Барон Бриджит

Пару дней спустя случилось то, чего Натаниэль, не то, чтобы ожидал, но давно предсказывал. Он сорвался. И вместо того, чтобы в тени дождаться, когда он сможет затащить в тень Нуара, чтобы его исцелить, Нейт бросился наперерез, уводя Кота инерцией с траектории удара, подставляясь под него сам. Кровь окаймила брусчатку по широкой дуге, в первый миг показавшись черной, но под солнечным светом тьма рассеивается дымкой, оставляя только алую красноту. Кот расширенными глазами наблюдает, как Барон несколько секунд стоит, зажимая рукой исходящую дымом рану, после чего падает, проваливаясь в собственную тень, прикрыв молочные адуляры глаз. Из тени Нейт вываливается прямо на рабочий стол дизайнера. Вууду тут же взлетает, крича: — Ром! Тащите скорее ром! И кофе! — и первый же пролетает сквозь стены в кухню. Натаниэль, рывком перевернувшись на бок, сжимает зубы, не позволяя сорваться себе в кашель или крик, почти вслепую выводит кровью на пересечениях трёх горизонтальных и одной вертикальной линии сердце Баронессы. Под весом собственного тела рана смыкается туже, но другую руку он уже не чувствует. Даже полчаса спустя жжёная соль гемоглобина оседает привкусом на корне языка, сводя на нет любое удовольствия от кофе и коньяка — рома у Агрестов не оказалось. Бутылку коньяка они распивают на троих — Нейта, Вууду и чистоплюя-Габриэля, который даже забыл о том, что кровь покрыла его светлую одежду до локтей — хорошо, что хоть на красных брюках она не так заметна. Натали и Эмили приводят всё в порядок. И пока Санкёр думает, вызывать ли клининговую службу с договорами на конфиденциальность или прибрать кабинет, выглядящий как место чьего-то зверского убийства или кровавого ритуала (в принципе, верно и то, и то), самой, дорогая мадам Агрест сообщила, что подберёт ему одежду из гардероба Адриана — к счастью, по расписанию он сейчас на фехтовании и в доме его не было. Восстанавливающая волна Леди Баг зашила дыры на одежде, но кровью их, уже после волны, измазало изрядно.

***

Покачивая бокал в руке, успокоившийся Габриэль спросил: — Что произошло? Натаниэль нахмурился, недовольно закидывая горсть кофейных зёрен. В жидком виде кофе в него уже не лез, даже коньяк пропихивался еле-еле, но надо было, надо, хотя бы восполнить жидкостью потерянную кровь. Вууду обернулся на него и махнул лапой: — Киддо сорвался. Он же у нас чёртов геройский маньяк! — Вууду! — взрыкнул Нейт, рванувшись из кресла, но тут же откинулся снова — едва зарубцевавшаяся рана заныла с новой силой, а синяки под глазами проступили отчетливее, всё больше и больше походя на пустые глазницы черепа. — Что Вууду? Я уже какой век Вууду, побольше твоего соображаю! Заметь, я даже не спрашиваю, какого чёрта ты это сделал, но и пояснить всё, кроме как внеплановым полётом твоей крыши, не могу! Натаниэль снова заскрежетал зубами, но правоту квами признал и кивнул, после чего начал рассказывать сам: — Злодей хотел ударить по Коту Нуару, а я… не дал, закрыл собой. Мне всего-то нужно было выждать, чтобы по-тихому его исцелить, а я не смог. Действительно, идиотизм… — он аккуратно выдохнул, грудь его еле заметно поднялась — перерезанные кости, ключица, лопатка до середины и два ребра к охам и вздохам не располагали, хоть и заживали куда быстрее ожидаемого — видимо, тёзка снизошла к нему на помощь. Хотя, стол Габриэлю, судя по всему, придётся менять — веве на столешнице выжгло до середины стекла. — В итоге, от кровопотери потерял контроль над силой, пришлось срочно бежать. До дома не дотянул, а здесь точно знал, что мне помогут. Агрест кивнул, принимая к сведению, после чего посмотрел на его грудь, точнее, на шрам. — И всё-таки, силы твоего талисмана слишком велики… — Дело не только в Камне Чудес. В принципе, он вообще не предназначен для прямого ведения боя, — Натаниэль устало склонил голову вбок. — Аспект Вууду в целом очень опасен, в том числе и для своего владельца, любая ошибка и оплошность строго караются. Поэтому он обучает меня ему и вне использования талисмана. Сейчас моя регенерация объясняется именно этим, точнее, тем, что я успел провести малый ритуал. — То есть, ты… — Самый настоящий вудуист. Точнее, я нахожусь на точке* — спасибо связи с талисманом, вышло быстрее, чем ожидали мы оба. Хотя, Вууду собирается сделать из меня как минимум достойного наследника Королевы Лаво**. — О да, киддо! Мы ещё превратим Париж в третий Орлеан! — поделился своими амбициями квами и расхохотался. Агрест задумался, после чего спросил: — Ты именно этим займёшься, когда отдашь Хранителям талисманы? Смех лоа и улыбка Натаниэля погасли одновременно. — Я ещё не думал над этим. Не потому, что не верю в то, что у меня получится, а потому что просто ещё не представляю, как это всё должно закончиться…

***

Агрест, что ни говори, растревожил души им обоим. Натаниэль не думал о том, что будет потом, его едва хватало на разрешение проблем в реальном времени. Нейт неловко натянул рукав на руку, ощущая покалывание в груди. Рана закрылась, но заживать будет ещё несколько дней, мозг-то, в отличии от тела, помнил, что их ранили. Он покачнулся, но Эмили не дала ему упасть. — Аккуратнее. Ты действительно нормально себя чувствуешь? — Лучше, чем возможно при такой ране, — усмехнулся Натаниэль. — До матери удалось дозвониться? — Только до автоответчика, сообщившего, что сегодня она опять соблазняет твоего отца, — оба выдохнули, но тут же улыбнулись — Эмили была рада за подругу и не злилась на её характер, лишь волновалась за Натаниэля, а сам Нейт радовался тому, что решил переместиться не домой, а именно к Агрестам. Заодно и мать пугать не пришлось. — Может, останешься у нас? — спросила Эмили, когда они вышли в холл. — Не хочу лишать Габриэля бара полностью, а учитывая мои потребности и вкусы Вуду — он опустеет к вечеру. Да и мешать вашему второму медовому месяцу я не намерен. Тем более, я ещё домашку не сделал. — Самый страшный страх супергероя — не выполнить домашнее задание? — усмехнулась она, и художник кивнул. — Особенно если оно по химии, так что… — его слова прервала открывшаяся дверь и появление в доме Адриана. Тот выглядел утомлённым, но при виде матери и Натаниэля улыбнулся. — Нейт! Какими судьбами? — придумать отмазку Натаниэль не успел — то ли усталость, то ли потеря крови так действовала, но Эмили была первой. Обняв его со спины, она сказала: — Мика сегодня занята, поэтому, чтобы Натаниэль не скучал, отправила его к нам на ночёвку! — Рыжий ощутил, как у него начинают загораться от смущения щёки и пробурчал: — Однако, я пришёл чтобы сообщить, что никак не могу принять столь любезное предложение, потому любезно извиняюсь за то, что вас потревожили. Мне уроки надо учить, а не развлекаться. Адриан посмурнел, вскинув брови, и, подойдя ближе, произнёс, смотря невозможно кошачьими глазами. — Останься. Тебе точно нужно отдохнуть и развеяться, а то ты бледный, как покойник. А с уроками я помогу, — он позволил себе лукаво улыбнуться. — Да, даже с химией. Ну как? Одна пара зелёных глаз в ожидании сверлила его лицо, другая — макушку, и этому сопротивляться усталый Натаниэль никак не мог. Покраснев ещё сильнее, он вздохнул и пробурчал: — Ладно… уговорили. Адриан и его мама переглянулись и, чему Нейт нисколько не удивился, дали друг-другу пять. В паре комнат от них Вууду довольно потёр лапы, залетая в бар. Там ещё оставалось пара интересных бутылок…

***

Конечно же, идеальный Адриан не оставил домашнюю работу на последний день, как Натаниэль, а потому его помощь состояла в том, что дав ему чистые тетради, Адриан позволил художнику всё списать. В этот раз даже его совесть была не против — Нейт действительно выглядел плохо, краше в гроб кладут, и Агрест решил не напрягать его, а помочь отдохнуть. Нарочно с парой ошибок переписав примеры по химии (как будто Менделеева поверила бы, сделай он всё безупречно), Натаниэль откинулся на стуле, довольно потягиваясь. С химией, после знакомства с Вууду, стало ещё хуже — и времени на изучение меньше, да и занятия алхимии не способствовали. На практике, успехи в более древнем ремесле только усугубляли понимание современной науки, потому что химическими процессами некоторые реакции обосновать было просто невозможно, вроде той, когда слёзы его квами, при смешении с освещённой в Соборе Марии Магдалены водой, давали настолько нестабильную смесь, что она взрывалась при первой же встряске. Адриан наблюдал за его движениями с улыбкой. Удивительно, но его называли Котом Нуаром, но в домашних повадках именно Натаниэль сильнее всего походил на кота. Того самого, что ходит, где вздумается и гуляет сам по себе. Которого жутко хотелось погладить, но уж больно упрямо тот смотрел. Вот, как сейчас, косясь одним бирюзовым глазом, не скрытым чёлкой. — Что-то не так? — А? Нет! — Адриан постарался перевести тему, чтобы было незаметно его смущение. — Ты всё переписал? Чем займёмся теперь? — Пожалуй, отдохнуть стоило не только Натаниэлю, но и самому Адриану — он всё ещё волновался по поводу того, что произошло сегодня, и только присутствие художника удерживало его от того, чтобы крикнуть «Плагг, когти!», и начать носиться по крышами Парижа, разыскивая Барона Бриджит. Пусть Леди и говорила, что он злодей и не стоит о нём волноваться, но… Она наверняка просто не знала, сколько всего сделал Бриджит. Тот, в отличии от геройского дуэта Парижа, не попадал на телевидение и блоги (то ли нарочно так хорошо скрывался, то ли, как квами, обладал способностью быть невидимым для камер), и точно никому не рассказывал о том, что делает и зачем. Адриан был ему благодарен за спасение себя и матери, и за лечение других героев, но до сих пор ему не удалось нормально его поблагодарить и помочь самому. Леди Баг же даже слушать о Бароне не желала — для неё он был выскочкой и нахалом, ещё одной проблемой с квами, наподобие Бражника и Маюры. Примерно так же она относилась к Квин Би, но если Хлою она научилась терпеть, то Бриджит бесил её даже больше. Она даже сказала, что он сегодня специально кинулся под удар, чтобы помешать им победить! Кот не стал её разубеждать — лишь оставшееся до трансформации время потратил на то, чтобы найти, куда переместился раненый, но… не вышло. Поэтому, чтобы хоть как-то успокоить совесть, Адриан решил позаботиться сегодня о ком-то ещё, о том, кто так же был ему дорог, но был ближе, во всех смыслах — о Нейте. Пару часов они провели играя в приставку, ещё полтора — смотря фильм и попутно разговаривая. Они оказались до смешного схожи в своих интересах, но при этом у них было достаточно различий для того, чтобы даже спорить было интересно. Чуть позже Эмили лично принесла им горячий шоколад. Точнее, это у Адриана был шоколад, а вот Натаниэлю достался скорее ром с шоколадом и огромным количеством перца — не сказать, что он был против, особенно учитывая помощь Маман, да и согревал напиток очень хорошо. — Адриан, помни о том, что Натаниэль — наш гость, и в душ ему следует идти первым! — будто для смущения сына этого было мало, Эмили добавила. — Кстати, вы решили, будете спать в одной комнате, или нам готовить гостевую спальню? Судя по её улыбке, даже если бы Нейт выбрал гостевую, то с ней бы наверняка что-нибудь случилось. Например, акума (второй за день, ага) разрушил, или трубы бы прорвало, или нечто в подобном духе. Упрямство и терпение были общими чертами для всех знакомых его матери — другие просто рядом с Микаэллой не выдерживали. А мадам Агрест явно нацелилась на то, чтобы свести Натаниэля с собственным сыном. — Я никогда не спал с кем-нибудь… в одной комнате! — покраснев до корней волос, быстро добавил Адриан. — Вообще-то спал, но ты опять же этого не помнишь, так что, не считается, — ладно, Натаниэль признаёт, что ему действительно нравится смущать людей. Во всех смыслах и обликах — так он меньше краснел сам. А уж смущать Адриана — как отдельный вид творчества и удовольствия. Нейт огляделся и выдохнул. — Места здесь много, так что, устроимся здесь. — Отлично! — довольно сложила ладони вместе Эмили (нисколько не смутившись вгляда Куртцберга). — Тогда больше не буду вам мешать. — Она с подносом прошла к двери, уже в дверях заметив. — Адриан, найдёшь среди своих вещей запасную пижаму для Нейта? Художник посмотрел красную физиономию Адриана, и пожалел его, не став говорить о том, что спит он так же, как и одна радистка из старого мультфильма. К счастью, хоть лунатиком он не являлся.

***

— Если тебе настолько неловко, то не пересиливай себя. Места здесь действительно много, как-нибудь расположимся. — Брось, в этом же нет ничего такого, так? Значит, волноваться не о чем, — улыбнулся Адриан.  — Ладно, тогда я — в душ. Завтра учёба, так что засиживаться нельзя, — Адриан, всё ещё обдумывающий происходящее, растерянно кивнул, и Нейт скрылся за дверью в ванную комнату. Словно того и дожидаясь, в дверь постучали, и когда Адриан открыл, снова появилась его мать со стопкой полотенец наперевес.  — А где Нейт? — Уже в ванной. — О, а я забыла о том, что забрала все полотенца в стирку! Ты же передашь ему, верно? — Адриан кивнул, и Эмили взъерошила волосы, уходя. — Спокойной ночи! Сделала она всё столь ловко и быстро, что её сын не сразу понял, о чем же она его попросила. А вот когда понял… Что ж, теперь Агрест отлично понимал, почему Леди Баг так странно себя вела, когда он сам был в душе. — Если ты поторопишься, то, возможно успеешь до того, как он разденется полностью. — вставил своё слово Плагг, и Адриан постарался не представлять себе это, а просто открыть дверь и передать полотенце Натаниэлю. В одном квами оказался прав — Нейт раздеться полностью не успел, и когда Адриан открыл дверь, он как раз снимал с себя футболку. Взглядом последив от щекочущих шею кончиков волос, по позвоночнику с чёткими ломаными линиями выступающих краёв лопаток, до поясничных ямочек, Адриан даже не понял, как несколько секунд спустя прижимался спиной к двери, её закрывая. — Адриан? — глухо послышалось из-за двери. — Я… я принёс тебе полотенце. Прости, я забыл о том, что в ванной их нет. Смешок Нейта вышел ещё глуше и ниже, чем обычно, но и мягче. Ну, или Адриану так казалось. — Ничего, понимаю. Сейчас я переоденусь и уйду в душ, чтобы тебя не смущать. Кстати, ты подобрал мне вещи? — Вспомнив о том, что у Нейта нет пижамы, Агрест кинулся к шкафу. Кое-как раскопав в его недрах новую футболку и штаны, Адриан положил их поверх полотенца и, дождавшись разрешения, вошёл в ванную. Пар уже заволок всё вокруг, поэтому Адриан без всякого смущения оставил вещи на одной из мраморных тумб неподалёку от кабины. — Ничего, что я решил принять ванну? — голос Натаниэля раздался слишком близко, прямо за спиной, и Адриан так и не решился повернуться. — Нет, что ты! — Спасибо, — Адриан слышит шаги, но не может по звукам определить, откуда именно идёт голос. — Так что, ты уже разочаровался во мне? — Весело спрашивает Нейт. И от абсурдности этого вопроса становится холодно даже во влажной жаре ванной. — О чем ты говоришь? — Адриан снова слышит шаги, а после — плеск воды. — Люди обожают себе лгать. Особенно когда дело касается других людей. По одному внешнему виду они способны создать образ человека, и думают о нём в ключе этого образа. Это нормально, я сам такой, только не все, узнавая человека лучше, отбрасывают созданный шаблон. Я же под свой подхожу очень слабо — меня видят робким, зашуганным художником, а на деле я нахален, даже груб, вспыльчивый острослов и скрытный хитрец себе на уме. В этом было некоторое зерно истины, но Натаниэль говорил о себе самом слишком едко, чтобы быть полностью честным. — Брось. Ты накручиваешь. Например, я никогда не замечал в тебе той же хитрости. Нейт хмыкнул, и Адриан почувствовал, как тот буравит взглядом его спину. — Адриан, я уже стал специалистом по пряткам от акум. Во время Зомбизу, например, я закрылся в кабинете учителя физкультуры, припёр дверь креслом и попросту просидел весь зомбиапокалипсис рисуя и слушая музыку. При этом, не то, что зомби — даже одноклассники не заметили, куда я делся! На этом моменте Адриан почувствовал одновременно веселье и стыд. Как Адриан Агрест, он был рад, что его друг обладает достаточной смекалкой, чтобы защитить себя. А вот как Кот Нуар, он был недоволен, вспомнив, что часто замечал Натаниэля в местах боях с акумами за последние месяцы, взять хотя бы Эйфелеву башню. Сколько это было раз? Десять, пятнадцать? Да уж, с такой способностью находить неприятности, неудивительно развить в себе такие качества как хитрость и скрытность… От этого, в буквальном смысле, зависит выживание. Наверное, сказывалось родство с Хлоей. Только та вызывала у людей состояние, при котором они становились одержимыми, а Натаниэль на акум «приманивался» сам. О, Бражник, это семейство когда-нибудь его доведёт… — Когда люди видят несоответствие между тем, что они себе навоображали и тем, что есть на самом деле, они, чаще всего, разочаровываются. Ну как, ты успел во мне разочароваться? Тебе жаль? Адиран вздохнул, неожиданно ощущая на себе усталость, не только за сегодняшний день, но и за все остальные. Мысли о вещах, которые он ранее не замечал, заполнили его голову. Неужели он всерьёз считал себя героем? Себя, который в одиночку не то, что город — а просто одного человека спасти не может? Один сегодня был ранен из-за того, что Кот не смог уйти из-под удара. Другой который месяц защищает себя сам, не надеясь на них. Если вспомнить, то Натаниэль даже при Реверсере был в полной безопасности. И был бы дальше, если бы Леди и Коту не понадобилась его помощь. — Я жалею лишь о том, что не вспомнил о нашей дружбе раньше. Снова раздался плеск, заглушая зубной скрежет. — Адриан, будь осторожнее со своей идеальностью, а не то… — А не то что? — спросил Адриан на свою голову, потому что так и не смог решить, был ли ответ Нейта шуткой или правдой. — А не то я в тебя влюблюсь, и, поверь, тебе же от этого будет хуже!

***

Наконец-то вернувшись в комнату, Адриан закрыл горящее лицо руками. Плагг, облетя его, задумчиво произнёс: — Знаешь, а он мне нравится! Зануда тот ещё, почти как ты, зато и не корчит из себя невесть кого, как Леди Баг. Прозвище напарницы подействовало на него чудесным образом — Агрест вспомнил, что же его так смутило в первый раз. — Плагг, мне кажется, или у Натаниэля был шрам через плечо? — произнёс он. — Какой шрам? — Такой, как если бы… — «…акума его чуть не располовинил», — едва не добавил Адриан слух, но мотнул головой и приказал: — Плагг, слетай в ванную и проверь аккуратно, показалось ли мне или нет. Если есть хоть какой-то шанс, что Натаниэль… — Агрест опять не договорил, потому что и сам не знал, что будет, если его догадка подтвердится. Плагг посмотрел на его резко побледневшее лицо и, ни слова не говоря, пролетел в ванную сквозь дверь. — Расслабься, никакого шрама я у него не увидел, — сообщил квами минуту спустя. Адриан облегченно выдохнул в подушку. — Тем более, разве Нейт не был с матерью, когда в торговом центре на вас напал акума? — О, точно! — вспомнил Адриан и от облегчения рассмеялся. Подозрения развеялись и на душе у него стало легче. Хоть и чуточку обидно, что Натаниэль не оказался Бароном Бриджит, пусть он ещё не понимал, почему. Плагг покосился на него, думая о своём. Он не соврал, сказав, что не видел шрама — Вууду попросту не позволил ему что-либо разглядеть.

***

— Это… странно, — признал Адриан, смотря в лицо Натаниэля. Тот, как мог, пожал плечами, прижимая подушку к себе ближе. — К этому привыкаешь, — так же шёпотом ответил он. — Ты уже спал с кем-то так? — С мамой, раньше, — признался художник. — Особенно когда мы путешествовали, в одном спальнике всегда было теплее. Да и сейчас, когда она приезжает, первую ночь мы всегда проводим вместе. Заново вспоминаем, как это, быть рядом. А ты? — Я — нет, — сразу ответил Адриан, но тут же добавил. — По крайней мере, я не помню. Только редко, когда болел или снились плохие сны, я помню, как чувствовал на себе мамину руку или её объятья. Натаниэль подумал, а после придвинулся ближе, обнимая Адриана и прижимая его к своей груди. Хихикнув в макушку ошеломлённого блондина, произнёс: — Привыкай. Это полезно. А когда привыкнешь — ещё и приятно! Адриан рассмеялся в ответ и закрыл глаза. В который раз за день Нейт напомнил ему Барона — кажется, он так же обнимал его во время ритуала, делясь теплом. Уснул он быстро — сердца Натаниэля билось мерно и глухо, с почти океаническим убаюкивающим гулом. Он знал, что оно было достаточно большим для того, чтобы вместить в себя весь мир, всю любовь художника к нему. И останется ещё на одного маленького забывчивого Адриана. * - Вторая степень посвящения в вуду называется si pwen, или по-французски sur point («на точке»). Сравнимо с саном диакона в христианстве, первая ступень, когда человек считается жрецом, ему позволено самостоятельно проводить ритуалы и он уже находится под покровительством определённого лоа и во время служения являются главными кандидатами на одержимость духом. В среднем с нуля эту стадию достигают за год. ** Мария Лаво (англ. Marie Catherine Laveau; предположительно 10 сентября 1801 — 16 июня 1881) — верховная жрица («мамбо») луизианского вуду в Новом Орлеане XIX века и одна из самых влиятельных его жительниц того времени, ещё при жизни называвшаяся «Королевой вуду» и впоследствии ставшая героиней множества рассказов и фольклорных легенд.