Solo adelante

Я помню резкий запах крови от всего вокруг. От когда-то белоснежного ковра, от стен, а особенно от себя. Внутри меня все горело и кипело от той кошмарной сцены. Помню все до единой мелочи и вряд ли забуду это когда-нибудь. Попросту невозможно. Слишком страшно и больно. Мы были в США, в загородном доме, проездом. Вокруг рос лес, шепчущий на своем языке длинные протяжные песни. Родители всегда говорили, что однажды я пойму его, а он станет частью меня. Но я не верила в такие небылицы. В один из спокойных вечеров в дверь тихо постучались. Это была милая пара с перепуганными глазами, под которыми виднелись темные круги. Их руки подрагивали, а лица были бледными. От каждого резкого звука они подскакивали на месте и крутили головами, что меня крайне удивило. Кто довел их до такого? Хотелось узнать все, что можно. Но после звонка дяде отец отправил меня в комнату, пропуская мимо ушей мое недовольное сопение. Вдруг мне показалось, что я издала какой-то тихий звериный рык, но этого быть не могло. Вот только обеспокоенный взгляд отца прожёг мне спину. Та ночь была очень беспокойной. За окном гремел гром, сверкала молния. Стук капель о стекло бил по ушам. Я чувствовала себя не очень хорошо и снилась мне какая-то чушь. Что-то о лесе, а ещё были голоса. Много. И большинство говорили на непонятных языках, усиливая свою громкость. Проснулась я в холодном поту и хотела позвать маму, но что-то было не так. Внизу слышались рыки, звон разбитого стекла. А ещё запах. Он буквально впился мне в нос. Морозный, жгучий. А ещё нотки ржавчины… Я выскочила из комнаты и пожалела об этом. На лестнице лежала мама в луже собственной крови. Ниже виднелась рука мертвой девушки. А посреди гостиной лежал огромный зверь, который тяжело дышал и тихо то рычал, то издавал протяжный скулеж, а над ним склонились фигуры в темных плащах. — Мама… — всхлипнула я, кидаясь к ней, даже не обращая внимания на то, что сижу в крови, — Нет, мама, не умирай… Прошу… — Боюсь, она уже мертва, — звонкий женский голос заставил меня вздрогнуть и попятиться прочь. Ко мне медленно и грациозно подходила красивая девушка. Бледная кожа, светлые волосы, пухлые губы. Она была похожа на хрупкую фарфоровую куклу. Только глаза были алыми. А ещё этот запах… Он усилился, причиняя боль. — Не подходи! — я взвизгнула и попыталась бежать, но она схватила меня за руку. — Джейн, кончай ты уже с ней, — пробасил высокий светловолосый мужчина, кровожадно ухмыляясь. Мне стало страшно, как никогда. Сердце забилось чаще, больно ударяясь о рёбра. По телу прошёлся жар. Голова готова была взорваться. И тут послышался треск рвущейся одежды. А дальше… Дальше был страх и желание выжить. Девушка зашипела, когда я вцепилась в ее руку…клыками. После же я выпрыгнула в окно, разбив стекло. Затем лапы несли меня прочь. Подальше от этого ужаса и запаха. Больше двух часов я бегала по лесу, не особо разбирая дороги, а потом началась истерика. Я не понимала, что со мной. Надеялась, что это просто плохой сон, что я вот-вот проснусь. Но я не просыпалась. Мне хотелось вернуться к родителям, забыть это все. Мысли отчаянно путались, а мне становилось все хуже от одиночества и непонимания. Вместо слов у меня вырвался визг, как у раненного пса. И внезапный гул голосов стал для меня резким ударом. Из горла вырвалось испуганное рычание, хотелось зажать уши. Однако меня будто услышали. Голоса начали шептать, звать меня по имени. Но я была не в самом лучшем состоянии и просто игнорировала их, даже не стараясь понять. А потом я отключилась. И лишь на секунду проснулась, когда меня подняли на руки. Тело сковал страх. Захотелось вырваться. Но в нос ударил знакомый запах одеколона. — Tranquilo, querido. Estas a salvo*, — пробормотал грустный голос дяди. Он гладил меня по голове, тихо шептал что-то о защите, о том, что сожалеет. Его бархатный голос и объятия успокоили меня, и я уснула. С тех пор моя жизнь изменилась до неузнаваемости. И я до сих пор слышу по ночам голос того светловолосого вампира, приказывающий убить меня…