Из принцев в люди

— Ох, бедный мой Песчинка… Это еще мягко сказано — после приключения в озере Морти чувствовал себя ужасно и целый день пролежал в кровати без сил встать. Покрытую красными пятнами шею он замотал шарфом и старательно разыгрывал перед Джессикой простуженного, а что еще ему было делать?! Не признаваться же, что из него высосал все силы жуткий осьминог, попутно еще и сотворив кое-что непотребное… Морти поминал колдуна парой ласковых каждый раз, когда пытался сесть. Но постепенно силы к нему вернулись, и путешествие продолжилось… — Все легальные способы привлечь ее внимание ты уже перепробовал, остался только… — Рик ударил кулаком по раскрытой ладони. — Саботаж! Ему лично не нравилась эта идея, но под давлением Рика он сдался и, получив стеклянный пузырек слабительного в руки, подлил его в еду Брэда прямо перед отправкой в следующее место. Конечно, наблюдать, как бедный жених выпрыгивает из окна едущей кареты и бежит к придорожным кустам, снимая штаны на ходу, было весьма занятно, но не похоже, чтобы это как-то сильно повлияло на их отношения с Джессикой…       Следующим вариантом, предложенным колдуном, стало любовное письмо от "посторонней девушки". Морти должен был подкинуть его Брэду так, чтобы увидела Джессика, и желательно с какой-нибудь фривольной деталью, и все должно было пройти идеально, не попадись он за непосредственным созданием отпечатка помады… — Песчинка, а зачем ты целуешься с пергаментом? При попытках уронить Джессику в грязную лужу он только толкнул ее в объятия жениха. Жуки в стаканах, разные вещи, подложенные на стулья, разной степени успешности гадости, призванные сорвать свидания — все это ни капли не помогало, а Рик еще и раз за разом называл его планы идиотскими! Он вечно не признает мои идеи — обиженно думал парень, гоняясь со стаканом за пчелой. У Рика, конечно, бывали путные предложения, но ведь у Морти и своя голова на плечах есть! Вот сейчас, например, он собирался поймать пчелу и спрятать ее в букете, который Брэд гипотетически подарил бы Джессике, и осталось еще… совсем… чуть-чуть! Он ликующе хлопнул стаканом по стволу дерева, ловя им пчелу. Все дерево, не отличающееся крепостью, содрогнулось от силы удара, и сверху на Морти свалился кокон, из которого слышалось злобное, надсадное жужжание… Рик смеялся над ним, как ненормальный, вытаскивая пинцетом колючки из распухшего в несколько раз лица! Но даже это не могло остановить решимости бывшего принца русалок — раз уж он ступил на эту скользкую тропу саботажа, то деваться уже некуда… Места, в которых они бывали, мало чем отличались друг от друга. Замки, богатые дома, родственники молодых, сваты, кумовья, домашняя челядь и бесконечные пиры — и для всех он был просто Песчинкой. Просто несчастным немым парнишкой, которого Джессика таскает с собой из жалости, но кто бы мог подумать, какой проблемой это обернется? Началось все не так страшно — с ватаги забежавших на гуляние соседских детей, которая ради забавы принялась тыкать в него палками. Как культурный человек, Морти сначала просто попытался уйти, но они шли за ним следом, продолжая донимать его. Это начало раздражать, и он сдуру попытался прикрикнуть на хулиганов — но только дал им повод передразнивать свое бестолковое шевеление губами, а потом до них дошло, что он не сможет позвать на помощь при всем желании, и тычки превратились во вполне себе ощутимые удары… Кто бы мог подумать, что столь маленькие дети могут так сильно ему навредить?! — Ну все, хватит. Хорош реветь… В этом доме, к счастью, имелись роскошные бани с водопадами и бассейнами. Смывая с себя землю, которой его от души обкидали, Морти дрожал и плакал, а Рик, занявший своими щупальцами половину каменной чаши, медленно гладил его по плечу, покрытому синяками. От пальцев колдуна исходило легкое покалывание, и синяки после прикосновений бледнели… Что бы Морти без него делал? Пожалуй, стоило признать правду — без спрута, каким бы тот ни был пугающим, ему никак не обойтись. Рик всегда приходил к нему на помощь из любого доступного водоёма, подсказывал, что надо делать, и хотя мальчик не собирался больше участвовать в любого рода непотребстве (да и не было уже смысла), в этот раз он первым потянулся к спруту, чмокнув его в морщинистую щеку, и стыдливо отвернулся, сам не понимая, что на него нашло. — Оу, — усмехнулся Рик. — Это было о-очень… мило, д-детка… А теперь, м-может, по-взрослому попробуешь, а? В этих банях все было отделано золотом и мрамором — пышнее, чем в главном зале родного дома Морти. Стряхивая мыльную пену с волос, он смотрел невидящим взглядом на струю воды, льющуюся из отростка пухлого каменного ребенка, пока Рик, пользуясь его рассеянностью, медленно обвивал щупальца вокруг ног юноши… — Ну и огреб же ты. Ч-что, небось, так и стоял, пока тебя били? Нюня ты, Морти. Моллюск без панциря! На эти слова он лишь обиженно фыркнул, поджимая губы. — Ндааа, легко быть людофетишистом, распевая песни в забитой человеческим барахлом пещере и пуская свои молоки на земную девчонку, и совсем другое — реально столкнуться с их миром, — старик подпер голову рукой, держась за каменный бортик бассейна. — Большинство людей — идиоты, которые не понимают, что же на самом деле важно… И ты тоже туп, М-морти, н-но вместе… вместе мы можем сделать кучу крутых вещей! И у меня есть новый план, М-морти! Только я н-не уверен, что он тебе понравится… Новый план? Что ж, Морти зашел уже слишком далеко, чтобы отступить, и, что бы в этот раз ни предложил ему осьминог, он уже был готов на все! — Ты знаешь, что это? На широкой ладони Рика лежало нечто, похожее на большой орех с одним заостренным концом, и, видя такую штуку впервые в жизни, Морти покачал головой. — Это мега-семя, Морти, они… они растут на мега-деревьях, М-морти! Ты даже не представляешь, на что способный эти крошки… Это семя может временно увеличить твой интеллект, и ты… и т-ты наконец-то придумаешь толковый план, как рассорить свою рыжулю с ее женихом… Звучало весьма заманчиво — просияв улыбкой, мальчик тут же потянулся к ореху, но спрут отвел руку. — Не все так просто! Чтобы семя подействовало, ты должен засунуть его глубокооо в свой зад, — он ткнул указательным пальцем в воздух. — Так глубоко, как только сможешь!