Изменения через боль

***

      Габриэль Эванс все еще жил в Ницце со своим крестным и Люпином. Ему здесь было хорошо, спокойно, и он забывал обо всех своих невзгодах, глядя на море и гуляя по старинным улочкам, вдыхая запах великолепной выпечки и духов. Периодически их навещал Люциус Малфой, оказавшийся его партнером. Они пытались общаться чаще, гуляли вместе, даже плавали, что немало всех удивило, ведь никто не ожидал, что Малфой полезет в воду. Но бывший Поттер все же боялся блондина. Он не мог доверять ему. И это стало стеной между ними. Мужчина пытался стать ближе к нему, рассказывая о себе, делясь с ним информацией о мире и Темном Лорде. Но тот факт, что их партнерами были Волдеморт и Снейп, все портил.       Слишком большой конфликт был между ними, и Малфой пока что не мог этого изменить. И его партнеры стали настаивать на похищении Гарри. А Северус уже сварил зелье, чтобы Габриэль стал безвольным и послушным. Люциус не хотел поступать так. Но сильная тяга магии и боль от отказов со стороны партнера не оставляли ему выбора. Как и то, что два других партнера поставили ему ультиматум. И у Малфоя не осталось шанса что-то изменить. Время уже поджимало, и он ощущал это.       Спустя три месяца после его прихода в дом Блэка он прибыл с порт-ключом и сонным зельем. Усыпив всех за ужином, он активировал портал и перенесся в поместье Марволо вместе со своей драгоценной ношей. Жаль, что другие партнеры так не считали.       Темный Лорд с улыбкой встретил их, приблизившись и заинтересованно смотря на спящего Габриэля. Молодой мужчина был довольно красив, хотя все еще слишком худощав, восстанавливался он довольно медленно. Их план был прост: Волдеморт собирался взять своего партнера на алтаре рода, привязывая его к себе и к магии Мраксов. Таким образом он станет наложником, чего волшебник и хотел. Делать бывшего Поттера равным было опасно. Может, пророчество и было ненастоящим, но угроза его жизни все еще существовала.       Малфой и Снейп должны были стать свидетелями. Так что Темный Лорд взял Габриэля на руки и направился в сторону подземелий, где находился алтарь рода.       Мужчины спокойно прошли в алтарную комнату, и Марволо аккуратно опустил свою ношу на холодный камень. Северус передал ему зелье, и Темный Лорд магией испарил с парня одежду, с недовольством смотря на изнеможённое тело, покрытое старыми шрамами. На всю его грудь белые полосы складывались в страшное слово: убийца. На мгновение Волдеморту стало жаль Поттера. Но отступать от своего плана он не собирался.        Он начал с помощью зелья наносить на кожу будущего наложника руны и попутно вливать в них силу. Он спокойно и размеренно готовился к ритуалу, но, как и обычно, он недооценил бывшего Поттера. Гарри очнулся раньше времени и уставился на него. А потом перевёл все свое внимание на Люциуса и Северуса. Волдеморт усмехнулся, но потом с ужасом понял, что не может пошевелиться. А магия поместья и алтаря рода не приходит ему на помощь, окружив Габриэля щитом. — Я пошел вам навстречу, мистер Малфой. Пытался смириться с тем, кто мои партнеры, но вы оказались еще хуже него, — он кивнул на Темного Лорда, вставая с камня. — Вы не учли одного: это мне нужно было три сильных партнера, чтобы уравновесить свою магию, а не вам — маленький глупый парень, чтобы получить очередную игрушку в свою постель. Я не хотел близости с вами, потому что я не могу контролировать магию в моменты боли и страха. А близость с вами определенно вызвала бы подобные эмоции. — Гарри, я… — Габриэль. Гарри Поттер похоронен в стенах Азкабана, брошенный и преданный волшебным миром и его магическими партнерами. Я оставил все там, под стенами Замка. Красивое место для могилы бывшего героя, не находите? — Чего ты хочешь? — прошипел Волдеморт. — Ты думал, что сможешь быть равным нам? Нам? Ты глупый мальчишка. Глупцом родился, глупцом и умрешь, — Габриэль фыркнул, магией сотворив мантию, и укутался в нее, пряча свое худощавое тело. — Лучше я помру глупцом, чем соединю свою магию с вами. Я освобождаю вас от наказания магии и мести рода Блэк. Более вы мне ничего не должны и вольны оставаться втроем, — с этими словами он исчез, а трое мужчин вскричали от боли на запястьях.       Там, где должен был быть четвертый браслет, отражающий Габриэля, появился тонкий белый шрам. Их партнер разорвал связь, забрав весь откат на себя. Если он вновь выживет, то это будет чудом. Люциус прикрыл глаза, не веря в то, что произошло. Он надеялся, что все получится, и Гарри будет с ними. А со временем они полюбят его. Даже если он не станет равным им, Эванс мог быть любим ими. По крайней мере Малфой уже испытывал какие-то чувства. И теперь ему было больно.       Люциус поднял взгляд на застывший партнеров. Поправив волосы, он скривился в отвращении и быстро ушел из алтарного зала, не желая находится рядом с ними. Они вновь предали магию, не получив наказания от нее. Но Малфой решил для себя, что он будет судьей в данной ситуации, и пока Северус и Марволо не поймут своей ошибки… Пока они не осознают свою вину, он не позволит им прикоснуться к себе или вообще заговорить с собой.

***

      Габриэль появился в комнате Сириуса, и при его появлении мужчины тут же вскочили с кровати, подбегая к нему. Эванс искрил магией и беззвучно кричал и плакал, глядя на своего крестного. Блэк не понимал, что делать. Что послужило причиной такого поведения крестника? Но потом он понял, что именно его напрягло: что он делал в кровати, ведь последнее, что он помнил, был ужин с Малфоем. Зарычав, он порезал ладонь, опускаясь перед умирающим Габриэлям на колени, и стал рисовать круг крови вокруг себя и крестника. — Сириус, нет, он никогда не простит себя за это, — вскричал Ремус, попытавшись остановить своего любимого. Но мужчина хмуро глянул на него, заставив замереть. — Я не прощу себя, если потеряю его. Моя жизнь ничтожна, а он заслуживает прожить все, что ему отмерено. Не оглядываясь на глупых людей и магов. Прости, Люпин. — Нет… — прошептал оборотень, падая на колени. — Возьми и меня с собой. — Нет, Лунатик. Ему кто-то должен помочь, когда меня не станет. — Я люблю тебя, — Блэк улыбнулся ему, закончив круг и нанося руну себе в область сердца и Гарри на животе. — Ты вся моя жизнь, и я буду любить тебя вечно. И буду ждать тебя за гранью, — прошептал Сириус. — Магия, что дарует нам силу и жизнь, прошу тебя забрать мою душу. Взамен я одолжения прошу, верни Габриэля Эванса и освободи его от всех обетов и обязательств перед миром, — яркая вспышка осветила комнату, и кровь с пола исчезла, разрушая круг.       Гарри застонал, делая глубокий вдох, и в этот момент Сириус рухнул на пол, выдыхая последний раз в жизни. Люпин горько заплакал, падая на тело своего партнера, не имея сил помочь Габриэлю в этот момент. Бывший Поттер быстро понял, что произошло нечто странное. Он был жив. И Гарри осознал, что рыдание Ремуса неспроста. Он привстал, подползая к мужчинам и сжал плечо оборотня. — Что случилось? — тихо спросил он. — Он мертв. Он пожертвовал собой. Теперь ты будешь жить за всех нас, — тихо прошептал Ремус. — Я хочу умереть! — завыл он.       Гарри отшатнулся, не веря его словам. Но он понял, что другого варианта просто не было. Зря он прибыл к крестному. Но от боли предательства и магического отката он не мог трезво мыслить. И теперь очередная его ошибка вылилась в то, что самый близкий для него человек мертв. Пожертвовал собой, как когда-то его мать.       Первой мыслью было умереть. Он так устал от жертв и того, что в его жизни просто нет ничего хорошего. Теперь нет. Но он быстро выбросил это из головы, поняв, что не может так глупо поступить с даром от Сириуса. Теперь он сделает все, чтобы ни крестный, ни его родители не стыдились его. Они будут гордиться своим сыном. Пусть теперь он и Блэк, но в нем все еще текла кровь его родителей. Он все еще был сильным магом. И теперь он не был зависим от магов, которые его ненавидели.