В поисках счастья

Каково это, проснувшись утром, понять, что девушка, которая лежит рядом в постели, тебе совершенно чужая? Драко проснулся за сорок минут до звонка будильника и теперь занимался тем, что рассматривал спящую Гермиону Грейнджер. Что он тут делал? Как произошло то, что они живут в какой-то съёмной магловской квартирке, размером с его комнату в Малфой-Мэноре? Как он мог зайти настолько далеко с ней? С той самой занудой из далёкого детства? Гермиона пошевелилась во сне, словно чувствуя на себе холодный взгляд. Возможно раньше, в какой-то период времени, она казалась ему милой, но теперь, Драко знал, что она вызывает в нем лишь злость и раздражение. Его раздражала копна жутких, совершенно неухоженный, каштановых волос, вечно торчащих во все стороны. Эти волосы были повсюду, прилипали к одежде, забивали сливы раковин и ванны, запутывались в его любимой расческе, а что самое противное, попадались в еде. Драко передернуло от отвращения. Её характер вызывал лишь тошноту. Его раздражало в ней абсолютно все. Он знал, что сегодня все измениться. Чтобы переосмыслить свою жизнь, ему оставалось всего тридцать пять минут. Как сказал один хороший человек: «нужно разложить все по полочкам, мыслить станет гораздо проще.» Итак. Как это все началось? На этот вопрос к себе, ответ найти было просто. С зала суда. Разбирательства затянулись надолго. После войны, ему нужна была соломинка, за которую стоило ухватиться. Поместье хотели забрать, отцу светила казнь, матери пожизненное, да и ему самому, немалый срок в Азкабане. Грейнджер была уважаемым человеком, героиней войны. Она бы никогда не подпустила Драко к себе, что лишь сделало цель ещё желаннее. Она была его последним шансом. Драко прикладывал все возможные усилия, буквально шёл по трупам, прямиком к никем доселе не затронутому сердцу гриффиндорки. Удача улыбнулась ему, какой-то сбой волшебных механизмов, и вот они остаются наедине в старом скрипучем лифте Министерства, в темноте, да ещё и на полтора часа. Света Люмоса было недостаточно, чтобы Гермиона передумала, чтобы с ясностью своего трезвого ума до конца осознала, кто именно перед ней. Драко прекрасно знал о собственной привлекательности и нагло пользовался ею, знал о действиях хороших манер и гордой осанки. Его тщеславие лишь подстрекала реакция Грейнджер, как она нервно сглатывала, глядя на него, как краснела, стоило ему коснуться её щеки в тёмном лифте, как дрожали от нетерпения её коленки, когда он стягивал с неё ужасно безвкусную юбку. Он благодарил темноту, которая помогала не передумать и ему самому. Драко никогда раньше не стремился доставить кому-то удовольствие, девушки и так покидали из его спальню довольными, но в тот раз, он выкладывался на все сто пятьдесят. Что говорить, Гермиона Грейнджер вышла из того лифта буквально другим человеком, счастливым и полностью удовлетворённым. Видимо Уизли, никогда не дарил ей такого наслаждения. Через час после этого, она громко заявила о том, чтобы сделать наказание для Малфоев лояльнее и гуманнее. Поттер, как ни странно, тоже поспособствовал. В сумме с малфоевским золотом, это дало многое. Мэнор оставили в покое, как впрочем и его самого, матери присудили два года домашнего ареста, что было грандиозной удачей, лишь отца от пожизненного спасти не удалось. Драко вовсе не расстроился, пожизненное, все-таки не смерть. У него есть время найти способ сократить срок. Грейнджер, как он и предполагал, было мало только одного их эпизода. Ей хотелось большего, чем просто секс. Ей так отчаянно хотелось любви. Драко не мог отрицать, что одиночество, тоска и бесконечное чувство вины, уже стояли поперёк горла, ему нужен был хоть один живой человек, который был бы рядом. Ему хотелось того же. Хотелось хоть ненадолго забыть о боли. Так, двоих людей, которые всю жизнь находились по разные стороны баррикад, объединила проблема искалеченных войной душ. Как они оказались здесь и что он при этом чувствовал? Он чувствовал страсть. Достижение конечной цели к реабилитации стало приносить удовольствие. Если бы Драко раньше каким-то образом узнал, что он будет сходить с ума от желания трахнуть Грейнджер, то посмеялся бы над собой от души. Они делали это везде, где только можно. В её кабинете, в отелях, во всех возможных лифтах и даже в ванной дома Поттеров, куда он попал по чистой случайности. Кстате о Поттере, они со своим дружком Уизли, едва не умерли на месте, когда без стука зашли в кабинет к своей любимой подруге. Тогда и прошла первая волна скандалов. Гермиона не могла выбрать между друзьями и своим первым в жизни бурным романом. Драко же, наотрез отказывался идти с ними на контакт, это было уже чересчур. Если они ей были так нужны, пускай бы и шла. Как раз в тот самый момент, Нарцисса попала в Мунго, в отделение для душевнобольных. Целители давали неутешительные прогнозы. Драко хотел только пить, тонуть в алкоголе. Он был во всем виноват. Виноват. Виноват в заключении отца, виноват в болезни матери, виноват в том, что остался совершенно один в этом мире. Целители настояли на том, что бы он прошёл несколько тестов, ведь сумасшествие, может быть наследственным. Разумеется, Драко знал, что мамино здоровье пошатнулось из-за прошедших событий, но все-таки согласился. Какая разница? Собственный диагноз не вызвал в нем ровно никаких эмоций кроме: «м-м-м, ну ладно.» Глубокая депрессия, суицидальные наклонности, предрасположенность к самобичеванию. От лечения он отказался. Какой в этом смысл? Ничего с собой делать он пока что не хотел. Упрямство не позволяло опускать руки. Он ничего не чувствовал. Совсем ничего. Собственные эмоции, стали напоминать ровную линию, неспособную больше колебаться. Его ничего не волновало, ничего не радовало. Возможно, его равнодушие к её уходу и не дало Гермионе уйти. Когда отношения между друзьями испортились достаточно сильно, Гермиона предложила ему съехаться, убегая тем самым от проблем. Им было хорошо вдвоём. Не могло быть плохо, когда все происходящее словно подернуто пьяной дымкой. Они оба были пьяны. Душевная боль отступила, будто после приёма обезболивающего или наркотика. Они старались не говорить на тему войны. Гермиону, казалось, мало волновало его прошлое, но Драко не мог не замечать, как старательно она отводит взгляд от его левой руки. Возможно, она боялась до конца осознавать, с кем она связалась. Отрицание. Страх. Брезгливость. Ей было противно знать, кем был её партнёр на самом деле. Ей было страшно принять, что она, привыкшая к собственным идеалам, оказалась с ним. Она боялась упасть в своих глазах. Гермиона ломала свои принципы ради него, переступала через себя, впрочем, как и он. Они и так были сломленными, хуже быть не могло. В этих отношениях, присутствовала нотка чего-то запретного, бунтарского, нереального, и это, очень возбуждало. Их союз вызвал немалый резонанс, газеты только об этом и трубили «Бывший Пожиратель смерти и героиня войны». Не то что бы его сильно волновали сплетни, все эти слухи распускали исключительно для того, чтобы отвлечь внимание людей от глубокого кризиса. Несколько месяцев совместной жизни, были лишены всяких проблем, но вскоре, когда пелена бесконечной страсти начала потихоньку спадать, а постоянный секс приедаться, возникли трудности. Гермиона была против домовиков, чего Драко понять не мог. Её стремительная карьера оставила его один на один с бытовыми занятиями. Его сбережений, по меркам Драко, едва хватало, состояние Малфоев было под арестом, до полной реабилитации. Мысль, что он постепенно и безвозвратно терял себя, не давала покоя. Смотря в зеркало, он видел свою призрачную копию, это был не он. Это всё, было не для него. События напоминали затянувшейся сон, будто Драко в любой момент должен был проснуться в своём поместье, вспоминая о Грейнджер только лишь как о подружке Поттера. Разница в воспитании и взглядов на жизнь тоже, кто бы мог подумать, сыграла свою роль. Нескончаемые скандалы стали обычным делом. Выбравшись из тумана, он вспомнил, как сильно, она его на самом деле бесила. Своей безграничной моралью и нотациями, шаблонами «правильности» и «неправильности». Но уйти Драко не мог. Он боялся своего одиночества так сильно, что готов был пойти на все, лишь бы больше не чувствовать той пустоты, не просыпаться от кошмаров каждую ночь, не мучаться от фантомных болей в руке. Стоило ему вдруг с такой ясностью вспомнить холодное полуразрушенное поместье, пытки людей, так много смертей и крови, пустые глаза матери, его начинала бить дрожь. То же отрицание, тот же страх. Гермиона могла повлиять на его реабилитацию, что явно было огромной причиной остаться. Но она, почему-то, совсем не хотела об этом думать, посчитав свою помощь в этом деле нечестной. Ну конечно же! Все по честному! Наверняка, ей просто нравилось видеть его таким, каким он стал. Драко был несказанно счастлив, когда после стольких отказов, его наконец приняли на работу в Министерство. Не то что бы он об этом мечтал, лишь не хотел больше ни дня провести в одиночестве, да и деньги были очень нужны. Работа в Министерстве являлась огромным шагом к реабилитации, даже без помощи Грейнджер. Драко так хорошо помнил день, тот дождливый августовский день, когда он впервые попал в Отдел магического правопорядка. Ему выделили небольшой офис, для работы с документацией, отчетами и прочей бумажной волокитой. Один стол в офисе пустовал, другой же, был завален различными пергаментными листами и папками почти на метр. — Располагайтесь, мистер Малфой, — насмешливо пробурчал заведующий главы отдела, который являл собою низкорослого толстяка с забавными усиками и торчащей изо рта сигарой. Драко ненавидел запах дыма. — Рабочий день ненормированный, работа очень важная и тяжёлая. Если вдруг не справитесь, наши двери всегда открыты, — мелкий болван рассмеялся собственной шутке. — Желаю удачи. На работе не спать. Только лишь Драко хотел спросить, с чего бы ему спать, как вдруг тот, ни с того ни с сего, во все горло заорал: — Гринграсс!!! Откуда-то из-за кипы макулатуры, вдруг вскочила миниатюрная блондинка с огромными и слегка заспанными голубыми глазами. Она буквально встала по стойке «смирно», как солдат. — Сколько раз я могу повторять?! Ещё раз увижу, уволю!!! — он кричал на неё так, что Драко сам невольно содрогнулся от такой громкости. — Д-да, конечно, я все поняла, простите меня, мистер Бреннер, — тихо сказала она, после длинной тирады упреков в её адрес. Драко еле сдерживал обуявшую его ярость. Как смеет этот грязнокровка кричать на неё? Сразу видно, безродная шваль, которая затесалась в Министерство после войны. Когда они остались одни в кабинете, девушка снова рухнула на стул, устало зевая. — Что это было? — спросил Драко вслух. — Не обращай внимания, ему лишь бы поорать. Кстати, теперь ты мой напарник! — Девушка оживилась, — мистер Бреннер уже вторые сутки меня тут держит, и все время подкидывает работу. Хочет чтобы я уволилась, но я так просто не сдамся. — Вторые сутки? — удивился он. — Ага, — она печально поглядела на бумажную блокаду. — Надеюсь, вместе будет быстрее. Глядишь вечером и по домам разойдёмся, может быть. Драко повнимательнее рассмотрел свою новую коллегу. Она была такой маленькой и худой, что ей вполне можно было дать лет пятнадцать, не больше. Светлые волосы, были собранны в аккуратный пучок, который успел немного растрепаться, а слишком деловой костюм, смотрелся будто бы не по возрасту. Не смотря на хрупкость, девушка являла собой воплощение изящества. Она была по-настоящему красивой, хоть и казалась чересчур юной. Осанка выдавала в ней аристократку. Голубые глаза, в обрамлении тёмных ресниц, будто могли прочитать его, как открытую книгу. — Хорошо. Только объясни, что нужно делать. Обещаю, мы разойдёмся как можно быстрее. Первый день на работе пролетел незаметно. Они за несколько часов разобрались с отчетами работы авроров, статистиками раскрытых преступлений, расчетом процента пострадавших от серийных убийц и рецидивистов. Его напарница оказалась очень смышлёной. «Нужно разложить все по полочкам», — Видимо, это было что-то вроде её кредо. Они без конца говорили. Девушка рассказывала ему о Министерстве, о вечно недовольном мистере Бреннере, что всего за месяц здесь, она насмотрелась на такое количество его истерик, что это с лихвой компенсирует скучную писанину. Она смеялась так заразительно, копируя ворчание их босса, что Драко, впервые за столько времени, усмехнулся. Она была очень забавной. Когда вечером их все-таки отпустили домой, девушка накинула на плечи тонкий плащ, подпрыгивая от радости. — Я не верю, что ухожу, не планировала появляться дома ещё пару дней, как минимум. — Разве можно так много работать? — Моя сестра тоже работала здесь, с гораздо более щадящим графиком, но, как ты слышал, мистеру Бреннеру я не очень-то нравлюсь, к тому же, у меня пока испытательный срок. — Дай угадаю, ты только из Хогвартса. — Да. Все верно, — сказала она, надевая небольшую шляпку. — Никогда не думала, что буду заниматься именно этим. — И кем же ты хотела стать? — Целителем. Но увы… — она пожала худенькими плечиками. — А как ты попал сюда? — Это долгая история… — начал было Драко. — Я уверенна, ты захочешь рассказать. А сейчас, пошли домой, — она потянула его за руку, прямиком к двери. — То, как она это сказала, вызвало в нем очень странное, но приятное ощущение, словно бы ожидание чего-то хорошего. — Ну же, — подняла брови она, когда он задержался у выхода. — Стой. Я же так и не спросил твоего имени. — Я знала, что ты меня не вспомнишь. А ну, давай. Пролитые зелья, испорченная мантия Кэрроу, в тот ужасный год, ты ещё взял всю вину на себя, когда у нас был сводный урок пятых и седьмых курсов, — она смущённо улыбнулась, будто уже успела пожалеть о сказанном. — Спасибо… кстати. Драко задумался. Да, действительно, что-то было. Перед глазами встал образ крохотной пятикурсницы с тонкими чертами и абсолютно бесцветным лицом. Она так сильно изменилась. Придурковатый босс назвал её Гринграсс, а она упомянула про сестру. Он хорошо помнил Дафну Гринграсс и у неё действительно была младшая сестра. Но имени он не помнил. Возможно, оно начиналось на «а». Анжелина? Ариана? Алисия? — Я Астория. Приятно познакомиться, Драко. Она протянула руку, очевидно желая, чтобы он её пожал, но Драко, неожиданно для себя, поцеловал маленькую ручку, так, как его учил в детстве отец. — Моё почтение, мисс Гринграсс, разрешите, я проведу вас до камина. Астория рассмеялась, но присела в заученном реверансе. — Мерлин, да пойдём уже. По возвращению в их с Гермионой квартиру, он улыбался, от того, как славно прошёл этот серый день. — Не думала, что ты вернёшься так поздно, — Геримиона облокотилась о дверной косяк, глядя на него с лёгким подозрением. Огромный мешковатый свитер, делал её и без того далеко не идеальную фигуру ещё хуже, хотя раньше, его не на шутку заводил такой небрежный прикид. — Я и сам не думал, — ответил он коротко. — Много работы. — И? — И? — Повторил Драко. — Как все прошло? — Прекрасно, теперь мне хотя бы не придётся быть в роли домовика. — На самом деле, он шутил, но в голосе, не подчиняясь его воле, сквозила издевка, и Грейнджер её сразу уловила. — Ну знаешь, тебя никто не заставлял и домовики тут совсем не причём, у нас не так много денег, чтобы нанять домовика. Драко закатил глаза, едва удерживаясь, чтобы снова не начать спорить. Нанять домовика! Святой Салазар! — Все, проехали. — Нет, не проехали. Думала, ты будешь благодарен мне, что я многим тебя рекомендовала. Вот как у неё это получалось? Всего одной фразой снова начать его раздражать. — Думаешь, я настолько плохой работник, что без тебя, мне бы ничего не светило? — Ты сам понимаешь почему, не вынуждай меня говорить. — Конечно, понимаю. Ты боишься даже думать об этом лишний раз. — Ты серьезно вообще?! — Да, Гермиона, я Пожиратель смерти, ты это хотела сказать? А ты у нас та, кто спас мир. Как же я мог позабыть? — Именно так и есть. Если тебе стыдно за своё прошлое, то я в этом не виновата. — Ох, нет, мне не стыдно. — Знаешь, я даже не удивленна. Так случалось крайне часто и тот вечер не стал исключением, все-таки не обошлось без скандала. Но с одной стороны, это было способом выплеснуть негатив, который никогда не исчезал из его души, в этом было нечто успокаивающее и упоительное.

***

Свои рабочие дни, Драко и Астория проводили с максимальной пользой. Любые задания от мистера Бреннера выполнялись по щелчку пальцев. Работа действительно была не так уж проста и требовала усидчивости и усердия, у них обоих имелись эти качества. Когда от бесконечных цифр и букв начинало рябить в глазах, они отвлекались на чаепитие. — Где сейчас твои родители? — спросил Драко, наливая Астории чай, пока она открывала коробку с печеньем. — Мама умерла за несколько месяцев до конца войны, а папа во Франции, там у нас небольшая вилла, — она хмыкнула. — Он пытается кое-как восстановить наши деньги, выдал Дафну замуж за какого-то богатого наследника из знатной семьи. Видел бы ты его, полнейшая жуть. — То есть, вы банкрот? — Да, ещё и какой. Если бы я поехала с ними, мне бы тоже светил брак. Возможно, это было бы и неплохо, учитывая наше положение, но… у меня ещё так много дел здесь. Мой заработок слишком мал, чтобы позволить мне жить как раньше, но быть зависимой от незнакомца ещё хуже. Наше поместье в достаточно плохом состоянии, после того, как его разрушили Пожиратели смерти, я стараюсь его восстановить, возможно, папа когда-нибудь захочет вернуться, хотя я знаю, что этого не будет, — она отпила немного чая. — Расскажи мне, как так получилось, что ты тоже примкнул к той стороне? — Как и все, наверное. Нездоровые амбиции, жажда власти. Не всех это доводит до добра. Да и к тому же, место там, вероятно, было уготовано мне с рождения. — Моего отца тоже хотели заставить присоединиться к армии Темного Лорда, но он отказался, за что в итоге мы и поплатились. Но не будем о грустном, так и свихнутся недалеко. Как ты все-таки избежал наказания? Её голубые глаза светились любопытством. — Деньги. То золото, что хранилось у нас, пошло на взятки. Так что, я тоже полный банкрот, сейф моей семьи заперт в банке. — Зато, ты добился того, чего хотел. — Верно. Но отец пока в Азкабане. — Думаю, это ненадолго. Грейнджер тебе поможет. Это было сказано так, будто Гермиона была какой-то неимоверной наградой, которая свалилась на него с небес. — Да, — равнодушно согласился он. — Наверное. — Она действительно беспокоиться о тебе. Я слышала, как она разговаривала с мистером Беннером несколько дней назад, — Астория улыбнулась, коснувшись его руки. Её тонкие пальчики были нежным и немного прохладными. В груди, в этот момент, появилось необычное ощущение, странный тёплый трепет. — Ведь, это так хорошо, когда тебя любят. Впрочем, ты и сам это знаешь. Астория была до жути необъяснимой девушкой, с совершенно по-детски добрым и наивным взглядом, который не сочетался с её печальным жизненным положением и неимоверной стойкостью характера. Она была гораздо сильнее, чем могла показаться. Драко с прискорбием понял, как ему ужасно далеко до неё. Он совершенно не знал, что сказать, лишь думал, что глаза девушки напоминают голубые цветки цикория. Как она могла оставаться такой, после всего, что произошло? Как хрупкие плечи оставались несгибаемыми после стольких жизненных невзгод? Он знал, что стало с её матерью. Миссис Гринграсс пытали, пока она не умерла. Жгучий стыд заставил его щеки вспыхнуть. — Будешь печенье? — спросила она добродушно, протягивая ему коробочку. — Я бы советовала тебе есть побыстрее, мои чары запечатывания дверей не такие сильные, чтобы сдержать нашего взбесившегося босса, ведь для чая ещё совсем рано. Драко не смог не улыбнутся. Она часто покупала всякие вкусности в ближайших магловских магазинчиках. Астория считала маглов прогрессивными и сетовала, что не могла стать такой же. — Знаешь, наверное, я никогда не смогу понять их до конца, — сказала она, глядя на прохожих. Им обоим нравилось гулять по вечернему Лондону, ужасно хотелось немного размяться после стольких часов сидения. Использование камина, всегда лишало этого удовольствия. Но на самом деле, он просто желал побыть с ней подольше. Когда Астория была рядом, на душе становилось легко и спокойно, разговоры не приносили усталости, а наоборот, позволяли сказать то, что так давно жгло душу, остаться понятым и услышанным. Они старались чаще куда-нибудь выбираться по вечерам.

***

Стояла поздняя дождливая осень, под ногами расстилался ковёр из опалых листьев, а вдалеке, теряясь в тумане, сверкал в огнях мост Миллениум. — Тут уж ничего не поделать, мы те, кто мы есть, — Сказал Драко, глядя на темно-синее небо. — Да, это так. Но мир маглов очень интересный. Я восхищаюсь ими. Они могут позволить себе быть кем угодно, делать, что угодно… Они даже были в космосе. В этом бесконечном чёрном пространстве. Только подумай! Это так странно. Я бы хотела побывать на каждой планете, что мы учили в школе на астрономии. Астория, под своим большим радужным зонтом и не менее радужными мечтами, напоминала ребёнка. — Зачем тебе космос? — Там красиво. — Но там же совсем ничего нет. Пусто. — А вдруг, там есть многое? Её голубые глаза, устремлённые в небо, поблёскивали в свете фонарей. — Сегодня прекрасный вечер, — улыбнулась она, закрывая зонт, поняв, что дождя больше нет. — Бывали и лучше, — нахмурился Драко. — Ты — пессимист. — Нет. Просто реалист. — Оглянись вокруг, — она развела руками в стороны. — Что ты видишь? Что ты чувствуешь? — Я вижу мокрый асфальт, голые деревья и полную беспросветную осень. А ещё, мне холодно. Астория засмеялась. — Даже в дохлой рыбе, жизни больше чем в тебе, — вынесла она свой вердикт. — Что тогда видишь ты? — Ты заметил, какая яркая сегодня луна? Мама называла это солнцем полуночи, — Астория указала кончиком зонта на небо. — Разве не чувствуешь этот чудесный аромат? Запах дождя, смешалось с запахом вечера и прелых листьев. А эта тишина? Будто мы одни во всем мире. Лондон готовиться ко сну, а завтра будет новый день. — Ты ненормальная, — усмехнулся Драко. — Вовсе нет. Но если тебе это не нравиться, я тебя не держу. — Не говори ерунды. Я не уйду. Она счастливо улыбнулась, вертя между пальцами жёлтый кленовый лист. — Тогда пошли, мой юный друг, кто знает, что ждёт нас за поворотом. — Я на два года старше тебя. Её переливчатый смех нарушил тишину парка. — Мерлин, ты ещё не устал быть таким занудой? Она легко толкнула его и побежала вперёд, легко скача по мелким лужам, совершенно не заботясь о своих изящных туфельках, желая, чтобы он её догнал.

***

Каждое совещание, проходящее в большом конференц зале, сводилось к тому, что пока все сотрудники дружно не захрапят от скуки, никто никуда не уйдёт. Драко равнодушно смотрел на толкающего речь мистера Бреннера, стоящего бок о бок с Министром, чувствуя, как тяжелеют веки, переносясь мыслями в какое-нибудь более уютное место. Прямо перед ним, на один ряд ближе к так называемой сцене, сидела Астория. Судя по отсутствию всяких движений, было подозрение, что девушка задремала. Она часто жаловалась на бессонницу и иногда выглядела очень уставшей. Драко коснулся блестящих золотистых локонов, нежно накручивая на палец светлую прядь. — Es-tu réveillé? — шепотом спросил он, наклоняясь к её уху, сам на зная зачем, переходя на французский. В Министерстве почти не осталось чистокровных, все они, были либо за границей, либо в Азкабане, вряд ли его кто-нибудь поймёт. Быть чистокровным, стало скорее чем-то позорным, нежели почетным. — Non, je prends des notes. l'information est trop importante pour dormir, — ответила Астория, поворачиваясь к нему, зевая, и не скрывая сарказма. Она действительно заснула. — Ne pensez-vous pas que notre patron est un imbécile? Она засмеялась, прикрывая рот рукой. — Où sont vos respect, monsieur? — Если кто-то из них и заслужит моё уважение, то только не этот усатый морж. Как ты думаешь, ему по душе холодная вода? — Неужели ты хочешь проверить? — прошептала Астория, озорно ухмыляясь. — На его вопли сбежится все Министерство, а меня отправят в Азкабан, если не на поцелуй к дементору. — Ты заметил, что когда он нервничает, у него трясётся третий подбородок? — Ого, да ты их ещё и пересчитала. Астория прыснула, стараясь не потерять лицо благопристойной леди. По её смеху, с лёгкостью можно было определить степень веселья, от едва слышного хихиканья, до стонов умирающей чайки. Её смех был смешнее любой шутки.

***

— Может, встретимся на Рождество? — спросила Астория, кутаясь в шарф, стряхивая с себя снежинки. — Я бы пригласил тебя, но Гермиона явно будет против каких-либо моих гостей женского пола, её ревность меня доконает. — Тогда ладно, — она зачерпнула горсть снега и ловко слепила из него снежок. — Хорошо вам отдохнуть. — Ты разве не поедешь во Францию? — Нет, я буду дома. Собираюсь приготовить праздничный ужин, мы с мамой всегда делали это вместе, — голос был совершенно спокойным, но он, как никто другой, знал, как сильно ей не хватало матери, как плохо было ей без семьи и как старательно она скрывала одиночество, за своей неиссякаемой жаждой жизни. — Тогда, можно я приду? Её лицо озарило такой радостью, будто она узнала, что выиграла миллион в магловской лотерее. — Конечно! Обязательно приходи! И он пришёл. Ранее такой величественный особняк Гринграссов, представлял собой его тёмную и холодную копию, похожую на эхо прошедшей войны. Почти весь день до Рождества, они провели вместе, наряжали ёлку, готовили пудинг, пили шампанское. Домовики, тем временем, тщательно убирались и наводили порядок, напевая всякие рождественские песни. Все они были одеты в вязанные костюмы, чем напоминали эльфов с открыток. — Они свободны? — спросил Драко, глядя на счастливых домовиков. — Да, — ответила Астория, — я освободила их, когда отец с Дафной переехали, если они захотят, смогут уйти. — И совсем не требуют денег? — Они до глубины души оскорбились, стоило мне об этом заикнутся, и если честно, мне все равно нечем им платить. Они со мной с самого рождения, я бы не справилась в одиночку. — Мы никогда не покинем мисс Асторию, сэр, — сказал горбатый и сморщенный домовик, поднося им наполненные бокалы с шампанским. — Старый Флипп любит мисс Асторию, как и любой эльф в этом доме. — Я тоже люблю тебя, Флиппи, — улыбнулась Астория, растроганная таким признанием, заботливо поправляя шапочку на маленькой голове. Драко удивлялся, каким образом, лишь одним своим присутствием, Астория могла вдохнуть жизнь, в это едва ли обитаемое поместье? Она была такой яркой, что ни одна на свете тьма, не смогла бы находиться рядом. От неё буквально исходили волны золотистого света. Астория была самой жизнью. Наверняка, именно так выглядел дух Рождества.

***

Одним весенним вечером, Драко собирался уйти пораньше, Гермиона в последнее время особенно свирепствовала, да ещё, у них вроде была сегодня годовщина их совместной жизни. Как всегда странный и непонятный для него повод. Астория, вместо деловых костюмов, надела милое синее платье, и накинув на плечи шубку, она критически оглядела себя в зеркале. Он не смог не отметить, что сегодня, его напарница была просто ослепительна. Тяжелые светлые волосы, блестящими волнами рассыпались по худым аккуратным плечикам, немного косметики, придали её лицу особую свежесть и утончённость, а платье, подчёркивало её идеальную фигуру. — Куда-то собираешься? — спросил он, чувствуя, как засосало под ложечкой. — Да. У меня свидание. Не слишком плохо? — она покрутилась перед ним со всех сторон, одергивая платье. — Может, чересчур коротко? Драко старался лишний раз не думать о том, насколько близки они стали за столь непродолжительное время, подсознательно боясь лишиться этого. Все, что он любил, уходило из его жизни. Свидание. Это слово обожгло ревностью. — Нет, как раз хорошая длинна. Только вот… Подойдя к ней ближе, он коснулся её локтя, подводя к зеркалу. — Что-то не так? — Хочу добавить последний штрих, — он вынул из кармана маленькую коробочку. Внутри поблёскивали небольшие бриллиантовые серьги в форме капелек. Астория тонко пискнула, закрыв рот рукой. — Какая красота. — Это мамины. Тебе очень пойдут. Вчера, он твёрдо намеривался подарить их Гермионе, но сегодня, почему-то это показалось ему неправильным. Мама бы такому не обрадовалась. Он подарит ей что-нибудь другое. — Обещаю, я верну их в целости и сохранности. — Не нужно. Они твои. Носить их больше некому. — Она выздоровеет, Драко. Точно тебе говорю. — Вот тогда и вернёшь. — Спасибо, — Астория обняла его, так нежно, что он растаял, будто пломбир на солнышке. В который раз, Драко подумал, какая она маленькая, он бы с лёгкостью мог носить её на руках круглые сутки. — А с кем ты пойдёшь? Уже совсем темно. — Ты его знаешь. Это Теодор Нотт. Мерлин, как она может идти на свидание с этим придурком? Именно Нотта из всего Слизерина он терпеть не мог все семь лет. Тихий, подлый, скрытный, мерзкий, вечно сидящий по каким-то тёмным углам с затуманенным взглядом. — Давно вы встречаетесь? — Мы пока что не встречаемся, скорее просто обмен симпатиями. Он вроде бы не так уж плох. — Не так уж плох? Неужели так говорят девушки, которые отправляются на свидание? Разве ты не должна вовсю распевать какой он классный? — Драко, я что похожа на идиотку из дешёвого романа? Он довольно адекватный, из нормальной семьи, не такой, каким ты его помнишь. И я ему нравлюсь. Драко фыркнул. — Его родители Пожиратели смерти. — Ну и что? Ты тоже Пожиратель смерти, и я не могу сказать о тебе ничего плохого. — Он тебе действительно нравится? — Просто, понимаешь, мне так одиноко, а Теодор помогает мне чувствовать себя не такой ненужной и забытой. В глазах промелькнула боль и Драко ощутил её, как свою собственную. — С чего ты взяла, что никому не нужна? — сказал он, совсем тихо, ощущая, как все в нем переворачивается в этот момент с ног на голову. — Взгляни правде в глаза, — её резковатый тон, дал понять, насколько часто эти мысли были у неё в голове. Она закусила губу, пытаясь успокоиться. — Это не так, — Драко был совершенно с ней не согласен. — У тебя есть семья. —Ему хотелось сказать, что она нужна ему. Ему. Так сильно! — Если бы мой отец скучал по мне, то хотя бы иногда писал, Дафна ждёт ребёнка, ей тоже не до меня. Я совершенно не виню их за это. Но факт остаётся фактом. И поверь, если меня завтра не будет за этим столом, всем только станет легче, а мистер Бреннер сэкономит себе нервы. Даже моё поместье уже не станет хуже, если я не вернусь домой! Драко с ужасом увидел, как из голубых, будто чистое летнее небо глаз, покатились слезы. Он без лишних слов притянул её к себе, обнимая, пока Астория рыдала взахлёб, уткнувшись лицом ему в грудь. Так с неё спала маска невозмутимости, оставив лишь обнаженную душу. Обратная сторона живой и сильной девушки. Веселость, была просто самоутешением. Драко давно боялся, что у неё депрессия, хотя, она ни разу не давала повода так думать. Возможно, он просто возомнил себя великим психологом, а возможно, был прав. Он гладил её по мягким золотистым волосам, давая понять, что она в безопасности, она могла ему доверять. Его самого, переполняло такое количество чувств, что разобраться с каждым из них было невозможно. Нежность, боль, печаль, острое одиночество и что-то ещё. Глубокое, сильное чувство, название которого, было ему прекрасно известно. А ещё, он понимал её, так хорошо понимал, одновременно ощущая, как в нем что-то безвозвратно и навсегда менялось. Снова. Он должен признаться ей. Должен был давно. Больше всего на свете, ему хотелось защищать эту девушку, сделать так, что бы из этих прекрасных глаз больше не пролилось ни единой слезинки, сделать её счастливой. Она, черт возьми, заслужила. — П-прости, — пробормотала она, вытирая глаза. — Я не должна была… — Не переживай, — он вытер подушечкой большого пальца слезу с её щеки, не переставая обнимать. — Все хорошо. Плакать иногда очень полезно. — Ненавижу плакать. Это ужасно. — Нет, Астория, когда-нибудь ты это поймёшь. — Ты как моя мама, она всегда говорила, что я обязательно вырасту и все на свете пойму. — Она была права, малышка. — Не-неправда, — она усмехнулась, при этом немного заикаясь. — Я вовсе не маленькая! — Ещё совсем дитя, — он усмехнулся, уткнувшись подбородком в её макушку, прижимая к себе. Ему было до ужаса приятно, вот так просто стоять и обнимать её. Маленький лучик света. — Не нужно брать на себя непосильные задачи, если хочешь плакать, то плачь, я всегда тебя выслушаю. — Спасибо. Я, наверное, пойду, — Астория отодвинулась, поворачиваясь зеркалу, снова всхлипнув. — Хотя, куда мне идти в таком виде? Драко взглянул на их отражение. Они неплохо смотрелись вдвоём. У Астории покраснели глаза и кончик носа, от чего она выглядела ещё милее. — Ты прекрасна. И слишком хороша для Нотта. Она шмыгнула носом, надевая одну из своих излюбленных шляпок. — Я и так уже опоздала… — Будь осторожна. Если этот кретин обидит тебя, то говори. Обязательно отправь мне своего патронуса, как вернёшься. — Хорошо. До завтра, — она вымученно и устало улыбнулась, покидая офис. А ведь он тоже опоздал, Гермиона уже больше часа ждала его.

***

Гермиона сидела за столом в надутая от обиды. Вокруг стояло множество свечей, но ни одна из них не горела. — Я же извинился, пожалуйста, прекращай обижаться, — ему было тошно от её истерик. — Прекратить? Ты вообще себя слышишь? Полтора часа я ждала тебя здесь, что бы ты сказал мне «извини»? Где ты был? — Как будто сама не знаешь. — Не ври, что у тебя много работы, мистер Бреннер говорил, что у тебя не такая уж большая нагрузка, и сидишь ты там не допоздна. — Не доверяешь мне? — Я не знаю чему верить! Ты возвращаешься поздно, а когда все-таки приходишь, не замечаешь меня и будто мыслями находишься где-то далеко. — Я просто устал. — Я тоже устала, в Министерстве полный завал! Но я не забываю о том, что у нас вообще-то годовщина. Я хотела устроить романтический ужин. Ты не заметил, что у меня новая причёска?! Драко присмотрелся, но не увидел ничего нового, все те же густые беспорядочные кудри, которые напоминали воронье гнездо. — Правда? — съязвил он. Темные глаза Гермионы расширились от возмущения. — Да что с тобой происходит?! Мне уже надоело то, как ты себя ведёшь… Он перестал слушать, только лишь безразлично смотрел на пёструю скатерть, полностью абстрагируясь. Ему хотелось, чтобы Гермиона заткнулась. «Как она могла пойти на свидание с Ноттом? И чего она в нем нашла?» В памяти внезапно всплыл момент из прошлого. Отец Теодора любил издеваться над девушками-полукровками и забирал их из темниц мэнора к себе в поместье. В груди все сжалось от тревоги. «А вдруг она в опасности? Что вообще стоит её обидеть? Без палочки, Астория не сможет отбиться или защитить себя» Сердце пустилось в бешеный галоп, а к щекам прилила кровь. «Она в беде. Она в беде! В беде!!!», — кричало все нутро. Удар по столу, заставил его содрогнутся всем телом. — Ты вообще меня слушаешь?! — крикнула Гермиона, едва не плача. — Ты невыносим! Тебе действительно настолько плевать?! Да, ему действительно было плевать. С высокой ёлки. На её слезы, на её обиду, на неё в целом. На все, кроме Астории Гринграсс. Пока он сидел здесь, с ней могло произойти что угодно. Он взглянул на Грейнджер, его раздражение достигло своего пика. Он сжал руки в кулаки, сдерживаясь. Бесячая заноза. Не сказав ни слова, он вскочил из-за стола, чуть ли не бегом несясь за своим пальто в прихожую, через секунду трансгрессировав, оставив удивлённую до глубины души Гермиону в одиночестве. Драко не знал куда идти. Астория могла быть где угодно. Бушевала совсем не мартовская метель, было трудно увидеть что-то дальше своего носа, Лондон казался совершенно чужим, лишенным жизни. Те первые признаки весны, что ощущались днём, остались погребёнными под снегом. То и дело трансгрессируя, Драко уже и сам толком не знал где находится, все смешалось в один снежный вихрь.

***

— Это же правда, да? — спросила она однажды. — Что именно? — Ну, у тебя действительно есть Тёмная Метка? Мне всегда было интересно, что стало с ней после падения Волан-де-Морта, — Астория говорила это заинтересованным тоном молодого учёного. Он видел, как она старается не показаться невежливой, но знал, как давно её распирает от любопытства. — Что тут интересного? — Драко хотелось, чтобы она наконец пересилила себя. — Я читала статистику, у некоторых она стала более незаметна чем у остальных. Я имею в виду, у многих осталось что-то вроде шрама, а у остальных, она лишь немного утратила краски. Ты покажешь мне её? — Она заинтересовано приподняла брови. — Нет. — Но почему? — Вдруг испугаешься. — Я тебя умоляю, я изучала колдмедицину у мадам Помфри, я уже ничего не боюсь. — Черт, если тебе настолько интересно… — он задрал свой рукав. Драко, следуя примеру Гермионы никогда не смотрел на своё левое предплечье, силясь представить, что там ничего и не было вовсе. — Оу, — Астория смотрела на его руку, будто это было самое странное, что она видела в своей жизни. Она осторожно коснулась тонкими пальчиками уродливого шрама. Ей было страшно? Противно? — Тебе не больно? — Спросила она тихо. — Нет, — Драко наблюдал за ней. — Больше нет. — Хм. Ты был не особо верен ему, даже контуров не осталось. Если бы я не знала, даже и не догадалась бы. — Девушка смотрела его руку под разными углами, изучая. Потом, она выдохнула, видимо, её любопытство было удовлетворено. — Прости. — За что? — Не нужно было напоминать тебе, — Астория наморщила лоб, явно коря себя. — Я не хотела тебя обидеть. — Эй, ты чего? — Он взял её маленькие ладони в свои. — Не говори ерунды, все это в прошлом, хвала Мерлину. — Когда-нибудь, ты сможешь принять себя.

***

Вернувшись в квартиру ни с чем, Драко рухнул на кровать, рядом со спящей Грейнджер. Он прочесал Косую Аллею, Хогсмид и половину Лондона. Беспокойство по прежнему не отпускало. Возможно, он просто окончательно сошёл с ума. Её голубая лисица-патронус так и не появилась.

***

Следующее утро, прошло как в тумане. Гермиона, понимая, что кричать бесполезно, пыталась всеми судьбами выведать причину его разобранного состояния, нещадно тратя драгоценное время. — Со мной все в порядке, — пробурчал Драко, собираясь. Дорога до Министерства, ещё никогда не казалась ему такой долгой. Камин, коридоры, кабинеты. Будто он не бежал со всех ног, а плыл в киселе. Больше всего на свете, Драко хотел увидеть за столом светлую макушку склонившуюся над какими-то документами, Астория всегда приходила раньше, чем начинался рабочий день. Не в меру пунктуальная. Когда Драко открыл дверь в их офис, его сердце упало. Стол был пуст. Жалюзи закрыты. «Доброе утро, Драко! Будешь кофе?», — Мерлин, эта фраза так привычно прозвучала в голове. Он почувствовал, как перехватывает дыхание, сердце стучало так быстро, что на мгновение потемнело в глазах. Почувствовав запах дыма, Драко увидел мистера Бреннера. — Где мисс Гринграсс? — спросил начальник, опередив его с вопросом на долю секунды. — Я тоже самое хотел спросить у вас, — холодно сказал Драко. — Думал, может быть вам что-нибудь известно. — С чего это вдруг?! Значит так, если она не появиться в ближайшие пол часа, передашь ей, что она уволена! — Но она никогда ещё не опаздывала! — Драко начинал все больше злится. — Она делала все, что вы просили, она, черт вас подери, сидела тут сутками! Вы не можете её уволить. Она замечательный работник, — он знал, как действовали на людей его голос и взгляд, когда он того хотел. Прошлое Пожирателя смерти не прошло даром, оно навсегда останется с ним. Если бы Драко мог, он бы с удовольствием убил этого человека. Мистер Бреннер уставился на него ошалелым и напуганным взглядом. Казалось, ещё немного и он удерёт. Стук в окно заставил их обоих обернутся. Сипуха с письмом, большими круглыми глазами смотрела на присутствующих. Мистер Бреннер, восстановив гордость, открыл раму и забрал письмо. — Это из больницы Святого Мунго, — сказал он. — Мисс Гринграсс сейчас там. — Почему? Что с ней? — жуткий страх накатил с новой силой, переплетаясь с небольшим облегчением, что она хотя бы жива. — Тут не написано, просто они обязаны сообщать о таких случаях. — Вы не против, если я возьму отгул? — Вопрос был скорее риторическим. — Но завтра, что бы были… Всего через пару минут, он уже выходил из камина, оглядывая больничный холл. Разговор с целителем совершенно не отпечатался в его памяти. В голове лишь настойчиво стучала фраза: «Острый рецидив родового проклятья». В палате было практически темно. Серое и безжизненное небо, было скрыто плотными занавесками. Лишь на маленькой тумбочке, горел едва заметный светильник. На совершенно несуразной больничной койке, под слоем тёплых одеял, будто прячась, лежала хрупкая девушка. Её кожа была такой бледной, что казалась прозрачной, а золотистые волосы, будто вобрав в себя все краски солнечного света, безвольно разметались по подушке. Придвинув стоящее в углу кресло, Драко сел у её постели, всматриваясь в ставшее таким родным лицо, вслушиваясь в едва слышное дыхание. Глаза Астории были закрыты, больше всего на свете, ему хотелось ещё раз увидеть их голубизну. Красивые, чуть пухлые губы, которые всегда ему улыбались, были сухими и потрескавшимися. Он аккуратно взял её руку в свою. Такая маленькая, совсем ещё детская ладошка буквально обожгла своим холодом, на тонком запястье слышался пульс. Она жива. Никогда в своей жизни, Драко Малфой не испытывал такого страха за чью-то жизнь и был готов отдать абсолютно все, чтобы эта девушка была здорова. В который раз, он подумал, насколько несправедлив этот мир. Выходя из палаты, он увидел своего однокурсника. — Теодор, а тебя каким ветром сюда занесло? — Драко всегда терпеть не мог Нотта, а сейчас, возненавидел его ещё больше. — Я хотел спросить то же самое, Малфой. Чего ты там забыл? — он указал кивком на дверь. — Без разницы. Какого черта ты с ней сделал, что у неё произошёл рецидив?! — Какой рецидив? — недоумевал он. — Она что, больна? — Нет, Мерлин, здорова, просто так решила зайти. — Ты можешь обьяснить нормально?! Не строй из себя умника. — Ты её любишь? — спросил Драко прямо. Глядя в совершенно растерянные мутно-карие глаза Нотта, он понял, что задал глупый вопрос. Нотт был недостоин такой девушки, как Астория. — Астория проклята. Очень и очень серьёзно. Если она тебе хоть немного дорога, то молись, чтобы она очнулась. Теодор что-то пробурчал, о том, что вчера, Астория сказала о своём плохом самочувствии и трансгрессировала. — Я тут не причём, — сказал он, уходя. Вот так просто, взял и ушёл. Драко стоял, смотря в след Нотту, понимая, что был абсолютно прав по отношению к нему. Мерзкий отвратительный гад.

***

Дни тянулись крайне медленно, иногда Драко казалось, что он просидел за отчетами несколько часов, а на самом деле, прошло лишь пятнадцать минут. Он никак не мог перестать переодически поглядывать на пустой стол, будто надеясь увидеть там её. Занудная работа уже стояла поперёк горла и с каждой секундой, сосредоточиться на ней было все сложнее. Офис выглядел пустым и безысходно серым. От нечего делать, он прокручивал в голове воспоминания, связанные с ней.

***

В конце января, Астории исполнилось девятнадцать. Он бы даже не узнал об этом, если бы не секретарша, которая намекнула ему, в целях сохранить хорошие отношения между коллегами. Круто развернувшись, Драко взглянул на наручные часы, надеясь, что небольшое опоздание, ещё не повод для увольнения. Он поспешил в ближайший магловский магазин канцелярии, зная страсть Астории, ко всей этой не волшебной ерунде. Он и сам признавал, что ручки, удобнее перьев, а тетради, прекрасно заменяли громоздкие свитки пергамента. Но для него, это все было слишком странным. Купив ей самый красивый блокнот, небольшой альбом для акварели, набор блестящих ручек и несколько цветных маркеров, он попросил продавца упаковать все это в пергаментную бумагу и перевязать ярко-розовой лентой. Завернув по дороге ещё и в кондитерскую, он купил ей небольшой торт. Он ещё никогда не видел такого дикого восторга в глазах девушек. Драко помнил, как подарил Гермионе один из фамильных браслетов, чем вызвал лишь её улыбку, Астория же, едва ли не подпрыгивала от счастья, рассматривая содержимое его подарка. Девушка, как всегда, сидела на работе в пальто и в шарфе. Абсолютная мерзлячка. — Какая красотища! — пищала она. — Как ты узнал, что именно я хотела? — Как будто я не видел, что каждый раз ты липнешь к витрине. — Спасибо, — она прыгнула на него, обнимая. — Кстати, ты не хочешь уйти сегодня с работы после обеда? Я уже говорила об этом с мистером Бреннером, он готов отпустить нас, при условии, что потом будем задерживаться чуть дольше в остальные дни. — И что ты предлагаешь? — Посмотри, что прислала мне Дафна! — она открыла небольшую картонную коробку. В ней лежали две маленькие игольницы. — Это порт-ключ? — Именно. И знаешь куда? — Даже не представляю. — Вот и я тоже. Ну в общем, один в одну сторону, другой в другую. Ключи рассчитаны на пять часов и только сегодня. Тут есть ещё кое-что, — она вытащила бумажный пакет. — На нем написано, что его нельзя открывать до перемещения, если я не хочу испортить себе сюрприз. — И тебе не интересно? — Конечно интересно. Но я его не открою. — Ты не перестаёшь меня удивлять. — Так ты пойдёшь со мной? Гермиона не будет волноваться, ты придёшь домой во время. — Разуметься, я пойду, — он старался пропустить мимо ушей её слова на счёт Гермионы, будто зануда была его матерью. Хорошо постаравшись, они успели сделать всю дневную норму работы ещё до обеда. Если честно, ему не очень хотелось куда-либо перемешаться, Драко чувствовал себя слишком уставшим, ведь за последние несколько ночей, он почти не спал, кошмары не переставали надоедать. Ему хотелось лишь поддержать Асторию, да и отпускать её одну неизвестно куда, совсем не радовало. — Ты готов? — Астория задержала руку над ключом, на одном уровне с его, второй рукой она стискивала его ладонь. — На счёт три. — Раз, два, три… Резкий головокружительный рывок, словно посреди Министерского офиса возникла дыра в пространстве и времени. Приземление было довольно жёстким, первое, что почувствовал Драко, это, как в глаза и рот попало что-то странное. Через секунду, он понял, что упал лицом в песок. Действительно, песок. Белый, мелкий, словно пудра, и горячий. Астория быстро поднималась на ноги, оглядываясь. — Смотри! Смотри где мы! Повернув голову, Драко увидел, в нескольких метрах от себя бирюзовую прозрачную воду, уходящую до самого горизонта. Море. Солнце горячими лучами пекло спину, заставив скинуть с себя пиджак. — Это какие-то тропические острова? — уточнил он, Астория кивнула, погружённая в полную эйфорию. — Вау, — Она развернула пакет и извлекла оттуда белый купальник. — Дафна, как всегда, в ударе. Сколько же денег она потратила на это? «Едва ли много», — Подумал он про себя. Драко с опаской покосился на воду. Хоть море его особо не привлекало, но это место ему очень понравилось. Солнце, пляж, пальмы, соломенные зонтики, несколько лежаков. Полный кайф, особенно если учесть, что сейчас был январь. — А сейчас, я хочу чтобы ты отвернулся. Он озорно усмехнулся, покорно разворачиваясь спиной к Астории, ему нравилось, как она смущалась, это было до чертиков мило. Только лишь услышав громкий всплеск, он повернул голову, глядя, как девушка с разбегу прыгнула в тёплую голубую гладь. — Иди сюда! Тут так круто! — Нет, красотка, я посижу здесь, если будешь тонуть, то я тебя спасу! Драко устало лёг на ближайший лежак в рассеянной тени раскидистой пальмы, стягивая с себя рубашку, понимая, что так давно не чувствовал тепла. Даже не верилось, что через каких-то четыре с половиной часа, он вновь вернётся с серый и холодный Лондон. Он смотрел, как Астория ныряет словно дельфин, она была счастлива. Драко улыбнулся глядя на неё. Почему он сам не додумался подарить ей это? Видел же, как она мёрзнет. Когда глаза уже норовили закрыться, он увидел, что девушка выходит из воды. Он не смог не отметить, какая красивая у неё фигура. Тонкая талия, округлые бёдра и… все остальное. Драко тяжело сглотнул, стараясь ничем не выказать своё возбуждение. Астория легла на соседний лежак, сказав что-то, но он уже не слышал, погружаясь в сон. Открыв глаза, Драко испуганно огляделся. Его не пытали Круциатусом, он на пляже, вместе с Асторией. Тогда почему ему больно? Голова раскалывалась, а тело будто поджарили на углях. Солнце уже начинало клонится к вечеру, но оставалось таким же жарким, тень сместилась примерно на метр. Астория мирно посапывала, положив руку под голову. Он с ужасом увидел, что её кожа приобрела ярко-розовый оттенок, особенно хорошо контрастируя белым купальником. Взглянув на себя, он поморщился. Красный как рак. Черт! — Астория! Астория, проснись! Девушка пошевелилась и испуганно вскочила. — Который час? — Не знаю. Взгляни на себя. Астория ахнула. — Мерлин, какой ужас. Собрав свои вещи, она достала коробку с игольницей. — Если мы не переместимся назад, то вернёмся совсем не скоро. Весь оставшийся вечер её дня рождения, они провели в Мунго, залечивая ожоги, едва избежав стационара, из-за солнечного удара. Целители удивлялись, что в разгар зимы, кто-то умудрился так обгореть. — Для людей с вашей кожей, вы не можете себе позволить так загорать! — возмущалась целительница, накладывая на них поочерёдно исцеляющие заклинания. — Оба белые как молоко, так что не больше получаса на открытом солнце. Как бы плохо это не было, это оказалось определённо забавнее, чем обычный рабочий день. Их маленькое горячее приключение.

***

Лёгкий стук, заставил сердце пропустить удар. — Привет, — В приоткрытую дверь заглянула Гермиона. — Над чем работаешь? — Отчеты о работе аврората, — ответил Драко без эмоций, надеясь, что Грейнджер как можно быстрее уйдёт, ему её и так хватало с головой. Он хотел как можно быстрее освободится и отправиться в Мунго к Астории. Ему больше совершенно не хотелось жить с Гермионой. Он уже крайне устал от неё. Давно пора это прекратить. Может, стоило переехать обратно в мэнор? Что ж, нужно серьёзно это обдумать, чем быстрее, тем лучше. Гермиона полистала ту гору бумаги, что возвышалась перед ним. — Какая ерунда, — усмехнулась она. — Даже странно. С этим всем можно управиться за час. Хотя, это, наверное, довольно скучно… — Ты что-то хотела? — перебил он её разглагольствования. — Да, — она улыбнулась, — ты обрадуешься. — Она торжественно откашлялась. — Заседание по поводу твоей полной реабилитации состоится уже через неделю, а не через год. Это была действительно хорошая новость. Скоро все это закончиться. Мерлин, он не мог в это поверить! Противоречивые чувства, вдруг обрушились на него отрезвляющей волной. Зачем ей это? — С чего вдруг ты решила мне помочь? — спросил он, не понимая её мотивов. Гермиона улыбнулась. — Приходи сегодня в семь на ужин, мне нужно кое-что тебе рассказать. Только не опаздывай. — Хорошо, — Согласился Драко, желая вернутся к работе, борясь с искушением закатить глаза. Значит, он подождёт с расставанием до реабилитации. Он получит свои деньги назад, освободит отца, заберёт из больницы мать, будет свободным от Грейнджер, от работы, поможет Астории, найдёт ей врача чтобы снять проклятие. Все складывалось как нельзя лучше. Гермиона поцеловала его, но он так задумался, что даже не отреагировал. — Мне нужно работать, — Сказал Драко, пытаясь выбраться из зоны досягаемости, когда её поцелуи стали настойчивее. Между ними уже довольно давно ничего не было. Не то что бы ему не хотелось, нет. Просто он не хотел её. Гермиона совершенно перестала его возбуждать, будь она хоть в самом дорогом пеньюаре или белье. — Ладно, — Гермиона явно обиделась. — Тогда, увидимся вечером. Мне подождать тебя у камина? — Нет, я хочу ненадолго заглянуть к матери. — Может, мне стоит пойти с тобой? — Ты же знаешь, что нет. — Нарцисса на дух не переносила Гермиону, это было ей прекрасно известно. — Мы с твоей мамой нормально общались. — Давай не будем развивать эту тему. — Как угодно, — она быстро вышла, наконец оставив его в одиночестве.

***

Вечером, он снова сидел у кровати Астории. Целители говорили, что она приходила в себя, стоило ему вчера уйти, а теперь, снова спала. Он с облегчением заметил, что лицо уже не было таким мертвенно-бледным, щеки горели румянцем. Девушка свернулась калачиком под несколькими одеялами, тихо посапывая. Драко так хотелось прикоснутся кончиками пальцев к этим мягким золотистым волосам, услышать её голос, увидеть улыбку. Ему так не хватало её. Внезапно для самого себя, он заговорил. Тихо, почти шёпотом начал рассказывать спящей девушке о событиях на работе. Он не знал, слышала она его или нет, но это, почему-то, казалось важным. Он настолько увлёкся, что вздрогнул, когда тихий голос прошептал: — Ты когда-нибудь замолчишь? Астория приоткрыла глаза и смотрела на него со смесью радости и возмущения. Он чуть не умер от счастья. — Рассказывает он чего-то там рассказывает, спокойно поумирать не даёт. — Даже не думай умирать, решила скинуть на меня всю работу? Нет, так не выйдет, — усмехнулся Драко. Она устало улыбнулась. — Я там месяц одна работала, так что тебе ещё повезло. — Как ты? — спросил он, замечая, что от разговора у неё немного сбилось дыхание. — Прекрасно, устроила себе отпуск. «— Родовое проклятие. Её жизнь висит на волоске, каждый приступ может стать последним. — Как это вылечить? — Никак, мистер Малфой, можно лишь поддерживать стабильное состояние. Таким людям нужен постоянный присмотр, в другой раз можно не успеть.» Даже сейчас, она не была сломлена и находила в себе силы шутить. — Правда жарко немного. Откроешь окно? — Там снова мороз, а ты ещё слишком слаба, можешь простудиться. — Ладно. А как у тебя дела? Почему такой грустный? — Астория перевела тему с себя, убирая с глаз прядь спутанных волос, внимательно изучая его лицо. — Тебе будет неинтересно. — Мне так скучно, что даже твои мексиканские страсти меня заинтересуют. — Я хочу расстаться с Гермионой. Астория усмехнулась и закатила глаза. — Снова что ли? Видишь у меня на тумбочке пачку салфеток? — Ну и? — Возьми себе одну. — Зачем? — Пот со лба вытирать, когда будешь в очередной раз с ней мириться. Он тоже улыбнулся. — Астория, этим проблему не решить. Ты же знаешь, как все на самом деле. Он так часто изливал ей душу о наболевших отношениях, что ему было самому стыдно. Астория стала его единственным другом. У него ещё никогда не было друзей. Таких друзей, которым можно было рассказать абсолютно все, от самых безумных снов до глубоких переживаний. — Я думала, ты всегда так и делаешь. — Это в прошлом. — Да неужели? — Именно так. — Хорошо. — Она хочет помочь в моей реабилитации. Представляешь, перенесла дату слушания. Возможно, если у меня вновь будут деньги, я вытащу из Азкабана отца. — Это же чудесно… — она попыталась сесть и зажмурилась, хватаясь за голову. — Что такое? Болит? — Нет, кружится. — Не нужно вставать, — Драко помог ей снова лечь, замечая, как побледнело лицо девушки. — Тебе плохо? Я сейчас позову целителя. — Нет, он все равно не поможет, — Астория слабо, едва уловимо, коснулась его руки. — Пожалуйста, побудь со мной ещё немного, целитель обязательно выпроводит тебя. — Я тебя слишком утомил, хочешь поспать? — он накинул ей на плечи одеяло. — Нет. Я так устала спать. — Почему ты не рассказала мне, что больна? — Не хотела показаться ещё более жалкой. Одиночка, работающая на самой низкой должности, без семьи и денег, да ещё и неизлечимо больна. Я умираю и сомневаюсь, что доживу хотя бы до своего следующего дня рождения. — Астория безучастно смотрела на противоположную от него стену, словно боясь осуждения. — Какая же ты ещё глупышка, — он тихо рассмеялся, хотя ему было совсем не до смеха. — Обязательно доживешь. Ты встретишь ещё десятки своих именин. Да я лично испеку тебе торт на каждый из них, мама когда-то говорила, что у меня неплохо получается. — Тогда, у меня есть, ради чего жить. — Конечно есть, — Он привычно взял её маленькую ручку в свою. — Мерлин, ты самый удивительный человек, которого я когда-либо встречал! Я знаю, что ты никогда не сдашься, будь то проклятие или придурковатый босс. До тебя, я даже забыл, что значит улыбаться. Ты безумно красива и чертовски умна. В тебе столько доброты, что этот мир никогда не будет тебя достоен. Ты — самое чистое и светлое, что есть в моей жизни, за это я тебя и люблю… — Что? — уставшие голубые глаза расширились. — Что ты сказал? — Я люблю тебя, Астория Гринграсс, — Эти слова дались ему легко. Драко понял, что впервые в жизни, поступил правильно. Она выглядела шокированной и одновременно смущенной. Её лицо вспыхнуло. — Пожалуйста, если ты шутишь… Он ласково целовал каждый её палец, наслаждаясь мягкостью кожи. Астория закусила губу, прикрыв глаза, сдерживая слезы. Почему это доставляло ему такую горькую боль? — Не плачь, прошу тебя. Я больше ничего не скажу, обещаю. Она посмотрела на него, немного улыбнувшись уголком рта. — Драко… Я тоже люблю тебя. С того самого момента, как ты защитил меня от Кэрроу, если не раньше. Когда ты пришёл в наш офис, я знала, что ты вряд ли когда-нибудь посмотришь на меня. Но с каждым днём, я влюблялась все больше… — Астория не договорила, будто сомневалась, что её слова будут восприняты всерьёз. — Я… Я надеялась, что это пройдёт. Мне важна твоя дружба, мне нужен ты, я так боялась, что ты уйдёшь, если узнаешь. Драко коснулся кончиками пальцев её щеки, вытирая влажную дорожку упавшей на подушку слезы, и приник губами к её горячим пересохшим губам. О боги, он никогда ещё не чувствовал подобного! Он любил, по-настоящему любил. Первобытно, искренне, навсегда. В нем бушевала буря и одновременно царил блаженный покой. Искалеченная душа наконец ожила. Как он жил раньше? Никак, просто существовал. Драко чувствовал, как бешено колотится сердце Астории, в унисон с его, её тонкие пальчики запутались в его волосах. Нехотя оторвавшись друг от друга, они поняли, что как раньше больше никогда не будет. Её голубые глаза сияли, становясь похожими на камешки полированного аквамарина. Он подождал, пока она уснёт, нашёптывая ей самые нежные слова, заставляя её улыбаться. Как же ему не хотелось уходить! Он не мог вернутся к Грейнджер после всего, что случилось. Оставалось лишь ждать, Астории нужен был лучший врач, возможно, ещё удастся что-то сделать. Но для этого нужны деньги. Деньги, которых у него была целая прорва, но только чертова Гермиона-зануда-Грейнджер могла добиться проклятой реабилитации для него! Но что такое неделя? Полная фигня. Как только все получиться, он покинет Гермиону в тот же день. Астория должна выздороветь. Должна. Он не сможет без неё. Драко понял, что не раздумывая отдал бы свою жизнь, в обмен на её.

***

Драко сидел возле камина, откинувшись на мягкую спинку дивана в гостиной дома Гринграссов, Астория обняв подушку и закинув ноги на небольшой столик, пристроилась рядом. У обоих в руках было по бокалу глинтвейна, приготовленного домовиками из старого дорогого вина. После Рождества, он стал все чаще бывать здесь. За окном бушевала метель, заставляя почувствовать уют от потрескивания тёплого пламени и красного согревающего напитка. — Ты плохо поступаешь, Драко, — сказала она тихо. — Знаю. — Почему ты сейчас не дома с Гермионой? — Я устал, Астория. Я не чувствую к ней совершенно ничего. Эта квартира никогда не станет моим домом и мне так надоело обманывать нас обоих. — Если ты настолько несчастен, то уходи. Лучше сказать правду. — А как же моя семья? Я не могу оставить их в беде. Гермиона не понимает или не хочет понимать, как много она может сделать. Она спасла меня от Азкабана, а отца от смерти всего несколькими словами. — То есть ты просто используешь её? — Да. Я её использую. Ты знаешь, как все началось, — просто ответил он. — Я ужасный человек, который хочет жить. Иногда я задумываюсь, как бы сложилась моя жизнь без Волан-де-Морта. Астория положила голову ему на плечо. — Я понимаю тебя. — Правда? — Конечно, Драко. И ты вовсе не ужасный человек. Ради семьи я бы тоже пошла на все. Знаешь, я все время задумываюсь, где бы я была, если бы согласилась отправиться во Францию вместе с сестрой. Возможно, замужество это не так уж и плохо, хоть и по расчёту. Драко не мог не замечать, как сильно его к ней тянуло. Как хотелось коснуться её. Обнять, защищая от всего плохого. Ему до безумия нравился её голос, нравилось наблюдать за ней, за любыми неосознанными движениями. Он и не заметил, как быстро влюбился, буквально сразу, как увидел. Когда её не было рядом, он ощущал пустую боль в груди. Это навсегда. Он никогда не перестанет её любить. — Поверь, Астория, тебе бы не принёс счастья брак по расчёту. Ему хотелось сказать, что он готов быть рядом с ней всегда, если ей того захочется. — Почему ты не стала целителем? Она отвела взгляд. Было видно, что эта тема была для неё тяжёлой. — Я заболела во время последнего экзамена по зельеваренью, а потом, не смогла пересдать на достаточно высокий балл. — Я бы доверил тебе свою жизнь. Она вздохнула и ободряюще улыбнулась. — Я думаю, все у нас будет нормально. Жизнь сложная штука, если сейчас не совсем все хорошо, то значит, обязательно станет лучше. Непроходимая оптимистка, мудрая не по годам. — Выпьем за это? — Выпьем. Когда наступила полночь, их совсем разморило от горячего алкоголя. Астория лежала, положив голову ему на колени и рассказывала о своём детстве, а он то и дело, что-то лениво добавлял. Её лицо разрумянилось, речь стала более тягучей, на губах играла мягкая мечтательная улыбка, она почти засыпала. Драко перебирал её волосы, слушая, его глаза так и норовили сомкнутся. Драко на миг задумался, какой была бы жизнь, будь они вместе? Эта мысль так приятно грела душу. Едва ли она чувствовала к нему то, что чувствовал он. Астория затихла, так и заснув у него на руках. Осторожно подхватив девушку, стараясь не разбудить, он отнёс её в спальню. Он смотрел как она спит. Ничего прекраснее он никогда не видел. Сердце разрывалось от желания. Наклонившись, борясь с противоречиями, он невесомо поцеловал её щеку. Она улыбнулась во сне. Возможно, ей снилось что-то хорошее, а может, девушка почувствовала его поцелуй.

***

В квартиру он вернулся в десять вечера, вспоминая, что должен был прийти к семи. Гермиона сидела в гостиной, томно подперев рукой голову. — Даже не буду спрашивать где ты шлялся. — Я был в Мунго, — фыркнул он. Драко совершенно не хотел спорить, он просто устал. Он волновался за Асторию, она осталась там совсем одна. Вдруг ей станет хуже? — Тебя видели в отделени недугов от заклятий, что ты там делал? — Следишь за мной? — Очень надо. Просто интересно. Тебе все равно на то, что я попросила тебя прийти вовремя? Тебе все равно на меня? У нас будет ребёнок, Драко. Это все, что я хотела до тебя донести. Драко не знал, что сказать. Даже мысли на мгновение остановили свой ход. Это конец. Полный и абсолютный конец. — О… — все, что смог выдавить из себя он. — Чудесно. — Я думала, тебя обрадует эта новость. — Как это могло произойти? — Видимо, я пару раз забыла принять своё зелье, — задумчиво сказала она. — Ты по этому хочешь меня реабилитировать? — У нашего ребёнка должна быть хорошая семья, я думаю, ты понимаешь. "Господи! Какой кошмар! Как можно было так влипнуть?! Он же лично каждый раз использовал защитные заклинания. Как??!! Какого хрена нужно было переставать пить противозачаточное зелье?!" Ребёнок. Семья. Это было прекрасно. Но только не с ней. — И… как долго…? — Срок уже шесть недель. Когда тебя реабилитируют, у тебя будет достаточно денег, чтобы не ходить на работу. Я хочу, что бы ты ушёл оттуда. — Нет. — Нет? Я думала, тебе там не нравится. — Все меняется. Мне нравиться моя работа. — Или твоя напарница? Как там её? Астория Гринграсс? — Это тебя не касается, — он подошёл к ней на шаг, смерив взглядом. В груди клокотал гнев и ненависть. Мерзкая грязнокровка. Грейнджер не растерялась. — Если я узнаю, что вас связывает ещё хоть что-нибудь кроме работы, ты об этом глубоко пожалеешь. — Что ты сделаешь, а? Хуже быть уже не может! — Поверь Драко, я смогу сделать все. — Зачем тогда тебе я? — Я думала, что ты любишь меня, — Из карих глаз неожиданно выкатились слёзы. — Теперь, мы должны заботиться о нашем ребёнке, — она обняла его, уткнувшись лицом в плечо. — Пока неизвестно кто это, но я думаю, это девочка.

***

Прошло уже несколько дней, а Драко все никак не мог отойти от шока. У него было чувство, будто его скрутили по рукам и ногам. Он продолжал проводить вечера у кровати Астории. Ей становилось лучше с каждым днём, но тем не менее, она никогда не будет здорова. Никогда. Какое страшное слово. Девушка была очень проницательна, она видела изменения произошедшие с ним, его отрешенность и печаль, и старалась хоть немного его развеселить. Драко чувствовал стыд. Это он должен был поднимать ей настроение, а не наоборот. Он не хотел говорить ей, опять же, из чувства стыда перед ней и перед собой, эгоистично не желая разрушать то, что только совсем недавно стало буквально осязаемым. Когда он смотрел на Асторию, его сердце сжималось от любви. Её должны были выписать на следующий день.

***

Проснувшись совсем рано, Драко хотел успеть прийти раньше, до паранойи пунктуальной девушки. С радостью зайдя в пустой офис, он оставил на её столе огромный букет роз, несколько шоколадок и открыток. Весь образ довершал большой бумажный стакан с кофе, из её любимой кофейни и горячий круассан. Наложив на себя чары невидимости, он стал ждать. Астория появилась в дверях ровно через пять минут. Она педантично повестила своё пальто на вешалку, сняла с головы шляпку, пригладила волосы, даже не взглянув в сторону стола. Когда она обернулась, её лицо осветила улыбка. Она едва смогла поднять тяжёлый букет и тихо рассмеялась от счастья. Девушка развернула открытку, где было написано «С возвращением», улыбаясь. Только он хотел снять с себя чары, как в дверь кабинета постучали. Через секунду, в офис вошла Гермиона. — А что, Драко ещё нет? — Нет, ещё не приходил, — пожала плечами Астория. — Ещё слишком рано, рабочий день начнётся лишь через десять минут. — Это же вы, Астория Гринграсс? Гермиона окинула девушку холодным взглядом. — Да, это я, мисс Грейнджер. — Какой чудный букет, у вас день рождения? — Нет, сегодня мой первый рабочий день после болезни. — Понятно. А чем болели? — Гермиона не унималась. — Ничего серьёзного, — Астория отвела взгляд. — А как вам тут работается? — Нормально, без Драко я бы не справилась. Я считаю, эта должность слишком низкая для него. — Я знаю. К сожалению, этого нельзя сказать о вас, мисс Гринграсс. Если честно, мистер Бреннер не очень доволен вами. Война закончилась совсем недавно, Министерству нужны лучшие работники, — Гермиона могла быть по настоящему жестока. — Что вы имеете в виду? — Астория опешила, краска ушла с её лица. Драко знал, как важна была для неё эта работа, как сильно она старалась. — Гермиона, можешь прекратить? — Драко снял с себя чары и шагнул к Гермионе, становясь между ней и Асторией. — Ты же меня искала? Считай, что нашла. Взяв Гермиону за запястье, он повёл её к выходу. — А ты сказал своей напарнице нашу радостную новость? — Замолчи, — прошипел он. — Скоро Драко станет отцом, да, милый? Он захлопнул дверь, так и не увидев реакции Астории. — Что же ты вытворяешь?!  — У тебя с ней что-то есть? Это ты подарил ей эти розы?! — Ты чокнутая! Оставь её в покое, Астория ни в чем не виновата. — Скоро она не будет тут работать. Гермиона развернулась на каблуках и быстро умчалась. Астория допивала кофе, когда он вошёл. Его трясло от гнева и бессилия. Он привалился спиной к двери, переводя дыхание. — Все оказалось хуже чем ты думал? Драко лишь неопределённо покачал головой. — Драко, на самом деле, все не так уж и ужасно. — Не так уж и ужасно? Не так ужасно?! Ты шутишь?! Гермиона беременна! Я не хочу быть с ней, а теперь, я хрен когда от неё уйду! Я ненавижу её! Лохматая мегера! Астория спокойно восприняла его крики. — Тише. Посмотри на это с другой стороны. Теперь, у тебя будет ребёнок. Это же хорошо! Я бы хотела, чтобы у меня тоже когда-нибудь были дети, но вероятность того, что я не умру, крайне мала. Астория подошла к нему, коснувшись кончиками пальцев его щеки, пытаясь успокоить. — Как бы ни было, ты должен понимать, что все наши поступки имеют последствия. Зато, теперь тебя точно реабилитируют, ты получишь назад своё золото, освободишь отца и вылечишь мать. Гермиона не такая ужасная, какой ты её описываешь. Ты рассказывал, что сначала тебе было с ней хорошо. Вы теперь семья. — Я не хочу чтобы она была моей семьёй. Мои родители никогда поймут меня. Я не хотел. Я во всем виноват, — он опустился на пол, неотрывно смотря в одну точку. — Я не хочу так жить. Не хочу. Лучше умереть. Девушка села рядом, усмехнувшись уголком рта и положив голову ему на плечо. — Глупый ты пингвин. Жизнь и так ужасно коротка. Ты обязательно будешь счастлив. В следующие дни, Астория вела себя так, будто ничего и не произошло, те же прогулки, те же разговоры. Драко наслаждался каждой минутой проведённой с ней, но в то же время, чувствовал ужасную утрату.