Say I'm just an old friend

— Сэм, это Кара. Мой... давний друг. Дэнверс поначалу опешила. Её тело сковало напряжение, а затем дрожь прошлась вдоль позвоночника. Но она быстро взяла себя в руки, прочистила горло и как можно спокойнее протянула руку стройной тёмноволосой девушке. — Приятно познакомиться, Сэм, — её улыбка была такой светлой, что у Лены свело всё внутри, — что ж... приятного вечера, а я пойду. — Кара, как ты? — Лена остановила ее за плечо, пока та не ушла, но потом одёрнула руку, как от огня. — Замечательно, — она улыбнулась снова, лишь на секунду одарив место прикосновения взглядом. Конечно, Кара соврала. Лена что-то хотела ответить, но блондинка испарилась так же резко, как и появилась в этой прокуренной темноте бара. Сердце Лютор билось со скоростью света, а по всему телу гуляла паническая дрожь. Пару раз ее мышцы передернуло от напряжения, но она направила весь свой самоконтроль на то, чтобы сохранить невозмутимость. Пусть и ощущала себя так, будто увидела привидение, в которое не могла поверить в силу своей уникальной научной образованности. Впрочем, и этим обладать необязательно, — хоть самых отдаленных намеков на рациональность было бы достаточно. Но сейчас... сейчас Лена в один миг потеряла это все. Кара все та же... все такая же прекрасная, улыбчивая и вежливая. Ее движения, особенно в этом облегающем светло-голубом платье, были особенно плавными и женственными, а изгибы шеи... Лена ловила флэшбеки того, как она целовала эти контуры и уверенно называла их «своими». Так давно она об этом не думала, в такие далекие и крепко-накрепко перевязанные цепями коробочки она запихнула все то, что связывало ее с Дэнверс. Лена умудрялась даже игнорировать ее имя в газетах, чуть ли не уверовав в то, что это лишь дурацкое совпадение имен. Сколько еще журналистов с ее именем? Нисколько, вот именно, но кого это волнует, когда все внутри рассыпается на части, и ты делаешь все, лишь бы не потерять себя. Каре было не легче. Стоило ей отвернуться, как глаза оказались на мокром месте. Злость, отчаяние и боль от потери, которые она уже почти позабыла, снова с головой захлестнули ее. Так, будто и не было этих трех лет работы с психотерапевтом, завалами в Кэт Ко и прочими делами, которые должны были помочь справиться с расставанием. Все это действительно помогло, но триггер... все это так плотно сидит в нейронных цепочках Кары, что одно лишь слово, одна лишь неожиданная встреча, как бурная реакция, подобно неумолимо несущемуся автомобилю, переехала все умиротворение, которого Дэнверс добилась огромными усилиями. Воспоминания одно за другим впивались своим острием в зачерствевшие раны, и Кара была готова сделать все, лишь бы избавиться от переполняющих ее чувств. Она практически смогла отпустить, смогла справиться с неизбежной разлукой, но теперь... теперь Лена вдруг оказывается в Финиксе, в городе, из-за которого Кара потеряла буквально весь свой мир, который она любила и искренне ненавидела одновременно. Сидит в этом баре, обнимая какую-то там Сэм, и еще находит в себе остатки совести произносить имя Кары вслух. Дэнверс чуть ли не рывком открывает дверь и уходит прочь — подальше от этого места. Она лишь на мгновение обернулась, и можно было бы подумать, будто она надеялась увидеть выходящую за ней Лену, но... но нет. Даже если и какая-то ее часть (внушительная, по правде говоря) надеялась на это, кажется, сейчас Кара оглядела это место только лишь для того, чтобы запомнить бар и больше никогда не переступать его порог. Старый друг. Кара, как ты? Замечательно. Конечно, блять.

***

— Я боюсь, что она не оценит мои старания, — Кара вздыхает, нервно прикусывая губу. — Хэй, — Лена стоит напротив, делает шаг вперед и кладет правую руку на плечо девушки, а затем касается ее щеки, выводя круги большим пальцем, — ты стоишь того, ясно? Ты самый лучший журналист, которого я только могу знать, и эта чертова сучка просто глупа, раз отвергнет твой материал. Кара смущенно улыбается. Как же она прекрасна, когда так скромничает, и глаза Лены начинают предательски слезиться. Она не сдерживает ответной улыбки и притягивает неуверенную девочку к себе, заключая в крепкие объятия. — Ты самая лучшая, — шепчет Лена на ухо и чувствует, как та вздрагивает. — Извини. Мурашки, — хихикнула Кара, и Лютор намеренно выдохнула ей в шею теплый поток воздуха, от чего Дэнверс снова задрожала. — Я готова это делать постоянно, — усмехается Лена и целует ее в щеку, отодвигаясь. Глаза Кары, до этого смущенные и неуверенные, заблестели любовью и признательностью. На Лену никогда и никто не смотрел так, как смотрит она, и, срань господня, Лютор была готова сделать все, лишь бы эти глаза никогда не погасли.

***

— Малышка, ты чего? Кара чуть ли не вбежала в квартиру, пока Лена заказывала обед, прислонившись к холодильнику. Дэнверс без слов крепко прижалась к своей девушке, обхватывая ее руками. — Так, давай говори, что случилось, — Лютор попыталась выбраться из крепких объятий, но все безуспешно. Она забеспокоилась, — Кара? Лицо Дэнверс оторвалось от плеча брюнетки, и их глаза встретились. Вместо ожидаемой паники и волнения Лена увидела там искреннее счастье, восторг и возбуждение от... чего? — Меня берут в Кэт Ко! — Да что ты говоришь... — Лютор выдохнула и расслабилась, но лишь на секунду, потому что глаза Кары переменились, — так, мне не понравился этот взгляд. Блондинка прикусила губу, как обычно делала, когда ей было неловко о чем-то говорить. Лютор положила руку на талию к девушке и поцеловала ту в лоб, и, кажется, это действие произвело нужный эффект — Кара успокоилась и выдохнула, пусть и продолжила нервничать. — Ты ведь знаешь, что Кэт Ко — просто огромная компания. И у них есть... филиалы в других городах и штатах. — Только не говори, что тебя посылают на Аляску, — со смехом (но, на самом деле, чертовски взволнованно) отреагировала Лена, и Кара улыбнулась. Но не так, чтобы искренне, а словно в попытках поддержать позитивный настрой. Безуспешных попытках. — Нет, все не настолько плохо. — Ну и куда ты, пташка, улетишь от меня? Кара зажмурилась и набрала в легкие побольше воздуха. — Финикс. Аризона. — Аризона, — четко повторила Лена и закрыла глаза, после чего почувствовала легкое прикосновение рук блондинки на своей талии. — Ты ведь знаешь, мы можем видеться в выходные. Это не каждый день, конечно, но и не так уж и плохо. Лютор не особо понимала, что ощущала. У нее практически не было отношений, а те, что все-таки случились, разрушались только благодаря расстоянию. Да, она не любила никого раньше так сильно. Да, ей не были нужны эти люди, в отличие от Кары. С Карой было все иначе, и этот отъезд серьезно пошатнул уверенность Лены в себе. В своих отношениях. Во всем гребанном мире и его «справедливости». — Лена, мы справимся, — нежно, но немного с испугом ответила Кара. Лене хотелось верить, но льдинки разочарования пронзали ее сердце. С одной стороны, это то, к чему ее девушка шла чертовски долго, с другой... это означало лишь то, что их отношения уже начинают трескаться. — Не уверена, — дрожащим голосом отреагировала брюнетка и осторожно отошла в сторону, чтобы достать кружку с полки. — Почему ты так пессимистична? — Ты знаешь меня, — спокойно, но холодно ответила Лена, не смотря на свою девушку. Она боялась, что не выдержит искренности в ее глазах и разрушится на части прямо сейчас, — и я реалист, Кара. — Но ведь выходные... Лена не хотела ее слушать. Она была достаточно умна, чтобы понимать, как работает огромная медиакомпания. Она сама владела престижной научной организацией и знала, что ее сотрудники иногда оставались на выходные. Пару раз она заставала свою секретаршу, сидящую в комнате отдыха и невидящим взглядом сверлящую стену. Она не спрашивала, но догадывалась о причинах. И ей было искренне жаль, что работа иногда разрушает отношения. Поэтому это только поначалу Кара будет приезжать или будет свободна, чтобы встретить Лену, но потом... потом это изменится. Потому что Дэнверс начнет выкладываться на все сто, она там точно всем понравится, ее повысят, попросят сделать что-то еще и еще, и это затянется. Может, лучше даже не пытаться? — Лена! — кажется, она абсолютно все прослушала, потому что только резкий возглас блондинки вернул ее в реальность.

***

— Я буду звонить. Обещаю, — Кара повторяла это каждый божий день и сказала это сейчас, стоя на входе в аэропорт. Лютор искусственно улыбалась и кивала головой, сдерживая всю боль, бушующую внутри нее. Как бы Кара не пыталась убедить ее в том, что они справятся, логические расчеты твердили о другом. Лена, несмотря на всю свою неопытность в отношениях и любви особенно, была на самом деле реалистом. Она не летала в облаках и не хотела строить воздушные замки насчет их постоянных созвонов, сексуального шепота по видеосвязи и, дай боже, редких встреч. Лена была достаточно взрослой, чтобы оценивать все шансы здраво, пусть и тот кошмарный набор чувств заставлял ее иногда совершать абсолютно глупые и иррациональные поступки. Но сейчас многолетний опыт ее знакомых, пара ее собственных попыток в отношения на расстоянии, а еще истории, которые она просто где-то слышала наложились друг на друга и вывели практически стопроцентную вероятность того, что ничего у них не получится. Единственное, что могло их спасти, это попытка отвязаться друг от друга. Не ждать звонков. Не надеяться на встречу. Не строить планов и просто ничего не требовать. Жить своими жизнями, но без отношений на стороне, и радоваться тем редким совместным моментам. Только так они смогут избежать ссор, конфликтов и расставания в последствии. Да, звучит очень просто, но как это все воплотить в жизнь? Они жили вместе несколько дней в неделю, видели друг друга каждый божий день, шлялись за ручку по магазинам, смотрели кино, лежа в объятиях друг друга, и много остальных мелочей, которые просто нереально было отпустить. Но и если даже допустить, что все получится. Кто сказал, что, воссоединившись, они снова будут друг другу рады? Смогут ли они снова вернуть все то, что так любили раньше? Смогут ли они вернуться друг к другу, даже если физически между ними будет лишь миллиметр? Лена обняла на прощание Кару, которая, уткнувшись в ее плечо, всхлипнула несколько раз. Сердце Лютор в очередной раз сжалось, и она зарылась пальцами в волосы блондинки, вдохнула ее мягкий ванильный аромат, убеждая себя больше никогда его не чувствовать. Ее глаза были также на мокром месте, но слезы дальше не шли. Может, оно и к лучшему. Кара отодвинулась, но лишь для того, чтобы крепко поцеловать солеными губами губы Лютор. — Я люблю тебя, — сказала она, отрываясь, но вцепляясь пальцами в руки Лены. Брюнетка скованно улыбнулась, а затем сглотнула. — И я тебя люблю, пташка. Кара снова обняла ее, вжимаясь и вдыхая тепло ее тела. — Девочка моя, тебе пора... — прошептала Лена, прикрыв глаза. Вскоре Дэнверс ушла. Испарилась.

***

— Ты весь вечер сама не своя, Лена. В чем дело? — Сэм мягко обняла девушку за талию, пока они ехали в такси домой, но от этого прикосновения Лютор только лишь вздрогнула, желая отодвинуться. — Я... эм... знаешь, кажется, много выпила. — Но там было от силы четыре шота. Для тебя это хрень, — нахмурилась Сэм, явно не веря в эту ложь. — Я мало спала ночью, — ответила Лена первое, что пришло ей в голову, — а потом много работы, совещание... оно было, эм... тяжелое. Эмоционально. Возможно, я еще была голодная. Много всего. Не могу точно определить, почему мне хреново, но мне правда хреново. — Ладно, тогда я останусь сегодня у тебя. — Нет! — чуть ли не крикнула Лена, но быстро смягчилась, — я думаю, что мне хочется самой восстановиться... не хочу совсем тебя напрягать. — Но мне не тяжело. Ты же моя любимая девочка, как я могу не заботиться о тебе? — Пожалуйста, — прохрипела Лена в момент, когда такси остановилось около ее дома. — Ладно, как скажешь, — недовольно ответила Сэм, — позволишь хотя бы до квартиры проводить? — Конечно, — мягко и благодарно улыбнулась Лена и коротко чмокнула Сэм в лоб, а затем вылезла из такси, слегка морщась от боли и приступов тошноты. Вероятно, она не соврала о том, что перепила, но вряд ли бы стресс от совещания оказал такой эффект. А вот появление Кары перевернуло все внутри, алкоголь, видимо, снова забурлил, и все естество Лены стало его отвергать. Она пыталась дойти до квартиры, не подавая виду, и была благодарна своей и без того бледной коже, которая не выдавала особо признаков недуга. — Пока, детка, — Сэм мягко положила руки на талию Лены и осторожно поцеловала ту в губы, — боже, ты горишь. Уверена, что тебе не нужна моя помощь? — Да. Все в порядке. Правда. Я просто приму душ и лягу спать. — Не забудь приготовить на утро бутылочку воды и таблетки. — Обязательно, — улыбнулась Лена и уже сама инициировала поцелуй, пусть и короткий и не наполненный обычным приливом чувств, — я позвоню. — Буду ждать, — Сэм завела пару выбивших локонов за ухо Лены и нехотя отодвинулась. Лютор старалась не выглядеть взволнованной, поэтому она как можно спокойнее закрыла дверь и остановилась у входа в попытках отдышаться. Через несколько секунд шаги стихли, она быстро скинула с себя туфли и оставила их беспорядочно валяться у двери. Лена прошла вглубь квартиры и оперлась руками на барную стойку, прижимаясь животом к холодному стеклу. — Блять.

***

— О мой бог, Лена... — Кара впивалась ногтями в голову брюнетки, пока та исследовала ее промежность. Каре казалось, будто язык Лены был везде, только движения стали более агрессивными с последнего дня их близости. Это насторожило, но, в общем-то, не доставило дискомфорта. Кара сгорала от дикого желания, поэтому не заставила Лену ждать. Через секунду брюнетка подключила к процессу два пальца, грубо введя их внутрь практически до основания. Кара выгнулась в ответ и дернула бедрами навстречу лицу Лены, ощущая очередной прилив удовольствия. Еще несколько толчков, и ее тело изогнулось в последний раз, а стон застыл где-то в горле. Через секунду Кара обмякла и потянула Лену за плечи, чтобы та легла сверху. Дэнверс оставила на ее губах крепкий, благодарный и восторженный поцелуй, от чего все напряжение Лютор слегка расслабило хватку. Ну и то, что она оторвалась на своей девушке, тоже давало о себе знать. — Вот так ты скучала по мне? — со смехом спросила Кара, притягивая девушку в свои объятия. Скучала? Хах, конечно. Если весь тот спектр негативных эмоций, что пережила Лена за месяц их разлуки, можно назвать обычным «скучала», то, разумеется, скучала. Не страдала ни дня вообще, не злилась, не напивалась в хламину и не стирала сообщения о разрыве отношений. Не добавляла в черный список, а через секунду убирала. Скучала, ага. Только лишь скучала. Но вместо всех этих мыслей Лена просто сказала: — Очень. — И я тоже... — вздохнула Кара, и Лютор показалось, что в этих трех коротких словах заключена вся вселенская печаль, — я думала, что будет попроще. Времени больше... Ну, конечно же, все идет четко по тому плану, который Лена и предсказывала. Ей даже хотелось закатить глаза, но она сдержалась, лишь вздохнув с сожалением и еще ближе прижимаясь к Каре. Она вдохнула ее запах — кажется, даже он поменялся. Даже сквозь пот не чувствовалась та приятная ваниль. Или же, может, она сама перестала его чувствовать? — Ты как-то иначе пахнешь, — мягко, но напряженно отметила Лена, проводя носом по уху Кары. — Ну, я забыла свои духи у тебя, так что пришлось купить какие-то другие. — Попросила бы — я бы привезла, — пожала плечами Лена и, свалившись с Кары, легла рядом. — А тебе эти не нравятся? — Нет, — не смотря на девушку, ответила Лена, даже особо не думая, заденет это ее или нет. Сожаление пришло к ней позднее — когда она боковым зрением заметила, что Кара сжала губы и кивнула, а затем села на край кровати, чтобы отыскать свое нижнее белье. Лена посмотрела на ее спину, опущенные плечи и ощутила укол вины. Не надо было так говорить. — Кара, я... — она начала было извиняться, но девушка, даже не оборачиваясь, подняла палец вверх, приказывая молчать. — Знаешь, не парься. Все в порядке, правда. Это нормально, что тебе не понравились духи. Они, в общем-то, мне тоже не особо зашли. Так что ты только подтвердила мои догадки, что они мне не подходят. Привези мои те в следующий раз, хорошо? Когда Кара начинала извергать из себя поток мыслей, то это практически всегда означало ровно противоположное. Наверное, ей нравились эти духи, но она была слишком огорчена оценкой своей девушки, чтобы откровенно в этом признаться. Лена вздохнула и поднялась, чтобы сесть сзади девушки и обвить ее плечи руками. Она положила голову на правое плечо и поцеловала в шею, пуская отряд мурашек по ее коже. — Прости, я не хотела быть такой резкой, — прошептала она, прижимая девушку к себе ближе и водя пальцами по плечам, ключицам, ложбинке между грудями и небольшому участку живота. Каре было достаточно такого маленького намека на ласку, чтобы смягчиться и слабо улыбнуться, кивая в знак согласия. Она повернула голову к лицу Лены и прижалась щекой к ней. — Я не знаю, что творится в твоей душе, — начала она, будто бы прочитав мысли брюнетки, — но хочу, чтобы ты всем со мной делилась. Пожалуйста... мне так не хватает твоего голоса здесь, твоих историй, твоей милой улыбки. Да, знаю, что не всегда могу ответить, а иногда вообще прочитаю все только лишь ночью, но, знаешь, все равно приятно открыть телефон и увидеть сообщение от тебя, а не пустой экран... Лена сжала губы и кивнула, чувствуя, как в ее горле сжался комок. Она сглотнула. — Мы правда со всем справимся, — мягко, но уверенно добавила Кара. Лютор снова не ответила, лишь легонько кивнула и прижала девушку крепче к себе.

***

Лена проснулась, на удивление, без дикой головной боли. Наверное, ее заменило жгучее напряжение под ребрами, которое, кажется, не унималось ни на секунду с тех пор, как она встретила Кару. Собственно, чему она удивляется? Это город, куда она уехала когда-то по работе, и Лена об этом знала. Но все равно решила, что три года — это вполне себе срок, чтобы точно не встретить любовь своей жизни в столице, мать её, столице целого штата! Лена, пока летела в самолете, долго и нудно убеждала себя, что это не надолго, что всего лишь на пару месяцев, что за это время она вряд ли выйдет за пределы лаборатории и уж точно не думала, что отправится в бар со своей новой пассией. И абсолютно точно не подозревала о том, что командировка затянется на полгода. Девушка поднялась с кровати и села на край, пытаясь понять, как она себя чувствует. Несмотря на относительно стабильное состояние, она все равно выпила таблетку и опустошила одну треть бутылки, в очередной раз порадовавшись, что заготовила ее заранее. После этого она еще около пятнадцати минут сидела и смотрела перед собой в попытках разобраться... только в чем? По идее, все давно конечно... ну, то, что между ней и Карой. Чувства утихли и даже успели возникнуть к другому человеку, но этот бар, это прекрасное платье и смущенная улыбка... кажется, их было достаточно, чтобы стереть в порошок все годы разлуки и выбросить в мусорку попытки жить дальше. — Чёрт, — выругалась Лена, ставя локти на колени и протирая глаза, на которых еще были остатки косметики. Она невольно пожалела о том, что в баре была не одна. Что не могла пригласить Кару выпить — ну, так, якобы по-дружески. Что не могла заглянуть в эти голубые глаза и убедиться наверняка, что там по-прежнему живет и искрится ее любимая... конечно, бывше-любимая Кара. Вместо этого она всего лишь спросила, как у нее дела. Как её чёртовы дела. А что, собственно, Лена могла? Её, знаете ли, не учили, как поступать в ситуациях, когда бывшая, которую ты не ожидаешь увидеть, резко появляется буквально перед носом, ярко улыбается, а потом испаряется, как будоражащий мысли сон. Впервые за долгие годы Лена не понимала, что чувствовала, и еще больше не понимала, что ей дальше со всем этим делать. Она посмотрела на часы и решила, что самое оптимальное сейчас — это погрузиться в работу, поэтому Лена необыкновенно быстро собралась и отправилась в свою лабораторию.

***

— Почему ты не брала трубку так долго? — обеспокоенно спросила Кара на другом конце, и Лена собрала остатки сил, чтобы выглядеть трезвой. И не разбитой вдребезги. — Знаешь... я... эм, занята была, — выпалила она шепотом, хоть и сгорала от стыда. Она смотрела на кудри и выглядывающее голое плечо из-под её одеяла и не знала, куда деться. Кажется, она протрезвела в секунду, когда осознала, что натворила, и что сама только что положила конец всему на свете. — А почему ты так тихо говоришь? Где ты, Лена? С тобой все в порядке? — Кара, я изменила тебе, — резко выпалила брюнетка, да так громко, что ее спутница проснулась от дрема и развернулась к Лене лицом, взглядом ловя катящиеся по ее щекам слезы. На другой стороне повисла тишина, а потом еле слышимый выдох сорвался с прекрасных губ Кары. Кажется, она не дышала, замерла, как обычно это делала, когда происходило что-то неожиданное. Но это... это больше, чем просто неожиданно. Это конец, и Лютор все понимала без слов. Лена сжала челюсть и закрыла глаза, позволяя слезам течь по ее лицу и обжигать похолодевшую кожу. В следующую секунду она услышала всхлип и пожалела о том, что она оказалась не рядом. — Значит, это все... — еле слышно прошептала Кара. — Кара, я... — Знаешь, не надо. Наверное, я во всем виновата. Господи, что? Как она в такой ситуации может винить себя, если не сделала ровно ничего плохого? — Кара, ты тут не причем. Только послушай... — Нет, Лена, — чуть ли не умоляюще выпалила блондинка, — я оставила тебя и должна была ожидать такого. Должна была обратить внимание на твой пессимизм, на то, что ты не верила в нас. Но я продолжала твердить свое, как упертый баран, — последнее словосочетание она чуть ли не прорычала, и Лена никогда не видела ее настолько отчаянной, — должна была понять, что все закончилось еще тогда, когда я сообщила о переезде. Для тебя. Для тебя все закончилось именно тогда. Знаешь, только сейчас я вижу все так четко. Так... так... так, как видела это ты, — последние слова были тише остальных. Конечно, ее штормило. Конечно, сейчас ей хотелось забиться в угол и поджечь этот мир к чертям собачьим одновременно. Но даже на эмоциях Кара поняла все правильно, и Лена была бы еще большим мудаком, если бы начала спорить или, что куда хуже, оправдывать свое поведение. Лютор сосредоточенно молчала, закрыв глаза. Как будто это как-то поможет вернуть время вспять и все изменить. Это продолжалось до тех пор, пока она не услышала, как закрылась дверь. Она наконец открыла глаза и поняла, что ее любовница ушла. И выдохнула. — Ты даже не опровергнешь, да? — всхлипнула Кара. — Боюсь, что тогда совру... — Лена с силой прикусила губу, — снова. <i>По другую сторону послышались гудки.

***

Уже месяц Кара ни разу не связывалась с Леной, в то время как вторая периодически срывалась. Вслух не было сказано о том, что они расстаются, но это было понятно и так. Дэнверс с головой ушла в работу, обзавелась собутыльниками в баре неподалеку и прогуливала свои редкие свободные вечера под ясным аризонским небом. Иногда ей хотелось позвонить Лене и сказать, как любит её, но стоило только ей представить прикосновения кого-то другого к любимой бледной коже... и её тут же передёргивало — обида, злость и разочарование кипели в её венах, и она просто с силой сжимала руки, откидывая прочь бредовые мысли. Никогда больше она не будет доверять Лене. Собственно, и не придётся, потому что она не планировала больше впускать в свою жизнь прошлое. На то оно и прошлое, чтобы там и оставаться. Спустя год Кара, кажется, впервые задышала свободно. Да, рана в груди всё ещё иногда напоминала о себе, но это не было чем-то, с чем невозможно справиться. Это как монотонная боль, к которой ты в итоге всё равно привыкаешь, и она начинает казаться не такой надоедливой. Только иногда в глубокой ночи или же утром в первые несколько секунд после пробуждения предательство Лены ощущалось особенно остро. Но Кара сильная, она умничка, она научилась с этим жить. Чего не скажешь о Лене, которая только и делала, что проклинала свой идиотизм. В итоге все её предсказания об обреченности их отношений сбылись, но не по той причине, к которой она склонялась. Она сама всё испортила — вот этими вот руками. Лене потребовалось чуть меньше времени, чтобы забыть её, и целая вечность, чтобы простить себя. Каре потребовалось чуть меньше времени, чтобы простить себя, и целая вечность, чтобы забыть её.

***

Прошла неделя с их внезапной встречи, и, кажется, каждая уже чувствовала себя практически в порядке. Иногда мысли об их столкновении в баре забредали в голову, но уже не казались такими уж пугающими. До тех пор, пока... — Лена! — Кара выронила из рук целую стопку бумаг, когда со скоростью света влетела в лифт, не ожидая там кого-либо увидеть. Они столкнулись, и Лена машинально взяла девушку за локоть, чтобы та не потеряла равновесие. Когда двери закрылись, и лифт продолжил движение на самый верхний этаж, Лютор откашлялась и одернула руку, а затем присела на корточки, чтобы помочь собрать бумаги. Мельком она заметила, что там среди разбросанных листков были какие-то отчеты, несколько статей и еще странные математические расчеты, к которым, насколько она знала, Кара не особо питала интереса. Лена подняла часть листов, слегка стряхнула с них пыль и протянула блондинке, случайно коснувшись пальцами ее теплой и мягкой кожи у запястья. — Привет, — тихо сказала она и улыбнулась краешками губ, стараясь не выглядеть слишком уж нервозно. — Что ты тут делаешь? — прошептала Кара, складывая бумаги в аккуратную стопку у себя в руках, — и... спасибо. — Не за что. К тому же, виновата здесь я. Двусмысленно. Они обе об этом подумали, буквально синхронно, но промолчали, конечно же. — Так что ты делаешь в Кэт Ко? — Хотела бы я тут не быть... — выдохнула брюнетка и отодвинулась, увеличивая дистанцию между ними, — меня пригласил какой-то репортер, потому что узнал о проекте, над которым я работаю. — М, — качнула головой Кара, мусоля нижнюю губу верхней, и отвела взгляд на индикатор этажей. Поскорее бы, — понятно. Лена кивнула в ответ и бросила беглый взгляд на девушку — как обычно, потрясающая. Персиковое платье, уютные туфли-лодочки и распущенные волосы, которые, кстати, на работе редко были в таком виде. Неужели хочет кого-то соблазнить? Что в ней изменилось? Но разглядывать Кару так пристально было непозволительной роскошью, поэтому она сделала еще шаг назад, нащупала спиной перила и облокотилась на них, а затем прислонила голову к стене и закрыла глаза. Теперь Дэнверс бросила пару взглядов в сторону Лены, которая ничем, собственно, и не отличалась от той, к которой она привыкла. Только платье новое — чуть короче обычного «по колено», но по-прежнему строгое. И, конечно, в её любимом тёмно-синем оттенке. Зачем она до сих пор помнит её любимый цвет? Когда лифт остановился на предпоследнем этаже, Кара тихо попрощалась. Лена задержала взгляд на ней, и когда она вышла, окликнула девушку. Та вздрогнула, но обернулась. — Может, выпьем как-нибудь кофе? Кара помедлила, и Лена заметила, как девушка напрягла челюсть. Причем так, что, кажется, будто даже зрачки от волнения дернулись. — По-дружески, — добавила брюнетка, ощущая покалывания в ногах. Наверное, эта ремарка оказалась лишней. Как еще они могли выпить кофе? — Если еще раз выбьешь у меня из рук бумаги, то, может, я и поверю, что это нужно. Вторая часть предложения была сказана в почти закрывающиеся двери, и этот проклятый лифт просто не дал возможности Лютор что-то ответить. Она сжала кулаки, но удивительным образом, как-будто бы даже машинально начала придумывать план, как бы столкнуться с блондинкой вновь. — Мисс Лютор! — какой-то худенький, высокий парень, но ужасно активный (видно — репортер) тут же встретил её на последнем этаже, выдергивая девушку из собственных фантазий, — пройдемте, пожалуйста, я вас очень ждал. Как добрались? Все в порядке? Охрана не возмущалась? Я просто забыл заказать вам пропуск — вы уж простите... мисс Лютор? — Да-да, все хорошо, спасибо, — сбивчиво сказала она, прежде чем смогла сконцентрироваться на своем собеседнике. Что это было? Кара так флиртовала? Или просто считает, что для того, чтобы поверить в судьбу, — нужно 3 случайных встречи?

***

— Я ей сказала, что будет третья случайная встреча — будет ей кофе. Нахрена, простите? Я же даже не хочу ее видеть, господи, что это за тупая выходка была! — выругалась Кара, и Алекс серьезно перепугалась, потому что такие грубые слова слышала от сестры крайне редко. — Я даже предположить не могу, — пожав плечами, вздохнула Алекс, хотя она и подозревала, что ее сестра, на самом-то деле, не против встретиться с Леной вновь. Но попробуй скажи разъяренной Дэнверс такое — голову откусит, не подавится. — Ладно, я просто надеюсь, что мы больше не встретимся. В бар я не пойду, в Кэт Ко вряд ли она приедет. Может, вообще не пользоваться тем лифтом? Точно! Сократить контакты. — Мне кажется, кто-то не отпустил прошлое. — Что? Как ты это поняла, прости? — Кара рухнула на стул и приподняла бровь, искренне не понимая, о чем говорит Алекс. Сестра подняла бровь в ответ, как бы спрашивая «смеешься?», и блондинка пожала плечами. — Она тебя пригласила на кофе. Ты считаешь, это действие человека, который не отпустил прошлое? — А, ты про нее. — А мне надо про тебя? — Алекс аккуратно прощупывала почву, смотря на сестру. — У меня все давно в прошлом, — фыркнула Кара и встала с места, чтобы достать с холодильника ведерко вкусного ванильного мороженого с шоколадной крошкой. Через несколько секунд она упала обратно в кресло и окунула ложку в самую вкусное на свете мороженое. — В таком случае, нет ничего страшного в вашей встрече. Даже если она извинится, даже если попытается что-то вернуть, Лена не станет преследовать тебя, влезать в твою квартиру, лишь бы простила. Это уже фанатизм, а она, вроде как, здоровый человек. Почему бы и... — Никогда, — буркнула Кара, причмокнув. «Ага, пизди больше», — подумала Алекс, но решила промолчать, коротко улыбнувшись. Еще несколько секунд они сидели в тишине — младшая Дэнверс мирно ела мороженое и бегала глазами по квартире, а Алекс тупо пялилась в окно и думала о своем. — И все же... ты пойдешь? — осторожно нарушила тишину брюнетка, — конечно, если вы по весьма любопытной случайности снова пересечетесь. — Наверное, я же вроде как сказала так... — Ну, слова нужно сдерживать, — пожала плечами Алекс. Она, если честно, всегда была первой и самой главной фанаткой их парочки. И не то чтобы Алекс ради своего шипперского сердечка была готова попытаться свести их снова, — она бы не сделала так, если бы чувствовала, что получится только хуже. Но что-то ей подсказывало, что пора связаться с Леной. Потому что случайности совершенно не случайны.