Сборник миниатюр

Lupus pilum mutat, non mentem — Волк меняет шкуру, а не душу (лат).

— Потерпи, — прошептала Рута, одной рукой пытаясь зажать рану брата, а второй удерживая руль. Крови было слишком много. Заливая грудь Мартина, она тонкой струйкой стекала на пассажирское сиденье. — Не трать силы, — прохрипел он. Зарычав от бессилия, Рута ткнула в кнопку быстрого набора на телефоне. Не время сдаваться — она еще поборется. — Особняк семьи Дескур, чем могу быть… — Януш, вызови медиков! — перебила она дворецкого. — Подготовьте переливание! Болеслав ранил Мартина! Не глядя на приборную панель, Рута крутанула руль. На мокрой от проливного дождя дороге машину сильно вело, но ей удалось вписаться в поворот. В зеркале заднего вида уже виднелись фары — их преследовали несколько мотоциклов. — Нам не успеть, — едва слышно прошептал Мартин. — Остановись. — Остановитесь! — закричала она, пробежав сквозь туман по узкой лесной тропе. Толпа на поляне неохотно расступилась, пропуская ее к центру, туда, где в отблесках костра сцепились двое. От треска ломающихся веток и ожесточенного рычания Руте стало не по себе — волки бились насмерть. От их кровожадных оскалов перед каждым прыжком, замахов когтистых лап и горящих бешенством глаз ее сердце пропускало удар за ударом. Один из волков проигрывал схватку — тяжело дышал и едва успевал уворачиваться. Второй, наоборот, вошел в раж и нападал все агрессивнее — кусал, оставляя рваные раны, и норовил вцепиться в горло. Не в силах наблюдать, Рута кинулась обратно к машине. Нужно было всего лишь протаранить зрителей и вклиниться в бой, но она не успела. Когда ее внедорожник выскочил на поляну, Болеслав пропорол правый бок Мартину. Она еле смогла затащить истекающего кровью брата в салон — от боли тот потерял сознание. — Хватит, — Мартин удержал ее за руку. Его лицо стало совсем бледным. — Теперь ты возглавишь семью. — Я не справлюсь, — всхлипнула Рута, ударив по тормозам. Надежда спасти брата догорала как свеча. — Отец успел научить только тебя… — Это и в твоей крови. Просто не противься, — он улыбнулся и прикрыл глаза. А через мгновение его рука безжизненно соскользнула с сиденья. Заглушив мотор, Рута рыдала, пока ее не окружили мотоциклисты. — Выходи, Дескур! — Болеслав заехал кулаком по крыше внедорожника. — Мы не закончили! Рута вытерла слезы, чувствуя, как на смену горечи приходит ярость. Она отомстит! Даже если ради этого ей придется умереть. Потянувшись к дверной ручке, она с удивлением заметила вздувшиеся на запястьях вены — они продолжали темнеть и увеличиваться, а кожа грубела на глазах, меняя цвет на землисто-серый. Развернув к себе зеркало, Рута увидела в отражении звериную радужку. Брат был прав — это и в ее крови. Трансформация неизбежна. — Сражайся, трус! — не унимался Болеслав. — Не смей называть его так! — распахнув дверь, Рута выскочила из машины. Под кожей словно пустили кипяток — она покрылась испариной. Казалось, ее сжигает изнутри. — К чему истерики, девочка? — оскалился Болеслав. — Мне нужен только твой брат. — Мартин мертв, — Рута с трудом стянула с себя рубашку — на рукавах уже трещали швы, а жесткая шерсть покрыла все тело. — И теперь моя очередь защищать род Дескуров. Суставы на ногах с хрустом вывернулись, но Рута не чувствовала боли. Ее захлестнули странные ощущения — глаза стали лучше видеть в темноте, обоняние усилилось, а слух обострился так, что она едва не оглохла от новых звуков. Теперь она слышала не только хриплый рев движка одного из мотоциклов, но и сиплое дыхание окруживших ее мужчин… а еще тягучий стук капель по резиновому коврику в машине за спиной. Капель крови ее погибшего брата. — Брезы не сражаются с женщинами, — поморщился Болеслав. — Тогда убегай, — прорычала она. Ее лицо уже вытягивалось в хищную морду. «Убей его, убей», — стучали в голове невидимые молоточки. С надрывным воем Рута опустилась четвереньки. — Я перегрызу тебе горло, — пообещала она, оскалив клыки. Болеслав еще не успел трансформироваться, когда огромная серая волчица в яростном прыжке оттолкнулась от асфальта и кинулась на него.