Дистанция

Лилия сидела на лестничном пролёте и сквозь прутья наблюдала за родителями. Как папа накинул маме на плечи шаль, затем приглушённо включил музыку в углу комнаты и пригласил её на танец. Обычно он держит ещё её, Лилю, на руках и плавно ведёт «своих девочек» в ритме вальса. Она сама ушла сегодня раньше спать, её никто даже не остановил, а ей, может, больше всего сейчас хочется оказаться в кольце родительских рук и засыпать под этот танец у папы на груди, слушая шёпот мамы. Девочка жадно ловила каждую улыбку родителей и следила за их жестами, наполненными сплошной нежностью и заботой. Жаль, слов практически не разобрать, но папины глаза так радостно улыбаются, глядя на мамину улыбку. Появляться в гостиной сейчас не стоит, им не до неё, поэтому Лиля на цыпочках вернулась на второй этаж и свернула в противоположную сторону от детской. Постучала в дверь и смело шагнула внутрь, получив короткое приглашение.  — Бусинка моя, ты чего не спишь? — улыбнулась Марго, поднимаясь с постели, чтобы прижаться к спинке кровати.  — Можно с тобой? Я немножко побуду и пойду к себе, — переминаясь с ноги на ногу, Лиля осматривала бабушкину спальню, являясь редким гостем в этом крыле дома.  — Конечно. Иди ко мне. Почему глазки опять грустные?  — Папе будет плохо, если мама уедет, — тяжело вздохнула Лилия, взбираясь на кровать. — Он её очень любит! Я сама только что видела, какой он счастливый.  — Где это ты видела?  — Они танцуют, — девочка подняла на Марго улыбчивый взгляд и немного смутилась. — Знаю, что нельзя подсматривать, но я хотела пить и шла на кухню, а там папа маму приглашал на танец.  — Я рада, что ты поняла это, — улыбнулась женщина.  — Ну и как же теперь быть? Что делать, когда мама решит уехать?  — Лилечка, девочка моя, послушай, — Марго заставила внучку поднять на себя глаза и ласково убрала волосы с её личика. — Ты безоговорочно поверила словам девушки, которую знала чуть больше трёх месяцев, но не удосужилась обсудить услышанное с родителями. Она тебе запретила?  — Сказала, маме не понравится, что она открыла мне секрет, — чуть слышно отозвалась малышка.  — Позволь себе предположить, что эта девушка могла сказать тебе неправду…  — Соврала? Но зачем? Нет, Нюта не могла!  — Скажи, Лилечка, а мама? Могла ли мама ежедневно заботиться о вас с папой, гордиться вами и помогать во всём, если бы собиралась поступить так, как тебе сказала Анна?  — Взрослые иногда врут…  — Девочка моя, я спросила о твоей маме. Вспомни, хотя бы один случай, когда мама что-то утаила от тебя.  — Никогда, — после долгой паузы совсем тихо прозвучал голос Лилии. — Даже, когда всем детям мамы говорили, что их аист принёс или их в капусте нашли, она мне книжку подарила, чтобы я знала правду. И сказала, что у неё от меня секретов нет, — горько всхлипнув, девочка уткнулась носом в бабушкину сорочку и заплакала.  — И зачем эти слёзы? Лилия, прекращай. Ты же знаешь, что утром будут глазки красными. Девочка моя…  — Я с мамой не говорила, — задыхаясь от слёз, малышка ещё крепче прижалась к родному человеку и продолжила рыдать. — Я обиделась на неё и не хотела с ней говорить…  — Теперь понимаешь, как маме было больно видеть твоё безразличие? — в ответ кивок и плач ещё громче. — Глупенькая моя девочка, счастье ты наше, — Марго перетянула малышку на руки и обняла её со всей нежностью. — Лилечка, твоя мама самая невероятная женщина на всей Земле. Поверь мне, человеку, который многое повидал в жизни. Любить так, как умеет любить твоя мама, способны не многие. К счастью, твой папа вовремя осознал это и делает всё возможное, чтобы не упустить ваше счастье.  — Ба, — жалобно протянула малышка и подняла на Марго мокрое от слёз личико, кусая нижнюю губку. — Что мне теперь делать? Мама меня не простит?  — У тебя самая лучшая мама на свете. Прекращай придумывать о ней всякие небылицы! — улыбнулась Жданова, мягко вытирая слёзы со щек девочки. — Завтра утром встанем пораньше, приготовим для неё что-то вкусненькое…  — Ватрушки! Мама их очень любит, — воскликнула Лиля.  — Как скажешь! А затем ты поговоришь с мамой. Я уверена, вы поймёте друг друга. Вы же у нас умницы и красавицы. Правда?  — Как папа мечтал, — кивнула Лилия, шмыгнув красным носом. — Ба, я тебя так люблю!  — Хитрющая, как папка, — вздохнула Марго, укладывая внучку у себя под боком.