Сборник миниатюр

«Если взялся танцевать с дьяволом, танцуй до конца песни». © к/ф «Карты, деньги, два ствола»

— Милая, тебе хватит, — Джек пытается выхватить бокал из моих рук, но я мастерски уворачиваюсь. Сегодня моя очередь изображать пьяную, а его — заботливого мужа. — Я заливаю горе. Тот кретин играл на помеченной колоде, — заплетающимся языком доказываю я. — Иначе я бы сорвала куш. — Малышка, — с показной усталостью Джек ослабляет ворот рубашки. — Поехали домой. — Отвали. Через четверть часа мы окончательно разругаемся, и он бросит меня у стойки бара, а я подсяду за ближайший столик, из-за которого в мое декольте вот уже несколько минут пялится какой-то нетрезвый толстяк. Явно обеспеченный, учитывая сорт заказанного виски. И неизбалованный женским вниманием, если судить по тоскливому взгляду. Поэтому дальше совсем просто — после двух шотов с текилой я поерзаю у него на коленях и предложу уединиться в туалете. Ну, а когда он спустит штаны, Джек его вырубит. Надеюсь, денег на кредитках этого толстосума хватит, чтобы продержаться на плаву пару недель и найти новое место для «охоты» — в этом баре мы уже примелькались. — Не забудь ключи от тачки у него вытащить, — шепчет Джек перед тем, как подняться. — Знаю, — раздраженно шиплю я и добавляю громче, чтобы слышали остальные: — Да пошел ты! Я надеялась на поддержку, а не на нытье. И кольцо свое забери! Стягиваю с пальца дешевую подделку Тринити и кидаю ему вслед. Толстяк оживляется, а я поправляю декольте и эффектно соскальзываю со стула, чтобы подойти ближе. — И почему мужчины такие сволочи? — Не все мужчины одинаковы, — предсказуемо мнется он. — Тогда докажите, что вы хороший, — плотоядно улыбаюсь я. После второго бокала он ожидаемо растекается по креслу. Нашептывая вульгарные словечки, я веду его к туалету… и прямо у двери неожиданно впечатываюсь в лацкан чьего-то пиджака. Коренастый незнакомец перехватывает руку, которой я поддерживаю толстяка за предплечье, и толкает его к выходу из бара: — Проспись, Дивайн. У нас накладка — эти двое знакомы. Надо уходить. — Какой вы скучный, мистер, — с пьяным смешком я пытаюсь ретироваться, но незнакомец не выпускает моего запястья. — Мэдс, — представляется он — щека со шрамом кривится в насмешке. Не понимая, во что вляпалась, силюсь выдавить из себя улыбку: — Приятно познакомиться. — Взаимно, — скалится он и наклоняется ближе: — Вы с братцем слишком долго резвитесь на территории Ларса, чтобы оставаться безнаказанными. От его шепота моя спина покрывается холодным потом. У нас с Джеком не просто накладка, а большие проблемы. Нельзя переходить дорогу человеку, подмявшему под себя половину города. — Это… досадное недоразумение… — я все еще пытаюсь соскочить. Вместо ответа Мэдс вытаскивает меня из бара в проулок, где ждет лимузин с тонированными стеклами в окружении нескольких охранников. Один из них как по команде распахивает заднюю дверь. — Я… я туда не сяду, — замираю я. — Ну же, — Мэдс сдавливает руку мертвой хваткой и тянет за собой. — Двигайся. — Нет! От ужаса у меня дрожат колени. Я уверена — если сделаю хоть один шаг, уже завтра мое обезображенное тело выловят из залива. Надеюсь, Джеку удалось сбежать, и он догадается вызвать полицию. Я не хочу в тюрьму, но лучше получить срок за аферу, чем всплыть по частям где-нибудь в районе судоремонтных доков. — Ливви, успокойся, — брат виновато выглядывает с заднего сиденья. Под глазом у него красуется огромный синяк, но других увечий не наблюдается. — Пожалуйста, иди сюда. Оцепенев, я не замечаю, как меня заталкивают в салон, и прихожу в себя, только рассмотрев человека, сидящего напротив. Ему за сорок, в волосах уже буйствует седина, но в остальном годы к нему благосклонны — на лице практически нет морщин, за исключением нескольких мимических складок, и он на удивление хорошо сложен. А еще чертовски самоуверен — от ехидного взгляда зеленых глаз хочется взвыть. Он знает, что контролирует ситуацию, а нам остается лишь ждать его решения. Расслабленно откинувшись на кожаную спинку, Лоуренс Рассел, он же Ларс, продолжает нас изучать. — Так вот как выглядят два жалких комедианта, не побоявшихся сунуться в мой бар. — Мистер Рассел, — жалобно блеет брат. — Я уже говорил, что мы возместим ущерб… Ларс останавливает его взмахом ладони. И ведь не скажешь, что эти изящные руки — как у музыканта — по локоть в крови. — Вы нас убьете? — наконец, выдыхаю я. К чему плакаться и юлить, он все равно сделает так, как считает нужным. — Напротив, ваше будущее безоблачно, — холеные пальцы небрежно поправляют запонку — Картье, белое золото с бриллиантами — ни на одной из наших вылазок мы не заработали даже на замок от нее. — Видите ли, мисс Шоу, я сделал вашему брату предложение, от которого не отказываются. И теперь все ваши чудесные спектакли будут по моим сценариям. Ларс оборачивается и кивает водителю. Лимузин плавно трогается с места, и я запоздало понимаю, что мысль о доках была не такой уж страшной.