признаки дурных чувств

***

      Голубоволосый быстрыми шагами направился к двери и ещё раз прислушавшись услышал громкое дыхание. Стук все не прекращался, от чего рыжий кот забился в угол комнаты. — Откройте пожалуйста! — Раздался обеспокоенный мужской голос за дверью.        Салли молчал. Он думал, а вдруг это заражённый? Если это так, то он не скажет об этом. Но все же если это обычный человек, ему нужно помочь и перед Фишером встал выбор: Бросить гостя на произвол судьбы Или подвергнуть себя опасности и впустить в свое «убежище».       Пара секунд и после очередного стука голубоглазый быстро поворачивает ключ в замочной скважине. Незнакомый парень тут же проползает под досками и пробирается в комнату захлопывая за собой дверь.        Сал недолго думая схватил человека за запястья и прижав грудью к первой попавшейся стенке заломал тому руки. Парень прохрипел что-то себе под нос, но не сопротивлятся. Скорее всего он заметил молоток в руках младшего и решил, что с ним лучше не шутить.        Фишер осторожно заглянул в лицо гостю и не увидел на нем никаких признаков заражения. Протезник спокойно выдохнул и закрыв лицо руками сел на пол. Сердце бешено колотилось от страха. Ставка была «все» или «ничего». — Что только что было? — Спросил не заражённый садясь на пол рядом с младшим. — Я думал вдруг ты заражённый, — Ответил он снова поднимая взгляд на парня.        В ответ же на него смотрели карие глаза полные непонимания и страха. Было ясно, что он понимал всю ситуацию в городе и пытался найти укрытие. Длинные каштановые волосы были слегка запутаны, а на голове находился капюшон красной кофты. Темно-синие джинсы украшала цепь.        Усталость по немного брала верх над сознанием Салли и открывать глаза становилось все сложнее, поэтому вскоре он вырубился прямо около кареглазого.

***

       Я точно не знаю сколько я спал, но за окном было удивительно темно, поэтому я подумал что была ночь. С кухни доносится приятный запах, я на секунду удивился, что кто-то кроме меня находится в квартире, а потом резко вспомнил, что вчера ко мне пришёл тот шатен. Я встал с дивана на котором лежал. «Вроде я не тут засыпал» — пронеслось у меня в голове, но я тут же откинул эту мысль и направился на кухню. — О, привет., — Приветствовал меня приятель поворачиваясь ко мне лицом. На столе стояли две небольшие яичницы. Хоть я и экономил еду, но иногда я мог побаловать себя чем-то подобным.        Я тихо угукнул и вновь взглянул на шатена. Черт, я только сейчас заметил это сходство. — Джонсон? — Полушепотом спросил я, не ожидая никакой реакции от собеседника. Но на моё удивление он отозвался и удивлённо взглянул на меня в ответ. — Откуда ты… — Начал он. Я как будто бы слышал как в его голове работают шестерёнки и он осторожно мысль за мыслью пытается вспомнить меня. — Сал?        На кухне повисла гробовая тишина. Мы все ещё не могли прийти в осознание того, что перед нами друг детства. Я быстро сократил между нами расстояние и практически набросился на Ларри. Хоть я и вырос, но спустя года старший все ещё выше меня на полголовы. Я крепко сжимал его в своих объятьях, что казалось скоро он задохнется. Вскоре я почувствовал как чужие руки ласково гладят меня по голове, можно ли назвать их чужими? Скорее наоборот. Очень родные и безумно приятные. Я слегка ослабляю хватку, но руки не убираю, так же как и он. Примерно минута вылетела из наших жизней по щелчку пальцев. — Ларри, ты мудак! — Выругался я на него вытирая подступившие слезы. — Ебучие переезды в кодекс дружбы не входили. — Успокойся чел, ты же знаешь, что я этого не хотел, — Изрёк Джонсон взъерошивая мои голубые волосы. — А ты не изменился… — Почти прошептал друг. Всё такой же прекрасный — но этого он говорить не стал.

***

       За обедом, а может и ужином парни говорили обо всем на свете. Начиная ситуацией в городе и заканчивая состоянием кота Гизмо в последние дни. — Так все же, как у тебя с учёбой в этом твоём «Ньюпорте»? — Поинтересовался протезник наливая в стакан воду из бутылки, которую как-то купил в магазине, и не пожалел. — Так же как и у вас, только без вас, — Как бы банально это не звучало, но как есть. Усмехнулся металлист. — Почему ты не уговорил Лизу остаться? Если она тебя любит, то точно бы согласилась остаться. — Не знаю, — Было видно что Ларри слегка напрягся, и Фишер это тоже заметил. — Ты как? — Тут же поинтересовался хозяин квартиры касаясь плеча давнего друга. Тот слегка дёрнулся и поднял свои карие глаза на лицо Салли, которое в то время было не закрыто протезом. Он никогда не пугался его, или считал противным, даже наоборот. Для него как для художника, это была некая особенность, которую понять могут немногие, а оскорбить смогут лишь невежи. Голубые глаза которые Джонсон никогда не забывал. И из ночи в ночь представлял их встречу, как он вдруг приедет обратно в Нокфелл и как будет любоваться Салли ещё кучу дней, а может и лет. Фишер слегка прикусил собственную губу, но взгляд все ещё был прикован к парню напротив. Эти гляделки могли продолжаться ещё долго, а может быть не только гляделки. Но тут в соседней комнате послышалось шипение радио и гитарист тут же метнулся в спальню, дабы послушать новости, а шатен лишь облегчённо выдохнул. Напряжённо.