Изгои

      Вот мы и снова в дороге, и вроде бы всё идёт хорошо: солнышко светит, но не жарит; тучки есть, но без дождика; даже дорога хоть и посыпана песочком, но не пылит сильно. Но какое-то гнетущее предчувствие тихонько терзает душу. Чтобы избавиться от этого, стал мурлыкать под нос песенку из мультика «Волшебник Изумрудного города». Дорогой, что ли, навеяло? Она как раз жёлтенькая. Вскоре с удивлением заметил, что поём мы уже все трое. Интересно. Ладно Чика — она слова прямо из головы берёт, а как же Трикси? Она ещё и по-эквестрийски поёт! Это как вообще понимать? И откуда раздаётся музыка? Хотел спросить, но куда там! Я не мог перестать петь! И как это понимать? Хорошо, что я, можно сказать, не успел испугаться — песня закончилась, а если бы обнаружил раньше? Вот то-то же! Так что, остановившись, я с изумлением вытаращился на девчонок.       — И кто может мне объяснить, что это было?       Чика с Трикси переглянулись. При этом Трикси построила такую вопросительную моську, что я чуть не рассмеялся. Чика в ответ на невысказанный вопрос просто пожала плечами. Тогда единорожка повернулась ко мне:       — Вы, похоже, действительно издалека. Не знать таких элементарных вещей!       — Мы это и не скрываем, — кивнул я. — Так что это было?       — Обычная магия пони. Единый Песенный Порыв! — пафосно выдала фокусница. — Кстати! — добавила она. — Если он сработал, то мы уже на территории Эквестрии.       — Ну прямо теперь всё ясно! — радостно ответил я, а потом не выдержал и заорал: — ДА НИФИГА Я НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ!       — Ну и что тут непонятного? — поморщившись, пожала плечами единорожка. — Когда несколько пони собираются вместе, то, объединённые одной идеей, они часто поют вместе. Песня объединяет их, и они поют даже незнакомые песни, да так, будто неделю репетировали.       — И зачем? — гляжу я на Трикси, которая выглядела так, будто ей очень скучно объяснять общеизвестные вещи.       — Ну… есть у меня теория, — ответила Трикси. — Я считаю, что это одно из проявлений Магии Дружбы. Той, что открыла Твайлайт Спаркл.       — А мне нравится! — зубасто ухмыльнулась Чика. — Может, споём ещё что-нибудь?       Лучше бы она этого не говорила! А то после её слов у меня сама собой зазвучала песенка из другого мультика. А в воздухе тут же зазвучала музыка:

Надо в дорогу, в дорогу, в дорогу мне торопиться!       Надо узнать, надо узнать мне, что я за птица!

      Блин! Похоже, сегодня день творчества Клары Румяновой! Но этим копытным, похоже, нравится, так что ладно. Да и ностальгией снова повеяло. Была у нас пластинка с песнями Клары Румяновой. Столько лет прошло, а помню. В тот миг я впервые задумался, что как-то слишком уж часто тут ностальгирую. А может, это нормально? Всё же я в чужом мире, вот и вспоминаю свой.       Пока так рассуждал, сам не заметил, как песня закончилась, так что теперь мы шли в какой-то подозрительной тишине. Оглядываюсь. Ха! Эти копытные идут и выжидательно глядят на меня. Чика вообще, забежав вперёд, развернулась крупом вперёд и так и идёт, пятясь… и как-то просительно глядя на меня. Ну ладно, ладно! Вы просите песен? Их есть у меня! На ум тут же пришла песня с той же пластинки. Ритм подходящий, как раз для марша:

Так весело,       Отчаянно       Шел к виселице он.       В последний час       В последний пляс       Пустился Крошка Джон!

      Песня вызвала у пони интерес. Пришлось рассказать легенды о Робин Гуде. Жаль, что у меня нет с собой фильма. На домашнем компе было пару фильмов и ещё сериал, тот самый английский сериал, что показывали в 80-х. Во время его показа все дворы Советского Союза будто бы вымирали. А потом во дворах бегала возбуждённая детвора, в руках у них были палки, изображающие мечи и кинжалы, а у некоторых и луки были. Вполне, кстати, неплохие. Стрелы моего лука часто оставались на крыше четырнадцатиэтажки, стоящей через дорогу от нашего двора. Правда, стрелы я тогда предпочитал из камыша. А уже взрослым приобрёл хороший блочный лук, но тогда меня как-то ненадолго хватило — к тому времени огнестрел прочно засел в моём сердце. А вот тут бы этот лук мне, наверное, пригодился. Но чего нет — того нет.       Так мы и продвигались: пели песни моего мира, Эквестрии, Чика попыталась что-то спеть из песен чейнджлингов, но магия почему-то на этот раз не сработала. Это сильно расстроило её, настолько, что у меня снова заныли зубы. Пришлось утешать мою чернушку, обняв и поглаживая по гриве. Трикси деликатно отвернулась. Смешная она. И чего это её смущает? Вроде мы ничего такого предосудительного не делаем.       Вечером третьего дня мы сидели у костра, и я снова рассказывал историю из моего мира, в этот раз — сказку о Коньке-горбунке. То, что я её помню наизусть, неудивительно. Я многие стихи помню ещё с детства. При наличии четырёх старших сестёр это даже закономерно. Даже в школе я стихи из школьной программы не учил, а вспоминал — сёстры учили их намного раньше меня, так что как было не запомнить? А вот то, что я стихи переводил на ходу на эквестрийский, да с сохранением рифмы — это было удивительно! Я уж не говорю о том, что эквестрийский теперь знаю на уровне носителя языка. Но по крайней мере этот феномен наша странствующая артистка объяснила. И в этом снова оказалась виновата магия. Что-то там намагичили принцессы для облегчения общения. Жаль, я уж думал, что стал жутко талантлив в языках. Шучу, конечно.       Пони дружно переживали за героев сказки. А при описании внешности чудесных коней, братьев Конька-горбунка, я заметил, как глаза Трикси мечтательно затуманились, но шутить по этому поводу не стал. Даже Чика не стала. Хотя она тоже обратила на это внимание, это я знаю точно.       А утром нас ждал сюрприз. Когда я продрал глаза, то увидел, что нас окружили. Вокруг нашей стоянки, стараясь не задеть отвращающий купол, стояли пони в одинаковых доспехах, коих было десятка три. Рядом с ними стоял какой-то излишне прилизанный, с бородкой клинышком, единорог. Он был облачён в мантию чёрного цвета, скреплённую фибулой с каким-то незнакомым мне символом. Ещё я заметил земного пони с шикарными бакенбардами в английском стиле. Глаза его постоянно бегали, ни на мгновение не останавливаясь ни на чём конкретном. Мне эти двое почему-то сразу не понравились. Единорог, увидев, что я не сплю, чиркнул рогом по куполу, отчего тот с лёгким звоном лопнул, а Трикси вскочила, скривившись от боли. Рядом со мной завозилась Чика. Она удивлённо оглядывалась, широко открытыми глазами разглядывая кучу пони в доспехах. Единорог выступил вперёд и торжественно проговорил:       — Беатрикс Луламун, вы арестованы! Список обвинений вам зачитают позже! — Потом этот хлыщ оглядел нас с Чикой и добавил: — Ваши спутники также задержаны… для выяснения их личности!