Барон Бриджит

Фанарты, такие фанарты… всё зло (то есть, главы) от них!))

Утро Натаниэлю далось тяжёлой ценой. Впрочем, его утешало то, что страдает не он один, а как минимум половина Парижа, та самая половина, что была повёрнута на супергероях. Натаниэля будили трижды — сначала редактор в четыре утра, что-то невнятно крича о внеплановой экстре, потом Аликс в шесть и шесть пятнадцать соответственно. После третьего раза Нейт просто вырубил телефон. Жаль, что будильник на нём выключить он не догадался. А всё из-за очередного выложенного Альей видео. В полусне наливая себе сок, Нейт лениво, наискосок, проглядывал обсуждения, для которых пришлось выделять отдельную тему. К его удивлению, они были большей частью благожелательно настроенными по отношению к Коту Нуару и его каминг-ауту. Некоторые, правда, шутили на тему того, что Леди Баг своей неприступностью превратила секусуальный символ Парижа в бисексуальный, но шутки были лишены злобы. В большей мере, всех интересовало, в кого же Кот умудрился влюбиться в этот раз. Предположения были самые дикие — от мэра Буржуа до Джагета Стоуна, правда, пара часов назад, кого-то умного озарило, что Нуар, скорее всего, говорил о Бароне Бриджите — пусть программа так и не вышла в эфир, но все откуда-то знали, что в студии он появился, да и с Котом Нуаром, судя по видео Альи, сделанной о Бароне, у них были действительно особые отношения. Пару минут спустя Аликс написала в третий раз. Ей приходилось особенно тяжело, потому что её соклановцы по пейрингу медленно, но верно, становились приспешниками Чёрного Барона — краткую версию названия пары, к счастью, ещё не придумали. А ведь и над этой Натаниэль старался не ржать. Хорошо, что Чёрного Рыцаря так никто не додумался расшифровывать — месье д’Аржакур обязательно бы вызвал наглеца на дуэль. В школу идти не хотелось, потому что там наверняка было то же самое, только вживую и громче, поэтому Нейт написал Габриэлю сообщение о переносе их затеи на первую половину дня, после чего с чистой совестью отправился досыпать.

***

Адриан думал, что стыднее, чем ночью на кладбище, когда он услышал стук, а после прямо из крышки появился смущенный девичий призрак, вежливо махая им рукой, ему уже не будет. Он просто ещё не знал, что Алья уже выложила видео с его признанием в сеть. Ему хватило одного просмотра на Ютьюбе и взгляда на шестизначную цифру чужих просмотров, чтобы начать биться головой о стену. В ЛедиБлог он даже не лез, хоть тот настойчиво звал его сигналами уведомлений о его новинках. На кладбище действительно было легче — пусть он сначала перепугался, но понял, что призрак не собирался причинять им вреда, а после краткого разговора выяснилось, что девушка была очень милой и доброй, даже жаль, что вот уже два века, как мёртвой. Распрощавшись с ней, герои отправились к выходу, и по возвращению на основную алею, Кот отметил, что людей меньше не стало, не смотря на поздний час, наоборот, их кажется, только прибавилось… Кажется, о последнем он сообщил вслух, и Бриджит со вздохом сказал, что тоже их видит. Точнее, видит, кем они являются на самом деле. Оказывается, это не кладбище было открыто по случаю праздника, а Владыка Перекрёстков своим появлением его «открыл», позволив местным душам чуть-чуть прогуляться. А само кладбище оказалось закрытым, в чем герои и убедились, перепрыгивая через закрытые ворота на авеню Рошель. О том, как они здесь вообще оказались, ни один не мог сказать с уверенностью, но Бриджит его уверил, что, скорей всего, это из-за проделок лоа, которые решили их проверить. Что какие-то железные ворота для того, кто распахивает врата между мирами? В каком-то смысле, именно удивление от произошедшего на кладбище не дало ему пасть в истерику утром. Раньше парижане думали, что они с Леди пара, и это даже довело кое-кого до акумы, а теперь весь Париж точно знал, что он влюблён в парня, и искал ответ на вопрос — кто же этот счастливчик? Адриану очень хотелось стать одним из них. Потому что он, когда признавался, и сам не знал, кого именно имел в виду.

***

Нейт в который раз сосредоточился, выстраивая в голове образ и отдавая щиту команду, отправляя его в полёт, и… и раздасованно зарычал, когда нестабильный мираж снова распался. Лила снова вздохнула, возмущаясь: — Зачем Бражник вообще решил использовать такого идиота? Натаниэль поймал вернувшийся на предплечье щит, угрожающе прижал рыжие уши к голове, резко взмахивая хвостом, готовясь к атаке. Росси предусмотрительно нырнула за ближайший дымоход, уже из-за него крича: — Ещё раз! Это было даже смешно — ему, художнику, не давались иллюзии! Хотя… в какой-то степени, это было логично: даже будучи Злолюстратором, Натаниэль не обманывал никого, он действительно делал явью то, что рисовал, а не морочил головы. Из него никудышный лжец, держащийся на плаву только потому, что никому не пришло в голову задавать вопросы именно ему, а сказанная правда таковой не воспринималась. Лила же лгунья, каких ещё поискать стоит. Словесную сеть вранья плетёт она искусно и ловко, трудно не попасть. Поэтому, именно ей пришлось учить Куртцберга создавать иллюзии. Их свёл Габриэль, после того, как пробная акуманизация выявила основную проблему — даже получив подходящую силу, Натаниэлю не удавалось создавать иллюзии нужного ему уровня. Заёмная сила была чужда его сути, брыкалась и своевольничала, не смотря на то, что Нейт принял акуму добровольно. У лица зажёгся лиловый контур, и Габрэиль спросил: — Вольпинекс, всё в порядке? Сила твоего негатива только возрастает. — Всё хорошо, — попытался успокоить его Куртцберг, но, учитывая следующую фразу, это вряд ли получилось. — Я просто в бешенстве. Поскольку мужчина считывал его эмоции, спокойствие этого признания его не обмануло. В принципе, Нейт просто констатировал факт — он действительно был на грани очередного взрыва. Аликс, как самая рискованная, умудрялась ещё шутить на эту тему — мол, знаете, почему Натаниэль всегда сбегает, если начать над ним издеваться? Не для того, чтобы поплакать и успокоиться, а чтобы не перебить всех присутствующих нафиг! Доля, и большая, истины в этом была — большинство эмоций у Натаниэля, в силу относительно нечастого их проявления и смены, были куда сильнее, чем у других людей, а склонность к вспыльчивости и одержимостью чем-либо (точнее, кем-либо), превращали его едва ли не в маньяка. На общее счастье, в себе самом Нейт выявил это раньше, чем окружающие, и всеми силами скрывал и контролировал, попросту убегая, когда понимал, что скоро взорвётся. Не то, чтобы это решало проблему, из-за которой и возник стресс, но так хотя бы Натаниэль был уверен в том, что от его ярости никто, кроме него самого, не пострадает. Вещи можно починить. Картины — написать заново, лучше прежнего. Он даже научился залечивать раны, но те, что он оставит на чужой душе, ему не подвластны. Поэтому, Нейт сосредоточился, решив начать с малого, почти простого, например, сделать копию самой Лилы. Он представил её образ, и мысленно начал его рисовать, пока… — ВОЛЬПИНЕКС! — Возмущённый крик нарушил его концентрацию, Нейт поморщился, открывая глаза. Злая, как трезвый лоа, Росси указывала рукой на… своё изуродованное подобие. Натаниэль всегда тщательно относился к анатомии, буквально воссоздавая на каждом рисунке нужный скелет и мышечный каркас, и сейчас видел его наяву, обнаженными до кости и мяса местами. Так же у «наброска» присутствовали вспомогательные линии, дела его настоящим зомби-монстром, на Лилу похожим лишь отдалённо. — Что это такое? — Куртцберг не стал говорить ей, что это она и есть, потому что уже представлял, как она будет орать после этого. Спасибо, это было не первое их занятие, и весь диапазон её голоса он уже слышал. Натаниэль признавал, что у него нулевые способности в создании иллюзий, но и Лила отнюдь не гений педагогики, и могла бы уже уяснить, что крики не способствуют его усердию, и нужна какая-нибудь более инструкция, чем «представь и воплощай». И поэтому, когда девушка снова начала высказывать ему о том, что Бражник ошибся, отдав силу такому идиоту как он, Нейт не стал себя сдерживать — схватив когтистой рукой Росси за шею, впечатал её в стену, шипя: — Слуш-шай, дор-рогуша. Мне плевать, что ты там думаешь, мне вообще на тебя плевать, в том числе и на то, как ты связана с Бражником, но если ты ему помогаешь, то делай это по-людски, а не выводя меня из себя. Тебе сказали учить — ты учи, а не беси, что ни говори, а я — акума, терпения мало, силы — много, — Нейт наглядно другой рукой схватился за стену в паре дюймов от лица Лилы, напрягся, обращая кладку в крошку и пыль, наглядно показывая, что он может сделать даже одной рукой с её тощей шейкой. — И, поверь, даже если я тебя убью или изуродую, мне ничего за это не будет, поэтому, — Вольпинеск улыбнулся ей во все клыки. — Не. Выводи. Меня. Из. Себя. — Его уши чутко дёрнулись, и Нейт сожалеюще вздохнул, отпуская её. — О, ну вот, попались… Резко повернувшись, Натаниэль успел подставить предплечье, принимая удар шеста Нуара на щит. Тот, получив отпор, отпрыгнул, а подоспевшая Леди Баг произнесла: — Вольпина! Мы пришли остановить тебя! — Э-э-э, миледи, это не Лила, — потише, ей на ухо, сообщил Кот, но, к несчастью, Нейт это услышал и ухмыльнулся: — Котик прав, Леди Баг. Для Вольпины я полом не вышел. — Котик? — переспросил Нуар и Вольпинекс очаровательно улыбнулся — что ни говори, акума на него всё-таки действовала, хоть и в меньшей мере. И тянуло не только на разрушение всего и вся, но и на провокации, особенно столь чудно смущающихся героев. — Котик, — подтвердил Лис. — Тебе не нравится, милый? — Ну, не то, чтобы… — начал Нуар, но, поймав предупреждающий взгляд Леди Баг, ответил резко: — Нет. Злодеи не в моём вкусе. — А кто сказал, что я — злодей? — ухмыльнулся Вольпинекс и Леди Баг нахмурилась ещё сильнее: — В этом городе есть только один герой-лиса, и это — Рена Руж. А значит, ты — злодей-акума! — произнесла она, запуская йо-йо. Подпрыгнув, чтобы ни одна нить его не задела, Вольпинекс вздохнул, приземлившись. — Только злодей или только герой, да? Просто человеком быть вам не достаточно? С чего вы вообще взяли, что я — акума, а не какой-то там косплеер? — Скрестив руки на груди, спросил он. Леди Баг и Кот Нуар переглянулись, а лис продолжил: — Я на вас напал? Я начал разрушать Париж? Я потребовал, чтобы вы отдали мне талисманы? — герои снова переглянулись, и Кот неуверенно сказал: — Эм, нет, — однако, Леди была другого мнения. — Ты похитил Лилу, и я видела, как ты угрожал ей, приперев к стене. — Каждый, кто хоть немного знает настоящую Лилу, хотя бы раз мечтал о том, чтобы её придушить, — сказал, как отрезал, Вольпинекс, и, судя по сомнению, пробежавшему по лицу Леди Баг, попал в точку, хотя, та бы ни за что в этом не призналась. — Тем более, похитил, серьёзно? Да все акумы Парижа в курсе, что связываться с Росси или Буржуа — себе дороже! Обе весь мозг вынесут ещё до того, как их уничтожишь. — ВОЛЬПИНЕКС! — снова прозвучало возмущенное со спины, и Натаниэль, поморщившись от громкости (ах его бедные лисьи ушки!), указал большим пальцем себе за спину, где была Росси. — О чём я и говорил. Да и похоже на то, что она здесь против своей воли? — Герои снова неуверенно переглянулись, и Нейт продолжил на них наседать: — Так что, раз мы выяснили, что никакой я не злодей, не могли бы вы оставить нас одних? — Уже с нажимом закончил он. Леди Баг бессильно сжала кулаки. — Я не верю тебе, Вольпинекс. Раз ты действительно косплеер, то докажи это, сними свой костюм. — Даже так? — промурлыкал лис, стыдливо закрывая тело руками. — Леди Баг, я польщён, но, извини, ты не в моем вкусе. Плюс, я оставил одежду в другом месте. Неужели ты так сильно хочешь увидеть меня обнажённым? Героиня аж задохнулась от возмущения и покраснела. Кот засмеялся, но под её гневным взглядом умолк. — Вольпинеск, прекрати свои шутки. Раз не можешь снять костюм, сними маску! Натаниэль притворно вздохнул. — Пожалуй, с этим будет ещё сложнее — как понимаю, растворителя с собой у вас нет? Леди Баг замерла, недоверчиво на него смотря. — Ты… приклеил маску? — Медицинским клеем, — кивнул Нейт. Спасибо Хлое за её рассказы о косплее. Оказалось, не такое уж это и простое дело. Иногда даже неприятное. Например, клеить те же ресницы или вставлять склеральные линзы — кошмар просто! Особенно если смотреть со стороны. — Я всё равно тебе не верю, Вольпинекс, — произнесла Леди, и лис вздохнул. — Мне плевать, веришь ли ты мне или нет. А тебе должно быть плевать на меня, потому что я — не злодей, и пока я не представляю угрозы для людей, ты не имеешь права встревать в мою жизнь. Вы, герои, так кичитесь тайной своих личностей, что совершенно забываете о том, что тайны могут быть и у обычных людей. И что кроме тайн у них есть право выбора, которого вы, опять же, подчас их лишаете, делая приманками для акум. Кто спорит — одна жертва лучше, чем несколько, но вы не имеете права выбирать, кто будет этой жертвой, если только это не вы сами. Вы сами решили быть героями, взяли эту силу и обязанность на себя, если бы не хотели — просто сдали бы талисманы, но нет, вы оставили их у себя. — Чтобы спасти Париж! — крикнула побледневшая Леди. Лис кивнул, но его слова стали очередным попавшим в точку ударом. — Только ли для этого? Вы никогда не задумывались о том, что город, который каждый день защищают, рискуя своими жизнями два подростка, почти ребёнка, уже настолько прогнил, что его и спасать-то незачем? — И оставить других людей гибнуть? — шёпотом спросил Кот, и Вольпинекс кивнул. — Вот именно — других людей. Не гибнуть, конечно же, я о том, что есть и другие люди, кроме вас. Взрослые люди, которые посвятили свою жизнь тому, чтобы помогать другим и спасать их, люди, которые полностью осознают свою ответственность и тяжесть чужих жизней. Почему нельзя было передать талисманы им? Военные, полицейские, волонтёры и врачи, наверняка можно было бы найти подходящих людей, что сохранят тайну и смогут правильно воспользоваться переданной им силой, кто имеет больше опыта и лучше представляет, что с ней можно сделать? Вольпинекс криво усмехнулся, потому что на это ответа у героев не было. — По той же причине, почему вы носите маски — потому что хотели быть героями. Может быть, вы действительно хотели добра, спасать людей и Париж, но вы даже не понимаете, что скоро его придётся спасать от вас, от ваших тайн и скрытности. Акумы и герои набирают силы, с каждым днём разрушений всё больше, как и страха, а значит и тех, кто может стать акумой. Вы прячете лица под масками, думая, что это защитит вас и ваших близких, но они уже в опасности, как и другие. Нет, смысл маски лишь в том, чтобы показать, что вы — герои. Ведь редко какой герой ходит без маски, не так ли? Это одно из тех неписаных правил, которым следуют герои в комиксах: супергерои носят маски и прячут личности, на самом деле являясь совершенно обычными людьми, главные герои обязательно станут в конце парой, суперзлодеи всегда проигрывают и им не достаётся девушка. — Мы с Котом Нуаром не пара! — воскликнула Леди Баг, и Вольпинекс раздражёно цыкнул, подозревая, что слова о паре — единственное, что она услышала из сказанного им. — Ну вот, опять… Я хоть слова сказал о тебе, Леди Баг? — раздражённо уточнил он. — Весь Париж в курсе, что Нуару нравится парень, да и из моего флирта с ним это было ясно. — Стоп, ты со мной флиртовал? — влез в разговор Кот. Кажется, он, в отличии от напарницы, не только слушал, но и обдумывал чужие слова, и встрепенулся, только услышав своё имя. — Конечно, котик, — кивнул Нейт. — Разве я мог упустить такую возможность? Но, не об этом речь… Леди Баг, ты опять решила, что я говорю о тебе, будто ты здесь — единственная, кто заслуживает внимания. Попахивает гордыней, не находишь? Кто сказал, что ты и Кот Нуар — главные герои этой истории? Что она вообще о вас? — Вольпинекс посмотрел на обескураженную героиню, мягче голосом, но строже смыслом добавляя: — Мир не вертится вокруг тебя, Леди Баг, и ты не истина в последней инстанции. То, что ты считаешь правильным, не всегда таковым является, а ты только усугубляешь всё, даже не пытаясь разобраться в происходящем. Ты борешься с последствиями, даже не пытаясь определить причину, слишком занятая собственной историей и личностью, забывая о том, что причины поступать как-либо есть у каждого, как и собственное мнение. Ты носишь маску, но прячешься не от других, а от себя — Париж сделал тебя героиней, а ты думаешь, что люди разочаруются, когда узнают, кто ты на самом деле, не так ли? — произнёс Натаниэль, и понял, что снова попал в точку. Это было легко — как будто он сам так не думал! Ох уж эти подростки со сверхсилами и сверхкомплексами. То, что ты одним ударом можешь сломать машину, нисколько не помогает в поломке собственных психологических барьеров. — Честно? Да большинству плевать, кто находится за маской Леди Баг, пока вы продолжаете спасать город. Люди слепы, и правда нужна далеко не всем. Взрослые это понимают, поэтому и Маюра маски не носит — ей всё равно, узнают её или нет. Её тайна — оружие, ресурс, а не цель. Если для того, чтобы достичь её, ей бы пришлось открыть себя, уверен — она бы это сделала. Вы, герои, тоже на это способны, но от вас этого не дождешься, пока на весах не окажется чья-то жизнь. И то, предпочтете сначала обмануть, рискнув чужой, пока другого выбора не останется. Ведь самое важно для героя — это сохранить свою личность в тайне, пусть для этого и придётся рискнуть чужой жизнью, верно, Леди? Леди Баг, зарычав, снова запустила в него йо-йо, но Вольпинекс уклонился. — Что и требовалось доказать, а значит… «Вольпинекс, сзади!» — предупреждения Бражника было кстати — вернувшееся йо-йо попыталось его связать, но лис уклонился. — Вот ты и выдал себя, акума! — торжествующе возвестила Леди Баг. Кот покосился на неё растерянно, не зная, чему тут радоваться. — Ну и что с того, что я — акума? — снова уточнил Натаниэль, про себя благодаря Габриэля за подсказку, пусть возникший у лица лиловый контур и выдал их связь. — Повторю, но я не сделал ничего такого, из-за чего ты должна на меня нападать. — Ты — акума, а значит я обязана тебя уничтожить! — раскручивая йо-йо возвестила она, спрыгивая с домохода вниз. — Только лишь потому, что я отличаюсь от тебя, ты меня не понимаешь и моё мнение не совпадает с твоим? — загибая пальцы, сделала вывод Вольпинекс, после чего пожал плечами. — Ладно, признаю, большинству людей достаточно и этого. — Больше тебе не обмануть меня своими словами. — продолжила героиня, и лис только закатил глаза. — Я и не собирался, просто высказал своё мнение, и чуть не получил за это йо-йо в глаз. Заметь, именно ты напала первой… Ладно, и так ясно, что ты не слушаешь никого, кроме себя, — он вздохнул, опустив голову, но потом резко поднял её, улыбаясь. — Что ж, раз ты меня записала в злодеи, буду действовать по-злодейски… — Вольпинекс придвинулся к Лиле, взял её за руки, сделал несколько танцевальных па, после чего, раскрутив под изумленными взглядами героев, направил её к краю крыши, из-за чего она начала падать. — Леди Баг! — Леди бросилась на помощь Росси, а Вольпинекс, подмигнув Коту, прыгнул спиной вперёд на соседнюю крышу, уводя его за собой.

***

Несколько минут парни с упоением носились по крышами, обмениваясь ударами и репликами. Точнее, Кот нападал, а лис только защищался. В основном — потому что не хотел вредить Нуару, а заодно обдумывал пришедшую ему на ум идею. Лоа, почему это не пришло ему в голову на пару дней раньше?! Не пришлось бы выносить себе мозг общением с Лилой! Убедившись, что они оказались в нужном месте, а среди стёкл появилась знакомая любопытная мордашка, Вольпинекс улыбнулся. — Что такое? Уже празднуешь своё поражение? — заметил Кот. — Конечно нет, котик. Тем более, ты даже не хочешь меня побеждать. Нуар нахмурился, делая очередной выпад шестом. — С чего ты так решил? — С того, что разделяю это стремление, — лис остановился, опуская руки. — Если бы ты хотел меня победить, призвал бы Катаклизм. Если бы я хотел победить — использовал бы иллюзии. «Если бы научился их делать», — про себя добавил Натаниэль. Кот остановился, выдыхая. — Резонно. Но это не отменяет того, что ты сбросил Лилу с крыши, а значит, я должен тебя остановить. — Повторюсь, но желание прибить Росси естественно для любого, кто пробыл с ней какое-либо время, общаясь. Если этого мало, то присутствие сразу двух героев, которые могли спасти её одним движением, должно обосновать мои действия. — Ты и не собирался ей вредить! — понял Кот, неожиданно улыбаясь и подсекая ноги лису, бросаясь на него сверху. — Ах ты хитрый рыжий лис! — Любишь рыжих? — мгновенно отреагировал Вольпинекс, и Нуар его не разочаровал, чуть ли не мурлыкая сообщив: — Обожаю! — О, я это чувствую, — Нейт приподнял колено, потираясь свои бедром о пах Нуара. До стойкости, которую тот проявил на кладбище, было далеко, но и равнодушным его было не назвать. Кот смутился, попытался встать, но тут уже не позволил Вольпинекс — перевернувшись, уже он прижал Нуара к крыши, спрашивая. — Что-то не так, котик? Нуар вздохнул, разом потеряв всё желание к борьбе. — Это всё… неправильно. Всё слишком странно, и я не могу понять, кто прав, а кто нет? И то, что я сейчас… Это тоже неправильно! Вольпинекс вздохнул, мягко замечая: — Ты не думал, что правы могут быть все сразу, хоть и по-своему? Обычно так и бывает, и именно в этом вся сложность. Но сейчас тебя волнует не это, верно? Успокойся, это просто мужская природа. — Лис сам потерся о него, показывая, что тоже возбужден, от чего Кот покраснел. — Нам свойственно бояться того, чего мы желаем, и желать того, что может быть опасно. Или ты беспокоишься по поводу своего парня? Кот снова вздрогнул, отведя взгляд. — Он не мой парень, но… — … но ты всё равно не хочешь ему изменять. Я понял тебя, котик, — Вольпинекс улыбнулся, и протянул руку, помогая Коту встать. — Однако, пока вы не вместе, это нельзя назвать изменой. — Нейт подался вперёд, целуя Нуара в губы, аккуратно и мягко, но так, что Кот не мог не ответить. А когда Вольпинекс отстранился, Адриан раскрыл глаза, выдыхая с узнаванием: — Ты… Натаниэль прижал два пальца к его губам, давая знак молчать. Можно обмануть зрение и слух, но со вкусом и тактильным ощущениями всё сложнее. — Если этот парень действительно так хорош, признайся ему поскорее. А то уведут ещё! Вдали от них послышался звук взрыва, и они оба повернули головы на звук, рассматривая возникший в воздухе столб тёмного дыма. — О, а вот и сестрёнка явилась! — обрадовался лис. — Сестрёнка? — Вольпина, — охотно пояснил Натаниэль. — Оставлять Леди Баг вместе с Росси одних, учитывая то, что они друг-друга не переносят, было плохой идеей. Нуар посмотрел на него, на дым, и Вольпинекс понимающе улыбнулся. — Иди, котик. Обещаю не шалить без тебя! — Нуар вздохнул, но послушно отправился на помощь Леди. Едва он скрылся, как улыбка Натаниэля погасла. Что ни говори, а паранойя — полезная штука в злодейском деле. Обговорить с Росси манёвры для отступления и с Бражником возможность создания нескольких акум сразу было хорошей идеей. Лила, даже умирая, вряд ли бы позвала Леди Баг себе на помощь — скорее, прокляла бы. Да и с акумами вышло смешно: Габриэль признался, что ему и в голову не пришло готовить их впрок — просто делать черных мотыльков и не напускать их на других, а копить. Вот был бы сюрприз для героев: неделя без акум, а потом семь за раз! Вольпинекс повернулся, замечая знакомую фигурку уже на балконе со смартфоном в руках. Очаровательно улыбнувшись, он одним прыжком оказался на перилах, и, присев, поздоровался, дружелюбно махнув пышным хвостом. — Привет! Всё засняла? — Ну… — Алья смущённо улыбнулась, кашлянув. Ночное похищение акумой не прошло даром, и она простыла, не придя в школу, о чем утром сообщила в классном чате, но камеру так и не убрала, как и запись не прекратила, и Нейт намеренно принял самый самолюбивый вид, какой смог. — Надеюсь, я хорошо получился. Что скажешь, сестрёнка? — Скажу, что ты с Котом вполне можете стать звёздами сегодняшнего ЛедиБлога. Не хочешь дать интервью? — Тебе, сестрёнка? С удовольствием, — улыбка лиса стала ещё шире, подозрительно-хищной, и Алья попятилась. Сезар, что ни говори, была умной девушкой… но слишком любопытной, что её и сгубило. — Ты всех девушек называешь сестрёнками, Вольпинекс? — Только тех, кто, как и я, является лисами, — признался он, одновременно выбивая ударом смартфон из рук Альи. Поймав телефон, Натаниэль направил его камеру на неё. — Как ты, Алья Сезар, она же Рена Руж.