Solo adelante

Яркий солнечный свет заставил меня открыть глаза и поморщиться от лёгкой духоты в комнате. Я отвыкла от климата Мексики, что уж говорить о жарком Египте? Закрыв лицо руками, я протяжно застонала и с трудом приняла вертикальное положение. Все мое тело запротестовало и попросило вернуться в постель. Потерев сонные глаза, я осмотрела комнату и стала вспоминать, как я вообще добралась до неё. Насколько я помню, рейс в Египет задержали из-за погодных условий. Пришлось провести в аэропорту лишние несколько часов, за которыми последовал долгий перелёт. Пассажиры попались хреновые, с грудным ребенком, который орал, как резаный. Поспать не удалось, так что вышла я помятая и злая. — Мда, выглядишь хреново, — устало пробормотал Гани, найдя меня среди толпы. — Хочу спать, — пожаловалась я, как ребенок, и широко зевнула. — Идём, поспишь по дороге. Все равно ночь на дворе, — усмехнулся тот и, приобняв меня за плечи, вывел из здания. Я все же заснула в его машине, едва удобно устроилась на пассажирском сидении. А вот как оказалась в комнате — не помню. Сдается мне, он на руках донес меня сюда. Даже гадать не надо, кто именно. Хорошо хоть никто не стал меня переодевать. Стыдно. Отодрать себя от кровати все же пришлось, как и привести себя в должный вид. Так что оказалась в коридоре не меньше, чем через полчаса. Дом жил своей жизнью. Кто-то шумел пылесосом, этажом выше раздавались шаги, внизу журчала вода и слышался женский голос. — Доброго дня, — поприветствовала я всех присутствующих в гостиной. — Доротея, как тебе спалось? — отвлеклась от разговора с мужем Бахайса и поманила меня к себе. — Садись рядом, ты как раз к обеду. — Благодарю, я спала прекрасно. Долгие перелеты действуют как хорошее снотворное, — я аккуратно устроилась рядом с ней. Наступило недолгое молчание. У них не было принято обсуждать особо важные вопросы за едой, иначе можно было испортить аппетит. Так что я наслаждалась своим поздним завтраком и украдкой поглядывала на присутствующих. Никого лишнего. Как всегда Бахайса, Аббас, который задумчиво пил чай, и Захид. А кузен нисколько не меняется, разве что на его лице теперь было больше серьезности. Он поднял разок на меня взгляд, чуть улыбнувшись, но потом вернул прежнее выражение. Гадать о причине такого поведения не было надобности. Едва мы окончили трапезу, так сразу же переместились в закрытую комнату с диванами. Кажется, иногда тут собираются гости. Я не знаю местных традиций, но скорее всего это так. — Перейдем к теме нашего разговора. Поездка в Италию, — Аббас хмуро посмотрел на меня. — Я против. — Дедушка… — Молчи, — поднял руку мужчина, и парень осекся на полуслове. — Я не считаю это целесообразным. Лучше отправить кого-то из стаи… — Прошу у вас прошение, Аббас, но я не считаю целесообразным отправлять кого-то из стаи вместо Захида. Я аргументирую, — я подняла руку, прося его послушать, и перевела дух. — Да, это возможно, но загвоздка в том, что нет гарантии хорошей работы вашего волка. Он может плохо отнестись к Вольтури, испортить ваш имидж и сделать хуже. Вы же понимаете, что в таком деле нужны виртуозы своего дела. Захида вы ведь хорошо обучили политике. — Возможно в этом ты и права, но у меня есть волки, которые умеют подстраиваться под ситуацию и ни за что на свете не станут портить нашу репутацию, — Аббас, кажется, решил устроить мне своеобразный экзамен. — Безусловно, такие есть. Только вот Вольтури обещали прислать одних из самых приближенных членов для решения вопроса об уничтожении противника. Они готовы идти на полноценный диалог. Разве мы не должны поступать также? — я потерла внезапно зачесавшийся нос. — И я об этом говорю! — воскликнул Захид так, словно нашел во мне великую поддержку. — Мы и поступаем, отвечая согласием, — не думал сдаваться Аббас. — Нет. Именно наследники должны отправиться на встречу. Мы все должны сплотиться и начать делать хоть что-то, чтобы предотвратить хаос, — я вздохнула. — Из-за них неизвестно, сколько уже погибли, а сколько погибнут потом? Что начнется после их действий? Третья мировая? Я не хочу допускать этого, поэтому готова переступить через себя, через свою ненависть и отправиться в Италию. Я не хочу смерти своих близких.

***

— Из тебя бы вышел отличный оратор, Дот, — улыбнулся Хид, когда мы покинули комнату. — Говорить все умеют, а вот привести к нужному результату… — я шумно вздохнула. — Мне не удалось на него повлиять. — Почему ты так решила? — парень удивленно замер на ступенях, отчего я едва не врезалась в него. — Аббас прогнал нас, если ты не заметил, — мое настроение катилось вниз. — Если он прогнал, значит решил подумать об этом еще раз. У нас есть неделя. О твоем прибытии в Италию знают все, — Захид задумчиво почесал шею, что-то вычисляя. — Сын господина Вэя тоже сообщил о себе. Если я подключусь, подтянутся и остальные. — Уф, как же я ненавижу политику, — вырвалось у меня под смех кузена. — Я тоже. Однако моя жизнь будет связана с ней, — он пожал плечами и, чмокнув меня в щеку, сбежал по ступеням. — Прости, у меня дела. Ты же найдешь, чем себя занять? Конечно, без проблем. Вернулась в комнату и достала одну очень интересную шкатулку. Ни за что не угадаете, где я ее взяла… Утром, после того сна, я вернулась в старый дом и нашла именно в том месте, где дедушка касался стены, ключ. Правда мне пришлось провозиться час, чтобы его достать, слишком муторно все было сделано. Однако сломанный ноготь, оцарапанная рука и испачкавшая одежда были оплачены тем, что этот ключик открыл ту самую полочку. В ней и лежала шкатулка с интересной книжицей. Точнее, записной книгой моего дедушки. Для меня всегда главными были три вещи: умение слушать, видеть и мыслить. Слушая разговоры людей во время тайных вылазок, наблюдая за их действиями и составляя логические цепочки, можно предсказать будущее. Жаль, что мой брат не понимал моих привычек сбегать из-под присмотра учителей к обычным людям. Да и не только он. Многие не понимали и в итоге стали считать дурным ребенком. Им нужен был лишь повод для этого. Я всегда знал, что мне не стать там уважаемым. Люди такие жестокие и мелочные. Какая им разница, на ком женился отец во второй раз? Это была любовь, искренняя любовь до самой смерти. Жаль, что она пришла за моей матерью слишком рано. Я бы увез ее с собой, возвысил ее, показал всем, чего добился ее сын… Мама не пережила родов. Меня считали дурным, не любящим учиться, ребенком, считали, что я останусь глупым и необразованным, слабым и хилым. Мои обоснования тому, что их обучение недостаточно хорошее для меня, пропускались мимо ушей. И я решил подстроиться под ситуацию. Раз уж общество не хочет принимать, пусть считает меня таким, каким хотят видеть. Для меня это было нетрудно какое-то время. Я все также сбегал от учителей к обычным людям и впитывал все, что находилось в моей доступности. В первый раз я подрался с дворовыми мальчишками. Фингал держался неделю. Это стало уроком тому, что нужно быть быстрее. Во второй раз меня чуть не бросили в тюрьму из-за того, что я не так посмотрел на солдата. Так жизнь научила меня быстро бегать. Таких уроков было все больше и каждый раз я делал для себя определенные выводы. Время никогда не стояло на месте. Я достиг подросткового возраста и обратился прямо во время ссоры с отцом. Кабинет разлетелся в щепки, несколько охранников были покусаны до того, как я смог понять, что происходит. Отец, который прижал меня одной лапой к полу, был удивительно довольным. Я узнал, что я оборотень с силой альфы, и отправился на обучение в дальние места, потому что мое обращение обеспокоило некоторых членов стаи. Я с некоторым раздражением посмотрела на зазвонивший телефон. Первым порывом было проигнорировать звонок и продолжить чтение, но некое предчувствие намекнуло, что лучше это не делать. — Да? — Почему такой недовольный тон? — усмехнулся Гани, пока на заднем фоне трещало радио на арабском. — А для чего ты мне звонишь? Хочешь узнать, как дела? — не удержалась я от того, чтобы поехидничать. — Оставь слащавые беседы для Эмбри, — предсказуемо отреагировал тот. — Я слышал, тебе заняться нечем… — И кто это такой заботливый? Захид? — Конечно он. Кто кроме него решит позвонить мне и попросить развлечь тебя? — он уменьшил звук радио и выругался, когда кто-то засигналил. — Э, есть еще Бахайса и Васко, — сориентировалась я, чуть улыбнувшись. — Они такие заботливые. — Угу, особенно Васко, когда хочет, чтобы я ходил за тобой по пятам. — Во-первых, это твоя оплачиваемая работа. Во-вторых, ты же ведь не сильно то против… — Глупости не говори. И вообще, ты хочешь развеяться или нет? Если да, то бегом одевайся. Не хватало мне ещё час ждать, пока ты подберешь себе одежду. Возможно нужно было отказаться, но я согласилась и собралась очень быстро. Так что это мне пришлось его, ждать, а не ему. И вот, когда я оказалась в его машине, заметила странность. Он был несколько отрешен и раздражен. — Что-то случилось? — М? — он задумчиво покосился в мою сторону и покачал головой. — Все нормально. Есть какие-то пожелания насчёт этого дня поездок? — Ты же знаешь, где живет Бенджамин? — я задумчиво потерла лоб, наблюдая за дорогой. — Да, это не так уж и далеко. Час езды… — Отлично, отправимся к ним ближе к вечеру. А сейчас мне нужна новая одежда, — я ехидно улыбнулась, замечая, как Гани тяжело вздыхает. — И зачем я согласился? Нужно было притвориться, что провожу день с какой-то девицей… — пробурчал тот, сворачивая к городу. Я оставила это без комментария, хотя мне хотелось поставить его на место. Решила не портить себе настроение и отомстить поизощреннее. Женское коварство — это страшная сила. Хорошо, что я женщина, поэтому со спокойной душой и без всяких угрызений совести протаскала Гани чуть ли не по всему огромному торговому центру. Раз уж дядя скинул мне кругленькую сумму, которую я не собиралась растрачивать в первый же день, решила купить нечто полезное и красивое. Конечно такое важное дело требовало несколько часов, так что Гани смирился со своей участью, хотя он и без этого оставался удивительно спокойным, пусть и хмурым, как штормовая туча. Меня это подначивало вывести его на эмоции, словно я шкодливый ребёнок. Я еле останавливала себя от радикальных действий, так как это определенно был бы перебор. Наконец-то в одном из магазинов я нашла то, что хотела. С виду это была простая одежда, но, блин, шикарная. Длинная юбка, скрывающая мои ноги, нисколько не портила меня и не полнила. Лёгкая кофточка, немного облегающая мое тело, вполне входила в рамки приличий. Она была мягкой, приятной телу и безумно красивой… Короче, любовь с первого взгляда. Шапочка от палящего солнца прилагалась. Самое то для Египта. Когда я предстала в этом виде перед Гани, у него, кажется, произошло короткое замыкание. Он пробежался по мне придирчивым взглядом, который вспыхнул восхищением и чем-то ещё. Понять я не успела. — Ты закончила? — этот зараза сделал вид, что не увидел ничего особенного. — Ура. Пошли в кафе. Я сто раз успел проголодаться. — Да, пошли. Я тоже хочу есть, — я мило улыбнулась и, крутанувшись, зашагала впереди него. Меня даже позабавило то, что он попытался скрыть свое отношение к моему наряду. Это действительно было забавно, особенно когда Гани ужасно грозными взглядами прожигал тех, кто одними глазами оценивал мой образ. Люди его боялись, уходили сразу же, а мне было до жути приятно. Так что настроение стало на пару отметок выше.

***

Час молчания в машине изрядно утомляет. Нет, ну какой скорпион его ужалил? Раньше его заткнуть было практически невозможно, сейчас молчит себе и молчит. Обет какой-то принял? Поклялся кому-то? Решил побесить? Вот что за вассал мне достался? Выводит на нервы. Возможно, он это понимал, раз то и дело бросал на меня задумчивые взгляды, но я игнорировала их и делала вид, что меня очень интересует вид за окном. Проблема в том, что там особо не на что было смотреть. Оставалось лишь одно — медитировать. А что, и его проигнорировала, и занялась полезным делом. Я даже довольна, почти. Оставив машину в самом неприметном месте, чтобы с ней ничего не сотворили, Гани уверенно направился по узким улочкам небольшого города. Вечер, народ, что прятался от жары, теперь появился на улицах, стараясь доделать свои дела до наступления полной темноты. А я ее только и ждала, так как ночи в Египте это великолепно. Но пока был вечер. Приходилось петлять по улицам и лавировать между прохожими, что у меня получалось так себе. Разве миленькая девушка как я заставит расступиться мужчин? Нет. Так что я нехотя замедлилась и потеряла из виду своего вассала. Не самое лучшее событие в незнакомом и людном месте. Вечно кажется, что кто-то следит за тобой, преследует, хочет оказаться рядом… — Чтоб… — я чуть не выругалась, ощутив прикосновение к своей руке. — Не отставай и не будешь дергаться, — нетерпеливо вздохнул Гани, вынырнув из толпы. — Тебя за ручку вести надо? — Будь джентльменом и проведи даму в целости и сохранности, — я слегка ухмыльнулась, когда он поднял на меня взгляд. — Лучше поаккуратнее со словами. Могу на плечо закинуть, а у тебя юбка. Будет очень неловко, — ехидно улыбнулся тот и потянул меня за собой. — Ты этого не сделаешь… — Уверена? Больше мы не разговаривали. Гани упрямо шёл по улицам и вёл меня за собой, ни на секунду не отпуская мою руку. Держал он крепко, но не так, чтобы я получила синяки. Он не изверг, пусть и дурень с непредсказуемыми действиями. Вечно заставляет задуматься о том, что он вообще может решиться сделать. Через какое-то время мы свернули на довольно знакомые улочки. Хм, вроде бы я здесь была два года назад. Да-да, забавно. — Почему у тебя такая странная улыбка? — обратился ко мне Гани, направляясь к одному из нежилых зданий. — Я вспомнила, что два года назад познакомилась с тобой, потом победила тебя в бою, поссорилась с Аббасом и пришла сюда одна чтобы похныкать над несправедливостью, — я тяжело вздохнула и огляделась. — Время идет так быстро — Хм, действительно, — он вновь нахмурился и, отпустив мою руку, вошёл внутрь здания. Как и ожидалось, в нём никого и ничего не было. Лишь мусор и мелкие гады, которые нашли брошенные кусочки чего-то для них съедобного. Передернув плечами, я ускорилась и поднялась на крышу быстрее, чем Гани успел отреагировать на редкий момент брезгливости. — Не любишь насекомых? А я считал тебя достаточно бесстрашной. Похоже, я ошибся, — парень ехидно улыбнулся, сев на край крыши и свесив ноги. — Иди ты. Будто ты не брезгуешь вообще, — я закатила глаза и прошлась мимо, наблюдая за происходящим на улицах с небольшой высоты. — Я брезгую, но в приличном обществе такое не обсуждают. Так что я молчу… — Ты и без этого целый день ходишь, как пришибленный. Что с тобой случилось, Гани? — мне ужасно хотелось вывести его на чистую воду. Проблема была в том, что сегодня он стал чересчур спокойным. Так что его даже толком невозможно было вывести на эмоции. Хотя подначивало испытать его нервы на прочность. Только судьба решила, что не нужно этого и уже через минуту я ощутила на плечах холодные ладони. — Доротея, сколько времени прошло! — мягкий голос, принадлежащий Тиа, нарушил молчание и заставил меня улыбнуться. — Пара месяцев. Это не так уж и много, — я обернулась и заключила невысокую девушку в объятия. — Для таких, как мы, это не много. Забываешь о течении времени, если нет друзей, — привлёк мое внимание Бенджамин, пожимавший руку Гани. — А если они есть и при этом смертны, то даже не желая начинаешь замечать, каким безжалостным может быть время. — Как прекрасно, жаль я не философ, — разрушил такой чудесный момент Гани, заставив нас всех переглянуться и рассмеяться. Первое время мы обменивались любезностями и вопросами по типу, как у вас вообще дела, какими судьбами, удобно устроившись на крыше. Точнее не слишком удобно, все же это не мягкий диванчик, но никто не жаловался. Тем более было так атмосферно. На город опускалась ночь, стало немного прохладнее, на улицах появилась молодежь, которая спешила по разным тусовкам и развлечениям. Тут был другой дух, не такой, как в США или в Мексике. — Как Амон и Кеби? Они отошли после неприятной встречи? — вдруг вспомнила я о двух других членах клана. — Ну-у, — протянул Бенджамин, не слишком радостно переглянувшись с Тиа. — В целом он рад, что Вольтури не до него. Однако наличие более опасного врага его пугает. — Он хочет переждать, надеясь, что Вольтури смогут разобраться, — пожала плечами вампирша и посмотрела куда-то вдаль. — Вольтури, — Гани едко усмехнулся и внимательно посмотрел на меня. — Они без помощи не справятся. — Да, даже устраивают… — я сделала неопределенный мах рукой, намекая, чтобы они сами додумали. — Хм, — Бенджамин, будучи неглупым, сообразил быстро. — Тогда все серьезно. — Серьезней некуда, — я тяжело вздохнула, покачав головой. — Мне все время кажется, что мы отстаем на шаг, что нас всех раздавят, как муравьев. — Не надо, — заворчал Гани и резко повернулся в мою сторону. — Всегда есть надежда на лучший исход. К тому же я уверен, что все наши друзья согласятся помочь в борьбе за порядок. Стоит только свистнуть. Мы тоже присоединимся, плевать на мнение Амона, — мягко улыбнулся Бенджамин и накрыл ладонь Тиа своей. Мне стало неловко смотреть на их чувственные взгляды, на то, как они улыбаются друг другу, поэтому я отвела взгляд на улочки, в которых то и дело появлялись местные жители. Совсем рядом ощущалось напряжение Гани. Стоило краем глаза взглянуть на него, поняла, что он над чем-то серьезно задумался. — А вам никогда не было скучно? Вот вечно скрываться от палящего солнца, от людей, не иметь особого разнообразия в общении? — нарушила я затяжное молчание. — Конечно, было. Поначалу это очень давит, начинаешь метаться из стороны в сторону и выходить из себя, заставляя главу твоего клана задуматься о других методах, чтобы удержать тебя при себе, — Бенджамин простодушно улыбнулся, поправляя волосы. — Потом стал по вечерам аккуратно гулять среди людей. Я же остановился в развитии в подростковом возрасте, мне все было интересно. Гулял, начал общаться и, как итог, однажды заметил на улице Тиа. На губах у девушке заиграла ностальгическая улыбка. Не сказать, что очень радостная, но и не слишком грустная. Нечто среднее между этим. Меня это заставило заинтересоваться. И не только меня. Гани тоже прислушивался к ним. — Обычная девушка в обычной одежде украла мое сердце за одно мгновение. Едва я увидел ее глаза, уже не хотел терять их взгляд, — парень обнял свою возлюбленную. — Правда, поначалу она гнала меня как плешивого пса. — Я была хорошо воспитана. Мама мне строго запрещала общаться с незнакомцами, особенно с незнакомыми парнями, вроде тебя, — Тиа весело хохотнула, когда тот показательно скривил лицо. — А я не сдавался. Продолжать приходить по ночам к ней, чтобы пообщаться хоть пару минут. Амону, естественно, не понравились мои отлучки и пригрозил, что может и разобраться с такой проблемой… — он покачал головой. — Я понял, что лучше не тянуть и рассказал ей о том, кем я являюсь. — Я не могу представить реакцию, — подал голос Гани, странно усмехнувшись. — У меня был ступор. Поначалу я не верила, — она задумчиво поправила свои волосы. — Потом вспомнила, что он приходил только по ночам… С натяжкой поверила, но стать вампиром не согласилась. — Она хотела быть рядом с матерью, но только ее семья заикнулась о замужестве со старым человеком, выбор стал очевиден, — ухмыльнулся Бенджамин, за что сразу же получил тычок. — Эй, это же правда! — Мог бы и повежливее, — вампирша покачала головой. — Но, да, я поняла, что лучше он, и согласилась быть с ним. А дальше вы сами можете понять, что было. — Да, — Бенджамина передернуло от этих воспоминаний, так как превращение в вампира та еще штука. — Когда ее увидел Амон, он страшно ругался, кричал, чуть ли не ядом плевался… Наверное, это был первый раз, когда я не выдержал и накричал в ответ. До сих пор вспоминаю, как он испугался. — Тебя любой хорошо знающий человек испугается, — хмыкнул Гани. — И что, он потом остыл? — Принял то, что мне тоже нужна вторая половинка. Стал помогать мне с ее воспитанием. Вы бы знали, какой кровожадной она тогда была! — Сам меня выбрал, не жалуйся, — Тиа показала ему язык, и мы все разом засмеялись. Дальнейший разговор длился недолго. Нашим друзьям-вампирам необходимо было поохотиться до наступления утра. Так что мы сердечно с ними распрощались, пообещав держать их в курсе событий, и отправились по улицам еще бодрствующего города. — Не хочешь поесть? — вдруг спросил Гани, принюхавшись. — Только если ты угощаешь, — я хитро улыбнулась, но получила в ответ лишь кивок, затем его ветром сдуло. Голодный вассал привел меня в небольшое уличное кафе, если его так можно было назвать. Посетители тут, естественно, были, но нашелся неприметный столик в углу на террасе. Это было даже прекрасно, ведь внутри было шумно и душно. А так хоть лёгкая прохлада, фонарики, свисающие с потолка, тихие монотонные разговоры людей, действующие как хорошее успокоительное. Прекрасно. Нам быстро принесли желаемое. Гани оказался очень голодным, так что перед ним оказалась огромная тарелка с каким-то мясным блюдом. У меня даже был шок на одну секунду, потом я отвлеклась на свой душистый чай и восточные сладости. Духи, ничего вкуснее я не пробовала. Все было такое вкусное, сладкое, прямо таяло во рту. — Ты выглядишь как ребёнок, который достал припрятанную коробку конфет. — М? — я подняла взгляд на Гани и вдруг заметила, что от его позднего ужина почти ничего не осталось. — А ты не лопнешь? — Ты прекрасно знаешь ответ, — уголок его губ дрогнул в намеке на улыбку. — Хм… Гани, все никак не удавалось спросить. Ты же ведь сын альфы. А ты сам… — Да, я альфа, — парень тяжело вздохнул, качнув головой. — Хочешь спросить, почему не чувствуешь? Ну, Во-первых, ты привыкла к моему присутствию. Во-вторых, мой ранг благодаря клятве немного понизился. Так что я не могу стать следующим альфой после отца. Это место займёт мой младший брат. — Да, у тебя есть брат, — я сделала глоток чая, прикрыв глаза. — Ты о них не говоришь. Общаешься с ними? — Если бы ты спросила, я бы не отказал и рассказал. А так… — он со свистом втянул воздух. — Мы мало общаемся. Я… Проблемный сын. Так всегда говорил отец, до того момента, как я стал твоим вассалом. Его даже обрадовало то, что я им стал. Посчитал, что я так хоть перестану быть лоботрясом. Может он и оказался прав, но ту пропасть, что возникла между нами за годы моего кутежа, я не готов перешагнуть. И не надо смотреть на меня с жалостью. Да, это все неприятно, но решаемо. Я промолчала, наслаждаясь этим мгновением спокойствия. Было уже поздно, люди стали потихоньку уходить с улиц по домам или по клубам. Обычная размеренная жизнь… И я опять ощутила задумчивость Гани, который раз за день. — Слушай, мне надоело. Скажи уже, о чем ты думаешь. Не мучай меня, — взмолилась я, поставив пустую чашку на стол. — Мы поговорим об этом сегодня. Только давай позже, — тихо ответил тот, непонятно почему опустив взгляд. — Здесь не место этому. Просто…доверься мне. Не знаю, аукнется мне или нет, но я все же доверилась ему, села в машину и позволила везти меня куда угодно. Я даже не следила особо за дорогой, больше медитировала и наблюдала за подозрительно тихим Гани. Забавно, что когда он жил в резервации и мы пересекались ежедневно, то обменивались едкими комментариями чуть ли не ежеминутно при свободном времени. Сейчас это практически сошло на нет. Ох, не нравится мне, к чему это всё. Машина ехала долго, пока не свернула с главной дороги на прилегающую, что вела куда-то в пустошь. Тут я посмотрела в окно, чтобы рассмотреть что-либо, а ничего не было. Только пустыня. И мы остановились здесь. — Помнишь о доверии? — Гани чуть хмыкнул, выходя из салона. Я помянула его неласковым словом и вылезла следом. Стало еще прохладнее и намного тише. Разве что изредка доносился гул моторов, но дорога отсюда была не видна. К тому же везде была темнота, разгоняемая только луной и звёздами… Тысячами звёзд, рассыпанными по темному небу. Это такая красота. Жаль нет фотоаппарата. — Перейдем к разговору, — я вздрогнула, вспомнив, для чего мы тут, и посмотрела на парня. — Тебе не понравится. — Я это чувствую. Говори, быстрее покончим с этим, — я привалилась к машине совсем рядом с ним. — Кхм. Помнишь нашу первую встречу? Я тогда повел себя ужасно бестактно, сказал то, что не должен был говорить, сделал непозволительные вещи по отношению к тебе из-за своей вседозволенности, — он нервно сглотнул, отведя взгляд. — Помнишь о моём желании? — Ага, ты хотел, чтобы я провела с тобой ночь, — я кивнула, вспоминая тот день. — Да. Это было, конечно, заманчиво, но я бы не заставил тебя спать со мной. Нет, — Гани резко замотал головой и потер переносицу. — Я сказал это на эмоциях, потому что чувствовал себя растерянно. Случилось для меня нечто непонятное, потом еще конфликт с тобой. Я не сразу осознал всю суть происходящего, а потом отступать было поздно. Драка должна была состояться… Доротея, я не хотел причинять тебе боль, не хотел подчинять тебя себе, я просто хотел закончить драку без серьезных последствий. Но ты взяла все под свой контроль. — Ага, и чуть не убила тебя. Кошмар, — я виновато отвела взгляд. — Пусть так, я не в обиде, — послышался тяжёлый вздох. — Знаешь в чем была причина моей неадекватной реакции на тебя в первую встречу? О Аллах… Я просто увидел твои глаза. Всего на секунду. А потом во мне будто что-то сломалось, поднялась такая буря… — Нет, — я нервно облизнула губы, ощутив внезапную сухость во рту, и с плохим предчувствием посмотрела на него. — Не надо. Только не говори… — Доротея, я запечатлился! — воскликнул он, взмахнув руками. — Я запечатлился в тебя в ту секунду. И по сей день это продолжается. Наши длительные периоды без общения не помогают избавиться от этого, поверь, я пытался забыть тебя, все, что в тебе есть. Нет. Это наоборот усиливается. Стоит мне только подумать о тебе, я сразу вспоминаю твою ухмылку, запах твоих волос, слышу твой голос… — Пожалуйста, хватит, — прошептала я, понимая, что мне нечем дышать. — Доротея… Дот. Я не смог забыть тебя и не хочу забывать. Дот, пойми, я люблю тебя. Люблю тебя так, как никогда никого не любил. Гани замолчал. Я ощущала на себе его взгляд. Необычайно жгучий и пронзительный, не такой, как раньше. Карты раскрылись. Это уже нельзя было замять, нельзя было отшутиться. Мое сердце разбилось на маленькие кусочки и сейчас билось так, будто я готова была умереть в эту же секунду. Хотя состояние было именно такое…невыносимое. — Ты тоже пойми, Гани, — я слышала свой голос будто бы издалека. — Эмбри любит меня, как и я его. Только его. — Да ну? — я посмотрела на него и увидела, как вспыхнули его глаза. — Тогда почему ты так тянешься ко мне? Почему ты ластишься ко мне, как котёнок? Ты испытываешь ко мне чувства, Дот, не ври себе. — Может и так, но Эмбри… — Эмбри, Эмбри, Эмбри… Вечно он. Почему? Что он такого сделал? — Гани коснулся моего плеча, привлекая к себе внимание. — Это ведь не он был с тобой в опасные моменты, не он первым приходил к тебе на помощь, не он был с тобой рядом, когда ты была в плохом состоянии. Вспомнить хотя бы день драки с Андреа. Его не было рядом, зато я был! Я молчала. А что мне говорить? В каком-то смысле он был прав. Гани всегда был рядом во время передряг, чуть ли не жертвовал собой… И все же… Я не знаю… Я не могу… — Я бы хотел вызвать его на бой, чтобы сразиться как мужчина с мужчиной, узнать, кто достойнее твоей любви. Но я не стану этого делать. Ты меня возненавидишь, отдалишь, — парень грустно улыбнулся, когда я устало посмотрела на него, и потянулся к моей ладони. — А я хочу быть рядом. Пусть даже не в качестве твоего любимого, но я хочу. — Гани, это причинит тебе боль. Зачем? Может лучше будет, если я разорву клятву? — прошептала я, позволяя взять меня за руку — Нет! — он дрогнул от таких слов. — Но ты ведь понимаешь, что я буду с ним. Что я создам с ним семью, — я еле заставила себя вздохнуть. — Да… Я готов хранить тайну об этом дне до конца своей жизни, но… Я прошу одного… — Что ты хочешь? — я посмотрела ему в глаза. — Позволь мне побыть рядом с тобой в этот вечер. Позволь мне насладиться хотя им. Потом можешь забыть, как страшный сон. Я очень прошу тебя об этом, — голос Гани дрогнул. Я внимательно наблюдала за его выражением лица, мысленно поражаясь тому, что еще не рыдаю навзрыд. Внутри творится настоящий кошмар. Я не знаю, что мне с этим делать. Мне необходимо найти решение. Однако… Я кивнула Гани, даря ему разрешение. Может позже я пожалею, но я не хочу сейчас об этом думать. Его лицо озарила лёгкая улыбка, после чего он аккуратно заключил меня в объятия и прижал спиной к груди. Его сердце стучало сильнее моего, намного сильнее. Я ощущала это спиной. Он тоже жутко волновался и сейчас был рад обнимать меня, уткнувшись лицом в макушку. Я шумно вздохнула и позволила себе закрыть глаза, чтобы согреться в горячих объятиях своего вассала.