Silver Savior

      — Если ты пришла упрашивать меня отправиться на земли людей следом за тобой, то только потеряешь время, Малефисента. Я уже высказался на общем собрании по этому поводу и не стану менять своего решения. — он стоял на краю гнезда, наслаждаясь безмятежным шумом вод океана и полным одиночеством. Бравый воитель - убеждённый в собственный правоте. Его длинные волосы медленно колыхались на незримых волнах ветра. А перья полураспахнутых, сильных крыл отражали на себе свет полной луны. Острые рога устремились точно в небо. Накаченные руки собраны за спиной. Крепкие ноги, расставленные в разные стороны, устойчиво держались на твердой поверхности. Поза величественна и спокойна - как у скалы. И даже лёгкий шум от приближающихся позади шагов не заставил его обернуться, не нарушая покоя. Он узнал - кто она. Почувствовал её. Уловил человеческий аромат, исходящий от длинных, густых, тёмных прядей. Чужеродный. Далёкий. И невыносимый для него. Она пропахла "этим" вся - от костей до кончиков ногтей, - не оставляя места истинной природе, - отчего с каждой секундой становилось всё невыносимее. До тошноты неприятно. Но пока ещё терпимо.       Королева тёмных эльфов остановилась в полуметре от него, словно не нарушая допустимых границ личного пространства. Говорила спокойно, в привычной манере величественности:       — Нашему народу нужна свобода, Борра! Этого хотел бы Коналл. Этого хочу я.       — Не сможем мы стать свободными в полной мере, пока живём в притеснение с... ними, — ненавистное слово «людей» далось бы ему с большим раздражением в голосе, чем он произнёс. Но Малефисента и так поняла, кого именно имеет ввиду мужчина. Пока промолчала, дав Борре закончить мысль: — Мы никогда не будем свободными. А они никогда не смогут принять нас - ты и сама это знаешь. Мы слишком разные. Они всегда будут бояться нас. Они всегда будут претендовать на наши земли…ресурсы. Улыбаться в глаза, но спать и видеть - как истребляют нас…наших женщин, стариков и ни в чём не повинных детей.         На пару секунд Борра осёкся, дабы вновь нарисовать картинку кошмарного прошлого у себя в голове. О чём он думал - собеседница за его могучей спиной до сих пор не знала. И никогда не узнает. Никто не узнает более. Ибо это только его бремя. Его тайна за семью печатями.       Стиснув зубы, бывший принц позволил самому себе небольшую волю эмоциям:        — Немножко времени для альянса, а потом кровопролитная война - не на жизнь, а на смерть - этого ты хочешь для нас всех, Малефисента? Лицезреть, как два твоих обожаемых мира тонут в пучине хаоса, подыхая от нестерпимой боли, давясь собственной кровью.       Борра резко обернулся. Посмотрел в глаза женщине. Громко - ещё раз - повторил поставленный вопрос:       — Этого - да?! Ты хочешь…войны?!       — Войны не будет, — Малефисента лишь слегка приподняла острый подбородок.       — И Коналл был склонен идеализировать. А его мечты о союзе с людьми доходили до абсурда…безумия. А потом появилась ты со своей любовью к смертной принцессе. Забывшая, как поступили с тобой…как поступил с тобой он, тот человек, которого ты так любила - её отец. — Борра делает шаг вперёд, после чего его голос становится чуть тише. И холоднее. Они смотрят друг на друга, как равные. Почти на одном уровне. Глаза в глаза. — Я видел шрамы на твоей спине! И слышал, что ты кричишь по ночам, когда спишь, не справляясь с кошмарами. Все слышат…       — И чего же ты услышал? — Малефисента старается придерживаться стального образа неприступной воительницы с неукротимой силы воли, но голос её предательски дрожит. Неужели - это правда? Неужели в редкие моменты уязвимости её сознание обнажает перед всеми глубоко запечатанную правду, так, как если бы, она вышла на многолюдную площадь полностью обнажённая, израненная и беззащитная.       — Боль… — на выдохе отвечает Принц. — твою боль. Она терзает тебя. Режет острыми ножами…разрывает изнутри…вырывается наружу. Ты не плачешь, а ревёшь, словно лиса, попавшая в капкан. Не понимаешь, почему он так с тобой поступил. Как мог отнять самое дорогое, что у тебя было - твои крылья. Срезать ножом и продать за грязную корону. Когда ты так любила его. И любишь до сих пор. — Борра разводит руками. — Но любил ли он тебя? Нет! Использовал. Они все сначала используют, а потом глубоко ранят.       — Этот человек давно умер, Борра! — выдала Малефисента, подавшись вперёд, ближе к собеседнику. Она понимала - Борра прав. Но эта правда была слишком жестока, чтобы вновь к ней возвращаться. Малефисента дала клятву - отпустить всё и жить дальше, жить счастливо, в прекрасном мире. С Авророй. Ради неё. — И все его злодеяния гниют вместе с ним в могиле. Настала новая пора…для нового царства - куда более прекрасного и доброго.       Эльф прыснул со смеху.       — Ты сама себя слышишь сейчас? Рассуждаешь также наивно, как и твоя названная человеческая дочь - глупенькая маленькая девочка, не успевшая повзрослеть, так уже севшая править. Вместе с недалёким принцем стремящемся к утопии. Но сколько продержится такое королевство - год, два, пять...десяток лет?       — Не смей так говорить про Аврору! — вспылила королева тёмных эльфов. Борра видел, как глаза феи налились ярким зелёным оттенком ярости. Его это лишь только позабавило. - Я защищу их. Мы защитим. Ты мог бы пойти со мной. Поменять свои убеждения...и поверить. Во имя Мира!       — Грех Во имя Мира, — мужчина резко перебил, не дав сильнейшей и последней оставшейся из рода чёрных фениксов закончить. — Как можно доверять человеку, устроившего свадьбу на ещё свежих костях своих подданных? На прахе и твоего народа. Кажется, это было сделано в знак мира - да? Благими намерениями... Но даже ребёнок знает, что такое поведение принято называть - кощунством. Неуважением. Насмешкой над Смертью. Или, как говорят обожаемые тобой люди - грехом. Я не хочу защищать то, что само себя уничтожит рано или поздно. И гниёт в зародыше еже сейчас.       Малефисента поняла, что Борру не переубедить. Но хуже всего, что он прав. Она ещё тогда понимала это. Знала, что так поступать не стоило. Но ничего не сказала Авроре, позволив празднеству случиться.       — То была моя оплошность... И я...мы приложим все усилия, дабы искупить это.       — Я верю, что твои чувства сильны…хоть и не могу понять природу любви. — Любил ли Борра когда-то - любил и был любимым. Будучи мальчишкой. Радуясь жизни в полноценной семье. Не зная голода и холода. В собственной стране. При процветающем, величественном народе. Покуда у него все это не отняли, оставив тёмную пустоту в душе, вдобавок с невосполнимым чувством утраты. О, как давно это было - для него словно вчера. Отныне сердце его ожесточилось, а душа покрылась льдом. И ничего кроме ненависти и жажды мести мужчина не испытывал более. — Для меня же это что-то эфемерное и незначительное. И я всегда мыслю на холодную голову - поэтому до сих пор жив.       — Борра…— тихо произнесла Фея, умоляющим голосом. — пожалуйста, подумай ещё раз. Ты обрекаешь их на вечное скитание. Себя...       — Они сами приняли решение остаться со мной. Я никого не заставлял. — речь шла о небольшой части крылатых, принявших убеждения нового военачальника, избрав того лидером. О таких же воинах, как и сам Борра. Другие же решились пойти за новой королевой, уверовав в счастливое будущее по соседству с бывшим врагом.       — Но, это не жизнь для них.       — Это наш выбор, Малефисента. Свой ты сделала. Я не препятствовал. Так и ты, пожалуйста, не стой у меня на пути. — сказал мужчина в завершение, но прежде чем уйти, положила ладонь на плечо Малефисенты и добавил. — Я вчера уже ответил тебе. Повторю ещё раз. Мой ответ - нет.       — Борра! — позвала Женщина.       Он не обернулся, но остановился ненадолго, ничего не отвечая.       — Завтра на рассвете мы навсегда улетаем на Болота. Подумай ещё, — не унималась фея.       — Я всё сказал, — отрезал тот.       — В таком случае, наши пути расходятся окончательно, — признала Малефисента, вернувшись к характерному для неё состоянию гордой волшебницы.       — Видимо, так, — почему-то он не испытывал горечи при прощании. Согласился спокойно. Без лишних драм.       — Может и свидимся ещё.       — Всё может быть, — он не особо этого хотел.       — В любом случае, спасибо тебе. Я горда, что мы сражались с тобой плечом к плечу, и ты поддержал меня тогда.       — Прощай, Малефисента! — хладнокровно попрощался боевой эльф, размяв тяжёлые крылья, прежде чем нырнуть в пещеру гнезда и раствориться в тёмных коридорах.       — Прощай, Борра. И береги их, — прошептала в пустоту Малефисента.       Она чувствовала сердцем, они больше никогда не встретятся.       Ибо это их последний разговор и их дороги разделились на разные стороны.       И от обоих зависели судьбы других.       Она так и не сказала ему о своих зародившихся тёплых чувствах.       И он бы вряд ли их принял. Не понял. Не сумел бы.       Оно было и к лучшему.       Отныне не было места сентиментальным слабостям.       Такая она - участь легендарного лидера.       Как бы жестоко это не звучало.       Но реальность, к сожалению, такова.