Two flowers - one soul

В отеле сняли два номера — один для Натали с Маринетт, другой для Габриэля и Адриана. Первый день их прибытия в Нью-Йорк прошёл беззаботно: они легко нашли подходящие им номера, а потом все вместе гуляли по городу. Вечер двадцать пятого наступил неожиданно быстро для всех, кроме Натали. Девушка была не в настроении после событий прошлых дней, и не собиралась праздновать Рождество. Она сидела в кресле, и читала книгу, краем глаза замечая то, как Маринетт, носящаяся по своей комнате, время от времени забегает в их общую гостинную. Единственно, чего сейчас действительно хотелось Натали — увидеть подругу в вечернем платье. Но та не спешила его надевать, и даже доставать. Вместо этого она села в кресло напротив — да-да, совсем как в старые добрые времена — и спросила: — Почему ты не собираешься? Праздник начинается уже через час — девушка выразительно глянула на часы, показывавшие семь вечера. Натали не нашлась, что ответить. Во-первых, у неё никогда не было платьев: некуда было их одевать. Во-вторых, настроение совсем не то. Да и вообще, она не гость на празднике, а всего лишь ассистентка одного из них. — Я не собираюсь идти туда, Маринетт. Вечеринка — это не моё. Я даже не брала платья. — объяснила свою позицию Натали, наивно надеясь, что Маринетт сможет понять, принять, и оставить её в покое. Как оказалось, зря. — В таком случае, у меня есть для тебя подарок. Он точно поднимет тебе настроение. — из объяснений Натали её подруга не захотела услышать ничего, кроме последней части. Девушка метнулась в комнату, и, минуту спустя, вернулась оттуда с прямоугольной коробкой белого цвета в руках. — Ты же не откажешься надеть на этот вечер подарок от меня? Натали открыла коробку, и ахнула от восторга, взяв в руки подарок. Она держала синее платье, нежное и приятное на ощупь. Рукава наряда были сделаны из голубого кружева в виде завитков; верх платья, корсет — расшит синими блестками. Чёрный гипюровый пояс отделял верх от юбки в пол из нежного шелка. Сверху основной юбки шла дополнительная, невесомая и прозрачная. — Маринетт, оно… оно прекрасно, но я не могу это принять. — Что значит «не могу»? — Маринетт была настроена решительно. — Я шила его для тебя, это именной подарок. — с этими словами она отвела Натали в их общую ванную. — У тебя пять минут, отказ не принимается. Оказавшись в ванной, Натали все же не смогла отказать себе в удовольствии внимательно рассмотреть платье. Она улыбнулась, заметив этикетку с бронзовым орленком на изнанке верхней части (казалось бы, при чем тут Когтевран?)¹ Пара минут понадобилась Натали, чтобы сложить свою одежду на стоявшую рядом тумбочку, и надеть платье. В тот момент, когда она поняла, что до застежки ей не дотянуться, в дверь постучала Маринетт. — Ты как там, Нат? — ответом ей была открытая дверь, приглашающая в импровизированную примерочную. — Поможешь застегнуть? — Маринетт улыбнулась, и конечно же, подошла, чтоб помочь подруге с платьем. — Тебе нравится? — спросила она, подтянув молнию кверху, и отошла разглядывая своё творение. — Нравится. — Натали увидела в зеркале над рукомойником своё отражение. Подруга, сшившая это платье, хорошо знала её вкусы, потому оно было в меру открытым, но все же идеально подчеркивало изящную фигуру девушки. — До праздника осталось чуть меньше часа! — внезапно спохватилась Маринетт. — А мы ещё не одеты и не накрашены! Её подруга не успела опомниться, как шпильки были вынять из волос, и те рассыпались по плечам, спускаясь ниже лопаток. Она, вроде как не соглашалась идти на бал, только примерила платье, для того чтоб не обижать подругу, но Маринетт, похоже, уже все за неё решила. — Постой пока здесь, платье не снимай. Я за расческой — и назад. Прошла минута, и две, и пять… Натали наскучило стоять без дела. Она вышла из временной примерочной, (и почему Маринетт не отправила её переодеться в одну из комнат?) и отправилась искать Маринетт. Дверь из ванной выходила в гостиную, таким образом, Натали должна была пересечь её, чтоб попасть к подруге. Перед дверью она застыла, увидев своё, и в то же время, такое чужое и незнакомое отражение. В ванной комнате не было зеркала в полный рост, сейчас же, Натали могла осмотреть себя с ног до головы. Девушка, отразившаяся в зеркале, никак не была похожа на ту строгую, замкнутую, и холодную фурию, какой все привыкли знать безыменную помощницу Габриэля Агреста. Платье, сшитое идеально по размеру, выгодно подчеркивало все формы. Так Натали отметила у себя наличие идеальной талии, которой не нужен был никакой корсет. Дополняли образ волосы, строящиеся по плечам. Пока ещё не уложенные, идаже не причесанные, они красиво смотрелись. Натали, в общем, сейчас выглядела намного моложе, едва ли её ровесницей Маринетт. Сама Мари вышла из своей комнаты ещё минуты три спустя. Ее платье, уже надетое, кардинально отличалось от платья Натали, и в то же время в обоих присутствовали общие черты: видно было руку одного творца. Платье Маринетт делилось на верх и низ серебристым поясом. С пояса на пышную юбку из слоев фатина «падали» крупные блестки, создавая на платье видимость снежинок. Верх был сшит из атласа: вырез средней глубины, и рукава, лежащие на плечах — вот так выглядела Маринетт. Волосы девушки были уложены в замысловатую высокую прическу, украшенную небольшой серебрянной диадемой, и тот факт, что Маринетт ещё и очень неплохой парикмахер, стал для Натали новостью. — Красиво, правда? — Маринетт проследила за взглядом подруги — Сейчас и у тебя на голове соорудим что-то подобное. — Давай просто завьём локоны? — Натали увидела в руках Маринетт большущее нечто, по предназначению похожее на косметику, но размерами больше напоминающее мешок, и поняла, что так легко сегодня не отделается. Маринетт хитро улыбнулась, согласившись на локоны, правда следующим образом: — Ладно, тогда мы сэкономим время, и поучим тебя танцевать. Судя по реакции Натали, это едва ли можно было назвать компромиссом. — Маринетт, неужели ты не понимаешь, я не собираюсь танцевать. Да и с кем? — расчёска мягко коснулась её волос, успокаивая. Маринетт не собиралась сдаваться: у неё была цель, но для Натали это должно было оставаться сюрпризом. — Рождественская ночь творит чудеса. Я уверена, у тебя сразу появится толпа воздыхателей, как только увидят в этом платье — пояснила она на недоуменный взгляд подруги. Первый локон был накручен на плойку. — Ты ведь когда-то занималась танцами, верно? Значит легко освоишь основные вальсовые па. Через десять минут волосы Натали уже были завиты и уложены; на её ногтях красовался маникюр под цвет платья, синий с серебром. Лакированные чёрные туфли на шпильках стали ещё одним потрясением: Натали не представляла себе, как на них ходить, не то что танцевать. Она собиралась высказать Маринетт все, что думала по поводу этой затеи, но не успела и глазом моргнуть, как оказалась без очков. Подруга настоятельно рекомендовала сменить их на контактные линзы. У Натали просто речь отобрало от таакой наглости, и она, в силу необъяснимой женской логики, решила… смириться и с этим. Как оказалось ещё минутой позже, все это было только началом кардинальных перемен. Но Натали, по присущей ей одной глупости, согласилась на платье, а дальше уже просто шло то, что к нему прилагалось, и это стоило принять для заведения образа. В том числе был и полный комплект косметики, к чести Натали, она нашла определение почти половине средств. К слову, с данным, последним этапом своей работы, Маринетт справилась за семь минут, но постаралась на славу: все контуры лица были идеальны, изящно выражены, но сам макияж бым небросок, и почти незаметен. Когда Натали наконец позволено было глянуть в зеркало, она узнала себя не сразу, и то, потому, что платье-то уже видела, и запомнила его. — Это твоя настоящая красота. — прошептала Маринетт, встав рядом с креслом подруги. — Я лишь смысла с твоего лица ту маску строгости и серьёзности, которая так сильно скрывала твой истинный облик. — И все же, у меня один вопрос. — так же шёпотом ответила Натали, не в силах оторвать зачарованного взгляда от зеркала. — Где ты взяла мерки для платья? — Я думаю, ты сама знаешь ответ. Габриэль рассказывал мне о том платье, которое нужно было сшить за двое суток на конкурсе моды в Милане. — Тогда мы не успевали, и прилетели с опозданием, нам не досталось модели, и да… я заняла её место. Весело было, ничего не скажешь. Особенно когда я запуталась в юбке, и чуть не упала прямо на подиуме. Почетное первое место стало компенсацией моим испорченным нервам. — Вот и марки оттуда. Габриэль даже покрывался мне помочь, но я все хотела — и сделала — сама. До начала праздника оставалось двадцать минут, а обе девушки уже были полностью собраны. Оставшееся время единодушно решили посвятить обещанного му уроку танцев. Сначала Натали несколько раз просто прошла по комнате, и, надо сказать, получалось у неё так, словно она, если не с рождения, то с детства точно ходит на каблуках. Потом выучили основные движения в вальсе. Это уже далось сложнее, учитывая тот факт, что Натали, прирождённая левша, начинала любое па с левой ноги. Но все же, не зря говорят, что терпение и труд все перетрут.