Contract for life

Чонгук блаженно потянулся, выгибая спину и разминая тело. Мышцы после секса ныли, неприятное ощущение в пятой точке приносило дискомфорт, но, как ни странно, все было не так страшно, как омега себе представлял. Перевернувшись на другой бок охотник увидел пустое место. – С чего ты вообще думал, что он останется, дурак? – с горечью прошептал Чонгук. – Думаешь, раз вы провели с ним ночь, и ты вывалил на него свои чувства, что-то изменится? Нужен ты ему... Закусив губу, омега отвернулся от смятых на месте альфы простынь. Пытаясь успокоиться, Чонгук глубоко вдохнул, но от этого стало ещё хуже, ведь в воздухе все ещё витал переплетенный аромат сандала и лаванды. В голове словно по щелчку пальцев замелькали нежные касания и приятные поцелуи, отчего охотник крепко зажмурился, пытаясь избавиться от непрошенных воспоминаний. Накинув на себя простынь, Чонгук, не оглядываясь, вышел из комнаты Юнги, решив пойти умыться и переодеться. Как только омега закончил с утренним туалетом, по всей Башне раздался противный сигнал сирены. Схватив лук и другие принадлежности охотников, Чонгук выскочил в коридор, сталкиваясь с Чимином. – Что происходит? – Атака на Башню. Твари. Штук тридцать, – рвано дыша ответил маг. – Пока Юнги нет, ты командуешь. – А где он? – Ещё рано утром он возобновил разрушенные стены Башни и оправился вместе с Сокджином и Тэхеном в Башню охотников, там тоже что-то случилось, для чего нужен именно Юнги, – громкий крик боли с улицы добрался даже до того этажа, на котором находились омеги. – Идём, скорее! Преодолевать по лестнице больше шестидесяти этажей было бы чересчур, поэтому парни воспользовались силами Чимина. Выбежав на улицу, Чонгук встал как вкопанный: примерно больше четырех десятков тварей, с которыми нефилим встретился в пещере, находились около Башни. Маги пытались держать оборону, но они все равно прорывались. Своими жуткими глазами твари смотрели на испуганные лица людей с демонической кровью и, к чему-то постоянно принюхиваясь, шли прямо на них. Меткими ударами боевых заклинаний маги старались убить чудовищ, но получалось это с трудом. Опомнившись, Чонгук сорвался с места, подбегая на помощь к одному магу-подростку. Охотник оставил несколько ран на боках и только потом убил тварь. Чудовище пыталось его поймать, но, словно не видя, хватало изогнутыми костлявыми пальцами пустоту. – Ты как? – Я боюсь, мне страшно, – заплакал подросток. – Мне очень-очень страшно. – Не волнуйся, все будет хорошо, – Чонгук нежно провёл по светлым волосам альфы. – Иди лучше в Башню, не стоит тебе здесь быть, – громкий вопль твари заставил омегу обернуться. Чудовище неслось на них с бешеной скоростью. Охотник вышел чуть вперёд, закрывая собой мага, и одна странная вещь вдруг заняла его мысли: тварь словно сквозь него смотрела. Чонгук тянул до последнего и, уже когда чудовище почти налетело на него, выставил вперёд оружие, мгновенно убивая. Чтобы проверить формирующуюся в голове теорию, нефилим, заметив впереди спокойно идущую тварь, подбежал прямо к ней и некоторое время шёл рядом. Она никак не реагировала на соседа, будто его и не было. – Так получается, все завязано на эмоциях. Страх? – предположил охотник. Посмотрев на магов и вспомнив, какие ощущения испытывали Тэхен, Хоупи и Чимин, когда они подходили к пещерам, нефилим уверился в правильности своей мысли. – Страх! – Чонгук ринулся вперёд к кольцу обороны. – Они чувствуют его! Если перестать испытывать страх, им будет сложнее вас найти! – И как же, по-твоему, мы это сделаем? – нервно спросил один альфа, скептически прищурившись. – Подумайте о чем-нибудь хорошем: смешной шутке, прогулке с друзьями, поцелуе с возлюбленным... вспомните этот момент и заполните себя не страхом, а другими эмоциями. Маги попытались сделать так, как сказал Чонгук, и постепенно результат становился на их стороне: многие твари погибли под напором людей с демонической кровью. Охотник влился в бой и, находясь в своей среде, выглядел, как какой-то карающий ангел, сошедший с небес: движения были отточенными за годы проживания в Башне охотников, отчего казалось, будто омега схлестнулся в опасном танце с тварью; тёмные волосы развевались из-за ветра и быстрых смен позиций, а на щеках из-за разгоряченного от боя тела выступил мягкий румянец. Уже оставалось не так много чудовищ, с которыми нужно было справиться, когда из золотого свечения портала вышел Юнги, Сокджин и Тэхен. Маг сразу же нашёл ладную фигуру мужа и, убедившись, что с ним все в порядке, подошёл к недалеко находившемуся в кольце обороны раненному Чимину, у которого уже, бледнее чем обычно, сидел Тэхен, обнимая безвольное тело омеги, и зажимал руками кровоточащую рану, шепча ему что-то на ухо. Чонгук, разобравшись со своей тварью, также обернулся посмотреть, в порядке ли все, кто был в Башне охотников. Хотя что с ними могло произойти? Когда в паре метров за спиной Юнги появилась тварь, Чонгук завёл руку за спину, чтобы достать стрелу, однако пальцы схватили пустоту: все стрелы были уже истрачены. Омега снова перевёл взгляд на альфу: стоя спиной, он явно не мог ничего увидеть, а другие альфы, которые находились рядом, также смотрели туда, где работал маг. Липкое чувство страха не за себя, а за Юнги, словно змея, пробиралось в душу Чонгука, поражая все тело. Ноги словно онемели, руки вместе с губами мелко задрожали, и тварь, вдохнув воздух, заинтересованно повернула голову в сторону омеги. Чонгук испуганной ланью смотрел в покрытые белой пеленой глаза, ведь тело, парализованное чувством страха, оказывалось двигаться. Последнее, что увидел охотник, когда одна тварь, уже добравшись до него, с радостным визгом ломала руку парня и впивалась в мышцы острыми зубами, а другие чудовища еще только успели к нему подбежать, были сверкающие расплавленным золотом глаза альфы, особенно выделяющиеся на побледневшем лице.