Contract for life

Юнги смотрел в одну точку и пытался отрешиться от всего. Тонкая, едва виднеющаяся нить, соединяющая душу Чонгука с телом, с каждой секундой становилась все меньше и слабее. Маг коснулся ее, но золотистое свечение нити стало более тусклым. – Чёрт, – Юнги сжал челюсть, отчего на щеках заиграли желваки. – Сокджин, ты не можешь быстрее? – Я стараюсь, – охотник аккуратно складывал раздробленные кусочки костей в нужном порядке и сшивал края раны, пока Чимин помогал восстановиться Намджуну. Руки Джина дрожали, слушать, как хрипящий голос Чонгука вырывается бессознательным шепотом с опухших сухих губ, складываясь в мольбу «..хватит... прошу, хватит...», было настоящим испытанием. Охотник чуть чувств не лишился, когда Юнги неожиданно дернулся у него в руках и, соскочив на землю, обвёл всех безумным взглядом. Пробормотав имя мужа, маг направился в ту сторону, в которой чувствовал едва ощущающуюся энергию Чонгука, прося Чимина разрушать стены пещеры, ведь у него почти нет магии, она постепенно тратилась на поддержание жизни в организме. Юнги на секунду задержал дыхание, увидев распростертое бессознательное тело, на котором не было живого места. В ранах на ногах и руках виднелись осколки костей, ребра, сломанные, лежали рядом, из-за чего открывался вид на внутренности. Кровь перетекала в машину, стоящую в изголовье кровати Тэхена, у которого вид был немного лучше. Марк находился у Намджуна, собираясь пришить срезанную с кожи Чонгука руну. Юнги вовремя успел с помощью магии отшвырнуть Марка в противоположную сторону от Кима. Руны – опасное оружие, их можно наносить только на кожу людей с кровью ангелов. Для всех других существ они губительны, знаки выжгут сознание. Марк хотел подняться, но около него уже находился полный ярости Сокджин, который одним ударом отправил альфу в беспамятство. Чимин зафиксировал мага в неподвижном состоянии, специальным заклинанием запечатывая его магию, чтобы тот не смог ничего сделать. Омега рвано вздохнул, стараясь не смотреть на койки. – Что делать? – Чимин обернулся к Юнги, в голосе отчетливо сквозила паника. – Я...– альфа дрожащими руками провёл по волосам. – Помоги восстановиться Намджуну, он меньше всех пострадал. Потом вы вместе поможете Тэхену. А мы с Сокджином будем у Чонгука, – Пак быстро кивнул и подлетел к Киму. – Как...– на выдохе произнес Джин. От одного взгляда на любимого брата у него в бессилии опускались руки. – Как ты собираешься ему помочь? – Я поддерживаю в нем жизнь, а ты собираешь его, – к сожалению, в данный момент эта фраза сказана именно в прямом значении. Юнги достал из инструментов Марка специальные нити и иглу, другие инструменты Сокджин взял сам. Как только альфа коснулся рваных краев с сухих губ омеги сорвался хрип. Насколько сильно Марк подверг Чонгука ужасам, что даже без сознания тело реагирует на внешнее раздражение? Сокджин сжал зубы, стараясь не слышать мольбы брата. Юнги, поддерживая жизненные силы мужа, пытался вытянуть Чонгука, но, казалось, делал ещё хуже. – Чёрт! – в который раз слетело ругательство с губ мага, только сейчас на это в ответ услышал сумасшедший смех Марка. – Глупец, он уже покойник. Можешь попрощаться с ним, – Юнги в одну секунду подлетел к альфе, сжимая руки на его шее, но ответом ему была лишь кривая улыбка, показывающая когда-то белые зубы, которые теперь были все в крови. – Зря ты решил создать семью, – прохрипел Марк. – Умер бы, когда я подстраивал тебе такие моменты, и Чонгук-и, возможно, был бы жив. – Он жив. Снова хриплый лающий смех. – Пока? Возможно. Ты не создан для семьи, Юнги. Видишь? – маг головой кивнул в сторону Чонгука и Сокджина. Юнги обернулся, на глаза попалась висящая с кровати рука омеги, на безымянном пальце которой золотым ободком, заляпанным кровью, сверкало обручальное кольцо. – Он умирает. Из-за тебя, – искушающий шепот пробирался прямо в душу. Нет. Нет, нет, нет. Юнги помотал головой: Чонгук не умрет. Мин с отвращением оттолкнул Марка от себя. Кинув последний взгляд на мужа, маг растворился, оставляя после себя невыносимый жар и сухой песок. Сокджин на секунду оторвался от своего занятия и удивленно посмотрел на хмуро смотрящего на белые песчинки Чимина. – Куда он? – К отцу, – поджав губы произнес омега. – В Ад.

~~~

Юнги сощурил глаза от сильного горячего ветра. Человеческая оболочка с трудом переносила температуру Преисподней, поэтому маг выпустил наружу свою демоническую сущность, становясь чёрной пантерой. В лоснящейся шелковистой шерсти песчаные крупинки не задерживались. Добравшись до места, в котором обитал его отец, Юнги столкнулся с мачехой. – Ты ещё жива, Кас? – насмешливо спросил маг, обратившись назад в человека. – Я вроде бы просила не называть меня так, – демоница изогнула бровь. – Боже, Кас, ты даже не помнишь, просила или нет? Вот и первые признаки старости. Будь аккуратна, твой организм становится хрупким, – с притворной заботой произнес Юнги. – Ты! – Касикандриэра вскочила на ноги, полная злости и ярости. – Тшшшш, тише, нервничать в твоём положении не желательно, – насмешливое выражение быстро слетело с лица альфы, меняясь на серьезное. – Отец у себя? – Да, – рыкнула демоница и, в столбе огня, отправилась в другое место. Подальше от «любимого» родственника. Юнги хмыкнул и перешёл в тронный зал. – Опять ты издеваешься над моей женой, – произнес мужчина, украшающий тронный зал гирляндами, состоящими из костей грешников. – Ты знаешь, она мне не нравится. Миленько, – сказал Юнги, указывая на украшения. – К Новому году готовишься? – Конечно. Все старик сам должен делать, сын ничем не помогает. – Ты Властитель Ада, не прибедняйся, – ответил Юнги, поймав лукавый взгляд Люцифера. – Где бабуля? – Так и знал, что не я тебе нужен. Откуда мне знать, куда эту старуху занесло? – Я всегда там, где нужно, – из темноты выплыла статная женщина в чёрном платье. – А если я нужна моему любимому внуку, почему бы не появиться? – Люцифер лишь хмуро посмотрел на гостью и продолжил дальше украшать зал. – Полагаю, ты ищешь меня из-за того милого мальчика? – Чонгук, да, это... – Твой муж, я в курсе, – Люцифер заинтересованно посмотрел на разговаривающих. У его сына есть муж? И он до сих пор не в курсе?? – Не забирай его... умоляю. – Я Смерть, я должна забирать тех, кто по той или иной причине вынужден покинуть этот мир. Юнги рвано вздохнул и опустился на колени, к ногам женщины. – Я никогда у тебя ничего не просил, но теперь я у твоих ног умоляю, чтобы ты не забирала его у меня, – Юнги пустым взглядом смотрел на каменные плиты, занесенные песком. – Я не могу его потерять. Только не его. Без него мне... не нужна эта жизнь. Женщина долгое время молчала, смотря на темную макушку внука. Нервным жестом поправив такие же, как у Юнги, черные волосы, она со вздохом произнесла: – Хорошо. Я видела, как тот мальчик спас тебя, я благодарна ему за это. Но это будет первый и последний раз. Береги его тщательно, чтобы больше такое не повторялось, – Юнги поднял на женщину золотистые глаза, в которых стояли слёзы облегчения и радости. – Ну поднимайся, что ты... заставляешь меня чувствовать себя неуютно. Я же не Кас, чтобы издеваться над всеми. – Да мама, ну хоть ты не начинай! – Люцифер обернулся, сверкая такими же золотистыми глазами, как у сына. – А что? Нам вот с Юнги она не нравится, – женщина приобняла альфу за плечи, заключая в родные объятия. – Она и то более жестока, чем ты, что это такое, сын? Тебя считают ужасом Ада, а ты сам гирляндами зал украшаешь. Распустил ты её! – Маааааамааааааа.. Юнги слабо улыбнулся. Неужели, у него и правда получилось? Маг часто проклинал свою сущность, скрывал родство с Властителем Ада и Смертью. Теперь, он счастлив. Бабушка вернула альфе его маленькую радость. Ведь вернула? Она никогда не врала ему. Сейчас, Юнги ещё чуть-чуть побудет с семьёй, придёт в себя и отправится назад. Он будет все время сидеть у постели Чонгука, ожидая, пока тот проснется, и никогда не оставит его одного. Никогда.