Тайна, которую связывают две пули

Ну вот и настал день, когда я выпускаюсь с колледжа. Я думала, что этот день станет для меня важным и очень радостным событием. Как я ошибалась. Последние пять месяцев я не могла нормально учиться и хоть что-то понимать. У меня все валилось с рук, я уже хотела уехать все бросить, но гребанная совесть мне не позволяла. Диплом я еле-еле как сдала, два месяца лета я была словно в аду. Меня как будто душили, я сидела на кровати, почти не спала, держала в руке рамку с фотографией. Он улыбался. Всегда такой добрый, милый и очаровательный. Меня стали окружать картинки в моей голове, которые пропитаны кровью. Хах, я думаю, что меня окружают очень много демонов. Шепчут в моей голове самые ужасные вещи, заставляя угробить себя внутри несколько раз. Снова, снова, и снова. Мне от этого хорошо и плохо одновременно. Я чувствую боль, которую заслужила, но я так не хочу ее вновь ощущать. Это состояние меня убивает, жизнь как будто законченна. Иногда нас окутывает необъяснимая грусть. А моя меня разрывает на части. Не хочется разговаривать, не хочется никуда идти и ничего делать. Я стою у окна, уткнувшись лбом в стекло, и не понимаю, что творится с душой: она очень тоскует по нему. Я его не увижу больше. Плакать на его фотографии это все что я могу. Я разговаривала с ним, спрашивала почему он ушел, зачем оставил. Дура. Как тебе может ответить мертвец, даже если бы ответил тебе во сне, назвал бы тварью. Бездушным человеком, сказал бы, что ошибался, что больше видеть не хочет. А мне бы легче стало от его слов. Я согласна с каждой своей мыслью. Виновата же я, не смогла его защитить. Похороны прошли ни так быстро, как я представляла. Хотя о чем я? Мне было с каждой минутой, тяжелее стоять. Я хотела уйти, забыть, вырвать все чувства из себя. Но ради него, я не была тем днем эгоисткой. Были его родственники, его мама и отец. Они смотрели на меня словно хотели отдать меня гиенам, по крайней мере мне так казалось. Потерять единственного сына — это просто ужасно. Я каждый день хожу на его могилу, разговариваю с ним, может он простит меня. Какого я обманываю? Кто сможет простить такое. После того случая, когда трое мужчин пришли в нашу квартиру, в суде сделали так, что это преступники сбежавшие с тюрьмы, они убили Майка. Этот Френк хорошо заботится о своих киллеров, пытается сделать так, чтобы все было чисто. Но он же должен понимать, что я все знаю. И теперь его жизнь в моих руках. Хочет поиграть, мы поиграем, но только по моим правилам. Я обещаю, будет весело. Неделю назад в газете я прочитала статью о Джордже Мартине. Да да, тот самый мелкий бизнесмен и собачка Батлера. Говорили он мог узнать все что угодно, если предложить ему что-то более ценное. Удачно для меня было бы, но он же пешка Батлера, тем более мертвая пешка. Один выстрел по приказу Ричарда Фишера и все человека не стало. До меня кстати еще дошли слухи, что Фишеру после досталось от Френка, он грозился его уволить и раздавить, как букашку. И это потому что у меня был парень, который мешает мне работать, его поэтому и нет рядом. Когда-то я сказала Фишеру до того момента, когда ты будешь защищать нас с Майком, я буду оберегать твою задницу от Батлера. Его большая ошибка в том, что не помог. А мой главный помощник в этом Клери. Спросите почему? Конечно, меня не было в офисе после смерти Майка ни разу, но Клери была и их связь с Фишером мне была выгодна. Да, я может и тварь, которая хочет впутать в свои дела подругу, но а что мне помешает? Ни то, чтобы я хотела их выслеживать, но это парочка очень важна, хоть я и не рада, что именно Фишер мужчина Клери. Пять месяцев хм, и больно и смешно. Все очень сильно хотят от меня избавиться, ведь я уже ни тот киллер, которого все ждут. Они правы. Я тот киллер, который будет стараться делать все чисто и никто не узнает про убийства. Буду действовать, как Френк, буду убивать тех кто ему нужен. Но я слаба сейчас. Я могу встать на ноги и всех уничтожить, но еще так рано. Моя рана свежа, я ее чувствую. И его тоже. — Майк, спи спокойно, я еще отомщу за тебя.

***

Солнце почти открылось миру. Ветерок разгоняет маленькие листочки деревьев и они мирно падают на землю. Птицы куда-то направляют своих птенцов лететь с ними, они такие крохотные, но уже стараются быть похожи на родителей. Река. Небольшая, но просторная, соединяет между собой два парка, и где-то недалеко она заканчивается. Деревья соединяются вместе, именно там чуть дальше за парком сидит девушка, ее окружают надгробные памятники, на них надписи и года. Много цветов, посаженных рядом, почти безлюдно, как будто все забыли своих родственников, которые покинули этот мир. Пепельный цвет волос стал каким-то грязным, начал появляться натуральный цвет волос, каштановые пряди так и просились на волю. Ногти погрызаны, тушь размазана по лицу и одежда неухоженная. Пальто стало нечерное, а выцветшее. Нет уже такого красивого цвета, и нет уже той девушки, которая раньше просто жила, а теперь существует по воле разума и мыслей. Каждое утро, почти в пять утра ровно пять месяцев Эмма ходит на могилу Майка, не пропускает ни один день. Жизнь очень сильно выбило ее, она потеряла интерес к работе журналиста, не подавала документы в университет, забросила все, что только можно было сделать. Она бы и жила на этом кладбище, если бы ни охранник который каждый раз просил ее покинуть это место и приходить завтра. И она приходила. Люди сторонились ее. Она старалась избегать всех, кто только умеет дышать, но когда попадалась, думали, что она сумасшедшая, разносили слухи, что Эмма убила этого парня, что лежит в могиле и теперь замаливает грехи. Просит прощения. Девушка все знала и слышала, порой она соглашалась с ними, повторяла Я убийца, я его не уберегла. Она сходила с ума, ей было плохо морально и физически. Она не пыталась умереть, хотя где-то в глубине своей души, это бы сделала. Самоубийство — это не выход. Ее держит только месть, не самый лучший способ продолжать жить. Ей никто не нужен, была только Клери, что постоянно давала ей наставления. Единственная кто хоть как-то о ней заботился. Она уговаривала Эмму забыть Майка начать новую жизнь, но та не слушала. Эмма все сидит и сидит, только вернуть ничего не получится, уже поздно. — Эмма, — знакомый голос девушки, ни чуть не привлек внимание сидящей. Она как будто не слышала ни себя, ни птиц, ни ветра, никого. Только взгляд в одну точку, ее глаза только там, только на его могиле. — Пошли домой, хватит тут сидеть, тебе нужно поспать, — Клери пыталась подбодрить подругу, но Эмма ее только разозлила. Она кинула сумку на пол, быстро расстегнув пальто, сняла свой шарф и накинула на голову Эмме. Резко подошла к плачущей и подняла ее на ноги, заставляя посмотреть ей в глаза. Но видела лишь закрытые глаза, что начинали быстро бегать из-за наступающего рассвета. Эмма не хотела открывать глаза. Тяжело вздохнув, Клери потерла свой нос. — Уходи, — холодно и резко Эмма выбросила ей прямо в лицо. Клери открылись красные глаза подруги, что опухли и появились синяки, она очень сильно похудела. Это еще больше расстроило Клери. Осторожно, чтобы не спугнуть девушка взяла ее руку. — Я понимаю тебе больно, — Клери пыталась говорить помедленнее и тише, чтобы подобрать нужные слова, хоть как-то утешить, — но нельзя так, тебе нужно привести себя в порядок, отвлечься и заняться тем, что ты любишь. Эмма резко выдернула руку, и подошла максимально близко. — Я люблю убивать, но мне как-то не хочется хоронить еще одного родного человека, — глубоко вздохнув, девушка отпустила голову. Эмма смотрела на землю, нервно дергая ногой и избегая зрительного контакта с подругой. Та, в свою очередь отстранилась, все также меряя шагами расстояние от одного дерева до другого. — Я хочу помочь тебе, а ты отталкиваешь меня. Все же будет хорошо, ты сделаешь как нужно. Забудешь, как и всегда это было. Ты не выживешь с чувствами, отключай их Эмма и живи спокойно, — Клери резко подняла голову Эммы и улыбнулась, в ее голову пришла мысль, что пора дать подруге понять, что все в этом мире сложно. Или же тебя уничтожат или ты их, — Удачи. Клери развернулась и собиралась уходить, как Эмма откликнула ее. — Если я буду без чувств, все скоро подохнут и будут лежать как Майк, запомни это, Клери, — девушка больше не хотела разговаривать, отвернулась, а Клери поспешила уйти подальше от этого места.

«Pov Эмма» Я вроде дома. На часах одиннадцать вечера, мне не хочется спать. А еда в застревает в горле, от чего мне приходиться выбрасывать ее в мусорное ведро. На небе ни звёздочки, одна темнота, наверное будет дождь. Резкий звонок в дверь, заставляет меня напрячься. Мне стало не по себе. В голову ударили воспоминания о той ночи. Раз — удар в ребро, два — удар по голове, три — выстрел. Я встала со стула, в сейфе я взяла пистолет, что находился под кроватью. И медленно и тихо пошла встречать гостя. Кого могло принести ночью? Наверное Клери.

***

Эмма была напряжена резким визитом подруги, ей хотелось верить, что она быстро уйдет. Но и ее сердце бешенно билось. Разум трезвонил, а вдруг это не Клери. Эмма коснулась ключа, повернула его два раза, и спряталась за шкаф. Тихий вздох, шаги в ее квартиру, отдавались в голове. Не выдержав, она вылетела из шкафа и одним ударом в затылок, уложила мужское тело на пол. Мужчина моментально отключился. Спустя час незнакомец все же очнулся. Резкий свет в глаза, мужчина пытается открыть глаза, но удаётся с трудом. Все же его левому глазу это удаётся, оглянув комнату, он обнаруживает, что связан. Голова раскалывается, а напротив сидит силуэт. Мужчина начинал усмехаться, и очень тихо промямлил какие-то слова. Эмма сидела в раслабленном состояние, а напряжение покинуло ее тело, после того как она узнала мужчину. Большое огорчение сидит напротив и это ей не нравится. Уилл Мартин ухмыляется все больше и смотрит ей в глаза, прищурившись от яркого света лампы. Сын ранее убитого бизнесмена сидит на стуле привязанный в ее квартире. Может он дурак, но история повторяется, хочет умереть как его отец? Еще одно слово вырывается с трудом из его уст, но звучит жалко и не разборчиво. Желание девушки выкинуть его через балкон с шестнадцатого этажа, становится сильнее. Но она успокаивается, когда третья попытка жалкого сыночка бизнесмена становится удачной. — Говорят, — медленно вздохнув, Уилл пытается сказать еще громче, разрывая при этом себе глотку, — это вы тот самый журналист, что хорошо подпортили моему отцу репутацию? Мартин младший начинает дышать сильнее, чувствуя, что его запястья уже не подвластны ему. Красные отметины по всему телу, где веревки, останутся как шрамы. Сглотнув, он продолжает, — Примите соболезнования, ваш молодой человек умер, — Эмма напряглась, руки сжались в кулаки. Появилось учащенное дыхание, ей меньше всего хотелось говорить на эту тему. — Вы молчите? Не хотите говорить? — Уил пытается хоть что-то увидеть в ее глазах, но Эмма резко встаёт, появляется настолько близко. Мужчина начинает думать, что его конец близок. Эмма наклоняется и громко рыкнув, берет его за волосы, и прикладывает к его виску пистолет, заставляя смотреть в глаза. — Ты зря сюда пришел, убирайся пока жив. Быстро подняв его со стула, она толкнула его вперед, тем самым прикладывая пистолет к спине. — Иди к выходу, надеюсь сам справишься с веревками, — Эмма начинает чувствовать энергию и наслаждение от того, что этот мужчина дрожит. — Стойте, — останавливается, Эмма ударяет по спине, глубоко вздохнув, тихо шипя, он поворачивается, — я знаю, что отправили за решетку ни тех людей, я пытаюсь вам помочь. — Ты серьезно? Тебя ничему не научил случай с отцом? Хочешь тоже в могиле лежать? — Эмма, давайте с вами начистоту, вы прекрасно все понимаете, вы и я только исполнители всего, что нам скажут, я вот собираюсь поставить на место тех кто так рассчитался с моим отцом. И да, я знаю, что убили его вы, но Ричард Фишер давно должен заплатить за это. Батлер мне помогает, обещал по крайней мере помочь. Я доведу дело до конца, пока не получу страдания Фишера, а не его тело. А вы будете продолжать ныть в этой квартире, в которой его убили? Вы ведете себя как ребенок и ничего не добьетесь. — Следи за своим языком, жалкий человек. Ты думаешь, что смеешь со мной так говорить? Я нажму на курок и твои мозги разлетятся по всей комнате, ты даже ничего не поймешь. — Я тот кто хочет вам помочь, сделайте это для Майка, убей тех кто это сделал. Отомсти им. Угрозы лучше ничего не сделают. — Ты же знаешь кто я верно? Почему не скажешь всем? Зачем тебе мне помогать? — Это не в моих интересах действовать так, мое дело сказать вам, что действительно вы хотите, а дальше сами. Мои отношения с Фишером — это отношения Говарда Батлера с Фишером. Я должен видеть как это чудовище все быстрее идет ко дну, для меня это будет счастьем. — Ты хочешь, чтобы я работала на Батлера? Тем самым упекая Ричарда в могилу? Ты хоть знаешь, что мне предлагаешь? Чтобы я предала? — Pirs, — неожиданно даже для себя Эмма дернулась от его слов, — Ты благодаря мне найдешь тех убийц, отомстишь. А взамен я прошу, чтобы ты сообщала мне о действиях Фишера. И не волнуйтесь за мной стоит много людей, никто даже не узнает, что у нас соглашение. — Говард будет знать, ведь так? — Он будет знать, что вы просто киллер, который хочет мстить, но я так думаю, вы не просто хотите убить или подставить тех людей, есть еще кто-то. — А это уже не ваше собачье дело. — Так мы договорились, Pirs?

«Pov Эмма» На следующий день после неожиданной встречи, мне стало дурно. У меня еще перед глазами крутились слова Уилла. Я ничего не понимала зачем он приходил и для чего. Поняла только, что он хочет растоптать Фишера и забрать его бизнес. Но меня всю ночь ударяли по голове слова Мартина «Ты должна отомстить.» Я боялась, где-то внутри себя предать, но я же обещала Майку, что отомщу. Убью и даже глазом не моргну. Что мне сказать Ричарду Фишеру сейчас? Готова ли я к новым испытаниям или же мне послать этого придурка и его босса? В любом случае, я здесь. Стою напротив той самой большой двери, руки дрожат касаясь ручки, но я решаюсь открыть. Все как раньше кресло, стол, большие окна, где располагается прекрасный вид на Нью-Йорк. Фишер сидит спокойно себе и пьет кофе. Он знает и видит, что я тут. Улыбается. Придурок. Поднимает на меня свои глаза и поправляет одной рукой галстук. Во мне возникает желание задушить его им и подвесить вместо люстры в зале совещаний. — Как твои дела, Эмма? Мои дела дерьмово Ричард, но я не собираюсь с тобой любезничать. — В твоем случае лучше не спрашивать меня об этом. Что тебе надо? Посмотреть игрушка для убийств в порядке или же надо заштопать? Если посмотрел, я пойду. Резкий удар по столу, Фишер поднимает свой взгляд на меня. Я вижу гнев. А он видит во мне ярость и боль. Фишер встает и подходит к окну, сделав глоток кофе и начинает говорить. — Я думал это ситуация поможет тебе понять, какой человек Френк, если не следовать его словам. Он главный, весь Лос-Анджелес трясется от него. Я этим восхищаюсь, когда-нибудь, я стану главным в Нью-Йорке, а Батлер окажется в могиле, все так же будут меня бояться. — А если ты проиграешь? Если ты сдохнешь? Мне хотелось сделать ему больно, если не могу физически, могу словами. — Ты злишься на меня, но ты скоро поймешь, что Френк и я были правы. Тот мальчишка тебя отвлекал, а мне нужен бесчувственный киллер. Чтобы вместо его сердца было иглы. И каждый кто коснется, запомни, умрут. Я была в бешенстве, я уже много раз убила у себя в голове Ричарда Фишера. Разными способами. Я начинала медленно и быстро, сразу в сердце или в голову. Сначала избила бы или сразу отрезала палец. Но я смогла сдержать себя. Я всегда пыталась понять, как я могу так сдерживаться и успокаиваться за считанные секунды. — Ты наверное забыл. Я решила ему напомнить, кому он должен быть благодарен, что до сих пор жив, а то бы киллер Батлера, мой главный враг и по совместительству придурок давно бы отправил его тело на корм тиграм Говарда. Я прочитала много статей об Батлере, он любителей диких животных, оговаривают он купил пятьдесят разных заповедников и наслаждается зверушками по выходным. — Ты сказал что будешь помогать мне, а я в тот день была одна и потеряла его. У нас договор, если ты меня кинул, то я оставляю тебя. Хочешь сказать я не права? Это я должна сейчас давать тебе указания и говорить, когда ты мне скажешь спасибо. — Эмма ты перегибаешь, если ты думаешь, что я отношусь к тебе намного лучше и позволяю тебе говорить со мной так, как никому другому, то ты ошибаешься. Если надо будет я тебя викину, как никчемную вещь, которая давно уже испортилась. А теперь выметайся из моего кабинета, сегодня Клери придёт и даст тебе задание, если ты не справишься, я скажу Френку и он утилизирует тебя. Я ясно дал тебе понять, кто ты, а кто я? — Очень жаль, что я раньше не поняла, какой ты человек. Хорошо, мистер Фишер. Я сделаю все, что вы скажете. Ведь мое главное правило в договоре не предавать. Так что я попытаюсь собраться. — Эмма, я делаю все для того, чтобы мы все потом жили лучше. Попытайся понять меня и не разговаривай со мной в таком тоне, в следующий раз я не буду этого терпеть. Можешь, идти. Я не стала оставаться там, вышла незамедлительно. Фишер, Фишер, зря ты сказал мне эти слова. Вчера мне нужно было принять предложение Уилла, но я исправлю это. Ждите меня ублюдки, я уже близко.