Как насчёт поцелуя, мой ангел?

— Всего доброго, — вежливо попрощался водитель пикапа, носивший фуражку с эмблемой «Международной экспресс-почты», и удалился, подхватив коробку с вещами, которые не так давно доставлял всадникам апокалипсиса. Он был одним из тех, кто что-то помнил после деяний Адама. Но уже сейчас эти воспоминания казались ему смутными и неточными. Он ещё успеет рассказать своей любимой, что пережил сегодня. Но это будет ещё более нечто смутное. И вместе они решат, что это был лишь сон. Спустя пару дней он возьмёт долгожданный отпуск, ласково сдобренный ангельским благословением, в результате которого у него появится долгожданный сын. Но это будет позже. Кроули расслабленно развалился на скамейке, кося жёлтыми глазами в сторону ангела, который в отличие от него сидел с прямой спиной и прилежно сложенными руками на коленях. — Скоро прибудет автобус, доедем на нём, — коротко бросил демон. Первоначально мужчина хотел «одолжить» один из джипов, коих хватало на военной базе, но потом передумал. Последние сутки его слишком вымотали своим обилием событий. Предотвращать Армагеддон не так просто, знаете ли. К тому же он хотел подольше побыть с одним конкретным ангелом, беззастенчиво разглядывая его сквозь тёмные очки. — Разве здесь ходит автобус до Лондона? — ангел улыбается легко и светло, глядя на вальяжно сидящего демона. — Этот каким-то чудом идёт туда, куда нам нужно, — Кроули неопределенно махнул рукой, вызывая негромкое «О, вот как» и очередную мягкую улыбку со стороны ангела. Некоторое время они сидели молча, пока Азирафаэль, помявшись, не поднял тему, которая его так волновала. Тему пророчества, которое должно было спасти им обоим жизнь. Однако что-то придумать эти двое так и не смогли. Людьми они и не были, но уставать всё же могли, хоть и немного по-другому. — А вот и автобус, — падший поднял голову со спинки скамейки, в которую только что упирался затылком, — давай, Ангел, следующий транспорт прибудет нескоро, — поторопил, бросая на него быстрый взгляд и лениво поднимаясь на ноги. Пропустив белокрылого вперёд, Кроули ловко поднялся по высоким ступенькам и плюхнулся на жесткое сиденье общественного транспорта рядом с ангелом. — Ох, так непривычно сидеть в автобусе рядом, — с нежной улыбкой заметил Азирафаэль, вспоминая их предыдущие тайные встречи в автобусе, когда демон садился позади него, а он сам прикрывал их газетой от любопытных глаз смертных. — Нам больше нет необходимости прятаться, — демон привычно разваливается на сидение, пожимая острыми плечами. — Красиво, — за окном разливался чудесный закат, провожающий этот потухающий, утомленный множеством событий день несостоявшегося Армагеддона. — Красиво…- негромко согласился Кроули, с затаённой нежностью смотря на словно светящееся изнутри лицо ангела, и резко смущённо отвернулся, когда тот повернулся к нему. — Всё хорошо, мой дорогой? У тебя такое лицо, — Азирафаэль неуверенно замолчал, с искренним беспокойством глядя на друга, — и не пытайся мне соврать! Я узнаю! — Он максимально грозно посмотрел на падшего, что, впрочем, не скрывало его волнения. — Нет, нет, я... — Кроули покачал головой, выдохнул и продолжил, — я думал, что они убили тебя, ангел. Когда я увидел твой горящий магазин, то был... был уверен, что потерял тебя навсегда, — голос змия предательски сорвался, и он саданул кулаком по спинке впередистоящего кресла, — проклятье… — Кроули, мой дорогой, — на плечо демона опустилась холёная рука ангела, — всё хорошо. — Я люблю тебя, Ангел, — слова сами сорвались с губ падшего, когда он перехватил неуверенный взгляд голубых глаз того, кого давно перестал считать просто другом. Он сказал это. Чтоб его Она благословила… Он. Это. Сказал. И моментально пожалел. Их дружба казалась ему такой хрупкой. И пусть они пережили столько всего вместе, это всё в один миг могло пропасть. А во второй раз потерять своего ангела Кроули был не готов. Он сдавленно выругался сквозь зубы. — Забудь, что я сказал, забудь, — холод прошиб позвоночник падшего, а душа (которая у него, несомненно, была), как говорят смертные, упала в пятки. Пусть он был эфирным существом, но находился в человеческом теле и прожил среди людей более 6000 лет. Его мироощущение, разнообразие и яркость чувств сильно отличались от чувств тех, кто жил «наверху» или «внизу». Демона неприятно замутило, а пальцы мелко задрожали. Почти шесть тысяч грёбаных лет он держал свои чувства в тайне. И сейчас умудрился вот так их сболтнуть. Он много раз представлял, как скажет любимому ангелу об этом. И, разумеется, такого глупого варианта в его мыслях не было. Кроули резко подорвался с сиденья и встал на ноги, отходя к противоположной стене, где не было кресел. Ухватившись длинными пальцами за жёлтый поручень, он зажмурил змеиные глаза и с сильной досадой прикусил нижнюю губу. Он же демон. Он справится. Они много раз ругались, расходились на года и снова сходились. Возможно, у него ещё есть шанс на дружбу? Азирафаэль же все-таки ангел. Настоящий, добрый и всепрощающий. Или из-за своей правильности он посчитает падшего совершенно грязным и недостойным, чтобы даже дышать одним воздухом со светлым небожителем? Дальнейшее самокопание прервали мягкие, но в тоже время крепкие объятия. Руки Азирафаэля обняли его поперёк груди, а между лопаток упёрся его тёплый лоб. — Тише, мой дорогой, — негромкий спокойный голос коснулся слуха демона, заставляя мелко вздрогнуть, а объятия окрепнуть, — все хорошо, дыши, пожалуйста. Демон потерял контроль над своими чувствами. И теперь ангел ярко ощущал исходившие от него волны любви и невыносимую боль, что словно рвала на части. — Я совершенно спокоен, Ангел. И я прошу тебя забыть об этом инциденте, я просто устал. Демоны не способны любить, помнишь? Я сказал это, чтобы тебя позлить, да, — Кроули сделал невероятное усилие над собой, чтобы произнести это ровным голосом. — Это неправда, мой дорогой, ты сам это прекрасно знаешь, — мягко возразил тот, едва отстраняясь. — Развернись ко мне. С тоскливым вздохом падший подчинился, а его острое лицо оказалось в мягких ладонях Азирафаэля. Ухоженные пальцы мягко скользнули по скулам и зарылись в короткие ярко-медные волосы. — Кроули, — ярко-голубые глаза встретились с жёлтыми-змеиными глазами, — почему ты так напуган? Это же такое прекрасное чувство, — для ангела любовь была чем-то естественным, поэтому он совершенно не понимал, почему друг находится в таком ужасе, что буквально ощущался кожей. — Я не боюсь любви, Ангел, вовсе нет, — демон медленно моргнул, — я знаю, что это невзаимное чувство, и не хочу из-за этого тебя терять. — Почему ты решил, что это чувство не взаимно и ты меня потеряешь? — херувим склонил голову на плечо, мягко глядя на опешившего змия. — Что ты… — Я люблю тебя, Кроули, — Азирафаэль вновь нежно улыбнулся и помассировал кончиками пальцев чужой затылок. Падший замер, вглядываясь в глаза напротив. Он знал, что такие шутки вовсе не в стиле божьих посланников, но поверить в это мог с большим трудом. — В таком случае, — демон нервно сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну, — могу я, — он осторожно коснулся подушечками подрагивающих пальцев мягкой, нежной щеки, — могу я поцеловать тебя, мой Ангел? Азирафаэль не ответил. Он легонько надавил на рыжий затылок, сподвигая падшего к активным действиям, и сам подался впёред, прикрывая глаза. Поцелуй вышел практически целомудренным. Демон мягко прикоснулся своими узкими губами к пухлым губам ангела, осторожно, словно боясь спугнуть, и отстранился, не желая напирать вопреки своей демонической сущности. — Всё хорошо, хорошо, — тёплая ладонь соскользнула с его затылка вниз, мягко направляя. Ангел пальцами коснулся нежного местечка за ухом и сам поцеловал падшего в уголок чувственных губ. Автобус резко качнулся, заставляя обоих эфирных созданий неловко столкнуться. Кроули, словно очнувшись, крепко обнял возлюбленного, жадно сминая пальцами ткань его бежевого пальто, и рвано выдохнул, жмуря нечеловеческие глаза. — Всё хорошо, мой дорогой, — вновь повторил ангел, осыпая ласковыми поцелуями лицо искусителя, который сейчас казался таким трогательно-робким. — Азирафаэль, — змий припал к губам ангела, целуя его уже более уверенно и настойчиво. Змеиный язык юрко скользнул между мягких губ, вызывая ответную мелкую дрожь, рваный вздох и неумелые, но от этого еще более приятные ответные действия. Ни один из них не мог сказать, сколько они провели в объятиях друг друга, жадно сцеловывая тихие вздохи с губ друг друга. Но автобус тихим шипением остановился, а прохладный женский голос объявил остановку, которой в расписании этого автобуса никогда и не было. — Зайдёшь? — Хрипло поинтересовался Кроули, отстраняясь от припухших от поцелуев губ. Он бы предложил это другу при любом исходе, ведь его любимый книжный магазин, а соответственно, и квартира над ним были уничтожены пожаром. А то, что Адам умудрился это (и не только) исправить, они не знали. Да и откровенно говоря, не до того было сейчас. Не дожидаясь ответа, в положительности которого он не сомневался, демон вновь прижался к чужим губам, практически на ощупь выходя из автобуса. На улице был самый настоящий ливень. Но дорвавшихся друг до друга любовников не волновали ни промокшая насквозь одежда, ни взгляды прохожих, ни чувство холода. Не без помощи демонического чуда они успешно добрались до квартиры, где Кроули, прижав ангела к стене, заметил, как тот крупно дрожит. — Замёрз? — Демон опустил сухую узкую ладонь на мягкую щёку Азирафаэля и, дождавшись смущённого кивка, потянул его в сторону ванной комнаты, — позволь я согрею тебя, — жаркий шёпот в самое ухо заставил херувима ещё сильнее залиться краской. Кроули щёлкнул пальцами, заставляя политься из душа горячую воду, а сам прижал ангела к стене, касаясь губами чувствительной кожи на шее. К нему вернулись демоническая уверенность и способность к искушению. Падший своими длинными пальцами ловко расправился с пуговицами на одежде возлюбленного, периодически ругаясь сквозь острые зубы на их количество и размер. Он уткнулся носом в чужую шею, жадно вдыхая сладкий запах выпечки вперемешку с запахом книжной пыли и чем-то совершенно неземным. Кажется, именно так пахло в Эдеме, он помнил тот запах, что ощутил на высокой, залитой солнцем светлой стене. Он с неприкрытым удовольствием скользнул ладонями по мягкому телу, наслаждаясь гладкостью ангельской кожи. — Тише, Ангел, не переживай, — падший успокаивающе перехватил нервно дёрнувшиеся руки ангела, который не хотел просто стоять без дела, — позволь я всё сделаю в лучшем виде. — Ты так говоришь, словно у меня совсем нет опыта в таком, — сердито тряхнул светлыми кудряшками букинист, вызывая ошарашенный взгляд золотых глаз с ноткой ревности на дне. Ангел гордо поднял чуть вздёрнутый носик вверх, игнорируя дрогнувшие уголки губ возлюбленного, и погладив его по смуглой шее, принялся за пуговицы на чёрной рубашке. — И все же, Ангел, — демон решил, что отложит свои вопросы на потом, но обязательно узнает у святоши, где и когда тот умудрился предаться плотским утехам. Несколько торопливых движений, сопровождаемых шуршанием ткани, звяканьем пряжек ремней, и двое обнажённых мужчин, увлечённо целуясь, вошли в душевую кабину, наполненную горячим густым паром из-за льющийся воды. Подтолкнув Азирафаэля к мокрой стене, Кроули под рвано-удивлённый вздох прошёлся на удивление нежными поцелуями по ключицам, мягкому животу, откровенно пользуясь своей потрясающей гибкостью, и, нанеся пахнущий мятой и лаймом гель на ладони, неспеша проделал ими тот же путь, с удовольствием смотря как сменяются эмоции на красивом лице херувима. Демон оставил несколько засосов на светлой шее, прихватил острыми зубами нежно-розовый сосок и опустился на колени, обхватывая длинными пальцами член ангела. Движением большого пальца он обнажил чувствительную головку, помассировал, вызывая томный вздох и лизнул её длинным раздвоенным языком. — Кроули, — под тихий стон в мягкие волосы зарылись ухоженные пальцы, сильно сжимая их. Ощущая хватку на своих волосах, падший поддался вперёд, скользя влажными от слюны губами по члену Азирафаэля, помогая себе рукой и пошло причмокивая. В какой-то момент хватка на коротких волосах усилилась, вызывая довольное рычание вперемешку со змеиным шипением, что отозвалось безумно приятной вибрацией на возбуждённом органе и сорвало с искусанных губ такой томный вздох, что в глазах демона потемнело. Он с влажным звуком выпустил чужой орган из рта, прошёлся языком по яичкам и прихватил зубами тонкую кожу на внутренней стороне бедра, оставляя на ней ярко-алый след. В рыжую голову закралась шальная мысль, чтобы оставить на светлом теле множество собственнических меток, но она пока оказалась отложена. — Развернись, Ангел, — хриплым от возбуждения голосом попросил падший, заглядывая снизу вверх в шальные глаза отчаянно покрасневшего любовника. Несмотря на смущение тот послушно развернулся, доверчиво отдаваясь по-настоящему горячим ладоням падшего. Наглый, юркий язык прошёлся по привлекательным ямочкам на пояснице, вызывая мелкую дрожь удовольствия, и скользнул между ягодиц. Кроули перехватил полные бедра любовника, не давая ему упасть из-за подкосившихся от подобного действа ног. Гибкий язык прошёлся по тугому кольцу чувствительных мышц, беззастенчиво и с нажимом лаская. — Кроули… это слишком… — жалобно прошелестел ангел сверху, заставляя падшего оторваться от своего занятия. Тот недовольно фыркнул, но подчинился, решив пока не сильно давить, однако мысленно пообещал себе однажды перехватить возлюбленного и вылизать как следует. Мужчина поднялся с колен. Щелчок пальцев, и уже влажные от смазки пальцы осторожно коснулись ануса блондина, уверенно массируя. — Расслабься, Ангел, — острыми зубами он нежно прихватил красное то ли от возбуждения, то ли смущения ухо, отвлекая от длинных пальцев, которыми он неспешно подготавливал любовника к проникновению. Демон не торопился, осаживая себя. Хоть Азирафаэль и бросил заявление о своём сексуальном опыте, то, как он отчаянно краснел и смущенно отводил глаза, явно говорило, что этого самого опыта у него не так много, и пугать своего ангела совсем не хотелось, как и причинять какой-либо дискомфорт. Мужчина зарылся носом во влажные светлые волосы и глубоко вдохнул такой знакомый запах. Херувим доверчиво откинул голову на чужое плечо и рвано выдохнул, когда открыто подставленную шею моментально атаковали чувственные поцелуи. Ловкими пальцами падший обхватил стоящий член любовника и принялся неспеша его поглаживать. Отвлечённый по всем фронтам ангел не сразу заметил, как его тело покинули пальцы, а змий толкнулся уже по-настоящему. Азирафаэль рвано выдохнул под жаркий развратный шёпот, принимая в себя немаленький член падшего. Длинными, узловатыми пальцами Энтони обхватил стоящий член любовника, неспешно лаская, и качнул бёдрами. Даже сейчас он умудрялся двигаться плавно и грациозно. Спустя время ангел сможет насладиться этим зрелищем, когда падшего потянет на различные эксперименты, но сейчас он прогнулся в спине и рвано дыша, прикрыл светлые глаза. Херувим практически вслепую нашарил ладонь демона, которой тут упирался во влажную стену, дабы не упасть. Пальцы падшего заскользили по светлой руке и сжали розовый сосок, вызывая очередной рваный вздох. Казалось, руки, губы и язык Кроули были везде, заставляя ангела теряться в собственных ощущениях и несдержанно тихо постанывать. А тот, явно дорвавшись за шесть тысяч лет до такого желанного тела, лишь сильнее распалялся от тихих, смущенных просьб не останавливаться, которые с огромным удовольствием выполнял. — Азирафаэль, — Кроули с какой-то болезненной нежностью посмотрел на влажные кудряшки, ощущая, как доверчиво отдаётся ему его ангел, и надломлено, практически одними губами прошептал так, чтобы его не услышали, — я так люблю тебя, мой ангел…- он обязательно скажет сам, и не раз, но не сейчас. — Кроули, ах, мой дорогой, — блондин как-то жалобно всхлипнул, мелко дрожа, слов он может не слышал, но эмоции возлюбленного, которые тот перестал старательно прятать, прекрасно ощущал, — Кроули, я…- его речь снова оборвалась, когда наглый язык скользнул по уху, а тихий шёпот послал новую жаркую волну вниз живота. — Да, ангел? — движения демона стали более плавными, он с нажимом провёл большим пальцем по вздувшейся венке на чужом члене и помассировал нежную головку, получая вполне ожидаемый эффект. Азирафаэль тихо застонал и поддался вперёд, прижимаясь щекой к прохладной стене, чувствуя, как любовник плавно выскользнул из его тела. Его плавно развернули за круглое плечо и навалились сверху, тяжело дыша. Жаркое, частое дыхание двух эфирных существ смешалось в одно между влажных губ. Букинист, не разрывая поцелуй, стянул с полки шампунь и, нанеся его на ладони, запустил их в темные от воды волосы, коротко улыбаясь, когда ощутил ответные действия в своих светлых кудрях. Запах каких-то трав витал в воздухе, щекоча рецепторы и расслабляя после жаркого времяпровождения. Руками они с ленивым удовольствием скользили по телам друг друга. О, контраст молочной и загорелой кожи смотрелся просто потрясающе. — Мы еще не закончили, — демон не глядя ударил ладонью по крану, перекрывая воду потянул ангела на себя. Выбрались из душа они быстрее, чем там оказались. С покрасневшей и чуть сморщившейся от постоянного потока воды кожей, пропахнувшие друг другом гораздо сильнее, чем гелем для душа. Они еще не знали, но это тоже сыграет большую роль во спасение их жизней. Их начальство заметит этот запах, но по началу не придаст этому особого значения, списав всё на их контакт во время неудавшегося Армагеддона, а после того, как не сумеют их погубить, припишут это к проявлению их странностей и не станут проводить каких-либо дополнительных проверок. Но сейчас, сильно увлечённые друг другом ангел и демон переместились в спальню хозяина квартиры и, жарко целуясь, упали на чёрные простыни, совершенно забыв о нависшей над ними опасности. — Ты мой, я тебя им не отдам! — Кроули ощутимо сжал зубы на светлой шее и тут же, словно извиняясь, провел по нему раздвоенным языком, — никому из, пусть подавятся, — продолжил он выговаривать, касаясь нежной кожи губами после каждого слова. Он довольно зашипел, когда пальцы ангела вновь оказались в его шевелюре, а потом мягкая ладонь на удивление властно надавила на рыжий затылок, — у тебя появился новый фетиш, Зира, — хрипло протянул он, послушно сполз вниз, покрывая влажными поцелуями торс любовника. — Тебе помочь занять рот чем-то более полезным? — за рыжие пряди властно дёрнули, вызывая тихий смех и бормотание что-то про слишком плохого ангела. — Ты такой жадный, — очередной укус пришёлся на покрытый светлым пушком лобок, но не успел он сделать ничего, как оказался на спине, а Азирафаэль навис над ним, — оу, ангел совсем плохой, — довольно протянул он, послушно обхватывая губами пальцы блондина, которые тот положил ему на губы. О, Кроули, перехватив мутный от возбуждения взгляд синих глаз, еще более жадно ласкал аккуратные пальцы букиниста, откровенно красуясь и соблазняя. Он так увлекся своим занятием, что не сдержал разочарованного стона, когда пальцы отняли, но с готовностью ответил на голодный поцелуй, доверчиво уступая активную позицию. Ласки ангела в отличии от его собственных были куда нежнее, дразнили, не оставляли ярких следов, но заставляли плавиться и мелко вздрагивать от удовольствия. — Вот так, — Азирафаэль огладил ладонью поджарое тело под ним. — Ангел, пожалуйста, — практически проскулил змий, сминая пальцами темную ткань, — видишь, я вежливо прошу, пожалуйста, — демон, кажется, совершенно растерял всю свою ершистость, оказавшись в полной власти того, кого любил уже несколько тысяч лет. — Что пожалуйста, мой дорогой? — херувим невинно приподнял светлые брови, скользя пальцами по смуглому торсу, вызывая новый отчаянный стон. — Возьми меня, — змий закинул длинную ногу на круглое бедро и невольно закатил глаза, когда его вторую ногу, пользуясь змеиной гибкостью, закинули на светлое плечо, а мягкие губы прижались к острой коленке, — ангел, — он практически угрожающе прорычал, когда пальцы коснулись его ануса, а голубые глаза удивленно округлись, — мы не люди, ангел, чтоб тебя, — он тихо застонал, когда крупная головка надавила на уже влажные, податливые мышцы, — ради всего свя.... прок… ради чего угодно ангел, — он шумно выдохнул, выгибаясь в позвоночнике. Все же демон был куда чувствительнее стража восточных врат. Кроули протяжно застонал в губы любовника, отзываясь на каждый глубокий толчок, и царапая ногтями его спину, — быстрее, Ангел, пожалуйста, — падший спустил ногу вниз, желая ощутить желанное тело как можно ближе, и оказался понятым. Азирафаэль прижался к его прессу мягким животом, создавая трение на возбужденном члене и задвигался быстрее, срывая всё новые и новые стоны с опухших от поцелуев и укусов губ, — ох, да, детка, — Кроули уткнулся в сильную шею и, крупно вздрогнув, излился на оба их тела, ощущая, как его сильнее вжимают в матрас. Ангел нагнал его спустя пару размашистых движений, все же оставив яркий укус на острой ключице и излившись в податливое тело своего любовника. — Прости, — херувим вдруг очаровательно покраснел, силясь перевести сбитое дыхание. — М? — лениво протянул падший, прибывая в состоянии полной неги, — все хорошо, — он потянул возлюбленного на себя, нежно целуя того в висок. — Мы можем поменяться телами, — вдруг вскинулся Азирафаэль, — но я не уверен, что мы сможем провести всех… — Мы справимся, сыграем друг друга, я больше не позволю им забрать тебя у меня, — прошептал Кроули, прижавшись своим лбом ко лбу любимого и глядя в его глубокие светлые глаза. — Конечно, мой дорогой.  Демон рвано выдохнул от такого бесконечного доверия, что светилось в глаза херувима. Тот не сомневался в нем ни на секунду, а это стоило очень много. — А пока, — демон щелкнул пальцами, очищая их тела, и натянул на них одеяло, оплетая любимого конечностями словно настоящая змея, — пока давай поспим, им явно нужно время, — уже засыпая пробормотал он, не в силах бороться с физиологией человеческого тела. Они есть друг у друга, всегда были, откровенно говоря, а значит, справятся. Вместе.