Дистанция

***

— Он трубку не берёт, — взволнованно прозвучал голос девушки. — Я звоню, не отвечает.  — Ты накручиваешь себя. Катя, успокойся!  — Вы не понимаете. Он обещал позвонить перед выездом.  — Телефон разрядился, из головы вылетело…  — Маргарита Рудольфовна, я же чувствую, — всхлипнула Катя, — что-то не так… Мне необходимо ехать! Да, ключи нужно достать из нижнего ящика. Вы мне поможете?  — Катя, ты с ума сошла? Тебе вот-вот рожать. Какие поездки? Сядь и успокойся!  — Позвоните кому-нибудь. Не знаю, может Феде или Потапкину. А Малиновский? Он уже вернулся? — Катя умоляюще смотрела на свекровь и вздрогнула, когда мобильный издал громкий звук, едва удержала его ослабевшими руками, но поспешила принять вызов. — Алло…  — Всё в порядке. Катя, успокойся, ладно? Я скоро буду. Маленькой моей скажи, что папа уже в пути. Любимые мои, я вас очень люблю. Катюша, слышишь?  — Да, — всхлипнула Катя, но постаралась сдержать слёзы. — Ты цел?  — Всё хорошо, Катюш. Прости, что напугал… Тем вечером Марго убедилась, что связь у её сына с этой девочкой просто нерушимая. Удивительно, как эти двое чувствуют друг друга на расстоянии… Катя рассказывала о подготовлении к родам, что они с Андреем заканчивают ремонт в детской, а затем в один момент побледнела и схватила в руки телефон, но звонить долго не решалась, будто боялась узнать нечто ужасное. Именно в момент небольшой аварии, в которую попал Андрей, Катя почувствовала такой страх, что слова произнести не могла. Пришла в себя только при виде целого и невредимого мужа, услышав, что врач его осмотрел и всё с ним в порядке. Родители целый вечер только и слышали нежное «люблю» от Кати, удивляясь тем взглядам, которые дети бросали друг на друга. Успокаивали так себя и убеждались, что они вместе и этого не изменить!

***

Лилия встала слишком рано. Даже Марго была не в состоянии быстро прийти в себя после сна и встать с постели. Малышка с весёлой улыбкой наблюдала за тем, как бабушка бормочет «сейчас-сейчас», подтягивает одеяло к ушам и прячется под ним, явно протестуя против такого наглого вторжения в её красочный сон. Делать нечего, придётся самой хозяйничать! А что? Опыт есть, мама многому научила. Пора использовать все свои кулинарные навыки и радовать родных своими способностями. Вздохнув, Лиля встала посреди кухни, уперев ручки в бока и прикидывая, как бы достать муку и сахар, не разбудив никого в доме. Там дверца хитроумная, она всегда скрипит. Или может начать с яиц и творога? Как-то бабушка делала ватрушки, вспомнить бы рецепт…и спросить не у кого! «Ленивые сони, — фыркнула девочка, пытаясь отыскать самую большую миску для теста. — Как меня будить в такую рань, так сразу иди завтракать… А как внучке помочь, так под одеялом в прятки вздумали играть!». Катя с улыбкой наблюдала за ворчливой хозяюшкой, стоя у двери. Услышала привычный топот ножек своей крошки и сон, как рукой сняло. С трудом выбралась из-под руки мужа, наспех укуталась в шаль и спустилась на помощь, но Лиля выглядела настолько воодушевлённой и сияющей, что Катя не могла налюбоваться собственным чудом, поэтому молчала и улыбалась, ожидая, что же будет дальше.  — Ничего не получится, — раздосадовано сделала вывод Лилия, посмотрев на духовку, когда вспомнила, что бабушка категорически запрещает ей самой подходить к спичкам.  — Быть может, я смогу тебе помочь? — раздался позади тихий голос Кати. — Доброе утро, солнышко!  — Доброе… я хотела тебе сюрприз сделать, — грустно вздохнула девочка и повернулась к маме, нахмурившись. — А давай будем ватрушки печь и играть, как ты обещала?  — Ватрушки? С удовольствием! — кивнула с улыбкой Катя и подошла к дочке. — С чего начнём?  — Муку нужно достать. Но тогда бабушка точно проснётся…  — Я о вопросах, — Катя дотянулась до верхней полки, ловко открыла её и достала необходимое, а затем бесшумно захлопнула дверцу и подмигнула удивлённой дочке. — У нашего папы золотые руки!  — Почему ты не кричала на меня? Я же вела себя плохо, — малышка задала первый вопрос и опустила глаза, покорно дожидаясь, пока мама уберёт её самодельный хвостик под косынку.  — Криками ничего не исправишь, можно сделать только хуже. Признаюсь, я не раз была на грани очень громких слов, но страх потерять тебя всегда останавливал меня, — Катя осмелилась слегка приобнять дочь и поскорее отошла на другой конец стола. — С изюмом?  — Это твой вопрос? — хихикнула Лиля.  — Давай сегодня сыграем в одностороннюю игру? У меня действительно есть вопрос, но он единственный и я задам его в конце, если ты позволишь.  — Хорошо, — кивнула малышка. — Тогда без изюма, ты же его не любишь.  — Девочка моя, — ласково улыбнулась Жданова, передавая дочке небольшую тарелку с творогом. — Достаточно сахара, сладкоежка?  — Да, здорово! Мам, а это ты Ане сказала, чтобы она уехала? Вот он, тот самый момент, когда не только ложь может испортить всё то, что удалось построить заново, но и правда способна окончательно разрушить хрупкое взаимопонимание с собственным ребёнком. Катя продолжила замешивать тесто, не поднимая глаза на дочь, но явно чувствовала пронзительный взгляд Лилии, решая, что в данный момент важнее: сдержать обещание, сказать правду и потерять дочь; либо впервые в жизни соврать малышке и будь, что будет. Выдохнув напряжение, Катя смело подняла глаза на Лилю и решилась произнести…  — Да, это я потребовала увольнения Анны.  — Почему?  — Я не терплю вранья и если вижу, что человек не раскаивается в том, что воспользовался моим доверием, прекращаю всякие контакты с этим лгуном.  — Ты тоже думаешь, что Нюта мне врала?  — Не думаю, а знаю, — чуть громче ответила Катя и стойко выдержала немного удивлённый взгляд малышки. — Послушай, Лилечка, твой папа — моя единственная любовь с первого взгляда. Я и дня не могу себе представить без него, но я не скрою, в нашей жизни был один очень сложный период, когда я сбежала в другую страну, а папа остался в Москве. В тот момент я работала с Юлианой и мы взяли один проект. Я помогла одному человеку открыть ресторан и мы стали хорошими приятелями…  — Дяде Мише?  — Да, малышка, это был дядя Миша.  — Почему ты сбежала?  — Недоразумение, — совсем тихо сказала Жданова. — Мы не услышали друг друга, не досказали важных слов…я вспылила и уехала. Это было самое тяжёлое время в нашей жизни. Нам очень трудно далась разлука, но когда я вернулась и папа узнал, что я в Москве, сделал всё, чтобы я, глупая такая, выслушала его и приняла предложение стать его женой, а чуть позже и твоей мамой.  — А тот дядя, он тебя тоже любит?  — Лилечка, девочка моя, я не в праве отвечать за чувства незнакомого человека, к тому же, я не видела его с тех самых пор, как твой папа заявил на весь мир о том, что мы одно целое и он не отдаст меня никому, — улыбнулась Катя, вспомнив тот самый показ.  — На весь мир? — удивилась Лилия, а в ответ увидела кивок с яркой улыбкой и сама невольно улыбнулась маме. — А как это?  — Спросишь у папы, он тебе запись покажет.  — Но тогда почему Аня сказала, что ты собираешься уехать от нас к тому дяде?  — Я не знаю, солнышко, — вздохнула Катя, возвращаясь к готовке. — Порой люди способны на необдуманные поступки. Они могут причинить людям зло, быть может, не осознавая этого, но считая, что таким образом они станут счастливее, богаче, необходимее… Я не знаю, Лилечка, чем руководствовалась Анна и какие цели преследовала, пытаясь внушить тебе полную чушь.  — Значит, всё-всё, что она говорила — ложь? И что хочет мне помочь? Даже, что любит меня? — карие глаза, полные слёз, взметнулись к лицу мамы и выражали столько боли, что Катя не выдержала и бросилась к дочке, чтобы поскорее прижать к себе и дать прочувствовать, что она не одна. — Зачем так врать? — совсем тихо прошептала девочка, обвивая ручками мамину шею.  — Маленькая моя, я не могу отвечать за поступки и слова других людей. Мы каждый в ответе только за себя. Я хочу, чтобы ты знала, чувствовала и всегда помнила, я очень люблю тебя, доченька. Ты — моя жизнь! Слышишь? — Катя отпрянула от ребёнка и нежно обхватила ладонями её личико, чтобы убрать влажные дорожки на щечках. — Люблю тебя!  — И совсем не злишься? — всхлипнул ребёнок.  — Мне было очень страшно, девочка моя, но я же знаю, что ты бы не поверила просто словам. Рано или поздно, решилась на разговор и мы бы всё выяснили. Ведь выяснили?  — Папа рассказал мне, как ему было трудно помириться с тобой, когда ты его слушать не хотела. И я представила, как ему было плохо. А получается, что я тоже делала тебе плохо, когда отворачивалась от тебя. Мам, — Лиля вновь крепко обняла Катю и уткнулась носом в её шею, пытаясь сказать необходимые слова, — прости меня, пожалуйста. Я больше так никогда не буду! Честно-честно! Я люблю тебя очень сильно! Ты же не уедешь от нас, правда? — вновь глаза в глаза и огромная надежда во взгляде ребёнка. — Это просто выдумка, правда же?  — Правда, Лилечка, — Катя с улыбкой вернула малышку в объятия и коснулась губами её виска. — Я всегда рядом, счастье моё!