Плохая идея

В этом баре он, скорее всего, раньше не бывал. Зайди туда коп - Бруно бы доложили. Зайди в это место не коп, но такой красавчик - Бруно узнал бы все равно. Бруно решил, что барная обстановка будет привычнее, и привел его сюда. Леоне немедленно обращается к бармену с заказом “подешевле и покрепче”. Бруно сдерживает вздох. - Что слышно от Польпо? - Леоне делает глоток бурой жидкости и морщится - Бруно подозревает, что причина тому не алкоголь. - Забудь о нем. Больше тебе с ним встречаться не придется. Не в ближайшие лет десять уж точно, - Бруно пробегает глазами по бутылкам позади стойки и думает, не заказать ли какой-нибудь коктейль. - Нет, правда. Я был уверен, что провалил его тупое испытание. Я так ему и сказал - тупое испытание… - Думаю, Польпо впечатлили некоторые твои умения… - уклончиво отвечает Бруно. Леоне опрокидывает в себя стакан и встряхивает волосами. Бруно передумывает насчет коктейля и переводит взгляд на бутылку водки. - Ты часть Пассионе. - Класс. За это надо выпить. Бармен наполняет для Леоне новый стакан. - Тебя правда ничего не смущает? Бруно старается звучать безразлично, чтобы Леоне не казалось, что он лезет не в свое дело. Правда в том, что Бруно жалеет Леоне. Ему было жаль бросать его одного с грузом разочарования и отчаяния - но и на организацию он уже смотрит достаточно трезво - и ему жаль затаскивать туда беднягу, который и так натерпелся из-за царящей кругом несправедливости. Но он не хочет демонстрировать Леоне свою жалость. Это было бы нечестно. Бруно убеждает себя в том, что Леоне с ним будет лучше, что поступает по совести, а не из собственнических побуждений. Дело не в нем. Не в том, что, просмотрев папку с досье на Леоне Аббакио, он твердо решил, что этот парень должен быть в его команде. Почему - не совсем понятно. Тем не менее, в этом желании была конкретика, и Бруно своего добился. Леоне усмехается, глядя на Бруно поверх стакана. - Я много всякого повидал. Смутить меня теперь непросто. Бруно видит, что он пиздит. Леоне просто пытается не думать о том, на что подписался, но в его красивых печальных глазах выстывает безнадежность. Бруно подает бармену один незаметный знак, а посетителям в зале - другой. Стакан Леоне снова полон. Радует ли его это? Перед Бруно стоит бокал с хересом. Выглядит эффектно и дорого, пока Бруно не подносит его к лицу. Мутноватая жидкость пахнет спиртом и чем-то кислым. Бруно напоминает себе, что такое пьют не ради процесса, и делает несколько быстрых глотков. Посетителей незаметно становится меньше. - Меня смущает только одно, - продолжает Леоне. Его стакан все еще не тронут. Бармена за стойкой больше нет. - Аббакио, - Бруно двигается к нему и старается, чтобы голос звучал обнадеживающе, а не устало. - Твой станд нужен мне. Ты нужен мне. Аббакио, не сводя глаз со своего стакана, тоже придвигается к Бруно и кладет голову ему на плечо. Они с Бруно теперь совсем одни. - Он не бесполезный. Зря ты так думаешь, - Бруно делает еще глоток хереса и ставит стакан на стойку. - С его помощью можно делать очень… Разные вещи. Если бы он не был твоим, я боялся бы его сильнее очень многих стандов. Аббакио на его плече печально вздыхает. От этого звука Бруно хочется взять полуавтомат и расстрелять всех, кто довел Леоне до такого - хоть он и понимает, что это толпа неапольских преступников и по меньшей мере четверть полицейского управления. - Было бы странно, если бы мой станд оказался боевым, - задумчиво продолжает Аббакио. - Я ведь совсем не боец, как оказалось… - Леоне. Бруно хочет попросить его прекратить, но Аббакио прекращает сам. Он поднимает голову и смотрит на Бруно этим своим взглядом - немного уставшим и безразличным - но на дне плещется горькая печаль, которая делает Леоне уязвимым, совсем беззащитным. Бруно стыдно, но он ничего не может поделать - он хочет Леоне, хочет его себе, хочет быть частью его жизни - самой важной, самой ценной. Что-то подсказывает Бруно, что это называется зависимостью - но он отказывается это принять, это ведь ему так необходим Леоне, а не наоборот. Бруно смотрит Леоне в глаза и видит в них так много - Леоне в отчаянии и готов схватиться за любой смысл существования, у него ничего нет, и ему нужно хоть чем-то заполнить пустоту. Леоне нуждается в ком-то, кто напоминал бы ему, что он еще хоть чего-то стоит - и вот, Бруно здесь. Бруно всегда умел удачно выбирать момент. Он приближает лицо к Леоне - оно и так совсем близко - и Леоне не отстраняется, он приоткрывает рот и впускает Бруно. Сначала Бруно осторожен. Он покрывает рот Леоне поверхностными поцелуями, и по всему его телу разливается волнительное тепло. Леоне отвечает ему с готовностью, с самоотдачей, и Бруно чувствует в нем и того кадета Аббакио с фотографий - совсем юного и открытого миру, но уже тогда как будто обреченного, начинающего осознавать бессмысленность своих действий - и того Леоне, которого он подобрал после недолгих поисков - отчаянного, измученного, готового на все. Бруно разворачивается к нему корпусом, не прекращая целовать, гладит по груди, цепляясь пальцами за шнуровку, берет за лицо, трогает волосы. Леоне отстраняется, вздыхает и смотрит на Бруно, слегка нахмурившись. - Это плохая идея, - говорит он серьезно. - Я не смогу остановиться. Бруно обнадеживающе улыбается, хотя на самом деле злится на себя - Леоне такой несчастный, такой безобидный, совсем не тот шикарный грязный коп, которым рисовало его когда-то воображение Бруно - но он все равно хочет его только себе. Леоне разворачивает Бруно на стуле, расстегивает его брюки, немного спускает белье. Бруно осознает, что сейчас все случится. Он чувствует, как кровь пульсирует в венах и стекается к паху. Он хочет, чтобы Леоне скорее потрогал его. Но Леоне не спешит распускать руки. Он опускается на колени перед Бруно, упирается в нижнюю ступеньку барного стула. Бруно подносит руку к лицу и старается дышать тише - он боится, что если поверить в происходящее до конца, магия исчезнет и момент закончится. Грязный коп с необъяснимо чистой душой несколько раз проводит языком по твердеющему хую Бруно. Бруно вдруг становится так хорошо, что часть его хочет оттолкнуть Леоне, прекратить это, ведь Бруно такого не заслужил - но гораздо более масштабная часть кричит о том, что именно этого он и хотел от Аббакио. Потом Аббакио берет его в рот, и Бруно уже не понимает, чего он хотел раньше. Во рту Леоне начинается какой-то другой мир. Не то, чтобы Бруно до этого никогда не отсасывали - хотя, полицейские, даже бывшие, еще не отсасывали, но Бруно уже уверен, что такого у него ни с одним другим ментом бы не вышло. Аббакио держится за его бедра и неторопливо двигает головой. Бруно чувствует, что Леоне делает что-то языком - что конкретно, он сказать не может, но это работает. Аббакио решителен, но осторожен. Бруно у него не первый - и это к лучшему, Буччеллати не неуверенный в себе неудачник, он не заинтересован в сомнительном флексе перед девственниками. Аббакио опытен - Бруно точно знает, что у него в запасе много приемов, но Леоне не спешит сражать его своим гейским мастерством. Прошаренный и в целом обходительный Аббакио постепенно выясняет, что и как именно ему нравится, применяет разные скорости, силу и интенсивность, пытается анализировать результаты по реакции Бруно - но здесь Бруно хотел бы пожелать своему приятелю удачи - потому что ему нравится абсолютно все, что бы Леоне ни делал. Бруно теряется в ощущениях и в пространстве - такого допускать нельзя, но не доставать же теперь хуй изо рта Леоне Аббакио? На периферии зрения, кажется, мелькает Стики Фингерз - Бруно мог неосознанно его призвать и отозвать. Он гладит Леоне по голове, пропускает пряди его гладких светлых волос между пальцами, и в какой-то момент ему хочется намотать волосы Леоне на кулак, прижать его лицом к своему паху, резко потянуть назад и любоваться его лицом, смотреть, как он пытается отдышаться. Бруно подавляет в себе этот порыв - Аббакио нежен с ним, и Бруно это очень нравится, просто он хочет всего сразу. Потом Аббакио берет глубже - и Бруно, сдерживая стоны из последних сил, шумно выдыхает, хватает Леоне за руку. В пустом баре мало света, но Бруно кажется, что Леоне выглядит одухотворенным. Наверное, стоит предупредить его, когда наступит первая боевая готовность? Бруно, не в состоянии связно выражаться, сильно сжимает руку Леоне - он в этом деле не новичок, догадается. Аббакио снимается с хуя и продолжает дрочить рукой - снова осторожничает, хотя Бруно уже готов накончать ему в рот и немедленно засосаться, забив на расстегнутые штаны. Леоне не меняет положения, продолжая наяривать мокрый ствол - и у Бруно перехватывает дыхание от мысли, что сейчас он кончит на красивое лицо Леоне Аббакио. Потом Бруно еще не раз пожалеет об этом, но его глаза непроизвольно закатываются, рука до боли в суставах сжимает свободную кисть Леоне - и он не видит, как кончает. Лишь придя в себя спустя почти минуту и с трудом расцепив пальцы, Бруно наконец смотрит на бывшего копа с потеками их свежего сомнительного романтического акта на лице и не может подобрать слов, чтобы выразить, в каком он восторге. Леоне поднимается, берет со стойки несколько салфеток, приводит себя в порядок, достает помаду. - Подожди… Бруно быстро застегивается и подходит к Леоне, опускает его руку с помадой, наклоняет его к себе и целует - долго, пока не начинает кружиться голова. Стандартное недовольное лицо Аббакио сменяется на печально-потерянное. - Буччеллати, если ты скажешь, этого больше не повторится… Бруно берет его за шею и прижимает к себе. - А если я скажу, чтоб ты красил губы красной помадой? Леоне вздыхает, когда Бруно обнимает его. Развеселить Аббакио - это задача, требующая чуть больше усилий. На душе у Бруно невероятная легкость, хоть тело не отказалось бы прилечь отдохнуть. Он заглядывает Леоне в глаза и тихо спрашивает: - Что я могу для тебя сделать? - Буччеллати… - Бруно видит по глазам Леоне, что тот о многом хотел бы попросить - но сам понимает, что это все невыполнимо, - и от этого Бруно больно, но сейчас он твердо верит, что даже такое им вместе удастся преодолеть. - Отвези меня домой.