Еду в Магадан

      Он сидел в небольшом открытом фургоне, свесив ноги, и курил. Феликс стоял и жарил шашлык, что-то мурлыча себе под нос.       К сожалению, Экзарх оказался бессмертным. Поверженный и задетый, он лежал на крыше фургона и загорал, расстелив маленький коврик для йоги. Болтал ногами и отправлял в рот гренки, поджаренные опять же Феликсом. Господин Моргенштерн пускал дымок в воздух и думал.       Они уехали туда, где не ходят поезда. Фургон краденый, как почти всё в Аду. Воры у воров, убийцы убивают убийц. Несмотря на то, что это был n-ный круг Ада, тут было море. Обычное голубое солёное море, плески волн которого отшлифовывали гальку. Не всю же жизнь торчать в лаве и огне, правда?       Правда, каждую ночь его терзал один и тот же сон: словно Моргенштерн бродит по бесконечным коридорам, стены которого были усажены гигантскими глазами. Доходит наконец до одного из интересных мест и видит Экзарха. Дримхантер посмеивается и отдаляется. Моргенштерн пытается убить его, но тому не наносится никакого вреда. Это был не Предел, в который обычно затаскивал его Экзарх. Просто дурной сон длиною в несколько ночей.       Так что господин Моргенштерн был очень сонным и уставшим. Может, Экзарх так медленно тянул из него соки? В конце концов он же питался энергией снов. Видимо, решил так отомстить. Моргенштерн думал вслух, на что Экзарх отнекивался.       — Я живу с сотворения мира не ради того, чтобы развлекать маленьких и жалких инкубиков.       — Ты врёшь как дышишь. Я тебе брюхо вспорю и заставлю бегать вокруг того столба, если не признаешься.       — Я так напуган. Силёнок не хватит.       — Но в тот раз хватило.       — Мне лучше знать, когда хватит, а когда нет.       — Потому что ты на самом деле обычный трухлявый пень?       Экзарх поднялся, чтобы силой мысли хватить Моргенштерна за глотку, однако перед ним встал вдохновленный и довольный жизнью Феликс Гобой — маньяк, обожающий готовить мясо. О его происхождении его попутчики не интересовались, и это устраивало всех.       — Нате, пожуйте, — протянул Феликс шампуры с мясом. — Пальчики оближешь. А отношения потом выяснять будете.       Трапеза вышла аппетитной и сытной: Моргенштерн наколдовал бутылку красного вина. Экзарх принял пластмассовый стаканчик с алкоголем и поставил на крышу фургона. Солнце палило нещадно, поэтому господин Моргенштерн разделся до плавок. Дримхантер бросил на него взгляд и поймал себя на мысли, что парень неплохо сложен. Стройный такой, гибкий. Интересно, как бы он…       «Неважно», — мрачно подумал Экзарх и глотнул вина.       Много есть не стали, чтобы была возможность искупаться. Первым пошёл Феликс, якобы на разведку, и спрыгнул с утёса в воду «солдатиком».       — Пойдёшь, Отравитель? — сухо поинтересовался дримхантер.       — Дамы вперёд, — фыркнул Он.       — Ах ты… — Экзарх хотел покарать непокорного демона, однако тот показал ему язык и стал спускаться вниз по гальке к морю.       Моргенштерн уверенно вошёл в воду, сжав кулаки и зажмурившись, после чего плюхнулся и поплыл. Феликс шутки ради подплыл снизу, и инкуб оказался у него на плечах. Схватившись за лысую голову, Он впервые за все путешествие засмеялся.       Экзарх сменил форму одежды на пляжную и спустился, чтобы помочить ноги. Море его мало интересовало. Чёрные сальные волосы обдувал ветер, зрачки сузились от солнца. Он был не особо мускулистый — так, жилистый и сильный. До качка ему было далеко, но это не значит, что в его фигуре не было своеобразной изящности.       «Такому качков подавай, — думал он, глядя на Него. — Стоп, почему я вообще об этом думаю?»       Кстати, Моргенштерн напомнил о себе. Он встал Феликсу на плечи и спрыгнул с них в воду недалеко от Экзарха, чтобы заставить того невольно окунуться. Дримхантера, конечно же, обрызгало, но он ни звука не выдал: стиснул зубы и сделал вид, что его это нисколько не потревожило.       Моргенштерн восстал из воды, задрав голову, и с дерзостью в глазах посмотрел на мужчину: мол, ну и что ты мне сделаешь? Экзарх наклонился, загрёб руками толщу воды и как следует обдал ею Его. Тот рухнул в воду, но быстро встал и навалился на Экзарха, и началась борьба — несерьезная, игровая. Феликс поначалу забеспокоился, но потом услышал смех Моргенштерна и увидел ухмылку на губах Экзарха.       «Может, всё не так уж и плохо?» — великан выбрался на берег и взял старенькую «мыльницу», чтобы сделать пару фото.       Они и не заметили, что их фотографируют.       Спустя годы эти фото пробудят не одну волну ностальгии.       Вдоволь накупавшись, маньяк, инкуб и дримхантер вернулись к фургону, чтобы опять перекусить, выпить вина и вскоре доехать до ближайшего цивилизованного пляжа, чтобы принять душ и переодеться. Вечером их ждал поезд на следующий круг Ада, и чем ближе, тем холоднее становилось. Им выдали шерстяные одеяла и стираное белье. Прошедший день не обсуждался: всё свалили на вино — какой коварный и лукавый напиток, чего только под его воздействием не сделаешь.       Экзарх наблюдал за тем, как Он спит, и тихо переговаривался с Феликсом.       — Шеф-то наш устал вон, — хмыкнул мужчина. — Хотя день был как день.       — Порой, друг мой, даже эмоции способны затрачивать ресурсы тела, хотя я ожидал большего, ведь он раньше жил в гареме Азазеля, — Экзарх дыхнул на стекло и нарисовал крестик. — Вот что он поставил на своей карьере и сбежал.       Гобой задумался.       — Он был…       — Да.       — Неудивительно, что он такой тихий. Он сам рассказал тебе?       — Нет, конечно. Я бы не был дримхантером, если бы не воспользовался даром читать других, как открытые книги.       — Ну вот, а я ждал момента, когда шеф сам всё расскажет. Это же нечестно: копаться в чужой голове без спроса.       — Тебе ли рассуждать о чести? Ты чёртов каннибал.       — И не стыжусь этого! И я со всеми честен.       — Даже когда обманом заманивал к себе путников?       — Они сами приходили, я никого не звал, — удовлетворённо улыбнулся Феликс. — Кстати, у тебя хоть башка почище стала, а то смотреть было больно.       Экзарх сделал фейспалм и не удостоил замечание ответом. Феликс понял, что сболтнул лишнего.       — Я за чаем, — выпалил он, едва не стукнувшись об верхнюю кушетку, взял стаканы в подстаканниках и вышел за кипятком.       Экзарх проводил его взглядом, после чего перевёл его на Моргенштерна. Он решил рассмотреть его лицо — слегка загорелое после пляжа, аристократичное, с аккуратными тонкими бровями, длинными пушистыми ресницами, прямым носом и аккуратными губами. Правда, всё это немного портила наметившаяся щетина.       «Он становится всё больше похожим на своего брата. Возможно, мальчишка не безнадёжен, раз ему выдали «Сюзанну». Драться он может, правда, он всё же инкуб. Если Легион его не поддерживает, то почему он до сих пор не сдох?».       Дримхантер таращился на инкуба, после чего поймал себя на мысли, что так пялиться — просто неприлично. К тому же Гобой принёс кипяток, и можно было заварить чаю с чабрецом. Экзарх вздохнул и принялся рисовать на стекле.       — Что ты рисуешь? — решил полюбопытствовать Феликс.       — Ничего особенного, тебе не понять.       — Ну так ты расскажи.       — У меня нет желания развлекать тебя забавными историями из своей жизни.       — А ты та ещё заноза в заднице, — хлопнул его по бедру Гобой и громко рассмеялся.       Моргенштерн едва не проснулся и что-то недовольно промычал.       Он пребывал совсем в другом мире. Ему всё ещё снились кошмары. На этот раз его состояние можно было назвать лихорадочным, хотя температуры у него не было. Кутаясь в одеяло, Моргенштерн пытался скрыться от цепких лап кошмара, вонзающего свои когти прямо в голову.       Экзарх заметил это и молча поднялся с кушетки — наклонился к парню и положил ладонь на лоб, и, по мнению Феликса, начал произносить что-то невнятное. Прошло около пяти минут, и Он успокоился. Тогда Экзарх удовлетворенно кивнул самому себе и вернулся на место.       — Да ты, ебать, шаман, — оценил Гобой.       — Я дримхантер, а он — демон, чего ты хочешь?       — Человечинки бы сейчас, — грустно вздохнул каннибал.       — Структура вопроса предусматривала другой ответ.       — Какой есть, — пожал плечами Феликс.       Теперь ехали молча. Поезд размеренно трясся и тихонько громыхал, убаюкивая. Экзарх задремал, прижавшись виском к стеклу, и сам того не заметил. Ещё бы. Только во сне господин Моргенштерн мог проснуться и подойти сразу к нему, а не пригубить чаю. Подойти в своём фирменном демоническом костюмчике и, стукнув каблуком, поставить ногу между бёдер Экзарха. Наклониться.       — Я знаю, что ты думаешь обо мне, тебе не стыдно?       Дримхантеру стало настолько неловко, казалось, нормального выхода из ситуации нет, но он был — Экзарха крепко приложило виском к поверхности стекла, и тот подскочил от неожиданности, и проснулся. Всё было в порядке: господин Моргенштерн преспокойно спал, правда, на его губах играла лукавая улыбка. Когда Феликс в очередной раз отправился заваривать лапшу с говядиной, Моргенштерн поднялся и заправил прядь волос за ухо.       — Я знаю, что ты думаешь обо мне, тебе не стыдно? Я же инкуб, я всё чувствую.       — Вздор, — отрезал Экзарх. — С чего бы, интересно, ты бы мог мне приглянуться? Я на таких, как ты, не бросаюсь.       — Это каких же?       — Развязных, невоспитанных, наглых…       Он не успел договорить: господин Моргенштерн приблизился к его лицу, словно выжидал более приемлемого ответа, прибережённого лично для него. Экзарх накрыл ладонью его лицо и оттолкнул парня обратно на кушетку.       — Кого же? — хмыкнул Моргенштен.       — … шлюх.       — Вот спасибо, — он всплеснул руками. — Я завязал.       — Да ну? Ты инкуб. В этом твоё предназначение.       — Да ты расист! Я совершал много ошибок, но, наверное, самая крупная — взять тебя в команду.       — Почему же? — возмутился Экзарх.       — Ты чёртов кусок дерьма, копающийся в чужом грязном белье! Тебя вообще это колыхать не должно. Неважно, каким я был, важно — кем я стал. Я поднялся на ноги и похоронил наивное и бессмысленное существование в гареме Азазеля. Ты можешь говорить что угодно, но, мать твою, прекращай меня доставать, иначе я снесу тебе башку и наколю её на чёртову кремлёвскую звезду!       Глаза Экзарха вспыхнули. Он взял парня за руки и притянул к себе поближе, и коснулся его губ своими. Феликс обалдел от такого поворота событий и уронил поддончик с лапшой. Демон тут же соскочил с бёдер дримхантера и вернулся на своё место, взял подстаканник, чокнулся с подстаканником Экзарха и улыбнулся.       — А мы тут плюшками балуемся!       — Ага, я заметил… Как это… А! Какого хуя, ребята?