Life is beautiful

День проходил без особых происшествий; возможно, кому-либо подобное положение показалось бы совершенно неприемлемым, однако Сейя Коу, главный нейрохирург одной из больниц Токио, был счастлив тому факту, что мог просто наконец-то спокойно посидеть, выпить ароматного дымящегося кофе и отпустить мысли, попробовав расслабиться. Последние две недели были настоящим адом: пациенты поступали один за одним, количество внеплановых операций превысило плановые, и Сейя буквально физически ощущал, как трещит его нервная система, стоя в операционной со скальпелем под ослепляющим светом лампы. Идя по жизни, он так и не научился делать что-либо плохо, средне и спустя рукава — он мог выполнять работу либо хорошо, либо никак, а был ли у него другой выбор помимо опции «хорошо», когда на столе лежал человек с какой-либо страшной травмой или болезнью, а он был единственной преградой перед грозно маячившей смертью? У него сдавали нервы и тряслись руки после операций — он не мог позволить себе таких вольностей во время кропотливой работы, когда едва ли не пальцами связывал друг с другом два жизненно важных сосуда, зато потом… Он ужасно боялся проиграть битву со смертью, хотя головой и понимал, что всегда могла случиться ситуация, в которой он не смог бы победить, даже очень стараясь — он не был богом, как бы сильно ни хотел казаться таковым. С самого утра он снова выпил успокоительных таблеток — будучи врачом, он все же смог найти для себя практически идеальный вариант с отсутствием опасных побочных эффектов — и, приведя себя в порядок, направился на работу на такси, так как у него не было ни желания, ни нервов, чтобы вести машину и следить за дорогой. И вот, оказавшись в больнице и готовясь к худшему, он был приятно удивлен царившей тишине, поэтому сделал кофе и поудобнее устроился на мягком стуле, прикрыв глаза и вытянув ноги, которые тоже давали о себе знать после череды бесконечных операций, выполненных стоя. — Утречко, Сейя-сан, — вдруг раздался сзади такой знакомый, до боли знакомый, родной и привычный голос. — Как дела? Хирург развернулся на стуле лицом к двери, чтобы увидеть свою главную помощницу, девушку, без которой он вряд ли бы выдержал столько нервных операций, ту, которая могла за секунду найти любой нужный инструмент, которая вселяла надежду тогда, когда ее, казалось, уже не могло быть, которая словно читала его мысли в операционной, которая стояла за его спиной в борьбе со смертью, подавая ему оружие — подтянутую, веселую Минако Айно, чьи длинные светлые волосы были, как всегда на работе, собраны в замысловатую прическу, стройная фигура облачена в белоснежный халат, а голубые глаза поблескивали, несмотря на все те тернии, через которые она продиралась вдвоем с напарником в последнее время. — Матом можно отвечать? — поинтересовался Сейя, с легкой улыбкой глядя на ассистентку. — Матом можно только в операционной и тихо, — хихикнула та в ответ. — Тогда все хорошо. — Сейя вздохнул, поставив кружку на стол, и внимательно вгляделся в Минако, которая прищурилась от лучей солнца: даже умело наложенный легкий макияж был не в силах полностью скрыть круги усталости у нее под глазами, и он вздохнул, подумав о том, что им обоим давно нужно было как следует отдохнуть. Молодая женщина подошла к нему ближе и наклонилась, и он, бросив взгляд на ее декольте, подумал о том, чтобы предложить ей встречаться — в конце концов, между ними было столько общего, и они знали друг друга так давно… Даже родная мать, наверное, не знала Сейю лучше, чем его помощница. — Слушай, — прервала поток его мыслей Минако, — а помнишь, как недавно главный наезжал на нас на общем собрании? Сейя поморщился — пожалуй, в тот момент ему меньше всего хотелось думать о Ятене и его вечных недовольствах. Больницей тот руководил хорошо, она считалась одной из лучших в городе, стабильно выплачивал зарплату и заслуженно премировал, однако мотивировать подчиненных совершенно не умел. В другой подобной ситуации он бы наверняка свернул этот разговор и сменил тему, однако в тот момент его насторожили странные искорки в глазах Минако, и он, помедлив, ответил: — Так, и? — Помнишь, он все кричал, мол, «плохо работаете, можно и лучше!»? — Минако улыбнулась с легкой хитрецой, и, заметив пронзительно-вопросительный взгляд коллеги, продолжила: — так вот, я проснулась с утра — а у меня во всю грудь эти слова расписаны! — В смысле? — не понял Сейя, испытав внезапное жгучее желание увидеть это воочию. — Разве такое бывает? Минако наклонилась еще ближе и улыбнулась, заглядывая прямо ему в глаза: — Ну ты чего, глупенький? Мы же живем в мире соулмейтов. Часто случается так, что та фраза, которую твой соулмейт повторял чаще всего в предыдущий день, на следующий проявляется на твоем теле, и если повезет, то можно быстро узнать, кто ее говорил. Мне вот повезло, так как я прекрасно знала, чьи именно это слова, поэтому сразу заявилась к нему и высказала свои претензии — ваши слова, мол, портят мое прекрасное тело! Сейя едва заметно усмехнулся, подумав, что фигура у девушки и вправду была очень удачной, а еще представив себе лицо Ятена в тот момент, а потом уточнил: — А он что сказал? — Сначала, разумеется, взглянул на меня как на чокнутую, потом потребовал объяснений — тогда я и предъявила свои доказательства, что внезапно оказалась его родственной душой. И ты знаешь, он сказал мне, что я всегда была ему симпатична, и в выходной зовет на свидание, а мне ведь он тоже давно нравится! Поздравь меня, Сейя! — Поздравляю, — пробурчал тот, стараясь казаться радостным, и, снова взяв кружку, максимально непринужденно отпил из нее, давя негатив. Нужно же было услышать такие новости, когда он искренне задумывался о том, чтобы наконец предложить своей помощнице встречаться! Минако, от которой не могли укрыться даже не самые резкие перемены в его настроении, коснулась его плеча и поинтересовалась: — Что-то не так, Сейя? Ты разве не рад за меня? — Очень… рад, — поспешил приврать тот, чтобы не испортить отношения с девушкой. — Я просто правда очень устал… Минако перевела взгляд на окно и легко улыбнулась, крепче сжав плечо коллеги. — Ничего, скоро выходные, — попыталась подбодрить его она, — а сегодня нам, может, даже повезет, и день пройдет без происшествий. Я отойду ненадолго, — она улыбнулась и вышла из помещения. Какое-то время Сейя смотрел в одну точку в окне, ненавидя себя зато, что совершенно забыл про соулмейтов, а потом с силой грохнул кружкой по столу, расстроенный всеми навалившимися обстоятельствами. Ему было уже двадцать семь, а он ни разу не встретил ни намека на родственную душу, а теперь, когда он, забыв про их существование, хотел завязать отношения с девушкой, которую, как ему казалось, отлично знал, ситуация вывернула в абсолютно неожиданное русло. — Хуже уже не будет, — грустно произнес он, надеясь лишь на то, что слова помощницы окажутся правдивыми, и впереди их ожидал тихий, спокойный день — он бы многое отдал, чтобы так все и вышло. Тем не менее, вселенная не была намерена давать ему передышки и, словно желая добить его, в коридоре раздался громкий голос: — Сейя-сан, срочно в операционную! Привезли девушку, авария! Сейя подскочил и рванул на рабочее место, где ему снова предстояло надеть на себя маску бога и вытаскивать другого человека с того света, пока слепящая операционная лампа освещала ему поле битвы со смертью.