточки. И ладонью нежно коснулся моей щеки, поглаживая кожу пальцами. - Сам пойми, не привык я к такому отношению. И тебе же от твоего поведения только хуже. - он положил свою голову на мое плече. Усыпая все, до чего мог коснуться невесомыми нежными поцелуями. Пытаясь таким образом загладить свою вину.       Я так и не привык к такому перепаду его настроения. И даже не понимал, как от радости можно настолько резко перейти к агрессии. А сейчас сидеть рядом со мной и так нежно себя вести. Мне страшно. И я не знаю, чего ещё от него можно ожидать. Я сжался в комок, пытаясь скрыться от него. - Постоянно забываю что вы люди очень ранимые и впечатлительные. Извини меня, правда. - видя, что моё состояние не улучшается, он поцеловал меня в лоб. Очень нежно, почти не касаясь губами. А потом встал, сделал два шага назад и исчез. Оставляя меня наедине с ворохом мыслей, страха и мёртвым человеком.