Его звали Неваляшка

Частично знание, итог всему. Амла-Дхек Шайхар сидел и смотрел на письмо, которое у него было в руке. Простое письмо, написанное от руки, чернилами и на обычной бумаге. Сегодня он передаст это письмо своему сыну. Молодой человек отныне Наследник, и долг отца все ему пояснить. Как удивителен мир, случайность стала радостью, вот только не все могут ее разделить. Сидя в комнате, где приятно потрескивал в камине огонь, Амла-Дхек вспоминал тот момент, когда впервые встретился с этой интересной девушкой. Он уже не помнил всех подробностей, не знал ранее, что и она связана с Кардиналом, но основа событий была в памяти целой. В тот день Шайхар хотел развлечься. Причем сделать это как обычный богатей, а не как прикрытие Кардинала. На самом деле Контора и ее пресловутый Отдел, никогда в глаза не видели настоящего Кардинала. Имя, которое носит Амла, это имя Кардинала. Настоящее его имя, от самого первого Мусульманина, что занял свой пост. Также есть имена и у остальных четверых деятелей. И также имеются личности-дублеры, как Амла, который сейчас сидит и вспоминает основу произошедшего в тот день. Это был клуб для богачей. Большой, стильный, дорогущий и со всеми возможными увеселениями для тех, кому просто выпить и переспать с кем-либо мало. В этом месте было много чего, а Амла прибыл впервые. И буквально через пару минут наткнулся взглядом на девушку с белоснежными дредами, синими линзами, отсвечивающими, как у зверя на лампочку, и тонкой фигуркой в белоснежном мешковатом одеянии. Этот образ так врезался в память, что сейчас в гареме Амла располагаются девушки только белокурые, светлой кожи и тонкие телом. Эта же молодая женщина имела пирсинг, татуировки на руках, но не вычурные, а едва мерцающие в свете софитов. Он был покорен, быстро очаровал ее, перетянул за столик и в круглосуточной тусовке провел ровно семь дней. Спали они тогда много, танцевали до упаду, пили и даже курили кальян с легким наркотиком. Затем пришел момент, когда надо было уезжать. Она осталась. Год от случившегося Амла не покидала надежда на ее поиски. Он бросил столько сил и возможностей, но ничего не смог сделать. За этим годом прошло и еще пять. После этого Амла-Дхек Шайхар одел траур. В его стране, в отличие от изначальных традиций верования по мусульманским обычаям, многое изменилось. Вот и он, лишь переспав с девушкой, узнав о ее смерти и том, что она подарила ему сына, одел траур как по законной супруге. Эту новость ему сообщил сам Кардинал, настоящий владелец имени Амла-Дхек Шайхар. После сказал, что до определенного времени он сына не увидит, так как это может стоить мальчику жизни. И вот он момент настал. Принц Вильгельм Шайхар-Циклин едет к отцу, вот только не знает, что это он. И его отец, который ранее ни разу не видел сына, пересмотрев не так давно много видео с ним, которое было сделано во дворце старшего супруга, сильно волнуется о том, как его воспримет столь взрослый человек. Дверь тихонечко приоткрылась, и приближенный слуга тихо произнес: — Владыка, ваш гость прибыл. Велите привести его в эту залу? — Да. — Кивнул головой Амла, плавно встал с места. Как бы он ни волновался, а встречать спиной или сидя столь дорогого гостя недопустимо. Шайхар был обучен этикету, умел уважить и тем более расположить, хоть и страшился увидеть в глазах сына нехорошие искры отношения к своей персоне. Дверь раскрылась. Внутрь вошел первым старший супруг сына. Он, согласно этикету, выдал все почести владыке, после чего встал так, чтобы его младший супруг поприветствовал его. Амла-Дхек рассматривал юношу, точную копию Ангелины. В нем было все, что она имела. Вот только цвет глаз не ее. Она тогда сказала, что настоящие глаза у нее светло-зеленые с серой каймой по внешней стороне зрачка. У Вельгельма они темнее, намного, как у самого Амла-Дхека. Третьим человеком был кое-кто знакомый. Увидев его, ранее не показываемого владыке на камерах, двинулся вперед. Подойдя близко, встал перед мужчиной и подняв руку в жесте стремления пожать руку. Только не горизонтально, а вертикально. Мужчина, который узнал его, не отводя взгляда, что было запрещено, поднял свою руку и крепко сжал ладонью ладонь владыки. Тот прикрыв глаза, наклонил голову и прижал лоб к той части «кулака», где была ладонь мужчины. Он зашептал одну из молитв в благодарность Богу того имени, в которого верил. Когда слова иссякли, владыка поднял голову, отпустил руку мужчины и крепко перехватил его плечи пальцами. — Артур, ты сделал все, дабы я гордился. Благодарю. — Многое мне было неподвластно. — На этот счет не волнуйся. — Амла-Дхек покачал головой. — Главное ты сделал: он жив и здоров. Если Вель и удивился, то виду не подал, а вот его супруг был до предела изумлен и сейчас смотрел на Артура так, словно тот был равен владыке. Сам же владыка мягко улыбнулся, покачал головой, после чего отпустил плечи Артура, повернулся к Велю. Он осмотрел его всего, затем подошел и обхватив ладонями его лицо, поцеловал в лоб. Супруг осекся, да так, что отступил на шаг в сторону, встав так, словно он здесь самое нижнее звено. — Здравствуй, принц Вильгельм Шайхар-Циклин. Давно жду этой встречи. — Он отпустил руки и осмотрел удивленного молодого мужчину. — Принц? — Да. — Амла-Дхек согласно кивнул. — И прежде чем вдаваться в мелочи подробностей, прочти это. — Он достал из кармана, куда положил ранее, тот самый белый конверт с письмом, написанным от руки. — Здесь слова твоей матери. Адресованные мне, но тебе будет очень полезно сначала узнать то, что она там написала. После этого я отвечу на все твои вопросы. Вель взял в руки конверт, открыл его и окунулся в мир на десяти листах. В мир кардиналов, Отдела, деятельности ранее уничтоженной морально женщины, влюбившейся в человека за семь дней и произведшей на свет от него ребенка. В этом письме она описала все, что сделала, всех, кто был с ней, со всей любовью рассказывая о сыне. Десять листов мелкого шрифта от руки, красивым почерком, без единой ошибки и целый мир открывающий перед ее родным сыном, читающим эти строчки. Когда письмо было прочитано, парень некоторое время молчал, обдумывая все, что узнал. Когда же пазл сложился, он посмотрел на владыку и спросил: — Это правда? Вот все, что тут написано, правда? — Да. — Амла-Дхек кивнул головой. — Дотронься до своего правого виска и мысленно дай команду «Комната ужасов, год двадцать семь». Вель сделал то, что ему было сказано и моментально оказался внутри сети. Внешне тело осталось стоять, глаза остекленели, рука опустилась. Артур смотрел спокойно на то, как Наследник ушел на встречу с Кардиналом. Владыка тоже был спокоен, ждал возвращения сына. Единственный кто волновался, это старший супруг Веля. Он понятия не имел, что происходит, и посему ему было страшно за этого маленького и сахарного человечка. Спустя десять минут Вильгельм вернулся. Он моргнул, после чего его повело вбок с непривычки подключения без лишних приспособлений. Владыка поддержал, вместе с Артуром помог занять сидячее положение. Когда Велю стало лучше, он прикрыл глаза и тихо сказал: — Пиздец. Владыка рассмеялся. В отличие от обычных людей, Кардиналы выбирают наследников, а не плодят их из своего семени. Каждый наследник с раннего детства имеет такую же пленку на мозге, как и Ангелина, со временем начинающую учить разум расширению сознания, дабы к моменту готовности он смог спокойно соединяться с сетью, при этом не иметь ограничения на вход и работу тела. Если Ангелину такое убивало, то ее сын тренирован с детства, плавно доработан код в его теле, подстраивая под особенности организма. Это позволяет говорить с кем-то и тут же заниматься поиском в сети. Когда Вель проживет свою жизнь, когда он будет готов к уходу, либо случится что-то, из-за чего его тело не будет способно выдерживать нагрузку, система Неваляшки погрузит его в специальную капсулу, а разум подключит к сети андроидов. Куда будет спрятана сама капсула, даже посвященный Кардинал не знает, но может сказать одно: на земле нет его тела.

***

Мир встрепенулся, мир встряхнул шкурой, сбрасывая лишнюю воду и блох, после чего расправил плечи и смело шагнул дальше. Как и надеялись Кардиналы, градус массового недовольства снизился, а опасность нового мирового конфликта, который затронет все материки, была выдернута с корнем. Наследник рос, набирался ума, а его отец развивал в нем духовность, плавно из года в год вылепливая достойную смену тому Амла-Дхек Шайхар-Кардиналу, который вместе с остальными четырьмя собратьями в очередной раз повлияли на мир, но не вмешались больше, чем простое дарование инструмента и право выбора человеком: применять или нет. Одаренный и опасный. — Мам, все будет хорошо. — В который раз нервно улыбнулась Ангелина. — Геля, прошу тебя, будь благоразумнее. — Мать взяла на руки внука. — Ты ведь понимаешь, что стоит на кону. — Да. И именно поэтому, мам, — она положила руки ей на плечи и сжала пальцы, посмотрела в глаза, — ты сейчас берешь Веля, передаешь его с рук на руки, а затем тебе удаляют этот эпизод. И ты не будешь помнить, что и как делала. — Ты уверена в том, что этому человеку доверить ребенка можно? — Уверена. Игра вступила в самую последнюю фазу. Я все сделала. — Быстро убрав руки от матери, сняла со своей шеи цепочку и провернула кулон-трубочку, который тут же принял форму браслета с большим числом колечек на месте для крючка. — Это — ключ. Как только Вель вырастет, а они найдут закладку, все будет сведено воедино. — А если они его убьют? Когда получат закладку и придут по его душу? — со страхом спросила мать. — Нет. Не успеют. — Ангелина зацепила на руке сына браслет с брелоком в форме игрушки-неваляшки. — Как только начнется игра, они и близко к нему не подойдут до того момента, пока не отыщут по маякам закладку. Они даже знать не будут, что это он самый. На его место в видимой доступности будет другой мальчик. Очень надеюсь, что ему не причинят вреда больше, чем он сможет вынести. — Это жестоко. — Мы давно дали согласие, и давно живем с этим. — Она погладила по голове сына, после чего поцеловала в щеку мать. — Мы больше не увидимся. Они нас убьют, но дорого поплатятся за каждый наш вдох, который будет в присутствии их попыток добиться правды. Все, иди. Мать только головой кивнула. Отступив, она развернулась и вышла из дома. За ее спиной стоявший андроид как-то распрямился, становясь вновь пустой машиной, без управляемого оператора. Не оглядываясь назад, она прошла к авто, села в него и вместе с внуком вылетела просто прогуляться. Весь разговор в квартире, несанкционированное проникновение оператора в тело андроида — стерто. Замена была ранее прописана и именно это наблюдатели увидели: бабушка собрала внука, одела ему на руку браслетик, повела гулять. Никто и ничего не узнает, ровно до тех пор, пока не будет слишком поздно что-то менять. Это как стоящий за горой человек не видит, как на той стороне формируются грозовые тучи, и не знает о них до первых раскатов грома. Бабушка отвлеклась на внука, поиграла с ним, после чего выдохнула. Все будет хорошо. Они шли на это сознательно. Да, страшно, но не за себя. В этом доме, где жила семья Циклиных, были только те люди, которых объединило воедино только одна общая цель — размазать обидчиков оземь. И не ударить их, а именно размазать. Единственная слабость была Вильгельм. Этот малыш появился чисто случайно, непреднамеренно и внес коррективы. Отказаться они уже не могли, так как маховик было не остановить, но замедлить и проработать план увода малыша в сторону — вполне. И вот оно время, когда «пора» уже наступило. Женщина вошла с мальчиком в парк аттракционов, погуляла, купила самые вкусные сладости, прощаясь с ним навсегда, после чего вошла в дом ужасов. На камерах всех вокруг, самого парка и ее личного браслета, а также данные о браслете ребенка, были заменены потоком данных вступившего в силу пакета. Человек, который продавал билеты на этот аттракцион, проигнорировал наличие маленького ребенка. Он был одним из тех, кто уже крутился внутри пузыря, который вскоре лопнет. Войдя внутрь, прижимая ребенка к себе, бабушка проговорила ему на самое ушко: — Это самый красивый домик в мире. Здесь живут волшебницы, феи и много сказочных существ. — Говоря это она аккуратно провела рукой по его правому виску, тем самым активируя работу вживленной сетки, которая начала проецировать звуковые и зрительные галлюцинации, заменяющие настоящий мир, на описанный в звучавшем коде. — И мы пришли к ним случайно. А это злая волшебница. Она вон какая злая. Заколдовала твоего папу. Ты ведь знаешь, что у тебя есть папа? Малыш закивал головой, видя не страшнейших монстров, а прекраснейших зверей, волшебных существ, ясный погожий день и вдали замок с высокими шпилями. Женщина между тем говорила ему слова, которые разрывали в его памяти образы матери, заменяя на образ отца, чье лицо проецировалось ему перед глазами. Буквально к середине аттракциона женщина закончила программу, после чего передала, с рук на руки, своего названного внука мужчине грузинского склада лица. — Артур, я знаю, что ты человек дела, слова и все такое, но этот мальчик самое ценное что есть у нас у всех. — Не волнуйтесь, — молодой мужчина, лет двадцать пять на вид, да и по голосу он не матерый волк, погладил вцепившегося в свою шею мальчика, — Вель будет в безопасности. — Береги его. Что бы ни случилось, береги. — Она шагнула, поцеловала мальчика в щеку, погладила по ней, после чего поспешно направилась к концу аттракциона. Артур же молча пошел в сторону технического выхода для персонала. Его и малыша на руках старательно затирали все системы, чтобы даже малейшее отражение не смогло выдать наличие обработки кадра. Все системы старательно игнорировали мужчину и ребенка, а взлет авто не был регистрирован ни на одном блоке регистрации транспорта в городе. Спустя три часа перед маленьким Вильгельмом Циклиным был его новый дом, молодая приемная семья и новая жизнь. Какой бы она ни была в итоге, запись об усыновлении стоит не этого года, а с момента его рождения. Неваляшка прописал для ребенка жизнь в этом доме, и заменил все данные про жизнь в родном.

***

Ангелина выдохнула, высунув язык от усердия. Доводя последние символы до базы матричного кода. О том, что она только что была внутри андроида и отправила сына куда подальше, никто даже заподозрить не сможет. Ангелина была самым одаренным интом в Отделе, а еще его смертной казнью. Благодаря био-сетке, которая обрамляет ее мозг, делать два дела было не сложно. В реальности тело совершало нужные манипуляции, согласно заданным алгоритмам, а мысленно она могла скакать по сети, искать и фиксировать базу данных. С самого начала ей сказали, что так работать на износ она долго не сможет, поэтому подобные расслоения в сознании делались как крайний случай. После этого порой болела голова. Все же не робот она, дабы подобными вещами управлять, как само собой разумеющееся. — И вот так. — Выдала Ангелина, плавно ведя пальцем по интерактивному полю, перетаскивая последние записанные блоки к общему строю. Она сидела в кресле, перед ней была проекция экранов, на глазах были очки и бо́льшая часть информации отображалась через них. Рядом с ней было еще двадцать три кресла, где над созданием программы «Паучья сеть» трудились выдающиеся программисты и инт-программисты. Перед ними стояли их непосредственные начальники, мониторя строение сети. — Что ни говори, а она лучшая. — Восхищенно прошептал наблюдатель. — За это ее и держат как королеву со всеми вольностями, какие разрешены при такой-то секретности. — Произнес второй человек и прогулялся по тому, что было в кресле — пирсинг, ирокез, браслеты, кольца, татуировки, гриндерсы. — Ну, внешность наносное, главное ее мозги. — Философски заметил еще один из наблюдателей. — Смотри, практически завершила ваять основной блок. Если остальные команды сделают свое дело до вечера, то завтра с раннего утра будем запускать. — Начальство захочет присутствовать. — И что с того? Главное чтобы работало и без сбоев. — Это точно, или нас за яйца подвесят повыше, да без права на крики о милости. Мужчины только кивнули в ответ на такое заявление. Теневые кардиналы — главнейшая проблема их мира. Как и откуда они появились, тайна покрытая мраком. Пословица про победителей и перепись истории тут как нельзя кстати. Настолько могущественные личности, как теневой аппарат управления миром, прекрасно разбирается в том, что надо знать этому самому миру, а чего не следует. В какой-то момент в истории просачивалось о теневом управлении всего мира пятью личностями, чьи кодовые имена несли на себе отпечаток религии или названия народа, но лица и настоящие имена никогда не афишировались. Их искали с момента подозрений в наличии махровой лапы над головами сильных мира. Несколько раз удавалось ухватить за самый кончик, один раз даже смогли личность установить. Конечно же, по прошествии лет кардиналы менялись, но как им удавалось водить всех за нос и не попадаться, где они брали людей, где располагались тренировочные центры — великая тайна. Ни один управитель не может делать дело в одиночку. Вот только с кардиналами эта аксиома, как правило, не работала. Людей работающих на кардиналов найти было нельзя до того, как будет нанесен точечный удар или придет человек и посоветует сделать так, а не иначе. И толку от арестов, допросов и откровенных пыток — кардиналы есть, взять их нет никакой возможности. Нынешнее правительство, которое управляет в мире не странами, а Государственными Образованиями, является уже третьим и самым последним в лестнице власти аппаратом управления в мире. Кардиналы с их самой засекреченной системой являлись, бесспорно, владыками. Они могли сделать всё и везде так, чтобы никто даже подумать не смог, что было спланировано и приведено в исполнение посредством чужой воли, а не случая. Тому доказательство война Концептуалистов. Началась по их указке и закончилась, тоже по их указке. Второй властью сейчас является Отдел. Название взято самое простое, но в нем сокрыт глобальный смысл — отделённое управление от видимой и общественной линии правления государственными образованиями, а также отделённое от правоохранительных и иных спецслужб государственных структур мира. Соответственно «просто» Отдел становился вторым тайным Кардиналом, который хотел подсидеть пятерку скрытников и взять власть в свои, законные руки. Кто им дал такое право, история тоже умалчивает, но Отдел существует больше трех веков, так что свидетелей оного и нет. Ну, а третья власть, как уже говорилась, в руках президентов, министров, секретарей, разных там пап и прочего люда, который для населения официален и единственный в своем роде, как руководитель государств и образований. Вот тут и сейчас создается программа, которая имеет огромное будущее, потому как ее применение будет широченное. Поисковая система, пролезающая в самые крохотные щелочки, подстраивается под системы распознавания свой-чужой, способна адаптироваться при атаках и атаковать в ответ. Это было информационного толка оружие, которое можно использовать и как сито для поиска нужного элемента, так и засылать дезинформацию, путать свои следы и скрывать присутствие, равно как и проведенные взломы. Если честно, то не в тех руках этот паук опаснейшее оружие. В нужных же — щит и меч. Именно второе хотелось применить по отношению км кардиналам, а первым прикрыться от непременно посланного удара. Ангелина, как инт с уникальным чутьем на программное обеспечение отвечающее запросам Отдела, была незаменима. Вот она здесь и сейчас делала работу как двадцать человек, которые были вокруг нее. Она готовила основной узел, а остальные подготавливали слоты соединений внутри сети. Как только будут готовы все переходные пути, начнется основной акт загрузки, после чего тестирование подключения, первый пробный запуск и поиск, после чего можно будет судить — получилось или нет. Циклина заулыбалась, когда ввела последние значения в свой блок, плавно переместила его в соответствующий ряд, провела закольцованность узла, и уже его вставила в основу. Плавно переводя еще два блока, но уже одновременно, она лихорадочно соображала, все ли и везде ли запитала, подвела, сделала так как надо. Ее трясло от предвкушения. Бомба, которую она здесь делала, сначала просто петардой разорвется возле уха, оглушив и заставив проворонить всю опасность, которую несет с собой этот маленький звук. Свист выпущенной баллистической ракеты, вот что петарда прикроет. И они, отвлекшись, запустят все цепи, звенья, после чего даже не поймут какого джина выпустили. Предвкушение, азарт до взмокших ладоней, злорадный блеск в глазах — все это было частью ее личности. Отдел знал этот вид эмоций, когда Циклина была у финиша, когда она фактически на сто процентов была уверена в успехе. Злорадство не считалось сигналом к тревоге, не принималось на свой счет. Наоборот, начальство, видя это ее состояние, предвкушало рождение нового чуда, которое сделает для них ручной инт. Ангелина медленно и аккуратно свела две папки вместе, переставила местами приоритет раздачи и незаметно для остальных активировала первый протокол. Ее ладони вспотели. В данную минуту она играла на самом ответственном месте, где ее еще могли поймать за хвост. Сердце билось как сумасшедшее. Протокол за протоколом открывался, вписывался в систему автоматически или вставлялся вручную. Как только она давала зеленый свет очередному протоколу, у нее ухало сердце. Благо ранее разыгранное представление с повышением адреналина и видом пса, завидевшего добычу, в данный момент никто и подумать не мог из-за чего она была фактически готова плясать. Списывалось все на ее обычное состояние перед завершением работы. Даже капельки пота, что стекали по ее виску, они воспринимались не как напряжение и ожидание неудачи, когда ее раскроют, а как напряжение перед самой ответственной частью. Она и была ответственной, эта часть. Ангелина ваяла самый последний узел, который еще можно было вычленить из системы и паук не будет работать так, как хочет создатель, а будет делать то, что желал заказчик. Этот блок она перебирала полностью вручную, перебирала папки, сводила вместе, прописывала дополнительные точки соединений, злорадно радуясь, что эти олухи даже понятия не имеют, насколько отличается программный код от задумывавшегося. Плавно подстраивая звенья в структуре-звездочке, Ангелина проводила вектор, самую ответственную часть, но не стала слишком выдыхать, когда узел встал на свое место и пошла работа дублирования, незаметная в данную минуту. Циклина еще доводила до ума последние звенья, которые выглядели как цветки отцветшего одуванчика, но это было так, для вида. Основу она заложила, и та уже работает, вплетается в систему через закрытые узлы, распространяя свою сеть по защищенным пространствам внутреннего подключения Отдела. Можно сказать, только что они получили новый вид сетевого вируса, который разительно отличается от технических. Для этого вируса нет разницы имеется ли подключение к общей сети связи, или оно блокировано, либо не существовало изначально. Сеть Неваляшки проникая внутрь закрытого, зацикленного на самом себе пространства информационного поля, цепляется не только за него, но и за идентификационные браслеты, технику, защитные системы, как если бы был воздухом. Никто не видит его, никакие предосторожности не могут распознать угрозы, видя лишь дружественные сигналы и пропуская везде и всюду. Неваляшка получил доступ к обособленной от сети структуре, их базе данных и создавал сам себя, для двери со скважиной. Его дублирующая система пропишет видимый слой своего существования и до особых обстоятельств настоящее тело никто не заметит, гоняясь за его фантомом. Ангелина выставила в параметр доступа простую последовательность, кратную двум, где два это доступные слоты для операторов «Неваляшки». Как только двое подключатся, будет открыт доступ для четверых, а дальше для восьми и до бесконечности. После того как этот блок встал на место, ее кусок основы был готов, и она убрала руки, подняв их вверх, выдохнула так, словно марафон пробежала. Долго и протяжно, сияя глазами, вновь вдыхая и выдыхая, Ангелина закинула руки за голову и прикрыла глаза. — Всё. — Это было слово-код, которое запустило основные протоколы, дабы в техническую сеть внешней части, которая не имеет доступа к закрытому блоку Отдела, была выброшена первая пара допусков. [Системное уведомление «Ангелине»: пара «исток» активирована. Запрос — отправлен. Запрос — принят. Регистрация прошла, запущены первые обучающие протоколы.] Ангелина откинула голову, растекаясь по креслу, закрывая глаза, пряча блеск триумфа. Перед ее внутренним взором прошли строчки еще одного сообщения, и они говорили просто: «Протокол «Наследник» активирован». Это означало, что ее сын был внесен в новый дом, а его память о ней немного искажена. Со временем он вернет свои настоящие воспоминания, но сейчас ему опасно ее помнить. Игра началась.

***

Систему запустили, протестировали, проверили работоспособность поиска, после чего был устроен настоящий пир. Руководящий центр радовался, как ребенок новой игрушке, когда запускал паука и тот исправно искал им все, что было только можно. Они проводили тесты в режимах атак, защит, шпионажа и не могли нарадоваться исправной работе детища, которое обязано было помочь в поиске кардинала и его людей. Прошедший пир подвел черту под всем. Отдел думал, что новая эра началась с их триумфа, а Ангелина знала — это начало их конца. После пира она отправилась спать. А на утро ее детище пошло на тестовый период. Сейчас его проверяют на десятках выбранных целей, прежде чем запустить основной масштабный поиск. У руководства нет никаких вопросов, все работает как часы, просто в управлении, понятный интерфейс для операторов и имеется автономная система поиска, не требующая контроля со стороны человека. Ангелина принимала поздравления, улыбалась, а затем незаметно для всех просто исчезла. Вот она сидит у себя в комнате и вот пошла рябь на записи и через мгновение в комнате ее уже нет. Кинулись на поиски не сразу. Сначала она никому не была нужна, так как дело сделала и сейчас у нее выходной. Программа работает стабильно, без сбоев. Любовника у Гели в здешних стенах не было, она использовала андроидов, так что проведать ее никто не приходил еще четыре дня после исчезновения. Все началось с того, что в определенный момент перестал отвечать на сигналы один из подключаемых андроидов. В него была загружена матрица от паука и сбоев быть не должно. Но сбой произошел, случился конфуз. Начались поиски. Попытка узнать, что случилось. За первым сбоем произошел следующий, буквально через двадцать минут и обрушил всю ветку управления этой линейки. Андроиды стали недоступны, а данные ими собранные начали выщелкиваться из системы, словно по ним кто-то пальцем тыкает. При этом не помогла никакя система защиты; данные просто уничтожались. Ангелина понадобилась, но ее не смогли дозваться через связь. Послали человека. Не нашли. Начальство быстро дало сигнал на камеры, дабы обыскать каждый закоулок, но буквально через два часа стало ясно — Ангелина Цилина исчезла. Проблемы с пауком, сначала, не сильно пугали, потому как команда интов и программистов была толковой. Они быстро отозвали щупальца, закольцевали систему в области проверки и нашли источник проблемы: каркас паука. Этот каркас делала Циклина. Из-за него бесполезно пытаться что-то исправить. Ангелина была нужна, дабы убрать ошибки. Руководство, официально, сообщало о том, что это просто системная ошибка и Циклина ее исправит, а неофициально объявила ее предателем. Соответствующие протоколы вступили в силу. Начались масштабные поиски. К ним подключили цепного пса, которого сейчас представительствовал Богдан Стриженский, по прозвищу Стриж. И один из идеалистов, некий Кольцев Роман Александрович. Человек умный, взрослый, преданный системе, в меру развращенный и замаравший руки по локоть в крови. Эти двое, под начальством особого отдела внутри системы, проворачивали операции именно по поиску личностей, для последующего устранения с особой жестокостью. Ищейки вышли на старт, а за их спинами шел большой обман: Отдел не сообщал, что именно причина поисков. Объявили о предательстве, дали в группу специалиста по допросам и сказали не мешать его работе, когда будет кого допрашивать. Ищейки не спрашивали, просто искали. Долго. Когда Циклину нашли, она особо и не пряталась. Когда стали допрашивать, не понимала причины вопросов. Вопросы о том, на кого она работает, удивляли ее, ведь она работает на Отдел. Как ни странно, а о каком-то там пауке, изумленная до предела женщина, знать не знала и видеть не видела. Никакие пытки не помогли развязать ее язык. О том, что это она создала каркас под программу, Ангелина откровенно не верила. Она говорила, что с сетью-то стандартной не в ладах, не то что с программированием на ее базе. Допрашивающий одел ей на глаза специальные очки, ввел команду проверки знаний и изумленно посмотрел результат. Самое высокое IQ было словно урезано надвое. При этом она не помнила половины дат исторических событий, не знала никого из команды интов ей помогающих в создании паука, и тем более не понимала, как ее могли завербовать в Отдел как инта, если она не умеет ничего, что могут они. Даже через невыносимую боль ничего не добились. Ее так и убили — наколов на шест, долго и медленно, но результата не было. За первыми сбоями пошла лавина. Отдел смог разделить эту лавину и направить ее русло, но ничего не смог сделать с потоком. Они на некоторое время сумели изолировать паука, но даже не представляли, что в мире уже больше трех тысяч операторов «Неваляшки». Да и в первые несколько месяцев знаков, которые помогают определить вмешательство, как таковых и не было. Думая, что изоляция успешная, на базе блоков паука, но без его основных протоколов, Отдел наклепал системные поисковые сетки. Второй раз контроль они потеряли, когда одну из засекреченных баз вдруг нашло правительство ГО. Вот это был щелчок по носу. Отдел быстро нашел источник и удивленно увидел очень похожий код на паука. Он был зашифрован, но расшифровать Отделу ничего не стоило. Это была подпись: «Неваляшка идет за вами». После этого сообщения Отдел начал поиск электронной подписи. Когда они вывели на карту мира маркера появления данного вмешательства, то ужаснулись: волной от эпицентра. За этим пришло то, чего они боялись: кто-то подключался постоянно к одной из нитей паутины, которая тянулась к их пауку. Кто-то был подключен к нему, кто-то игнорировал протоколы защиты, кто-то мог пользоваться мощностями Отдела и делать свои дела. Так был найден след хакера Неваляшки. Вычленить его из такой массы операторов было нереально, но вполне возможно. Отдел ввел в подразделение КБ своих людей, постепенно формируя большой отдел, где руководителем поставил Кольцева, как официальную болванку. Стриж же встал у теневой стороны. Отдел пытался найти того, кто управляет удаленно пауком, потому как все следы говорили о том, что этот человек или организация, поиметь умудрился самый самовлюбленный тайный аппарат власти. Отдел щелкнули по носу и показывали, что один человек в поле воин. Они искали Неваляшку. Долго. Очень долго. События развернулись катастрофой, когда Кольцев пришел и рассказал о том, что оператор неваляшки может войти в любую систему ГО, как дружественная, заставила сам Отдел осечься. Если дружественная, значит это правительство. Если это так, то третья власть, общественная и по сути самая слабая, оказалась с зубами. Госаппарат смог как-то найти темного кардинала в лице Отдела? Сколько они знают? Скольких из Отдела ведут и слушают? Неожиданным стало то, что Кольцев попал в аварию и погиб. Его дочь, которая искала вместе с ним, тоже погибла. Они были в одной машине. Наряду с этим прокатилась серия странных событий, когда органы правосудия начали терять коррумпированных специалистов. Среди них были как люди государства, так и люди Отдела. Никто не мог укрыться, всех подбирали. И тенденции устрашали с каждым годом. Отдел терял свою силу, терял людей, терял уверенность в безнаказанности. Лавиной шла расплата за беспечность и чувство вседозволенности. Но вместе с этим нашли закладку Ангелины. В одном из блоков всплыл странный шифрованный код, который удалось расшифровать только семь лет спустя. А там был план того, что и как делать, а также система экстренной остановки паука. Программный код, который был вынесен из здания, где создавался сам паук, было приказано найти. В течение двух лет шел поиск. Большой, серьезный. Когда нашли какие-то следы, поразились итогам: мусульманин причастен. Когда стало известно, что темный кардинал связан с Ангелиной, и в одном из сокрытых хранилищ найдено изображение, все вдруг встало на свои места. Сын Ангелины — сын мусульманина. Умные головы сложили два плюс два, получили больше чисел и кинулись на поиски. Они просмотрели записи всего, что происходило в доме до рождения сына, во время его жизни там и после исчезновения. Циклин Вильгельм стал ниточкой, которую надлежало найти, потянуть и посмотреть, что получится. Спустя некоторое время ребенок был найден, правда для этого потребовалось просмотреть сравнительные анализы крови миллионов детей подходящего возраста и пола, с теми анализами, что были от самой Циклиной в их базе. Нашли. Вильгельма нашли, поразившись тому, насколько он был близко к ним. Учился в той же школе, что и сын Стриженского, старшего из братьев. Его племянник был тем самым Стрижом, который мог сделать дело. Когда они убедились, что Вильгельм Циклин, по прозвищу Кукла, и есть искомый, они заслали к нему Богдана, дабы спровоцировать мусульманина. Наряду с этим проверяли все, что только можно, дабы найти ключ к той закладке, которая была еще заперта. Богдан отправился делать дело и буквально через небольшой промежуток времени вздрогнул Отдел. Стрижа убили, Вильгельма вывезли, следы затерялись, а камеры слежения стерли все присутствие парня из жизни города. Впервые Отдел заметил то, чего не замечал: затирание эфира. Со всех камер, даже с их архивных записей, исчезло лицо Вильгельма. Когда это стало известно, на большой экран в оперативном зале пришло кодированное послание, которое расшифровалось само. В нем был файл того дня, когда бабушка собирала внука на последнюю прогулку. Вот только от момента выхода из дома и до парка аттракционов была иная картинка, как знали в Отделе. И они увидели, кому был передан ребенок. Человека по имени Артур Бахметжанов нашли практически сразу. У него была запись о тюремном заключении, приписан символ «жених-муж-разведен», после чего путь следования в Шайханат. При этом он уехал не один, а с сыном. Лицо юноши не оставило никаких сомнений: Ангелина с глазами мусульманина. Мальчишка был ее точнейшей копией, да и имя ему, как в насмешку, не изменили. Взревев белугой, так как на руке у парня был браслет, в котором угадывалось одно из изобретений конторы, которое могло хранить в себе сотни терабайт памяти. За этим браслетом послали группу специалистов, которые… были убиты все. Сначала их хорошо допросили, а потом казнили согласно законам Шайханата. Отдел ничего не мог, потому как в сердцевине владений кардинала они не властны. Когда стало известно, что принц Вильгельм Шайхар-Циклин находится на территории своего отца, под защитой, а также там был и его дублер, второй Вильгельм Циклин, который по-настоящему был Ильей Циклиным, Отдел впервые осознал, что проиграл. И это тут же обрушило на головы второго тайного кардинала в мире все шишки. Третья и бесполезная сила власти, коей Отдел считал глав государства и структуры ее ведомств, внезапно стала могущественной и неизбежной. Посыпались разоблачающие аресты, допросы, суды, тюрьмы и просто казни. Наряду с этим мир поежился от агрессивной волны самосуда, который шествовал во главе с незримой Неваляшкой. Это было страшно. Это было опасно. Но, также, кратковременно. Стихийные сведения счетов имели ряд ограничений, которые никто, кроме самих операторов, не знал. Операторы неваляшки инструктировались, выбирались для подключений, и социопаты, психопаты и иные преступники после начала арестов членов Отдела, подключение более не получали. Все, кто так или иначе мог встать во власти, при помощи неваляшки, быстро были убраны, арестованы или доведены до самоубийства. «Неваляшка» окунул мир в Хаос, но не дал ему превратиться в агонию цивилизации. [Системное сообщение: Проект «Равновесие» выполнен на 49%] [Неваляшка: активировать защитные протоколы] [Системное сообщение: протокол «Целостность мира» запущен. Отсев преступного актива операторов запущен. Пересмотрены приоритеты. Задействованы весы равновесия для оценки деятельности каждого оператора. Запущен протокол защиты «Ограничение доступа». Согласно анализу 15% операторов отсечены от паука, 5% резервированы, 28% введены в блок «Исключение»] [Неваляшка: Снизить давление масс, вывести красные маркера территорий до оранжевого. Не допустить развития полномасштабной гражданской войны] [Системное сообщение: протокол защиты «Равновесие» провел корректировку ввода операторов, согласно новому запросу. Формируется пласт заказа нового действия. Требуется разрешение администратора на запуск блока «Мир без слез»] [Неваляшка: разрешаю от имени администратора] [Системное сообщение: все протоколы запущены, развертывание завершено, система стабильна, активы входят в равновесие сил] Правда о том, кто он, настоящий «Неваляшка». Бабенко, — такой была ее фамилия. Маргарита, — так звучало ее имя. До сего момента, пока она не взяла в руки новые документы. Три дня назад к ней подошли. На улице, при свете дня. Это был моложавый мужчина, вот только при достижении в медицине, возраст штука относительная и на лице не отпечатывается. Мужчина пригласил ее зайти в кафе, сказав кое-что, чего простой человек знать не может. Марго в тот момент немного испугалась, пошла за ним в кафе. Они сели за самый дальний столик от выхода, заказали по чашке кофе. До того момента, пока кофе не принесли, мужчина молчал. Когда кофе было предоставлено, вместе с ним пышная сдоба, незнакомец пожелал испить напиток. После этого он заговорил с легким акцентом: — Меня страшиться не нужно. — Его взгляд был теплым. — Я здесь не за тем, чтобы останавливать тебя. Марго удивилась, но спросила: — А зачем тогда? — Чтобы помочь, и так, дабы удар пришелся точно в лоб. Уж поверьте, моих сил хватит по щелчку стереть их всех в порошок хоть сейчас. Но, — он сделал глоток кофе, — в моей жизни очень мало развлечений. Поэтому я поступлю иным образом. Вы, — он осмотрел симпатичную молодую девушку, — прекрасный инструмент, дабы сделать удар смертельным, но максимально развлекающим. Марго сжала губы. Ей это все не нравилось. Очень сильно не нравилось. — Милое дитя, думаю нам нужно найти более уединенное место. — Он плавно встал. — Идемте, послушаете, что я хочу вам предложить и подумаете: да или нет. Уверяю вас, в случае отказа, ваша жизнь не окажется под угрозой, и никто не осмелится вам навредить. Он пошел к выходу, а Марго была вынуждена последовать за ним, так как вокруг нее было довольно много крупных мужчин, что пришли с этим незнакомцем. Она вышла следом из кафе, залезла в авто, села на сиденье, нервничая. Аппарат плавно сдвинулся с места, набрал высоту и на час пустился в путь. По истечение этого времени влетел в одну из башен соседнего города, пролетел по тоннелю, влетел в приемник для посадки, совершил ее. Через пару минут Марго шла по длинному коридору в сторону жилой части уровня. В конце пути их встретила большая квартира, где никого не было. Они прошли до большого и светлого кабинета, расселись по креслам. Мужчина выпроводил охрану, активатором закрыл шторы и осмотрел гостью. — Давайте познакомимся, для начала. Амла-Дхек Шайхар, тот, кто стоит над всеми. О, не стоит так скептически ухмыляться. — Он покачал головой. — Юная особа, вы знаете только то, что должны знать — высшая власть в мире в руках человечества. Президенты, короли, секретари и прочие властью наделенные личности. Таков порядок, дабы человек жил и процветал. — Амла-Дхек чуть наклонился вперед и пристально посмотрел в глаза девушке. — Но это не совсем так. Дневные правители те, о ком ты знаешь. Ночные правители те, кто держит в руках преступный мир. О них ты догадываешься, но стопроцентно указать пальцем не можешь. И теневые управители мира, это те, о ком никто и никогда за последние полторы тысячи лет не догадывались, если этого сами управители не хотели. Марго хлопнула ресницами, даже не помыслив о том, что он может лгать. Так смотреть лжец не умеет. Было в этом человеке нечто такое, что сразу же заставляло верить на слово, без единого червячка сомнений. Если он и врал, то такой талант достоин высшей награды в мире. — Девочка, еще до времен начала возведения городов-тауэр и тауэрс, мир существовал иным, более хаотичным и менее разумным. Те времена обозначены просто «ранние этапы индустриализации мира». Они идут вплоть до две тысячи восемьдесят девятого года. Именно до этой точки исторические факты неизменны. — Мужчина отклонился назад, поудобнее устраиваясь спиной на спинке, поерзав плечами. — А вот после нее идет разница. Существенная. — Разница? — Я перейду на «ты»? — в ответ кивок. — Тебе известно выражение «историю пишут победители»? — Да. — Прекрасно. — Он улыбнулся. — Сколько военных компаний, мирового масштаба было по сей день включительно? Марго удивленно моргнула, так как казалось одно с другим не связано, хотя на мысли определенные наводит. — Три. — Она задумалась припоминая названия. — Третья мировая, Хаотичная и Концептуалисты. — Четыре. Их было четыре. — Как четыре? — Марго пересчитала в уме все мировые войны, покачала головой. — Три. Их было три. — Вот видишь, как хорошо проявила себя пословица. Мировых войн было ровно четыре штуки. Третья мировая, Машинная, Хаотичная и Концептуалисты. И мой рассказ затронет временной отрезок от итогов Третьей мировой, вплоть до нынешнего времени. — Он прикрыл глаза, как бы вспоминая детали. — Начало войны в истории неизменно: кто, за что, почему, когда и как. Но вот окончание было изменено. Война завершилась не в 2091г, а в 2089г. И положение вещей в мире были не столь глобальными и трагичными. Страны сохранили свои границы, были подписаны документы о том, кто и кому должен оплачивать, так как проиграл. В течение последующего десятилетия мир восстанавливался, при этом ударными темпами. Благодаря новейшим разработкам и давешним мечтаниям, а также подстегнутые самой войной, ученые-программисты и биоинженеры, вкупе с военными, освоили технологию сети, которую сейчас мир использует как обычную площадку. Воспринимая сеть, как тот же древний интернет, без которого общество уже не могло жить. Вот только сеть была сложнее, объемнее и позволяла хранить сотни терабайт памяти на относительно маленьких в физическом плане хранилищах. Ученый мир шагнул дальше, а биоинженеры им в этом помогли. В те времена была такая байка, как запугивание масс игрушечными лозунгами «власть машин», «восстание машин», «пришельцы», «глобальные катастрофы» «Армагеддон». И знаешь, люди сами себе ее устроили, подсознательно готовые к подобному и стремящиеся выдумку сделать явью. Биоинженерия вкупе с программистами и сетью создала особую среду для формирования коллапс-системы, куда сходился весь мусор, но при этом систематизировался, обрабатывался и прокладывался как основной слой защиты. — Искусственный интеллект? — хлопнула ресницами Марго, как совенок, потому что даже сейчас такой игрушки создать не удалось, потому как независимым разумом машина не становится. — Нет. Подобие, но нет. Алгоритмическая система копирования, но не самостоятельный разум. Очень близко подобралось данное детище, но так и не смогло перестать быть механизмом. Человек тоже механизм, биологический, но механизм, и все же в нем имеется то, чего машине получить никогда не удастся: книга кармы и связь с Богом. — Эм, — нахмурилась девушка. — Нет, я не буду вдаваться в подробности религиозного течения. — Амла-Дхек поднял ладони вверх, покачал головой. — Не про это сейчас разговор. Данное значение дано для сравнения того, что машина все равно осталась машиной. У нее нет места для связи души и оболочки, оставляя только механику в ущерб нематериального потока энергии. Но то, что они создали, развивалось внутри сети, можно сказать на ее помойках. В узлах, которые скапливали частички алгоритмов, связывая это все воедино, выдавая совершенно иной результат. Итогом подобной кропотливой работы, которая продлилась приблизительно лет тридцать, как раз перед началом Хаотической мировой войны, стало проникновение одного из узлов в банк данных систем машиностроения. Как ты понимаешь, алгоритмы, чужеродные и пересоздающие себя, начали атаку, захватывая ячейки базы данных. Если бы люди только знали, что это за атаки и как надлежит все закончить, то сделали бы все и сразу — выжгли хранилище, наплевав на стоимость данных. Соответственно из-за недостатка знания, с чем имеют дело, еще внутри сети началась война. Антивирусные системы применяли процессы по уничтожению алгоритмического копирования, но то быстро подстраивалось и захватывало все больше и больше пространств. Соответственно из сети данные процессы перекинулись на автоматику заводов, которые были закреплены за хранилищем. Так как «захватчик» вышел через сеть, его как вирус пытались удалить из аппаратов, а затем решительно деактивировать завод. Алгоритм в ответ защищался, но недопонимание ситуации выставляло его как захватчика. Со временем, то тут то там вспыхивали очаги боевых столкновений со «спятившими» машинами. Именно тогда был глобальный отказ от метро и подземных коммуникаций, так как механизмы обрушили несколько городов по всему миру и в каждой стране. Вот только Хаотическую войну люди проиграли. — Что? — Марго оторопело смотрела на мужчину. — Войну человечество проиграло, потому как не было способно противостоять тому, что являлось источником всей проблемы. Когда в мире отгремели последние пушки, при этом не получилось активировать ядерное оружие, да даже установки ЭМИ не помогли, мир замер затаив дыхание. Алгоритм просчитывал вариант развития событий, убирая угрозу для себя. Ровно два века человечество жило под железной рукой системы, которая просчитывала все, что только можно. Затем алгоритм дальнейшего развития событий был наконец-то высчитан. Бездушные машины, без какого-либо сострадания или самомнения, что они знают лучше, начали приводить в исполнение просчитанный план. Согласно данным, которые записывались в большую базу данных, генетический материал был собран со всех захваченных людей. В специальные боксы собиралась репродуктивная система человека, при этом те, у кого ее собирали умирали. — Геноцид? — Полный. — Кивнул головой Амла-Дхек. — Взрослые ушли первыми, за ними подрастающие дети. Конечно же были и побеги, так как человек стремился выжить. Кого-то ловили, кто-то прятался хорошо, создавая закрытые поселения. В итоге на Земле, за двадцать лет деятельности по забору генного материала, на свободе осталось только порядка двадцати миллионов человек, а все остальные были утилизированы. Марго смотрела ошарашено и чувствуя как по спине ходит табун мурашек. Не поверить она почему-то не могла. Было что-то в этом человеке, что заставляло верить. В кафе ощущалось не так сильно, как здесь и сейчас. — Когда геноцид завершился, генный материал был консервирован и расположен по расам, цветам кожи и генному набору. Соответственно в одной ячейке в строй «семья» и «дальние родственники» вставлялись ранее состоявшие в родственных узах. Даже дети, чьи родители о их существовании не знали или бросили, в хранилище легли в одну ячейку. После этого машины приступили к уничтожению остатков упоминаний о военном проигрыше в Хаотической войне человечества. Заново отстраивались города, но по новой технологии с применением системы улья и муравейника. Закладывались новые отрасли, развивалась система сети. В большинстве своем подготовка шла там, где более обширно были нанесены разрушительные действия. В очагах начала Хаотической войны. Затем были созданы космические аппараты, которые полетели добывать ценные руды и металлы за пределами планеты. Алгоритм рассчитал, что траты ресурсов планеты будут губительны, пересчитал экономические матрицы всех стран, выбрал из них лучшее и начал прописывать законы. Пока человечество находилось внутри репродуктивной системы, можно сказать, было в зачаточном состоянии, его детище трудилось и постепенно выщелкивало остатки выживших и плодящихся. Когда собраны были все, до последнего человека, а здания городов были закончены, космические заводы работали, началась наладка репродукции нового человечества. — Ферма какая-то. — Ты права, — согласно кивнул Амла-Дхек. — Права. Оно так и было. Первую партию детей, согласно алгоритмам и производимым расчетам, выращивали в колбах, подключая к сети. Внутри сети была имитация городов, семьи, общества. Законы, традиции, какие-то особенности мира — сохранились. Из памяти цивилизации были вычеркнуты два последних года Третьей мировой войны, полностью вся Машинная и подправленные итоги Хаотической. Молодое поколение и знать не знало, что в течение первых трех поколений никто из них не выходил из колбы ни разу. Все что происходило в городах внутри сети, машины отображали во внешнем мире, и наоборот — происходящее в мире из-за природы, времени, отображалось в сетевых городах. Упало дерево? Нарисовали. Хозяйка поцарапала ножом стол или заляпала жиром стену во время жарки? Машины быстро продублировали это в реальности. Поэтому, когда первые дети состарились, согласно времени суток, ночью, волной заселялись все места ранее застроенные пустыми домами. В каждом доме был набор домашних роботов, которые помогали по хозяйству, имелась система защиты от взломов, но на самом деле это были проявления алгоритмического расчета ввода цивилизации на свое место. Согласно образованию внутри сети, человечество потеряло время, были подправлены космические карты, дабы даже в расположении звезд несоответствия не было. Человечество, однажды утром проснувшись в реальности, так и не поняло, почему именно это утро было таким особенным. Марго невольно осмотрела помещение, все системы в нем присутствовали до сих пор. — Правильная мысль. — Кивнул головой Амла-Дхек. — Алгоритм существует до сих пор и имеет свое кодовое имя: Неваляшка. Также алгоритм рассчитал, что человечеству нельзя забывать о полученном уроке, а машинам не удастся всегда правильно высчитать идеальное решение. К такому выводу Неваляшка пришел спустя время, после запуска рождения и развития человечества внутри сети. У Неваляшки не было главного — своего собственного сознания. Наблюдая за нелогичностью людей, он просчитывало большинство действий человека, но не смог высчитать алгоритм чувств. Из-за этого спонтанное поведение внутри общества отдельно взятых индивидуумов, которые, так или иначе, вредили или себе, или другим, логике холодного разума не поддавались. Надлежало иметь частичку человечности. Но машина так не умеет, даже максимально подстроившись, копируя и пытаясь просчитать варианты, погрешности были существенные. Вот тогда-то и были введены теневые правители. — Волю машин в народ нести? — саркастически ухмыльнулась Марго. — Нет. — Покачал головой Амла-Дхек. — Здесь ты не права. Первые из теней, кого выбрал Неваляшка, являлись, как ни странно, глубоко верующими людьми, умудренными опытом и нечитаемым по алгоритмической таблице наличием духовности. Согласно беседам, которые проводились с Неваляшкой, уже знающими всю историю пятью людьми, машина перестала тотально контролировать жизнь человечества. Она отступила туда, где ей было место, потому как это было логично: машина служит человеку, а не человек машине. С того момента в мире имеется Дамоклов меч в виде алгоритма «Неваляшка», и его блокиратора в виде пяти религиозных деятелей: мусульманин, христианин, славянин, индуист и буддист. О том, как и по каким критериям отбираются люди на эти посты, алгоритм умалчивает, — заулыбался Амла-Дхек, — но после выбора начинает учить. — То есть сейчас, люди живут так, как хотят? Неваляшка не контролирует мир? — Он его чистит, и оберегает пятерку деятелей. Так что, война Концептуалистов не была пресечена, как было бы в случае отсутствия пятерки. Да и нынешнее положение вещей, — он многозначительно посмотрел на нее, чуть наклонив голову вперед, — таковым бы не сложилось. Для алгоритма не правильно то, как устроено общество сейчас, насколько оно не рационально подходит к своей жизни, распорядку дня. Да что там — обжорство ведет к болезням, а это минус. Но толстяков у нас хватает, так ведь? — Право выбора? — Да. Ты поняла верно. Пятерка деятелей с первого момента получения столь тяжелого титула, смогла объяснить Неваляшке, что главное в жизни человека, это право выбора. И, так как деятели были выбраны именно для решения непростой задачи «наличие души», которую никакими инструментами просчитать не удавалось, Неваляшка отступил, согласился с доводами настоящего человека. Согласно этому мир вновь был отдан в руки человеку, под его ответственность принимаемых решений. Когда была последняя война, пятерка деятелей вступила в жесточайший диспут с Неваляшкой. Они доказывали, что есть такой большой и общечеловеческий фактор, как инфополе. Человек его ощущает, и ситуация, которую создают массы, начинает влиять на поведение этих масс. Война, как встряска, была необходима, дабы развитие не замерло на своем месте. Война была двести тридцать лет назад. За это время нагнетание инфополя вновь достигло апогея, а значит надлежит сделать большой выхлоп. Если оставить все так, как оно есть, война все равно произойдет, только жертв будет больше, а последствия более страшные. Не так давно, это лет двадцать семь назад, с Неваляшкой были рассчитаны особые условия, для минимального числа жертв и последствий. — Такое ощущение, что вы мните себя богами. Амла-Дхек на пару минут задумался, после чего покачал головой. — Я бы не хотел второго исхода мира и его переделки благодаря стараниям Неваляшки. Понимаешь, вычленить его можно, но только если разом уничтожив всю электронику, как техническую, так и биологическую. Но это невозможно, без нанесения смертельной раны самой планете. То, что предстоит сделать, сократит число жертв с миллиардов до одной сотни тысяч. Математика внушает? — Впечатляет. Но это ведь тоже люди. И они жить хотят. — Да, ты права. Вот только все эти люди, давно для себя решили, что такие как ты и остальные миллиарды — скот, коим нужно управлять. В их руках есть сила, которая способна заставить расу Землян как развиваться, так и исчезнуть. Но могу тебе гарантировать, что жертв может быть еще меньше, если эти самые сильные мира сего поостерегутся. А для этого надлежит сделать задуманное, при помощи одного небольшого всплеска хаоса. Не на весь мир в агонию уходящий, а лишь на границе начала шага в пропасть. Марго посидела, подумала, затем задала вопрос: — И что же вы придумали? — Дать в народ право самосуда. — Что? — Ну вот смотри, — он посмотрел на нее понимающим взглядом, — тебе сделали очень больно и добиться справедливости ты не смогла. Так? — кивок в ответ. — И что ты хотела сделать? Отомстить. Но по закону, это самосуд. Понимаешь? — Да какой там самосуд? — покачала головой Марго. — Даже на полноценную месть не хватит. — Но напакостить ты хотела. Вот только тебя бы быстро поймали, да еще и в тюрьму посадили. Кроме вреда самой себе ничего бы у тебя не вышло. Но! — он поднял палец вверх. — Если ты согласишься участвовать в плане, который был разработан при помощи Неваляшки и пятерки, то станешь седьмым элементом в предстоящем деле. — А если откажусь? — Что же, — он пожал плечами, — ты просто уйдешь отсюда, так и не узнав, как можно наказать тех, кто давно растерял все человеческое. — Что-то вы не похожи на духовного лидера. Больше на дьявола-искусителя. — Понимаю. — Закивал головой Амла-Дхек. — Оно так и должно выглядеть. Я занимаю данный пост не так давно, всего лишь пятьдесят лет, так что еще не научился говорить как трактаты читая. — Пятьдесят? Так вы почти старик? — Девочка, — в доброй улыбке растянув губы, Амла-Дхек, покачал головой, — прежде чем занять место деятеля, я прожил свою жизнь обычным человеком. Раньше чем в сто лет к Неваляшке не попасть. — Слишком вы хорошо выглядите для дряблого старика. — Это тело — андроид подключенный к сети, а мое настоящее тело расположено в самом недоступном для человечества месте. — Андроид? А выглядит как настоящий. — Неваляшка следит за развитием цивилизации не из глаз камер, а из глаз андроидов. Их в этом мире больше пары миллионов. Кто-то живет как человек, кто-то изображает игрушки богачей, кто-то стоит на страже в правоохранительных органах. И эти оболочки были созданы им давно, доведены до состояния «почти» живой, задолго до того, как технологии ушли в народ. Они посидели молча. Марго думала, он не торопил. Рассказывать и пояснять то, по какой причине говорит с ней на ей же понятном языке, Амла-Дхек посчитал лишним. Со стороны так и выглядело, как она сказала: заигрались в Богов. Увы, это было не так. Мир, медленно и верно идет к очередному глобальному конфликту. Готовятся тайные организации к атаке, проращивая семена смуты. Человеку свойственно желать больше. В зависимости от развития цивилизации и краеугольных камней ее основания, народ выходит на свои стремления. Вот только все сводится к одному знаменателю: власть. Деньги ли это, слова ли, автомат в руке или пощечина своей второй половинке, не важно, оно все едино и подчиняется стремлению властвовать и подчинять. Не всем хочется этого, не все могут, но амбициозные единицы тянут за собой массу. Вот на эти единицы и будет нацелен удар. Выщелкнуть из обоймы несколько вершин, и остальные осадят гонку, обдумают вектор иного направления. Деятели не собираются перекраивать мир, не собираются брать в свои руки бразды правления. Им оно не надо. Убрав заводил, оставив хозяйственников, снимут градус каления, к которому постепенно стремится население планеты, после чего можно будет выдохнуть до следующего напряжения. За всю историю появления пяти деятелей, которые духовно развивались согласно своей религии, уже четыре раза создавались ситуации, когда выщелкивались самые агрессивные представители власти. При этом мир не откатывался в развитии, не был ущемлен в праве выбора. Нет, просто снимался градус каления стали, убирая самые разрушительные по своей силе элементы и более вмешательства не было. Словно Неваляшка воспитывал цивилизацию Землян, применяя в виде кнута таких же людей, как и остальные. Он держал свое слово не вмешиваться, но зорко следил, дабы мир сам себя не разрушил, а деятели не превратились в тех деспотов, которых сами подталкивают к их кончине. — Если я согласна? — Марго посмотрела в лицо человеку, чью неправильность ей пояснили. — Тогда я дам тебе все инструменты, дабы частичка Хаоса влилась в ту сеть, какую используют люди. — Сеть, какую люди используют? Их несколько? — спросила она. — Да. Их две — Неваляшка и Человеческая. Как ты можешь понять, та сеть, которую используют люди — механическая. Ей нужны специальные аппараты, усилители, сервера для хранения баз знаний и прочих мелочей. Неваляшка — биоэнергетический элемент базы знаний, закрепленный частичной матрицей за энергополе Земли, элементы металла и города людей. В те года, когда он воевал с людьми, ему было нужно альтернативное место для записи и хранения, а также постоянного копирования самого себя. Поэтому все города — локальный сервер Неваляшки. В эту сеть просто так не войти, и без особых ключей можно умереть. Но именно туда будет открыт небольшой проход, дабы план пришел в действие. Очень маленький кусочек данных от Неваляшки будет огражден, позволяя людям начать работу «самосуда». — И как же люди войдут туда? — А вот это, Маргарита, будет тебе сказано, если ты согласишься. — Что со мной будет, когда все завертится? — Я дам в твои руки инструмент согласно твоему выбору. — То есть вы отдалитесь на безопасное расстояние? — усмехнулась Марго. — Я могу только дать в руки инструмент и не мешать. Если буду действовать как деятель, то это уже не будет выбором человечества. — А сейчас, значит, это выбор человечества? — Это твой личный выбор, как представителя человечества. Ты решаешь не за всех, но делаешь тоже самое, что и иные другие создатели. — Как это? — Открывший ядерную реакцию ученый, разве желал создавать бомбы? Или изобретатель двигателя внутреннего сгорания, разве думал о том, что кроме пользы он может отбирать жизни? Так же и здесь — есть стремление чего-то добиться, а последствия, как правило, приходят после. Есть лишь разница в том, хотели ли этих последствий намеренно, или оно так сложилось согласно обстоятельствам. В нашем случае последствия обязаны заставить всколыхнуться весь мир и снизить градус накала, успокоить народ, подумать власть имущих. Это будут последствия того, что ты хочешь простой мести за то, чего тебя лишили, а лишив наказаны не были, согласно законам страны. Вот и вся разница между создающими что-то и разрушающими по какой-то особой причине. Марго согласилась. Они еще поговорили, она поспрашивала, но в итоге согласилась. Ее ситуация была до банального обыденной. В семье, когда та еще существовала, было две дочери, младший сын и любящие супруги. Мать Маргариты приглянулась одному богатею, который имел деньги, связи и привык жить безнаказанно. Мать ему отказала. В ответ этот упырь на глазах матери убил двух ее детей, мужа и почти убил Марго. Убивали изощренно: наркота и две недели мучений с постоянной повышающейся дозой. Игрался урод, глядя, кто помрет раньше. Затем выкинули тела в реку, но Марго выжила. Что случилось с матерью, она до сих пор не знает. На ее обвинения ответили так: бред наркоманки. И никто не помог, а этот ублюдок пришел к ней домой, дал попользовать ее тело своим охранникам и сообщил доверительным тоном, что это оплата за моральный ущерб в обвинениях. Мол он ничего такого предосудительного и не сделал, а она его оболгала и обязана рассчитаться. Марго ненавидела его люто. Ненавидела полицию, судей, безразличных людей, стены своего дома, которые подпалила, психиатрическую клинику, куда попала с диагнозом «наркотический психоз». И никто не проверил запись системы защиты в доме. Никого не интересовало смотреть на то, как она в своем припадке галлюцинации видит. Да, Марго согласилась стать оружием. И вот сейчас держит на руках документ на распространенное имя в городах этого ГО, где ее жизнь была уничтожена. Отныне она Циклина Ангелина Маратовна. И у нее имеется семья, друзья, а также все необходимые документы, записи ее личности в базе данных и записи всех миллионных камер города, которые могли ее поймать даже в отражениях движущихся предметов. Фантом личности был создан. У только что созданной личности имелся багаж в виде огромного пласта информации согласно записям камер слежения: гуляет, покупает, с друзьями болтает, даже катается на аттракционах или занимается любовью при открытых шторах. И все эти записи шли в хронологии задом-наперед, от дня сегодняшнего вплоть до дня появления на свет. Неваляшка создал видео-жизнь за двадцать один год, при этом стерев другую — Маргариту Бабенко. Даже в записях того преступника, который уничтожил жизнь девушки, а также в записях его людей, кто участвовал, во всех архивах правоохранительных и судебных органах — изменил. Лицо Маргариты и лицо Ангелины одно, но для всего мира они разные личности. Ну, а преступник, который видел ее лично, за года «разлуки» подзабудет, а освежить в памяти будет неоткуда. Отныне Ангелина Циклина готова к самым отчаянным мерам, даже если после нанесенного удара ее саму убьют. Она и не живет более, окунувшись в предвкушение мести. Инструмент находится в ее голове, потому как Неваляшка биомашина, что означает полную неспособность мира определить в ее мозгу посторонний предмет. «Посторонним» была дублированная защитная пленка на ее мозге, которая создавала из Ангелины гения инта, способного ваять чудо программы на коленке. Не заметить такую подающие большие надежды личность Отдел просто не сможет. Ну, а ей только и останется просто дать волю полученной системе управления начать делать свое дело, создавая ее руками программы, после чего благополучно сделать замочную скважину из технической сети людей в био-сеть Неваляшки, а затем создав ключ вложить в замочную скважину. После этого дверца чуть приоткроется и начнется сквозняк. Сила сквозняка будет зависеть от того, как скоро умные правители захлопнут дверку своими действиями. [Системное сообщение: Первый Оператор «Неваляшки» — активирован.] [Неваляшка: разрешаю доступ к мощностям созидания. Прописать протоколы защиты электростимуляции мозга человека при переключении канала «Технический» на «Био-энергетический». Создать обходной путь протокола «Зачистка». Отменить протокол «Зачистка» на выбранный слот памяти и резерва мощностей. Активировать протокол «Вводные данные: Ангелина».] [Системное сообщение: протоколы вступили в силу, разосланы системные уведомления действующим и ожидающим активам.] Где-то очень далеко, а через сеть очень и очень близко, пять системных записок были разосланы с адресами для Мусульманина, Христианина, Славянина, Индуиста и Буддиста с одним лаконичным предложением: «Игра началась, да помогут им Боги».