Solo adelante

Что может быть лучше наступивших выходных? Выходные среди родных! Едва я освободилась, так сразу рванула в Форкс на всех парах, чтобы побыть там хотя бы пару дней. Это лето будет очень загруженным. Представьте ситуацию, что вы давно не были в родном месте и вдруг приехали в него. Видите знакомые дороги, деревья, улицы и дома, слышите знакомые звуки и голоса знакомых людей, замечаете любимое место на свете. Сердце радостно трепещет от всего этого, ведь ты ощущаешь себя дома. Именно в своем доме можно ощутить успокоение души и радость до небес. — Джузи! — весело взвизгнула я, позволяя женщине повиснуть на мне, словно она маленький ребёнок. — Дот, девочка моя. Как же давно тебя не было! Как ты изменилась! — запричитала та, обхватив мои щёки руками и целуя в них. — Ты же моя красавица! — Только давайте без ваших слёз, а? — ворчливый голос заставил меня широко улыбнуться и протянуть руки к его обладателю. — Натан, иди ко мне. Задушу. — Да пожалуйста, — усмехнулся тот, притягивая меня к себе. — Зараза, вымахал! В дверные проемы влезаешь? — я рассмеялась, подняв взгляд на его театрально хмурое лицо, что возвышалось над моим в расстоянии… десяти сантиметров. — Старая шутка. Тебя там новым не учили? Не менее тепло меня встретил малыш Мануэль. Этот крепыш подрос и теперь пытался ползти, весело гугукая, когда его развлекают. Оказавшись на моих руках, он сначала не понял, кто я такая и чего я вообще его трогаю, но потом пожевал мои волосы и решил, что я не такая уж и плохая. С ними не соскучишься. Рассиживаться было некогда, так что я стремглав бросилась к Калленам. Не обращаясь. Просто активировала ген и побежала на своих двух, позволяя организму встряхнуться. Зверь, что дремал все это время, призывал меня обратиться и отправиться на пробежку в лес. Я и сама была не против, так хотелось оттянуться, ощутить силу, которая дана мне природой, только это позже. — Дот! Не успела я и дойти до дома, как на меня набросился маленький ураганчик. Моя реакция в этот момент дала сбой, так что оказалась лежачей на спине, а на мне сидела Ренесми. С последней нашей встречи она подросла и стала больше проходить на восьмилетнего ребёнка, а может и на девятилетнего. — Привет, Ренесми. Скучала? — я усмехнулась, крепко обнимая ее и утыкаясь носом в ее макушку. — Что, старость даёт о себе знать? Ноги не держат? — громоподобный смех Эммета был бальзамом на душу. — Я, так скажем, поиздержалась за время своего отсутствия, — отпустив девочку, я встала на ноги и отряхнулась от пыли. — Сами то как? Уже собрались? В доме стало пустыннее из-за переезда. Все необходимые вещи были давно собраны и отправлены по адресу, в Канаду. Не так далеко от нашего штата, вполне милое местечко с хорошей больницей, где уже дожидаются мистера Каллена. — Этому городу станет скучнее без наплывов сверхъестественных существ, — я хохотнула, ероша волосы сидящей рядом Белле. — Уже решила, что будешь делать? — Учиться. А то как-то неправильно, что ты уже отучилась один курс, а я нет, — с той же усмешкой ответила подруга. — У тебя будет вечность для обучения, — я махнула на нее рукой. — А мне предстоит взять на себя ответственность. Дядя, к сожалению, не молодеет. Как и его жена. Подстава. — Но ты же все равно хочешь прожить долгую жизнь, — утверждала факт Элис, листая какой-то новомодный журнал. — Не хочу, чтобы вы скучали без меня. Буду стараться помучить вас своим присутствием как можно дольше, буду вашей морщинистой ворчливой бабкой. Да, внучки? Грянул хохот. Никто не стал воспринимать это близко к сердцу. Да, однажды я все же решусь состариться и умереть, так как вечная жизнь меня не привлекает. Смешно, но мой дед меня переживет, так как он в могилу точно не собирается ложиться. Костьми ляжет, уж я то его знаю.

***

Ребята, вы чего такие медленные? Совсем разленились! — захохотала я, практически летя по лесу на всех четырех. А я говорила им тренироваться! — сдала всех с потрохами Ли, стараясь не отставать от меня. А сама? «Мне лень вставать с кровати, иди без меня», — спародировал ее Сет, благо он был далеко позади. Улитка, — пробурчала на него Ли, едва сдерживая смех. У меня короткие лапы! — тявкнул тот, врезаясь в Пола, что замешкался у сосны. Твою мать, Сет! — взвыл Пол, с громким «бах» ударившись черепушкой. — Ой, а это лес кружится или моя голова? Ребята, давайте серьезнее… О духи, Джейкоб, это ты сказал? — я удивленно дернула ушами, перепрыгнув через поваленное дерево. — Это с каких пор? Ты не заболел? Нет? Ты не поверишь, но у меня точно такая же реакция была в первый раз, — Джаред гонял молодняк по горам, успевая при этом ржать с нас. — Ты только представь: вечер, шутки и это усталое серьезное лицо Блэка. Там такая картина была. Жаль, что меня там не было… С фотоаппаратом, ага, — скраю мелькнула темная шерсть Эмбри. - Вот это был бы самый раз. Духи, Эмбри. Ты куда так растешь, а? — я чуть не упала, полностью рассмотрев его. — Черт, ломовая лошадь! Вот что значит влюбиться в альфу. Уж поверьте, там было на что посмотреть. Помимо того, что у Эмбри лапы стали еще длиннее, так его тело увеличилось. Не так, чтобы он был великаном, но догнал в росте Сэма и Джейкоба, которые, между прочим, занимают первые места в стае. А ты не рассказывал, что чуть не подрался с Сэмом? — робкий вопрос Квила заставил меня затормозить, из-за чего в земле остались глубокие борозды. Квил, — тяжело вздохнул Колл, тормозя рядом со мной. Это правда? — я посмотрела в черные глаза крупного волка, но для этого мне пришлось чуть вытянуться. Было желание, секундное. Просто случайность, месячной давности, если кое-кто не забыл, — мы ощутили, что Квил обратился, спасаясь бегством. И все же это серьезно. Зачем молчать о таком? А что можно сделать с этим? Только контролировать, пока никаких вариантов, — он фыркнул и пихнул меня в бок. — Расслабься, не нервничай, к тому же у нас слушателей целая стая. Знаю, пускай просвящаются. Потом устрою срез знаний. А кто не расскажет основы, будет бегать кругами всю неделю! — от моего повелительного рыка весь молодняк чуть не разбежался врассыпную. — Ой, перестаралась… Им полезно, — усмехнулся Джаред, следя за тем, чтобы они не убились на скалах.

***

Мне было жарко, словно кто-то включил печку и она стала разогреваться. Я распахнула глаза и обомлела. Вокруг зеленела трава, непонятно откуда появившиеся лиственные деревья во всю цвели. Пахло цветами и нектаром так сильно, что захватывало дух. В цветах вовсю жужжали пчелы, кое-где порхали бабочки. Птицы вовсю пели звонкие песни. Красота! — Из-за чего такие перемены в настроении. Случилось что-то? Кто-то умер? В легком возмущении я обернулась и застыла. Так, а белая мантия украсилась золотым орнаментом. Да не простым, нет-нет. Это были руны, самые настоящие руны. Хм, где же я могла их видеть? В Египте? Но там не руны, значит и это не руны? Я запуталась! — Не смотри на меня так. Забыла, что ты здесь хозяйка? — раздался ехидный смешок по мере того, как он ко мне приближался. — На себя посмотри. Его рука указала на ручеек, что тек неподалеку. Духи, вот почему я его не видела, м? Нет, Спирит точно иногда руку прикладывает к моему сознанию, иначе это не объяснить. Все же я послушалась его и подошла к ручью, что звонко плескался о камнях. Вода прекрасно отражало небо, а теперь и меня. Яркие рыжие волосы остались, но теперь они были покороче и не пушились во все стороны, будучи частично собранными в косички. Белое платье сменилось на светло-зеленое, которое не выглядело как какой-то балахон. Оно выглядело как платье, с очень длинным шлейфом. С таким и не побегаешь. — Так что у тебя случилось? — в легком раздражении переспросил Спирит. — Я приехала домой и заснула в любимой постели. Что может быть лучше? — я широко улыбнулась себе самой. — А радуешься так, будто тебе в любви признались. Обычно весна ассоциируется с этим, — он фыркнул, не оценив такую новость. — Какой ты холодный и ворчливый, спирит. Почему ты такой? Что у тебя случилось, что ты был вынужден стать таким… — Таким? Это еще каким? — фигура в мантии изменила траекторию своего движения и теперь медленно плыла ко мне. — Ты договаривай, я внимательно слушаю. Мое чувство самосохранения неожиданно и негаданно проснулось и завопило, что лучше убегать, да поскорее. Подавшись этому секундному порыву, я все же сделала шаг назад. Похоже зря. Спирит остановился и странно пригнулся, словно готовясь…к прыжку? — Ты же не думала, что я человек? — голос приобрел рокочущие нотки, от которых у меня по телу побежали мурашки. — Только не говори, что ты альфа… — застонала я, поняв, что он в разы сильнее даже в человеческом обличье — Поиграем в салки? — мне не понравилось то, как он это растянул. — Даю тебе время спрятаться. Беги! Последнее слово буквально врезалось в мозг, отпечатавшись так, словно это было главной целью. Я ощутила на себе путы приказа, меня заставляли исполнить его как можно скорее, показать мою верность. Всеми силами я пыталась бороться, остаться на месте до конца, но эта безумная сила тянула меня в лес, к деревьям. Голова разболелась так, что захотелось расплакаться, но, опережая это, из носа потекла кровь. — Беги-и-и, Доротея, — шипяще протянул Спирит, нарочито медленно приближаясь ко мне. Я послушалась, поддалась этому дурацкому приказу альфы. Ноги понесли меня прочь от этого места, подальше от моего непонятного собеседника. Внутри была жуткая горечь от того, что я не могу противостоять приказу, не являюсь хозяйкой даже в этом месте. Это просто не мое! Смаргивая накатившие слезы обиды, я не успела заметить небольшое препятствие на своем пути. Мои ноги благополучно зацепились за пенек. На долю секунды я оказалась в воздухе и затем глухо шлепнулась на землю. Я застонала, поднимаясь на ноги. Не было времени на отдых, совсем рядом шуршала трава под ногами преследователя. Пришлось бежать дальше, только теперь каждое движение сопровождалось глухой болью. Тяжело дыша, я свернула за крупный дуб и остановилась.Краем сознания я ощущала, что Спирит рядом. Чувствовала его присутствие интуитивно, не на зверином уровне. Он был просто недоступен. Так, ладно, он не должен быть рядом… — А я рядом… — Твою мать! — взвизгнула я, когда меня внезапно толкнули. Только приготовившись к повторной встречи с землей, я зажмурилась, однако ловкие руки решили отменить встречу. Я в итоге упала на Спирита и постаралась отдышаться. Сердце так колотилось от испуга, что меня замутило. Мне еле удавалось сделать вдох. — Испугалась? — послышался рокочущий смех. Мне оставалось лишь заскрипеть зубами и отвести глаза. Он издевается надо мной, как только хочет, а я всегда получаю шишки. И даже мои старания ни к чему не приводят. — Плачешь? — смех прекратился. — Нет, — я прикусила губу, пытаясь сморгнуть слезы. — Отпусти. — Знаешь, я рад, что ты осознала одну важную вещь. Тебе не дано быть мастером в этом даровании. Нет у тебя сил для этого. — Замолчи, я не хочу слушать тебя, — я закрыла уши руками, пытаясь сжаться в комочек. Раздался ехидный смешок. Из кольца рук он меня не выпустил, заставив быть рядом с ним. А мне стало противно. Мне хотелось уйти. — Так скажи, какой я? Ты же ведь не договорила. Скажи. — Ты холодный, эгоистичный, расчетливый кретин, который действует только в своих интересах. Тебе нравится издеваться надо мной, ехидничать, понижать самооценку, потому что ты так веселишься, — я раздраженно повернулась к нему. — Под всеми пунктами галочка, — странно усмехнулся тот. — Что ещё? — Тебе не удастся меня сломать, Спирит! — я перешла на рык. — Почему? У меня это уже получилось, — его пальцы больно сжали талию Я испуганно сжалась, но не отвела взгляд от капюшона, где должно было быть его лицо. Как он через него видит? Гадство. В мою голову пришла крайне дурная мысль, которую я решила реализовать. Подобравшись ближе, я протянула руки к капюшону и аккуратно пробралась под него. У меня не было в мыслях его стянуть, возможно именно поэтому я не получила удар по рукам. — Чего ты добиваешься? — он шумно выдохнул. Как ни странно, его дыхание я ощутила. Теплое, живое, как у обычного человека. Я постаралась не вздрагивать и протянула руки дальше, пока не ощутила кончиками пальцев нежную кожу шеи. Жилка вздрогнула, когда мои ладони полностью оказались на шее. — Решила меня задушить? — меня успокаивало то, что я не вижу его лица. — Ты миленькая, когда краснеешь. — Помолчи, пожалуйста. — А ты сядь ближе или на колени… Так будет удобнее. Включив функцию игнорирования, я опустила руки на его плечи. Они не были широкими, но определенно костлявыми. Значит он точно худой. Ещё везде были его волосы. Длинные, выглядывавшие из-под капюшона, такие светлые. На ощупь оказались довольно жесткими. Как назло в этот момент Спирит решил поиздеваться. Одного рывка хватило, чтобы я упала на него. Наверное, у меня теперь все лицо залило краской. Я настолько была близка к нему, что ощутила его запах. Очень непонятный, травянистый, нечто мятное. — Не увлекайся, иначе я могу воспринять это как предложение к чему-то большему. Ты же девственница? Люблю наблюдать за тем, как они вздрагивают от малейшего прикосновения… — он хрипловато рассмеялся над моим ухом. — Ты ужасен, — я поморщилась от отвращения. — А ты хотела бы увидеть мое лицо? — слишком резко перевел тему тот, что мой мозг завис. — Ты сейчас серьёзно? — Да, я могу предстать в другом образе, но с одним условием. Ты должна контролировать это место, изменять его по твоему желанию. Научишься — зови. Я приду. — А если не научусь? — Вообще-то это нетрудно, на нынешнем уровне твоего скудного развития. Но если ты не научишься…считай, что это наша последняя встреча, — раздался очередной ехидный смех. — Ну и иди, скучать не буду! — пробурчала я, слезая с него, но не тут то было. — Будешь. Ты привязалась. И это твоя большая ошибка, — его длинные пальца щелкнули меня по лбу до темноты в глазах. — Приятного пробуждения. Может он был прав. Всё-таки я слишком быстро подпускаю к себе людей, привязываюсь к ним и начинаю беспокоиться о них. Слишком быстро расширяется круг моих знакомых со всех уголков света. Почему я так беспечна? Взять хотя бы моего деда. Сашиэль вообще не идеал. Оборотень, которому девять веков, провел пару ночей с моей бабкой и исчез в ночи. Та родила мою мать, умерла, из-за чего маме пришлось жить в детском доме. Сашиэль и пальцем не пошевелил, точнее, пошевелил, но только когда мама была взрослой женщиной. Быстро втерся к ней в доверие и снова исчез. После убийства родителей захотел узнать, кто это сделал, да был пойман. Почему он позволил себя поймать? Почему позволил держать себя взаперти? Можно допустить, что он решил устроить себе такой отдых. Сашиэль это Сашиэль, непонятный и непредсказуемый. Появляется везде, где считает нужным присутствовать. Хм… Могло ли убийство моей матери ударить по нему? Чисто теоретически, в небольшой степени. У них не было особой связи. Или же его ранили? Держали под какими-то веществами? Вот это уже более логично, только ужаснее в разы. Когда меня решили убить, он сразу вырвался. Забавный момент. Если подумать, то убить меня хотели те революционеры. В чем прикол? Мне кажется, эти было не такой уж и сложной задачей… Или отвлекали внимание? Выманивали Сашиэля? Для чего? Погонять его по следу, как охотничьего пса? Так-так. Я зашла не в те дебри. Так вот. Едва мне стала угрожать опасность, так он явился ко мне. Напугал до чертиков, сообщил, что не обидит. А сказать о том, что мы родственники, не захотел. Ай-яй. Духи, почему у меня такие невообразимые корни? За что мне такое? Оно мне вообще не нужно! Самое дурацкое, что я легко привязалась к нему. Да, есть доля звериного влияния, которая доверяет родной крови, но сам факт… короче, я дура. Меня при этом хотят сделать альфой. Может отговорить дядю? Мексику я так потоплю своей доверчивостью. Попробовать связаться с Сашиэлем? Рассказать ему о своих подозрениях? В лучшем случае посчитает дурой, в худшем может и убить. Но в последнем я не уверена. Связь между нами чувствуется, как тонкая леска. Её легко разорвать, имея нечто острое, но не голыми руками. Может и не убьет. Перевоспитает, прямо как Спирит сейчас воспитывает меня: тапочки подносить, гавкать по команде… Появилось желание плюнуть на все и уйти в дальние странствия. Найдут ведь, из-под земли достанут, мертвой или живой — неважно. Как будто назло в мамином дневнике о нем практически нулевая информация. Гадство. Может воспользоваться случаем и засунуть руки в семейный архив? Дом бабушки и дедушки остался нетронутым. Его же опечатали, если я правильно понимаю. Хм…

***

— Я поддерживаю твое рвение ознакомиться с прошлым моих родителей, но это жутко подозрительно, — пробурчал Васко, ведя машину по засыпанной песком дороге. — Ты опять что-то задумала? — Ничего такого. Просто я немного подумала и пришла к выводу, что деятельность такой революционной организации не могла остаться совсем незамеченной. Я не верю, что с ними до этого не сталкивались. Вдруг свидетели просто покинули этот мир? — я провела пальцами по стеклу, рисуя бессмысленные узоры. — Ты надеешься на записи деда? Ладно, допустим, верю, — дядя устало улыбнулся, словно что-то вспомнил. — Кабинет отца. Он не разрешал нам входить, когда мы были маленькими, потому что случался хаос. Когда подросли, стал впускать только для того, чтобы отчитать или дать ценные указания. Даже мама редко там бывала, а если случалось — сидела долго. Мы пытались как-то подслушать…это был первый и последний раз, когда в меня прилетела скалка. Для твоего отца, кстати, тоже. — Веселое у вас было детство, — я не сдержала улыбки, пытаясь представить их юнцами. — Васко, а дед был сильным альфой? — Не скажу, что он был сильным. В физическом плане он уступал даже мне, едва исполнилось шестнадцать. На его стороне был ум, хитрость и ловкость. Отец много знал, так оттренировал свои навыки, что едва взяв тебя на руки сказал, что в тебе ген альфы. — О-о-о, а я не была его любимицей? — В том то и дело, что тебя он лелеял, не так явно, но ощущалось нечто… Я бы сказал, что отец хотел дочь. Мари он тоже обожал, — Васко странно усмехнулся. — А почему он умер? — Сердце прихватило. — У оборотня, который не был достаточно стар для такого? Что? Васко, ты что-то скрываешь? — мне стало не по себе. — Нет, Дот, хватит искать везде подвох. У него с сердцем были проблемы, вот и все, — отрезал тот, поморщившись. — Не надо обсуждать эту тему. Я послушно замолчала, предоставив ему время для того, чтобы успокоиться. Наступила тишина, хотя это нельзя назвать тишиной, так как был слышен гул мотора машины, что вскоре привезла нас в дальний уголок, забытый духами. Этот дом совсем стерся из моей памяти, я была тут в семилетнем возрасте. Последний раз на похоронах бабушки. Время его потрепало. Нет, стены большого дома все еще стояли на месте, ведь они сделаны из камня, но все остальное пришло в упадок. Взять хотя бы вьюнок, что оплетал одну из стен. Теперь вместо него засохшие стебельки, ломающиеся от лёгкого порыва ветра. Окна, закрытые ставнями, внушали тоску. Когда-то они сияли чистотой и светом. — Я знаю, о чем ты думаешь, — голос дяди заставил вспомнить о том, для чего мы здесь. — Я тоже тут не был несколько лет. Стыдно. В его руке робко звякнул ключ от внушительного замка на двери. Открывался он со скрежетом, словно бы шипел на нас, пытался прогнать прочь… Надо провериться у психолога. Холл встретил нас духотой, затхлостью и пылью. Много пыли. И в воздухе, и на предметах. Я не выдержала и расчихалась на весь дом. Как назло раздался такой звук, будто что-то упало… Наверное из-за того, что дядя открыл окно, что-то могло свалиться. Да, именно так. От одного шага заскрипела половица. Громко, протяжно, как бы обвиняя меня в чём-то. Брр, мне становится жутко находится в таком брошенном доме. Похоже духи не забыли о нем и даже поселились тут, пугая меня сейчас. Нет, все же нужно взять номерок у Алана. Он как раз нашел себе психолога благодаря Тео. — Страшно? — понимающе улыбнулся дядя, направляясь к лестнице. — Кабинет на втором этаже. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним. Не хотелось оказаться одной и слушать тихий шепот старого дома, от которого по коже бежал табун мурашек. Вот что случается, когда в доме перестают жить и вообще заботиться о нем. Он становится холодным и отталкивающим. Второй этаж, на который вела довольно крепкая лестница, не особо отличался от первого. Разве что дверей было больше, фотографий и картин на стенах. И все-все покрыто пылью. Отец и дядя предпочли забросить этот дом? Дом, в котором они выросли? Почему? — Там моя комната, следующая Адриана, на другой стороне — родителей. А это кабинет отца, — Васко с неким благоговением посмотрел на дверь из темного дерева. — Если и хочешь что-то найти, иди туда. Честно говоря, мне стало неловко. Такое ощущение, что на меня сейчас смотрят, хотя это невозможно, противоречит моему мировоззрению… Ай, ладно. Дверь открылась легко, без единого скрипа, и показала мне смутно знакомое помещение. Возможно я и была в нем, но не помню как оно выглядело раньше. Сейчас же это пыльный кабинет двадцатого века, сохранивший характер своего хозяина. Скромно сделала шаг внутрь и огляделась, боясь сделать лишнее движение. Тут словно бы было некое давление на энергетическом уровне. Хотя обстановка тоже вечно силой. Парочка деревянных стульев, грубых и крупных. Такими можно легко и пришибить человека. Широкий письменный стол со старым светильником, ручкой, брошенной будто бы вчера, фотография в рамке… Я не удержалась, взяла ее в руки и стёрла пыль. Отчего-то я заулыбалась. На ней была милая семья с двумя озорными мальчишками, которых еле уговорили встать ровно для фотографии. Женщина, что была рядом с ними, была прекрасна чертами лица, яркой улыбкой и шармом. Мужчина, мой дедушка, хоть и был на тот момент семидесяти, а может и восьмидесяти лет, выглядел прекрасно благодаря гену. Хах, а он был высоким, поджарым, довольно серьезным. Даже с фотографии его глаза заставляли уважать его. — Жаль, что мы сейчас не можем с тобой поговорить, дедушка. Ты бы вправил мне мозги куда следует, — я с грустной улыбкой поставила рамку обратно. От неожиданного грохота в соседней комнате я чуть копыта не откинула, но все же запнулась и оказалась на полу. Ох, хорошо нос не сломала, но, возможно, ребра… Я приподнялась на пару сантиметров и медленно села. Глаза зацепились за одну из полок шкафчика. Она отличалась наличием замка. Ключ… Его у меня нет. Но не взламывать же! Не думаю, что дедушка бы одобрил. Пришлось заставить себя переключиться на другие полки стеллажей. У дедушки было огромное книг на разных языках. Я уверена, что он читал их все в оригинале. Жуть, сколько он знал языков? Где побывал? Жаль, что не спросишь. Полазав час в других полках в надежде на то, что я найду ключ, откопала кое-что другое. Альбом. Огромный такой, с разнообразными фотографиями, какое-то письмо, газеты старых времен. Не удержалась и заглянула к папе в комнату. В последние годы своей жизни он вряд ли сюда заходил. Я ожидала увидеть типичную комнату подростка, впрочем, так оно и было. Старые плакаты с неизвестными мне звездами и певцами все еще держались на стенах и не думали падать, хотя огромный слой пыли делал их практически однотонными, как стену. На полках лежали диски с музыкой, парочка книг. Папа дневники не вел, полагаясь на свою идеальную память и на то, что он будет еще долго растить меня и учить разным вещам. — Папа, — прошептала я одними губами в пустоту, чтобы успокоить себя. — Я скучаю по тебе с мамой, очень-очень сильно. Люблю вас, как и бабушку с дедушкой… Одна непрошенная слезинка скатилась по моей щеке, но я быстро стерла другие. Глубоко вдохнув пыльный воздух и тут же пожалев об этом из-за приступа кашля, я покинула комнату и отправилась на поиски дяди.

***

Запах. Вроде бы знакомый, а вроде бы и нет. Запах специй и масел, ненавязчивый и мягкий. Он так щекотал мозг, что он вспомнил. Так пахло детство, настолько далекое, что я не помнила о нем. Дальше пришло тепло. Нет. Даже легкий жар на некоторых участках тела. Это не нагревшийся предмет, нет. Такой жар может исходить только от тела оборотня. Мягкое поглаживание по голове заставило меня расслабиться и вспомнить, точнее увидеть смутный эпизод моего счастливого детства. Поглаживание повторилось, я словно бы открыла глаза. Это был кабинет дедушки. Чистый, ни пылинки на темном дереве стола. Пахло бумагой, разбросанной по столу, и чернилами, словно кто-то только что написал большой текст. Я не сразу осознала, что сижу на чьих-то коленях, маленькая-маленькая. И почему на чьих-то? Широкая горячая грудь, к которой я прижималась рукой, крупная шершавая ладонь, гладившая меня по щеке, четкий мужской запах намекали на моего дедушку. Хосе. — Доротея… — вкрадчивый голос заставил меня поднять взгляд. — Милая моя внучка, ты меня сейчас вряд ли поймешь… Знаешь, бывают такие вещи, которые мы не в силах предотвратить. У нас нет для этого нужных сил, знаний, умений, поддержки, поэтому мы становимся жертвами этих вещей… Мы платим тяжелую цену, кровавую. Порой даже отплачиваемся своими жизнями. Раздался тяжелый вздох, после чего меня аккуратно поставили на пол. Дедушка, казавшись просто великаном, встал из-за стола и прошелся по комнате. Остановившись у окна, он внимательно на что-то посмотрел и нахмурился. — Я не смогу быть рядом со своей семьей, не смогу рассказать тебе важные вещи. Я не смогу, но мои труды смогут. Я буду рад, если однажды ты возьмешь их в свои руки, и они послужат тебе хорошую службу, — он обернулся ко мне и широко улыбнулся, коснувшись стены.