lunacy fringe

В маленьких городах Юре всегда было тесно. Не прельщали его подобные красоты, ему масштаба хотелось. Чтобы дома росли ввысь и улицы запружены машинами, а за шумом нельзя было услышать самого себя — ты растворялся, становился частью толпы. Только для того, чтобы в нужный момент выскочить из сумрака, поймать какого-нибудь светлого мага за руку и мягко пообещать, что все, пиздец. Не будет ему спокойной жизни теперь, пусть и провел лишь небольшую реморализацию. На постсоветском пространстве в этих мелких городах было особо уныло. Типичные дома-коробки, увешанные нелепыми вывесками сетевых супермаркетов. С ними соседствовали новостройки — тоже не с хрен красивые на Юрин вкус. Иногда казалось, что город поглощал сам себя, пережевывал и выплевывал под ноги людям — таким же пустым, пропущенным через эту мясорубку. Юре еще повезло, что он не отправился в какую-нибудь местную деревеньку, где рядом с коттеджами для богачей теснились старые домики. Чем крупнее город, тем более сильным был иной, которого туда отправили. Логика у них была простая — если кто опять станет устраивать ритуалы, то ему нужна будет сила. Чем больше людей вокруг, тем больше силы. Вот и достался Юре город, где даже были отделения Дозоров. Работало в них всего двое иных, ну и ладно. Заехав домой в Ленинграде, Юра закинул по-быстрому в рюкзак вещей на пару дней, особо не смотря на то, что он берет. К выбору жезлов и амулетов отнесся более внимательно — плохое предчувствие в голове никуда не делось. Жаба душила, но Юра рассовал по карманам самое ценное, то, что до этого долгие годы берег. На душе вообще было тяжко. Что после их тупого совещания в Дневном Дозоре, что после разговора с Анькой в машине. Юра пытался смотреть на линии реальности, понять, какой там пиздец маячит. Ничего толком не нашел, а на плечи все равно давило. Подобрал Кикира у метро — ехали в одну сторону. Дозорных более мелкого ранга не посвящали обычно в подробности, но ему Юрка почти все рассказал. Если он кому и доверял из своих темных друзей, так это Кикиру. Ну, и то на процентов шестьдесят. У светлых была такая поговорка: «Человеку верь наполовину, светлому на четверть, а темному — ни в чем». Юра думал, что пиздят все, но отчасти был с ними согласен. Какими бы охеренными друзьями они с Кикиром ни были, сколько бы сражений ни прошли вместе, если что случится, то каждый будет спасать свою шкуру. Обычный эгоизм темных. Высадил Кикира на трассе где-то через час, ехать дальше стало скучно. Запузырил радио на полную громкость, курил сигареты одну за другой. Набрал в телефоне Илью, чтобы попытаться выяснить хоть какие-то подробности, но тот не отвечал. Юра оставил машину у круглосуточной аптеки, где должен располагаться офис Дневного Дозора. Осмотрелся, вокруг было довольно тихо — отвык он уже от такого. Наверное, вся туристическая массовка тусовалась в каком-нибудь более модном районе, ближе к берегу. В аптеке горел яркий свет — Юра даже заморгал с непривычки. Фармацевт за прилавком окинула его ленивым взглядом и уткнулась обратно в книжку. На часах уже одиннадцать — судя по тихому району, у них вряд ли было много клиентов в это время. Он глянул через сумрак, увидел дверь, скрытую от обычных людей. Причем этого им мало показалось — в реальности они ее еще пальмой заслонили, так что пришлось пробираться через узкий проход. Зайдя внутрь, Юра очутился в тесном коридорчике. Там всего три двери было — над дальней моргала лампочкой надпись «выход», еще две имели куда более интересные вывески. На одной «Ночной Дозор», а на второй — «Дневной Дозор». Между дверьми стояла плохо покрашенная лавочка и еще одна пальма в кадке — вот и вся секретность. Он понимал, что финансирование в регионы шло хреновое, но это все-таки был пиздец. У них даже защитных заклинаний на стенах не висело, Юра специально посмотрел через сумрак. — А чего вы сразу одно помещение не сняли? Деньги бюджетные еще тратите, — вместо приветствия сказал Юра, зайдя в комнату Дневного Дозора. В небольшой комнате поместилось три стола, диван и двое иных. Одна светлая четвертого уровня и темный пятого. Они резко замолчали, когда Юра ворвался, смерив недоверчивым взглядом. Хорошо, что хоть в драку сразу не полезли. — Юрий, Ленинградский Дневной Дозор, — он протянул руку темному. — Я вам писал, что скоро приеду. — Андрей. А это Машка — она из местного Ночного Дозора. Они с Андреем обменялись рукопожатиями. Юра оценил его взглядом — на вид ничего особенного. Пухловатый, весь такой мягкий, во внешности чудилось что-то восточное, безбожно намешанное со славянским. Только Юра по лицу никогда не судил. Видел что-то за этим, несмотря на низкий уровень силы. — Мария Александровна, Ночной Дозор, — холодно поздоровалась светлая, неохотно протянув Юре руку. — Да Машка просто заскочила сказать, что к ней из Питера дозорный пожаловал, — хохотнул Андрей, напрочь игнорируя недовольство своей коллеги. — Типа мгновенная регистрация, чтобы без бюрократии. — Это кто к вам такой ленивый приехал, Эдуард Васильевич, что ли? — Юра не знал еще одного человека в Питере, кому сложно было бы преодолеть пять метров, разделявшие две двери. — Ну и меня тогда уж зарегистрируйте. — Я надеюсь, что вы не будете нарушать в нашем городе Договор, Юрий, — серьезно, но нисколько не пафосно сказала Марья, окинув его при этом взглядом строгой учительницы. Юра без шуток засмотрелся: ничего необычного в ее внешности не было, но с какой уверенностью держалась баба. Видела, что перед ней опытный и сильный иной, но даже бровью не повела. Мария бросила на них злой взгляд, поджала губы недовольно, будто бы видела перед собой двух нашкодивших учеников, и молча вышла из комнаты. На Юру тут же бросился Андрей, похлопывая по спине и улыбаясь широко — вел себя так, будто бы они уже век были знакомы, а не десять минут. — Не обращай внимания, Машка так-то хорошая, перенервничала просто, — Андрей был ниже его на голову, поэтому беззаботно повис на плече. — У нас как повелось, приехали из центра — так жди пиздеца. Ты вот тоже, как ревизор, сразу в бюджете копаться полез, премию хоть резать не будешь? Мне премия нужна, я жениться надумал, такую бабу встретил — огонь просто. Хочешь, фотки покажу? Ты не стой, Юрка, падай на диван, я щас чайку нам сооружу. Или тебе чего покрепче накапать? Юра, немного сраженный напором, послушно сел. Посмотрел на местного дозорного через сумрак, улыбнулся недобро. Классика, не можешь подавить соперника силой — заеби его болтовней. — Ладно, соседние помещения — это удобно от людей прятаться, экономия сил. Но защитные заклинания на стенах кто должен обновлять? — со всей серьезностью спросил Юра, пытаясь войти в роль столичного проверяющего. — Амулет у тебя на столе валяется без присмотра, сигнализации на двери каюк пришел еще пару лет назад. Так и пальму в аптеке никто не поливает, загибается растение. Я ж тебя не то что без премии, без зарплаты на пару лет оставлю. — Слышь, ты на мою зарплату не покушайся, зазноба столичная, — агрессивно начал Андрей, но вдруг замер и расхохотался громко, чуть не опрокинув на себя кувшин с водой. — Пальма, блин, флорист ебучий. А столы у меня по феншую стоят? Козлина, только приехал, а уже издевается. Ты коньяк будешь? — Буду, — кивнул Юра, улыбаясь широко. — Ну и хорошо, больше у меня все равно ничего нет. У нас обычно Кирюха закупается, но он в отпуске сейчас. Похохатывая, Андрей начал заливать чайник трясущимися руками, часть воды проливая на пол. Судя по всему, бардак его особо не беспокоил — пыльно в комнате было как в старом музее, бумаги свалены как попало. За чистоту, видимо, у них тоже отвечал неизвестный Кирилл. Юра, слушая пустую болтовню, времени зря не терял. Навесил на стены простейшие защитные заклинания, напитал их силой. Шутки шутками, на паранойя перевешивала. — До нас из столицы вроде всего два часа ехать, а все равно редко наведываются господа чароплеты высших рангов, — Андрей бухнул на столик кружки с кипятком и опустил в них чайные пакетики. — Я Машке спокойно сказал, что у вас там какой-то кризис и собираетесь с визитом. Она как забегала, пиздец, будто бы за час всю отчетность можно в порядок привести. Хочешь свести мой дебет с кредитом? Я вот, блин, тоже хочу, но свой блокнотик где-то проебал. — Андрюх, угомонись. Еще немного и я подумаю, что ты своим пиздежом чего-то прикрыть пытаешься. Юра прихлебнул слишком горячий напиток, поморщился. Его новый друг в это время вытащил из стола пузатую бутылку коньяка — налил им обоим в чай щедро, бросил сверху лимончика. — Каюсь, святой отец, согрешил. Вожу туристам страшных шлюх под видом красивых, я мастер магией кривые рожи править. Еще казино подпольное с краплеными картами. А уж знал бы ты сколько я из бюджета ворую… Поднявшись с дивана лениво, Юра сделал пару шагов до стола и взял коньяк. Не нравилось ему поведение местного дозорного, но он пока сам не понимал чем именно. И так все плохо было, в родном городе пиздец творился, на душе кошки насрали. Гадать еще и о том, врет этот иной или просто выделывается, Юре не хотелось. Смотрел в глаза Андрею не отрываясь, даже моргать перестал. Оперся на стол одной рукой, навис сверху. И надавил чистой силой, вдавливая бедолагу в стул, безбожно сминая его слабенькие щиты. — Что ты вместе со светлыми скрываешь, Андрюша? — спросил он спокойным голосом, усиливая на минуту хватку так, чтобы тот даже дышать перестал. — Да чего ты гонишь, меня при Сашке Первом еще обратили. Пришли французские войска в нашу деревню, скотину всю забрали, а один офицер меня за руку взял и с собой увел. Я решил все, ебать надумал, хуесос французский, но тот просто показал, как в сумрак входить. А я ж дурак был и патриот, в деревне рос, хули, вот и сбежал от него. Партизанил потом, в белой армии служил. И коммуняк сволочей убивал, за что они царьков-то наших порезали, но со светлыми вместе в жизни бы работать не стал, твари самодовольные, я бы их всех… Юра махнул рукой, ослабляя напор. При таком давлении нельзя было соврать, но подобной реакции он не ожидал. Хотел сломить волю, показать, кто здесь главный. Слишком уж подозрительной выглядела такая болтливость, но, как выяснилось, это просто было чертой характера. Тупой и надоедливой, но чего уж теперь. — Прости, Андрюх, день плохой выдался. А ты тут со светлыми болтаешь, пиздишь без умолку. — Да ничего, — хрипло сказал тот, садясь на стуле ровно. Весь мокрый, глаза чуть из орбит не вылезли, но марку пытался держать. — Вы уж сами простите меня, господин чародей первого ранга, навели тут шороху своим приездом. Я даже до магазина за закуской сбегать не успел, не отправляйте сразу в сумрак за это. Они посмеялись расслабленно, появившееся было напряжение вроде исчезло. Андрей весьма ненавязчиво отобрал у него коньяк, и Юра догадался более внимательно прощупать его ауру. Если бы сразу это сделал, то, может, и получилось бы избежать неловкой сцены. Местный дозорный, хоть и тщательно это замаскировал, был уже изрядно под градусом. И судя по тому, как он снова щедро плеснул себе в кружку коньяка, останавливаться Андрей не планировал. Обсудили немного текущую ситуацию, посвящать во все подробности местного дозорного Юра не стал, так, прошелся по верхам. На самом деле, даже если бы захотел рассказать, то вряд ли бы смог — Андрей пиздел вообще без умолку. Наверное, будь ситуация обычная, они бы быстро подружились, Юра тоже был мастер поболтать под синькой. Сейчас у него голова совсем о другом болела, Андрей больше раздражал. Выбрался на улицу покурить Юра тоже с трудом — Андрюха заверял, что можно прямо в комнате, всего равно пожарная сигнализация сто лет как не работала. Голова начинала болеть, он по приезде в город планировал поспать, но понимал, что можно даже не пытаться — на нервах уснуть все равно не выйдет. Лучше было обойти город разок, прикинуть хоть, что дальше делать. Вдруг удача повернется другой стороной и он сразу найдет что-то интересное. Юра прошел на улицу через аптеку, в этот раз фармацевт даже не удостоила его взглядом. Вышел наружу и понял сразу, что удача это — миф и точно не про него. Пашка курил у входа, прислонившись спиной к грязной стене. Он зло буравил взглядом Юрину машину. С предсказаниями у Юрки всегда было так себе, но тут он мог поспорить, что если бы вышел на улицу минут на десять позже, то увидел бы нацарапанное на боку «хуй». Коротко и ясно, без лишних подробностей. Он смачно проигнорировал Пашу утром у кафешки, сейчас хотелось себя так же повести. Только торчать им еще здесь два дня, причем вряд ли случится чудо и за это время не произойдет никакой херни. Значит, нужно как-то сотрудничать. У Юры на душе тянуло, но он хорошо помнил разговор с Анькой в машине. Все дороги уводили его из Питера, до этого Юра еще надеялся придумать, как ему остаться и не поехать кукухой. Сейчас понимал, что побег — это лучший вариант, чего противиться судьбе. Отсюда росли ноги у вечных философских вопросов — типа что бы случилось, если бы он не узнал о своем вероятном будущем, повел себя так же или грядущее станет настоящим только потому, что он вообще услышал этот прогноз. Юре на философию чхать было, он просто хотел как-то пережить эти дни без особого для себя ущерба. — Вроде план состоял в том, чтобы в города приехали дозорные одной силы. Я пропустил, как ты со своего четвертого уровня вверх скакнул? — У Эдуарда Васильевича очень плохой прогноз на поездку, нас поменяли в последний момент, — сквозь зубы ответил Паша, нервно откинув волосы с лица. Юра встал в метре, закурил. Понял, что работать вместе они нормально все равно не смогут, ничего тут не поделать. Паша на него ведь и смотреть не хотел. Юра же сам пожирал взглядом, вполне отдавая себе в этом отчет. Злился, но пытался запомнить каждую мелочь. Ссутулившиеся плечи, длинные волосы, которые постоянно лезли в лицо. Как Паша обхватывал сигарету губами, втягивая ее в рот, как выдыхал дым. Сколько раз он еще успеет это увидеть до отъезда? — Ну это вы зря, ничего бы я вашему Эдику не сделал, — пожал плечами Юра. — А кто говорит, что это из-за тебя прогноз плохой? — Паша наконец повернулся к нему, прищурился зло. — Прости, Юр, но я бы на тебя не поставил. Ты чего-то можешь только когда силой подпитывают, а один на один Эдуард тебя порвет. Вот это уже было обидно. Юра затянулся глубоко, пытаясь эмоции спрятать. Не мог понять, чем обязан такому — вряд ли один утренний игнор того стоил. Они потом встречались с Пашей в конце дня, на последней точке, где светлый целитель накуролесил. И если утром Паша сам к нему подошел поговорить, то вечером только кидал злые взгляды и сучился как последний мудак. Юра тогда сбросил все на простую обиду, но сейчас чуял здесь что-то большее. — И из-за плохого прогноза он решил не ехать? В русском языке для этого есть весьма точное определение — зассал. Всегда твой Эдик ссыклом был, тут уж ничего не изменилось. — Хватит на него гнать, это Руслан решил, Эдик наоборот меня сюда отправлять не хотел, — Паша растоптал со злобой окурок. — Только вы вечно своей выгодой руководствуетесь, наплевать вам на остальных. — Поэтому ты теперь от меня будешь нос воротить? — Юра говорил наигранно миролюбиво. — Я тебе зла не желаю, светлый. Паша мелко вздрогнул от непривычного обращения. Напрягся весь, напоминая взъерошенного кота, сделал шаг вперед, сжимая кулаки крепко. Юра подумал, что ему сейчас будут бить морду и история выйдет совсем нехорошая. Потому что Юра тоже не против был подраться. Без магии, конечно, просто эмоции выплеснуть. Им обоим это нужно сейчас, если разговор в такое дерьмо превращался. Паша одумался в последнюю секунду, сплюнул на землю и потянул из пачки вторую сигарету. Закурил жадно, на Юру больше не смотрел, гипнотизировал дом через дорогу. — Так что придется нам вместе поработать, — Юра все пытался снова поймать Пашин взгляд, понять, куда бить побольнее. — Ага, с местными Дозорами, — буркнул тот себе под нос. — Чего, если всплывет здесь та ведьма из Питера, ты на нее вдвоем с местной Машкой пойдешь? — усмехнулся Юра. — Ты ж мой сильный и независимый, да эта ведьма тебе щелчком пальцев хребет переломит. — Так ты придешь меня спасать, если что, тебе же это нравится? — зло сказал Паша, смотря Юре прямо в глаза. У него внутри от этого взгляда все на куски разрывалось. — Жалко только, что тут нет высшего иного, которого бы ты смог должником сделать, да? Хотя бы многое стало понятно. Юра оскалился, шагая вперед и сокращая расстояние между ними. Смотрел на Пашу и не мог поверить, что тот решил, будто он в Москве все делал по просьбе Руслана. Те часы, которые они пережили. Падая вместе и вместе поднимаясь. Юра же тогда чувствовал себя бесконечно несчастным и счастливым одновременно, надеясь, что не закончится никогда их время. Он все больше сомневался, что ситуация с долгом была хоть сколько-то для него выгодной. Перед тем, как такое предложение делать, Руслан все просчитал десять раз. Наверняка предвидел, при каких обстоятельствах Юра потребует оплату, мог бы вывернуть ситуацию под себя. И ведь Паша точно ничего не знал еще сегодня утром, потому что не было тогда в его взгляде такого отчаяния и на редкость затравленного выражения на лице. Руслан все рассказал только через две недели, уже догадываясь, что вечером они окажутся рядом и спокойно справиться с этим не смогут. И если на Руслана Юра просто злился, тот преследовал только ему одному понятные цели, то Пашку же он сейчас натурально ненавидел за то, что тот в очередной раз верил не ему, утопая во вранье своих светлых друзей. — Ты тут счета решил подбить, блять? Так давай посчитаем, — он толкнул обеими руками Пашу в грудь, не сдерживая силы. Тот не успел собраться и приложился больно головой о стену. — Я два раза твою жопу спасал. Любишь магические числа, Пашенька? Я вот нет, так что на третий к тебе не полезу, пускай ты сдохнешь там… Договорить Юра не успел, потому что ему здорово прилетело по лицу. Он отшатнулся от неожиданности, не надеясь уже на драку. Вытер от крови разбитый рот, усмехнулся недобро. Ну хоть что-то хорошее за этот день. — Молодые люди, вы порочите доблестные звания дозорных! — недовольно прозвучало сбоку. Юра, уже готовый броситься в драку, замер на месте. На крыльце аптеки стояли Андрей с Марией. И несмотря на строгий учительский тон, выражение лица у Машки было очень испуганное. Еще бы, двое иных надумали драться, не могли же они знать, что никто тут магию использовать не собирался. — Ну вот, и милицию, наверное, уже вызвали, — грустно сказал Андрей, кивнув на женщину, которая бежала к ним с другой стороны дороги. — Кто им будет мозги пудрить, Маш? Ты меня вечно в превышении обвиняешь, давай-ка сама. — Потому что в последний раз ты отправил полицейских в сауну с водкой и девочками, — тихо огрызнулась Мария. — Слушайте, я виноват, я сам все решу, — Паша вскинул руки, зачесав нервным жестом волосы назад. Юра нахмурился, покачав языком зуб во рту — приложил его Паша щедро. Стало обидно, что не получилось подраться. И на душе было мерзко от того, что наговорили сейчас друг другу. Он сплюнул кровь на землю, посмотрел недовольно на подбежавшую к ним женщину. — Дамочка, все в порядке. Мы тут уже все решили, — спокойно сказал Паша. — Какая-то женщина увела у меня из кафе ребенка… — Ну так идите в полицию, мы здесь при чем? — не дал договорить ей Паша. Юра окинул ее взглядом через сумрак — обычный человек, но аура вся смешанная и дрожащая, видно, что сильно напугана. Она дышала тяжело и не знала что сказать, переводила только взгляд растерянно с одного на другого. И Юра уже не сомневался, что она прекрасно знала, к кому пришла просить о помощи. — Это же вы у нас с мужем утром регистрировались? — неуверенно спросила Мария. Об их небольшой стычке сразу же все забыли. Мария Александровна взяла на себя руководство, видимо, не особо доверяя местному коллеге, как и заезжим туповатым дозорным, которые чуть не подрались посреди улицы. Андрея отправила за машиной, женщину огладила мягко по волосам, успокаивая магией и добиваясь от нее истории с подробностями. Она рассказывала быстро и сбивчиво, что вышла замуж за оборотня, все по любви, с его темной природой смирилась и тартар уже научилась готовить на твердую пятерку. Приехали сюда посмотреть на белые ночи и фестиваль — завтра в городе должно было стартовать традиционное мероприятие, посвященное летнему солнцестоянию. Зарегистрировались в местном Ночном Дозоре, Мария подтвердила, что нарушений Договора за ними никогда не было, и попросила вести себя в городе культурно. Устроились в гостинице и пошли в шашлычную на берегу. Дочка спокойно носилась с другой ребятней, пока родители посасывали винишко, а потом неожиданно пропала. Когда они спохватились, удалось только выяснить у официантки, что ее увела за руку какая-то красивая девушка. Муж тут же перекинулся в волка и пошел в лес, надеясь поймать след. Что делать женщина, не знала, поэтому побежала к дозорным просить о помощи. Юра хотел бы сесть за руль, но Андрей, при всех его недостатках, знал город куда лучше. Поэтому он только обвесил их защитными заклинаниями, чтобы на хвост не сели какие-то надоедливые гаишники. Сидел впереди, смотрел иногда в зеркало заднего вида — ни разу Пашкин взгляд не поймал. Ехали быстро, на ночных улицах было пусто, добрались до той кафешки минут за пять. Юра нашел в сумраке волчью дорожку, по которой бежал оборотень, подсветил ее для остальных. Паникующую женщину заперли в машине, Юра хотел оставить с ней кого-то для спокойствия, но решил не рисковать. Если это была та же ведьма, что и в Питере, им могло все понадобиться, она на трупах много энергии собрала. Кафе находилось на окраине города, красивый вид на залив, а в сотне метров отсюда начинался не особо густой лесок. Шли они уверенно и быстро, только Андрей чуть не расшибся, запнувшись о какую-то корягу. Рассыпался в извинениях, но тут же замолчал, поймав недовольный взгляд Марии. Хотя орать можно было спокойно, ведьма все равно через сумрак их искала. Юра скользил временами на первый и второй слой, прощупывал там все. Надолго не задерживался, экономил силы. По итогу оказалось, что все равно зря — волчья дорожка обрывалась резко, ауры ведьмы он тоже не видел. Они услышали громкий вой, на него и рванули. Выскочили на широкую поляну на берегу, где крупный черный волк раз за разом бился о круг магической защиты. Судя по всему, уже на последних силах — морда у него была в крови, одна лапа сломана. Все равно пытался, слишком уж оборотни заботились о своем потомстве. Юра перевел взгляд в центр, и сердце у него в пятки упало. Там по всем правилам был разложен столик для жертвоприношений, на нем лежала оглушенная заклятьем девчонка лет десяти. Два круга рун, начерченных на земле, все серьезно и грамотно. Прощупать ауру ведьмы не получалось, защитный купол был будто бы отрезан от сумрака. Юра пытался сравнить ее лицо с тем, что они увидели на фотке паспорта, которое дал им упырь в Питере. Особо не похожа, но это ничего могло и не значить, сложно ли ведьме внешность поменять? Он для проверки кинул слабенькое заклятье в круг, чтобы понять, с чем имеет дело. Ему за это прилетела такая ответочка, что он на секунду оглох и ослеп в магическом плане. Оглянулся назад — Паша тряс головой, видимо, тоже полез проверять. Экспериментировать больше времени не было. Юра слышал, что почти все заклятья для ритуала ведьма уже дочитала, а на столике рядом с девчонкой блестел бронзовый нож. Он на таких мероприятиях до этого присутствовал, прекрасно знал, что будет дальше. — Убери, блин, — он перехватил запястье Пашки, который вытащил из кармана мудреный амулет, напитанный светлой магией. — Тут природная защита, ты ее светом только подпитаешь. Паша посмотрел на него недоверчиво и сделал шаг назад. Счет шел на минуты, ведьма почти закончила. Юра же серьезно сомневался, что успеет пробить защитный круг в одиночку. И даже если проломит, сил остановить ведьму уже не хватит. Паша же поднимал свой амулет, не доверял, все-таки хотел его использовать. — Пашка, послушай, надо бить разными стихиями, так быстрее всего. Перенапряжем защиту, и она треснет. — Нас учили справляться с ведьминским кругом… — Да хуево вас учили! — завопил Юра. — Ты огнем, я льдом, давай, Паш, на раз, два, три. Он оглянулся назад, махнув дозорным. Те кивнули в ответ, Юра сразу почувствовал тонкий ручеек силы, который потек в него от Андрея. Мало, недостаточно, но сейчас все могло пригодиться. Думать не хотелось о том, что произойдет, если ведьма все-таки завершит ритуал жертвоприношения. Оборотень, который все это время бился о щит, упал на землю в последний раз, выгнулся нелепо, задрыгав лапами. Перестарался, родименький. — Юрочка, давай наоборот? Плохо у меня огонь получается, — жалобно попросил Паша, все-таки убирая свой ненужный жезл в карман. — Доверься мне, Паш. Юра схватил его за руку, переплел их пальцы крепко, хотя тот и не пытался вырваться. Поделился с ним энергией, Паша нервно вздрогнул — не по нраву светлому была темная сила. — Давай, — кивнул Юра, сжимая его руку еще крепче, почти до синяков. — Раз…