Find you

Что человек чувствует перед опасностью? Что переживает глубоко внутри, когда она слишком близко: протяни руку и - о, бинго - ты уже на волоске от смерти. Ожидание опасности - намного больнее и терзающее ощущение, грубо смешанное с чувством предательства, отчасти некое наказание. Ведь не знать о настоящих причинах безрезультатных обвинений подсознания - что может быть страшнее? Ощущая полную пустоту после разговора с Чангюном и тяжесть во всем теле из-за бесконечного напряжения, Чжухон сначала блаженно вздохнул, достигая входной и уже отдаленно родной двери, но, обнаружение ее незапертости насторожило и в очередной раз плюнуло в чашу надежды, парень аккуратно открыл ее на всю и переступил порог, взволновано и с нарастающим ужасом разглядывая новоиспеченный беспорядок. Рыжеволосый ходил из угла в угол в растерянности, мелко дрожал от непонимания, отказываясь верить жестокость судьбы. Минхёк не мог такое сделать. Не мог сам раскидать вещи, оставить на полу мелкие капли крови и исчезнуть без верхней одежды и обуви. Только не он. Но кто же тогда? Под кожу неприятным покалыванием закралось ядовитое осознание, в считанные секунды отравляя весь разум. Его самый страшный сон, тягучие подозрения воплотились в жизни реальной подставой. Правда лишь одна: ЯнХи был здесь, сделал свое грязное дело и ушел, напоследок нагадив. Ему понадобилось добрых несколько медленно тянущихся минут, чтобы собраться с хаотичными мыслями и оттануть. Чжухон упустил тот момент, когда из твердого камня превратился на мягкотелого и добродушного, будто чувствуещего чужое состояние парня. Растерянность все ещё не позволяла здраво мыслить, но осознание потенциального похищения резко прояснилось.   – Алло, Чангюн? У нас проблемы, - тонкие нотки подавленной грубости не ускользнули от внимания только что взявшего трубку парня. Сероволосый на том конце взволнованно поинтересовался о причине внезапного звонка, искренне волнуясь за состояние друга. В такие моменты полного краха остаётся лишь одно - быть на чеку. – Нас опередили. Минхёк исчез, и я думаю, это дело рук Кана. Чтоб подтвердить это или опровергнуть, я собираюсь поехать к отцу... Нет, не надо составлять мне компанию.. Да, у меня есть силы самому разобраться.. Ай Эм, не собираюсь я никого убивать раньше времени! - остатки самообладание тратились на бесконечные вопросы младшего, который был ошарашен насыщеным разворотом событий, что неудивительно. – Свяжись, пожалуйста, с Хёнвоном и придумайте план действий, пока я, наконец, буду ставить точку в конце предложения и разберусь с отцом.   Уловив негласное согласие, Ли чертыхнулся, выдохнул полной грудью поток внутренней бури и, в последний раз оглядев уже чужой дом обозленным взглядом, с дверным грохотом покинул место преступления.   ***   Первое, что почувствовал темноволосой, с трудом поднимая тяжёлые веки: резкую боль в области висков и точечные уколы боли по всему телу. Видимо, в этой конторе лежащих и беспомощных определенно бьют.   Следующее, что глубоко поразило Минхёка: его перебывание там, откуда он столько лет рвался сбежать. Удивительно, на что готово человеческое сознание, стоит оказаться на грани между настоящим и выдуманным. И Ли очень бы хотелось, чтоб туго привязанные руки к холодной батарее, его обессиленное ноющее тело на бетонном полу подвала и скрепящий звук открывания двери - оказались лишь плодом его воображения, а не горькой реальностью.   – Уже проснулся? Как жаль, а я хотел бы ещё поиграться с тобой отключённым. Такая потрясающая тишина, ничего нам не мешает и никто напрасно не просит отпустить его... Ну, ничего, я твой молящий голос готов всю жизнь слушать, малыш, - ворвавшийся голос режет слух, все ещё глухо отдавая неприятным покалыванием. Только спустя несколько мгновений наведения и относительной свободы, Минхёк полностью уничтожил огонек надежды, оказавшись грубо прижатым к рядом стоящей стене. По маленькому помещению витал тухлый запах перегара и подземельной сырости, таящего в себе множество криков и отчаяния. Света не было нигде, лишь тусклая пародия на него ㅡ маленькая догорающая лампочка.   – Отец, ты обещал оставить вишенку на торте для меня, - не в силах оторвать потерянный и испуганный взгляд от нависшего сверху мужчины, парень вовремя не успел заметить, как следом за старшим проследовала худощавая девушка, велично подняв голову и виляя бедрами. Её взгляд тяжёлым грузом прижал Ли к полу, но это скребущее чувство захоронилось под тонной накатившей волны гнусного недопонимания: эту девушку он видел раньше на фотографиях в телефоне Чжухона. Теперь голова разболелась ещё сильнее: что она забыла здесь и прямо сейчас?   – Доча, я не могу оставить вас одних развлекаться, пойми меня правильно, - Ли моментально порезался о дикий оскал ЯнХи, всем телом крупно дрожа. И дело совсем не в гуляющем по подвалу холодном ветре. – Я совсем случайно прихватил с собой это. Не поможешь мне? - Не успел парень опомниться, как перед глазами стали маячить разные предметы, предназначенные для обеспечения боли, в том числе и плётка, что проскользнула с одних рук в другие, в считанные секунды оказавшись в нескольки сантиметрах от лица Ли. Девушка ухмылялась, невосомо игралась с темноволосым, несомненно затрагивая и накаленные нервы.   – Позволь мне быть сверху, - игривая улыбка заменилась на грубые очертания, как только младшая, прикладывая горстку сил, толкнула Ли на бетон и в секунды повисла над ним, резким поцелуем нарушая личное пространство. Этот жест заставил Минхёка вынужденно застонать и предпринять меры скинуть девушку с себя, из-за чего сразу почувствовал укол боли по бедру из-за шлепка мужской руки. Отчаянно захотелось выть, но все, что оставалось: проглотить свои желания и попытаться не задохнуться из-за напоминающей нехватки воздуха. – Ты потрясающий, - Хёна, нехотя, разорвала поцелуй, в открытую наслаждаясь и возбуждаясь от потрёпанного и окончательно потерявшего смысл жизни парня.   В следующем момент по ноге прошлась ещё одна волна боли, полностью со своей доли переключая внимание на нее. Эти колючие ощущения током отдали по всему телу, заставляя младшего обиженно прикусить губу и откинуть голову, лишь бы перестать обостренно чувствовать унижение. План с треском провалился, когда тяжесть чужого тела вмиг перестала ощущаться, заменяясь на уколы ударов по всему телу. Когда Минхёку удалось раскрыть уже полные слез глаза с умоляющим взглядом, сразу же сталкиваясь с чужими угрожающими и с горой грязного желания, понял, что это - только начало.   И что его испытания, полны унижения и боли, только начинаются.   ***   Величное здание уже не встречало Чжухона своей могущественостью и близостью, лишь отвращением и полным желанием покинуть его пределы как можно быстрее, из-за внезапного чувства накатывающей рвоты. Путь к заветной двери остался в тяжелом тумане, а тихий звук открывания деревесины - в гнетущем прошлом, сюжет которого он больше никогда не допустит.   – Чжухон, ты почему так без стука врываешься? - отец лишь на секунду поднял испуганный взгляд, сразу же заменяя его на отстранённый и недобро трепещущий. Младший, словно воробей, нахохлился, злобно по тигриному поморщился и подлетел к столу, создавая звонкий звук удара ладошкой по столу.   – Ты мне все время врал, - глаза уже пощипывало, а разум, кажется, сходил с ума, уже на соплях сдерживая громкие обвинения. – Почему, отец? Что я тебе сделал? Неужели, каждый день утопая в крови твоих подкупных крыс, делая всю грязную работу, я не заслужил хотя бы элементарной правды? - лёгкое недоумение проскользнуло в карих глазах старшего, с каждым словом наливаясь презрением и отчуждением. – Или, живя лишь одними твоими приказами, упреками и скрытой ненавистью, я не имею право хотя бы знать чего именно меня лишили и чем ты все время занимался? - губы уловили соленый привкус мокрой дорожки слез, что отчаянно от обиды наконец нашли выход из запутанных и смешанных между собою чувств. В голове не укладывалась собственная слепота, которую старший каждый день подкармливал враньём. – Ответь мне, отец. Хотя бы раз не сделай из меня оленя и я обещаю, что больше тебя не потревожу.   – Семья Ли лезла туда, куда не стоило, - от жалкого вида младшего, Сон оскалился, поперхнувшись собственным отвращением, окутанным в сюжет воспоминаний, которое Джун перекинул и на сына, заставляя того захлёбываться непониманием чувств в чужом выражении лица. – Ли старший вдруг решил, что на все способен и ему все позволено, - мерзкий смешок прорезал слух, а и без того темная аура сгустилась. – Может, им двигало геройство, или он и правда был тупым человеком, если решился жертвовать своей семьёй, но суть одна: он узнал о моем главном бизнесе и стал копать под меня, налаживая связи с полицией. В тот день, когда я от них избавился, Мингю забрался слишком далеко. И с обвинениями вломился ко мне в кабинет, вымогая по доброму сдаться правоохранительным органам, иначе бумаги с доказательствами окажутся у них, - гнусная ухмылка не прекращала сиять на лице, когда в голове всплывали четкие фрагменты чужой глупости. Чжухон отказывался верить в ничтожность его отца, еле сдерживая себя, чтобы не закрыть уши руками, ведь он сам пошел в наступление. – Тогда я ему сказал, что на следующий день сдамся и он поверил, представляешь. На сколько бывают глупы люди, если речь идёт о выживании. И уж лучше я стану бесчувственной сукой, чем новой игрушкой в чьих-то руках, - в словах слышался явный упрек, переплетённый с грубой смесью несправедливости, которая снова без ножа резала покрытое шрамами сердце рыжеволосого. – Вот только план у меня уже давно был построен. Вместо того, что поехать в участок, я направился к семейству Ли и, высказав им несколько ласковых, пристрелил. Ты бы видел их умоляющий взгляд, жаль, что не получилось оставь их головы как трофей, - Чжухон вмиг был убит смыслом жизни в ритме страха, безнадежно завис. Корабль в разуме качает непогода, а стылая тоска сверкает в мокрых глазах. Слезы, стекающие по твоему лица, когда ты теряешь кого-то, никогда не сможешь забыть. Любить кого-то и не иметь возможности его спасти, что может быть хуже? – Вот только оставалась одна проблема: Минхёк. Этот парень всегда был любопытен и через чур разговорчив. Я бы его там же и прикончил, но ЯнХи пообещал заплатить мне немалую сумму за этого ребенка. А тогда у меня рос ты и деньги нужны были для того, чтобы обеспечить тебя. Так что ты мне ещё спасибо должен сказать за то, что я отдал Ли Кану, и ты рос, не в чем себе не отказывая, - в воздухе продолжали витать запахи спирта и сигаретного дыма, а старший продолжал огрызаться, топча чужую любовь и надежду, убивая все живое и светлое. Чжухон еле удерживал рвотные позывы, понимая каким путем тогда достал отец деньги, вот только жизнь у него совсем не сладкой была и ещё не понятно, что хуже: моральное или физическое насилие. – Однако совсем недавно ко мне пришло письмо, что служба по делам несовершеннолетних придет на проверку, ведь ещё тогда я заявил, что забрал ребенка себе, поэтому мне ничего не оставалось, как забрать Минхёка обратно. Вот только все пошло не по плану.   Слушать это уже ни сил, ни желания не оставалось. Все для подтверждения всех теорий старший уже рассказывал, а дальше - лишь дело случая. Решимость потихоньку возвращалась в обессиленное тело парня, хотя все ещё уступая место ненависти к отцу. Выводы сделаны, уроки пройдены и план построен: больше он никогда не упустит Ли, подарившего ему бесконечность в считанные дни и уйдет с того грязного дома.   Вылетая с кабинета, последнее, что отец запомнил в выражении сына - потухший,но мудрый взгляд, извергающий уныние и растоптаность, направленный лишь одной персоне.   ***   Минхёку казалось, что те пару часов мучений тянулись, как минимум, размером в несколько вечностей. Он уже успел отвыкнуть от насильных унижений его клиентами, но вновь оказаться под кем-то, особенно когда это владелец того самого заведения, а иногда его дочь - Ли совсем не ожидал, попросту даже представить не мог такого в кошмарах. Сейчас, уже не чувствуя добрую половину отекшего тела, затупленое сознание уже не имело четких границ.   – Отпустите, пожалуйста, - слезы обиды уже давно высохли, а губы сами продолжали ронять слова пощады, когда голова резко разболелась и уже не воспринимала происходящее от мгновений пережитого.   – Ну я же так скучал за тобой, котёнок, как я снова могу тебя отпустить? - голос звучал обманчиво нежно и преданно. Минхёк уже стал расслабляться под убаюкивающими нотами голоса старшего, однако очередная капля раскалённого воска и глубокий порез от плети вернули его в настоящее. Отдаленно послышался ехидный взрыв смеха девушки, наблюдавшей за унижением младшего.     – Я уже устала сюсюкаться с ним, теперь начнем игру, - крепкая хватка девичьей руки перевернула парня к стене лицом, грубо к ней прижимая, тем самым отнимая возможность видеть происходящее. От незнания стало в разы страшнее и сердце уже было готово выпрыгнуть, в конец избавляя его от мучений, которые он будет помнить всю жизнь. Однако в тот момент ментальная боль заменилась на физическую, когда без всякого на то предупреждения и подготовки, его жестоко нагнули. Лицо едва ли касалось грязного и старого пола, оставляя на щеке мелкие царапины, а около ануса почувствовалось что-то холодное. По телу прошлась мелкая дрожь и много времени на раздумия насчёт этого не требовалось: в его задницу резко вошло что-то круглое и большое. Умоляющий вой вырвался следом сам собой, только лишь доставляя удовольствия двум людям. Дыхание сразу же стало надрывистым, а через несколько секунд и вовсе остановилось, когда Хёна стала двигать игрушкой внутри него, создавая грубое трение.   – Какой же он узкий для этой штуки. Как жаль, что я сама не могу его тут разложить и трахнуть, - Минхёк уже не различал презрение и чужого возбуждения, все внимание переключая на болезненные ощущения снизу. Темноволосый закрыл вновь мокрые глаза и частично провалился в бездну, уже не в силах ощущать режущую боль от насилия. Настанет ли тот светлый день, когда перестанет существовать издевательство над его персоной? Произойдет ли это в жизни или только на том свете? Вот только Минхёк не хотел умирать сожалея.   – Быстро оставила его в покое, тварь, - комнату сразу озарил яркий свет, когда открылась железная дверь, впуская сначала рыжую макушку, а после и разозленного зверя. Чжухон уже не мог ждать, пока Чангюн осуществит все, что задумал, и сам направился в бордель, будучи полностью уверенным в наличии друга именно здесь. Обыскав добрую половину здания и так не обнаружив его в нем, парень стал сомневаться и безнадежно теряться, лишь в последний момент догадываясь проверить подвальные помещения борделя, совершенно не прогадав. Вот только увидеть в подвале еле живого, буквально избитого жизнью парня он не был готов. А когда его бывшая девушка резко нагнула старшего и уже в открытую стала насиловать его, Ли совсем озверел, с силой отталкивая ее от темноволосого. Снова послышался жалобный тихий вой, но младший уже не мог остановиться наносить удары по лицу ЯнХи.   Без того потрёпанному телу Чжухона тоже доставалось, особенно, когда сзади нападала Хёна и била чем-то отчасти тяжёлым. Однако, когда боковое зрение не уловило движений Ли, а слух перестал слышать чужие постанывая, рыжеволосый отпрыгнул от нарастающей драки, хватая старшего руками за щеки и пытаясь привести того в сознание. Вот только бледное лицо, холодная кожа и почти отсутствие дыхания совсем не придавали уверенности его действиям, лишь нарастающее волнение и страх за чужую жизнь.   Кан же долго времени не терял, сразу же нападая на младшего сзади, ударяя того попавшейся под руку стеклянной бутылкой из-под выпитого алкоголя. Тело рыжеволосого моментально обмякло, безвольно падая на старшего. В глазах потемнело, а по голове прошлась такая резкая боль, что он попросту не смогу остаться в сознании.   – Быстро связывай его, а я пока тут все уберу. Потом решим, что с ним делать, - в голосе выбрировали ноты волнения и запыхивания. Старший все ещё на мог отдышаться от действий происходящего, пока девушка уже привязывала Чжухона рядом с Минхёком, все также грубо обходясь с ним лежачим.   – Какой же он тупой придурок. Так влюбился в меня, что совсем не замечал моего блядского отношения к нему. За этим было так забавно наблюдать, отец. Если б ещё не его дружок Чангюн, мы бы давно уже от него и его папаши избавились, - Хёна наспех завязала двойной узел, в последний раз ногой толкнула по боку парня и подошла к Кану, ехидно радуясь проделанной работе.   – Этот дружок Чангюн пришел на спасение этого безмозглого придурка, который не послушался и побежал выручать своего любимого, - повернуться в сторону незапертой двери заставили возникшие слова низкого голоса. Перед ними вырисовался сероволосый парень, самодовольно, едва скрывая ноющее переживание и ухмыляясь. Не успели Каны предпринять каких-либо действий и защититься, как в комнату ворвались люди с автоматами, раз и навсегда отнимая свободу у злодеев, которых в участке, а в будущем и в пожизненной тюрьме, ожидал также проигравший эту войну Ли СонДжун.   ***   – Кихён-а, ты станешь моим парнем? - когда в уютной гостиной, освещённую лишь светом прожектора, закончилась очередная смазливая драма, Чангюн больше не мог сдерживать свои чувства в себе. Стеснительная симпатия, зародившаяся ещё несколько месяцев назад, как только у них была первая совместная ночь в темном заведении, переросла в трепещущий росток любви. Вот уже целых три месяца они общаются, каждый день проводят вместе, почти никогда не отходя друг от друга, ведь у Чангюна нашлась уверенность предложить парню жить у себя из-за отсутствия какого-либо другого варианта, а у Кихёна мужество согласиться, но только как близкие друзья, ведь дальше этого Ю не позволял заходить, а Им не хотел портить хотя бы то, что есть.   Но сейчас, собравшись со всеми своими друзьями у себя дома, набрав кучу запасов еды и алкоголя, под которые заинтересовано все смотрели дораму, Им никак не мог сосредоточиться на запутанном сюжете, все время наблюдая лишь за одним человеком. Конечно, иногда он завидно отвлекался на Хёнвона, который смело умостился рядом со своим Хосоком и, расслабленно положив на плече того голову, бережно поглаживал его по тыльной стороне ладони; или же на Минхёка, который после давней выписки с больницы все ещё не мог поверить своему счастью, из-за чего теперь сидел на коленях младшего, постоянно смущённо прижимаясь и обнимая рыжеволосого, всегда с энтузиазмом отвечая на чужие поцелуйчики.   Конечно же, в те моменты он был безумно счастлив за своих друзей, но чем он сам хуже? Неужели этот русый хомяк не замечает его внимания, заботы и чувств? Неужели у него вообще нет шансов и все, что ему остаётся, убиваться из-за безответной любви? А зачем тогда вообще так жить?   – Извини? - не ожидавший таких резких слов, Кихен поперхнулся отпитой колой и потеряно повернулся к младшему, все ещё не улавливая суть сказанного.   – Ты мне нравишься ещё с самой нашей первой встречи! Я пытался забыть свои чувства, каким-то образом отгородить себя от них, но из-за этого только ещё больше влюблялся в тебя! И я так больше не могу, не могу жить в одном доме с тобой, зная, что не могу дотронуться или лишний раз обнять тебя. Поэтому, если моя любовь хоть чуть-чуть взаимна, стань моим парнем, и я обещаю, что никогда больше не дам тебя в обиду! - проговоренные на одном дыхании слова звучали слишком громко из-за нависшей тишины в комнате. Чужое признание покорило все сердца без исключения, все потаённые чувства умножая в несколько раз.   – Я... Я согласен, Чангюн-а, - всхлып Ю прозвучал слишком счастливо, чтобы это скрылось от чужого внимания. – Вот только мне кажется, что среди нас только ты не замечал моей взаимности! Я уже думал, что никогда не услышу от тебя этих слов... - широкая улыбка ярко засветилась, а тигриный носик нелепо поморщился, пока Кихён смущённо обвинял сероволосого. После этого парень резко налетел на Има, своими объятиями повалив любимого на пол и сквозь слезы улыбаясь.   – Горька! Горька! Горька! - по гостиной пронеслась волна смеха и радости, а следом и громкие свистки, когда двое возлюбленных сплелись в нежном, глубоком и лично уединённом поцелуе, соединяя свои сердца воедино до конца своей жизни.   И в этом гуле и водовороте событий лишь двое пар глаз неотрывно любовались друг другом, глубоко внутри этих бездн читая слова благодарности и любви.   – Я нашел тебя.